Хочу блинчики

Змей, конечно, не бывал на складе тел Рая. Но почему-то при мысли об этом месте у него в голове появлялась весьма четкая картинка: белоснежная комната, залитая светом, холодильники вдоль стен, аккуратные тела, выставленные в рядочек за стеклом – ну, и все в таком духе. Аккуратненько, чистенько, стерильно. Как ангелы любят. В Аду вопрос со складом тел решили без какой-либо элегантности или инженерной мысли. Это была просто холодная сухая комната с распылителями раствора. В комнате не было совершенно никакой мебели, а тела раскидывали как попало. Обычно демоны-изготовители усаживали стандартные модели вдоль стен, а мертвяков раскладывали на полу. Но сейчас тела принес Хастур. Вряд ли он озаботился художественным их выкладыванием… Толстая железная дверь с противнейшим скрипом открылась. Вельзевул вошла первая, Кроули медленно последовал за ней, заранее морально готовясь. Все же, в комнате будет лежать куча мертвых детей… Даже демону сложновато на такое смотреть. Ну, то есть, не поехавшему демону. А таких в Аду было, к сожалению, меньшинство. Как и ожидалось – тела детей были свалены в грандиозную кучу прямо посреди комнаты. Из неряшливой пирамиды тут и там торчали маленькие ручки с разноцветными браслетиками дружбы, худые ножки в запачканных сажей белых носочках и сандаликах. Сердце Кроули болезненно сжалось, но на лице ничего не отразилось. И хорошо – ведь Вельзевул выбрала именно этот момент, чтобы на него обернуться. - Сволота, да? Вот как в этой куче что-то найти? - Легко, - вздохнул Кроули. – Нужно просто ее разобрать. - Ну, развлекайся, ползучий. Я зайду через часок. До этого времени постарайся выбрать, что тебе нравится, а остальное я прикажу унести на переработку. - Не сжигать? - Не, я передумала. Хуле сжигать натурпродукт. Кости, кожа, волосы – все ж можно переработать на новые тела. Отдам в ателье, пусть ебутся на здоровье. Все, давай, я пошла, работы до хуя. - У тебя его вроде нет, Милорд, - ухмыльнулся Змей и направился к груде тел. - Вот видишь. Пашу, пашу, и ни хуя нет, даже хуя, - притворно вздохнула ему вслед Вельзевул и удалилась, пафосно громыхнув за собой дверью. Кроули же снял очки, чтобы случайно не упали во время работы, и перехватил поперек туловища мальчишку, который лежал на вершине пирамиды. Из-за того, что тело лежало сверху, оно вобрало в себя почти весь распрыскиваемый раствор, и от этого стало неожиданно тяжелым и липким. Когда Кроули до него дотронулся, от тела остро запахло солью. Когда-то их обрабатывали раствором из купажа ядов, но произошло несколько несчастных случаев – было достаточно случайно облизать губы, и демон тут же развоплощался. Консервацию солью открыли сравнительно недавно, где-то три тысячи лет назад. Она оказалась гораздо удобнее – совершенно безопасна, проста в изготовлении и срабатывает даже при нарушении температурного режима (а учитывая халатность демонов, такое происходит часто). В Раю же, как Кроули услышал однажды от Азирафеля, пользовались исключительно глубокой заморозкой. Кроули, конечно, не упускал с тех пор случая пошутить про полуфабрикаты ангелов всякий раз, когда они с ангелом проходили мимо супермаркета («Эй, смотри, у них есть в продаже полуфабрикаты! Давай зайдем, может, купим тебе пару райских друзей!»). Ну, у каждого свой способ. Глубокую заморозку демоны бы точно зафакапили. Так что лучше старая-добрая проверенная соль. Кроули устроил мальчишку у стены, уложив в позу эмбриона – сидеть труп начисто отказался, слишком много раствора. И пошел за следующим. На сей раз – девчонка с тоненькой почти белой косичкой, похожей на хвостик лабораторной мышки. Она лежала прямо под мальчиком, и на нее раствора почти не попало. Поэтому если руки у нее еще были в порядке, то на шее и щеках уже начинали проявляться трупные пятна. Жаль. Кроули усадил ее у стены рядом с мальчиком. Постоял рядом. А потом присел возле