Забыться

      Чересчур громко.       В ушах тяжело пульсирует кровь.       Но он продолжает двигаться. Назвать танцем эти безумные, хаотичные движения было сложно.       Сейчас двигаться для него означало жить. Казалось, если он остановится хоть на одну секунду, тут же упадет и не встанет.       А музыка продолжает грохотать, один трек сменяет другой.       Он ловит себя на мысли, что он не понимает, зачем он здесь, что ему нужно, что двигало им, когда он заходил в неоновую клубную рамку, служащей имитацией двери.       Ему нравится.       Нравится, то, что он начинает забывать.       Или забываться…       На долю секунды в голове мелькает картинка, та картинка, которую он так упорно пытается вытравить из своей памяти. Он крепко зажмуривает глаза, кажется вот-вот, и белки лопнут от напряжения.       А изображение все стоит перед глазами, причиняет боль, заставляет сорваться с места и, с желанием выпить ещё, отправится в бар.       Алкоголь помогает, но это не свобода, а иллюзия.       Потому что она, эта картинка, застряла где-то там, в подсознании, она зависла там и ждет своего часа, изредка пульсируя, напоминая о себе маленькими уколами боли.       Но ведь их можно игнорировать.       Пока.       Пока пьяный угар длится, пока грохочет музыка, пока кровь в ушах пульсирует так, что заглушает все мысли, пока… - Можно присесть? – Круговорот мыслей и изображений нарушается чьим-то присутствием, чьим то голосом, который разом перекрыл и пульсацию крови, и грохот музыки.       Он кивнул.       Он не хотел, или не мог ничего сказать.       Ему было наплевать.       Да, вот так просто.       Было плевать… - Ты тут один? – Опять этот голос… Чересчур звонкий и почему то заглушающий все вокруг. Ещё один кивок.       Ему было так плохо, что хотелось умереть. Алкоголь уже не помогал и картинки мелькали перед глазами с такой быстротой, что превратились в бессмысленный калейдоскоп, ведь на всех изображениях было одно и то же лицо. Лицо, которое он пытался забыть, выдавить, вытравить из себя. - Как тебя зовут? – Он и забыл уже про этот назойливый голосок, почему то пахнущий клубникой, может быть, дело было в клубничном ликере в её коктейле, а может в чем-то ассоциативном, он не знал наверняка, но она точно пахла клубникой. - Прости? - Как тебя зовут, говорю. - Улыбается. Он видит её лицо, он сам повернул голову, сам захотел, смысла идти на попятную уже нет. - Это важно для тебя? – Голос после долгого молчания хриплый, даже сипящий, неприятный, отталкивающий. Он не хотел её привлекать.       Или хотел?       Возможно это способ?       Способ избавится от тех картинок в голове… - Нет, - она выдыхает шепотом прямо в ухо, где недавно так громко пульсировала кровь.       Легкий поворот головы.       Нежное, влажное касание губ.       Прикосновение.       Ещё одно.       Движение, такое же, как она: нежное, пахнущее клубникой.       Его раздражал этот запах.       Раздражал и привлекал одновременно.       Хотелось большего, хотелось утонуть, взорваться, забыться.       Она могла помочь ему…       Хотя к чему эти загадки?       Он мог трахнуть её несколько раз в туалете и отвлечься. Отвлечься от мыслей о… Нет, это даже не мысли. Это просто изображение в памяти. Ничего больше. По крайней мере, он должен был себя в этом убедить. - Пойдем. - Прошептал он, с развратно-влажным звуком, отрываясь от её губ. - Что? Куда? – Будто после поцелуя охмелев ещё больше, она не сразу поняла, о чем идет речь. - Как будто сама не знаешь, или мне тебя здесь, на стойке с шотами трахать? - Ты что такое говоришь? - Она задыхалась от возмущения. - Ты разве не за этим ко мне подошла? – Спросил, усмехаясь.       Она растерялась, не знала что сказать, может быть признаться? Но тогда это будет совсем не так, как она представляла себе… много раз…       Да, она была влюблена. Да, в этого отчаявшегося человека. Да, уже давно.       Так почему сейчас она не воспользуется шансом?       Потому что её эгоистичным мечтам и планам будет мало одного раза в туалете. Она хотела его.       Целиком.       Всего.       Она не желала делиться. И вот он, шанс, он свободен, ему грустно, и только она может скрасить его печаль. Но почему же нельзя? Нельзя поддаться? - Потому что я люблю тебя. - Слова вырвались сами, неосознанно, она даже не поняла до конца, сказала ли она это вслух. - Что? – Он ни черта не понимал. Они ведь только встретились. Какая любовь? Поцелуи в пьяном угаре не считаются. - Я знаю тебя давно, мы учимся… вместе… Ты, наверняка, не помнишь меня, но я тебя знаю… и люблю… давно. - Слушай, подожди, это бред. Как ты можешь кого-то любить, не зная, что он из себя представляет? - Я знаю, какой ты, - она стыдливо опустила голову, неловко протянула руку за сумкой. – Мне пора, прости, что ничего не получилось. Один год спустя. Тот же клуб.       