нее и распустил косичку, стараясь прикрыть тонкими волосами пятна. - Принцессссам не пристало показываться на люди с такой кожей, - прошипел Кроули. Затем оскалился и сжал зубы так сильно, что непременно сломал бы несколько, будь он в физическом теле. Дальше дело пошло быстрее. С каждым ребенком Кроули все больше уходил в процесс и все меньше думал о том, что именно он перемещает из точки А в точку Б. Тела мелькали перед глазами абстрактными пятнами. К концу работы Кроули думал о них не больше, чем если бы они были мешками с картошкой. Он старался полностью отключиться, старался думать о приятном. Например, взвалив на плечо черноволосого мальчишку с удивительной оливковой кожей, он заметил на его футболке мультяшный ананас, и подумал, что нужно будет купить Азирафелю блинчик с ананасом и шоколадом в ларьке недалеко от книжного. Ему наверняка понравится. Кроули представлял себе ангела, с доброй улыбкой принимающего сверток, мечтательно вдыхающего его запах. Вот он разворачивает пропитавшуюся шоколадом бумагу, видит блинчик, его лицо озаряется предвкушением. Вот он откусывает кусочек и довольно стонет от удовольствия. А Кроули просто стоит и смотрит на него, и ему больше ничего не нужно, совсем-совсем ничего… Он подошел к пирамиде, но пол был уже пуст – не считая, конечно, пятен крови и какого-то мусора. Дети закончились. Кроули как будто проснулся, и новыми глазами осмотрел комнату. Трупы сидели вдоль стен стройными рядами, аккуратно сложив руки на коленях и повесив головы, как будто задремали в ожидании. Всего трое из них лежали – те, кто был сверху и по бокам пирамиды и впитал слишком много раствора. Остальные же сидели совершенно одинаково и на совершенно одинаковом расстоянии друг от друга. Кроули стало не по себе. Если на небесном складе они их тоже вот так аккуратно сортируют, то Кроули никогда не хочет там оказаться. Зрелище слишком жуткое. Уж лучше пусть будут хаотично разбросаны. Да даже пирамида Хастура была лучше. Кроули прошелся по комнате, двигая детей на несколько сантиметров в разные стороны. Затем снова встал у дверей и оценил работу. Теперь было хаотично, никакого паттерна. Стало гораздо спокойнее. Что ж, пора выбирать. Вельзевул вернулась ровно через час. Войдя, она не сразу нашла Кроули – он сидел у стенки в той же позе, что и остальные трупы, и, кажется, дремал. Была у него такая странная привычка – засыпать, как человек, да еще и в самых странных местах. В котле в Аду, например, отогревая кости после неудачного столетия на поверхности. На всеобщем отчетном собрании, стоя в толпе других демонов. Или вот в комнате, полной детских трупов. Почему бы и нет. Вельзевул казалось, что Кроули засыпает чаще всего тогда, когда чем-то расстроен. Но она бы никогда не высказала этого предположения вслух. У демонов не принято говорить о чувствах, а уж тем более – обсуждать чужие слабости. Нет ничего хуже, чем показать незащищенную шею не тому человеку. - Выбрал? Кроули вздрогнул и поднял голову. Посмотрел на Вельзевул, будто пытаясь вспомнить, где он находится. Осмотрелся. Нахмурился. Встал. - Да. Беру ее. Вельзевул посмотрела на тело. Бледная девчонка с копной рыжих волос. Трупных пятен нет. Личико не очень симпатичное, но и не пугающее. Вполне обычное. Нос длинноватый. Глаза слишком широко посажены. Веснушки по всему лицу, как следы от оспы. На платье три огромных пятна крови. Но конечности, вроде бы, не сломаны. Не худший выбор. - Уверен? - Да. Она пострадала меньше всех, и соль впитала довольно равномерно. И мы, кажется, немного даже похожи. Вельзевул хмыкнула. - К тому же, - проигнорировал ее Кроули. – К тому же, девочка была с очень сильной душой. У нее внутри полно места. - Ты уже примерял? - Да. Крылья почти не приходится прижимать. Даже есть место подвигаться. Не сильно, конечно, но гораздо лучше, чем я ожидал. В таком виде я и две недели вынесу, пожалуй. - Не забывай, что это ребенок. Вельзевул сказала, а затем сама же на себя мысленно выругалась. Это звучит почти как если бы ее волновала судьба Кроули. Что за мерзость. Только бы никто не заметил. Но это реальная опасность. Тело ребенка совсем хрупкое. Оно не выдержит атаки другого демона, оно не выдержит даже атаки человека. Может не выдержать сотворения чудес самим демоном. А самое опасное – мышление. Мозг детского тела не приспособлен для взрослого сознания, он непременно упростит его, урежет функционал. Рано или поздно, Кроули начнет мыслить, как девочка десяти лет, пусть и очень хитрая для своего возраста. Это может поставить под угрозу не только тело демона, но и его собственную жизнь. - Я помню, - тяжело растягивая слова, ответил Кроули. Он медленно снял очки, сложил их во внутренний карман пиджака, затем оглянулся на Вельзевул. Змеиный вертикальный зрачок встретился с черными провалами ее глаз. Взгляд у обоих был совершенно пуст. - Я могу вселяться, Милорд? - Конечно. Сливайся к черту. Кроули кивнул. Шагнул к девочке, встал на одно колено у ее тела. Оперся ладонью о стену, и затем коснулся лбом ее лба. И демона тотчас втянуло. Время потянулось невыразимо медленно. Мгновение, еще одно. Наконец, девочка сделала вдох и открыла глаза. Янтарно-желтые глаза с вертикальным зрачком. Девочка осмотрелась. Слегка повернула голову и вскрикнула от резкой боли в онемевших мышцах. Принялась руками осторожно разминать тело – от шеи и плеч вниз, по рукам, груди, ногам. Вельзевул с деланным равнодушием следила за ее действиями. - Ну как? - Терпимо, - хрипло ответил Кроули и закашлялся. Голосовые связки тоже задеревенели от долгого молчания. – Лучше, чем было бы в стандартном. Демон встал, но тут же потерял равновесие и упал. К счастью, на четвереньки. Осмотрелся с охуевшим видом кота, приземлившегося на лапы после полета с восьмого этажа. Сел на задницу. Подул на покрасневшую коленку. - Мда. – отметила Вельзевул. - Сама ты мда, - огрызнулся Кроули девчачьим голосом и встал снова. На сей раз он успел ухватиться за стену и все же сохранил равновесие. – Привыкну. - Главное, не ходи своей блядской походкой в этом теле. Сейчас на поверхности педофилов развелось – не хуже меня знаешь. - Кто их курирует, кстати? Давно хотел узнать, - мрачно спросил Змей. - Сатана его знает. Не наше подразделение. Кроули отпустил стену и прошел несколько пробных кругов. Бедрами он все равно немного вихлял – иначе не получалось. Вельзевул с некоторым удивлением отметила, как меняются черты девочки – ее лицо все больше напоминало лицо привычного Кроули тела. И волосы тоже меняли оттенок – из апельсиновых они становились все более красными, медными. Мертвая девочка почти потеряла свою внешность, и теперь скорее напоминала дочь Кроули, чем саму себя. Вельзевул стало немного не по себе. Она вспомнила, как недавно пришлось вселяться в мертвяка на скорую руку. Она выбрала земную женщину, максимально похожую на себя, но смена черт лица все равно заняла несколько часов. А Кроули… Кроули потребовались считанные минуты. Если бы этот демон хоть иногда работал в полную силу и воспринимал всерьез свои задачи, Ад был давно вырвался далеко вперед в своей гонке с Раем. А сам Кроули давно получил бы гораздо более престижный статус. Если бы только Змей вообще этого хотел. - Нормально. Буду подниматься. - Хорошо, - кивнула Вельзевул. – Не забудь, на тебе сейчас рваная одежда, заляпанная кровью. И тебе десять. Как поднимешься, сразу приведи себя в порядок. - Обязательно, - ухмыльнулась девочка. На секунду вспышкой показались белоснежные змеиные клыки и раздвоенный язык. Девочка распахнула узкие, как стилет, иссиня-черные крылья, сделала всего один взмах и – скрылась где-то за потолком. - И почему у меня такое херовое предчувствие, - вздохнула Вельзевул и крикнула в дверной проем, - Все готово, запускайте костоломов! Будем дрова делать.