Громыхая музыка проникала в мозг, вытесняя все мысли, оставляя только тяжелую пульсацию.       Она пришла в этот клуб первый раз после того случая с пареньком, в которого она была влюблена на первом курсе.       Зачем она здесь?       Все было достаточно прозаично. Тяжелый разрыв с парнем. Сколько они были вместе?       Год или около того, она точно и не помнила.       Солидная дата.       Сегодня было тяжело как никогда. Воспоминания медленно разъедали разум. Казалось, вот-вот и она сойдет с ума.       Нет, не воспоминания счастливых моментов их отношений или что-то в этом духе.       Мозг не хотел забывать историю их знакомства.       И снова. Раз за разом она как мазохист прокручивала в голове ту самую ночь, когда её впервые отвергли.       Отверг. Он. Тот самый парень, которого она по счастливой случайности встретила тогда в клубе и призналась ему в своих чувствах под действием двух коктейлей.       Вроде бы он тогда расстался со своей девушкой (она узнала об этом на следующий день от университетских сплетниц) и подвернувшаяся девчонка в клубе была бы хорошим утешением на вечер.       Но, они не переспали.       Так, её разбившиеся в одно мгновение мечты и подобрал проходивший мимо парень, заметивший её всю в слезах, тщетно пытающуюся вызвать такси до дома.       Теперь уже бывший.       Усмехнувшись, она залпом сделала несколько глотков, полностью осушив бокал и, покачивая бедрами, пошла танцевать.       Уже не было так больно.       Не было с того момента, как она задала себе вопрос: «А были ли эти чувства настоящими?».       Наверное она просто пыталась задавить горечь неразделенной любви и затянула это годом отношений с человеком, к которому не испытывала никаких глубоких чувств.       От подобных размышлений и обмана самой себя становилось легче.       Легче принимать свое одиночество, искать в нем плюсы. Она могла быть одна. Это не составляло особого труда. Иногда даже было в радость.       Они расстались по банальному поводу.       Просто устали друг от друга. Она любила его уже не так сильно, а он заботился о ней уже не так трепетно. Они исчерпали себя. Возможно, им обоим нужно было забыться?       Поток пьяных девчачьих терзаний был грубо прерван вторжением в личное пространство кого-то высокого и пахнущего резкими мужскими духами.       Весь мир за одну секунду сжался до рук на талии.       До дыхания на шее.       До медленных движений под какую-то латинскую музыку.       Все тело будто вмиг запылало. Будто кто-то разжег вокруг них костер, и они одни танцевали в огненном кругу. - Пошли. – Одно слово. Просто шепот, опаляющий нежную кожу мочки. - Нет. – Крутой разворот в кольце рук.       Она не сказала сейчас тех слов прощания, после которых оставила бы его в одиночестве и уехала в свою одинокую квартиру, только потому что узнала. Узнала то лицо, которое когда-то так боготворила.       Таких совпадений быть не могло.       Это невозможно.       Кажется, последнюю фразу она сказала вслух. - Я тебя помню. – В неоновом свете она различила его прищур. Он не мог её помнить. Это не он страдал по ней год, ведя себя как безумный сталкер. - А я пытаюсь тебя забыть.       Нет!       Идиотка!       Нужно было ответить что-то в духе: «Мы знакомы?» и уйти отсюда.       Зачем?       Уверенное движение руки. Ладонь мягко легла на щеку и наклонила голову.       Касание губ. То же ощущение, что и год назад. То же ощущение что и несколько минут назад в танце. То же желание. Безумное, охватывающее все тело огнем.       Рука на талию. Давит, тянет, пытается втиснуть чужое тело в своё. Чтобы до боли. Чтобы почувствовать себя живым. Но сегодня он не хочет забыться. Уже прошел тот период. Он жив и без этого. Сегодня ему нужно удовольствие. Чистый кайф, заставляющий пульсировать в крови адреналин.       Ладонь в волосы. Сжимает руку, мягко, она не хочет причинить ему боль. Она уже давно не хочет забыться, уйти от реальности. Она хочет уступить. Пусть сейчас будет что будет. Она имеет на это право. Она и так ждала его слишком долго.       Потом свет неоновых прожекторов стремительно сменил мягкий полумрак его спальни. Жадно, словно это было в последний раз, они не могли оторваться друг от друга, путаясь в одежде и белых простынях.       Никто до конца не понимал, что происходило.       Разум отключился.       Остались чувства и инстинкты.       Остались прикосновения: нежные до невесомости и грубые до синяков.       Остались ищущие влажные губы.       Остались сплетающиеся тела, двигающиеся навстречу друг другу, словно подчиняющиеся движению какого-то танца.       Осталась вся ночь впереди, прежде чем с рассветом она проснется, торопливо собирая свои разбросанные вещи и вызывая такси, а он и не вспомнит лица той, с кем провел эту ночь.