Selfharm

Друзья - это так прекрасно. Особенно когда ты перестал верить во всё хорошее, и предпочёл боль общению. Но всё изменилось. Чуя появился в жизни Осаму, и помогал ему выкарабкаться. Только до сегодняшнего дня.

***

Чуя уже по привычке набрал его номер, чтобы предложить прогуляться, ведь погода была на удивление приемлемой, а до конца лета оставались считанные дни. Сотка - корелла, которого так прозвали за то что только это слово он мог говорить, что-то чирикал сидя на карнизе в одной с ним комнате. Телефон Осаму не отвечал. Сообщения тоже не читались. 《Может с родителями время проводит, или занят?》 "Ладно, потом перезвонит" Такое происходило не в первый раз, потому Чуя просто ждал когда Дазай ему перезвонит. Но ему впервые пришлось ждать так долго. Не понятно отчего, Накахара напрягся. Конечно, подобное уже бывало, когда на его пока единственного друга нападала хандра, и он телефон даже не брал в руки. Но сейчас что-то было не так. Около недели назад Осаму сам рассказал ему свою историю...Излил ему душу. А Чуя даже для самого себя странно отреагировал на услышанное. Тогда он ничего не ответил. Чуя не сказал ни слова. Не смог. Он просто обнял его со спины, и влепил ему дружеский подзатыльник. Кричать, или упрекать его за что-либо не было смысла, ведь ничего уже не изменить, и им обоим это было ясно. Чуя не хотел его ранить ещё больше. Такие как Дазай люди сильно нуждаються в поддержке... Теперь, узнав такие картины его жизни, Накахара взял с себя слово впредь следить за ним, не допускать чтобы он делал такое с собой вновь. Он чувствовал ответственность за жизнь Дазая, ведь теперь проводил с ним большую часть времени. Но отчаявшихся людей очень сложно уберечь...

***

Спустя сутки полного молчания со стороны Осаму, рыжий не выдержал, и направился прямиком к нему. Они достаточно часто пребывали друг у друга в гостях, да и сейчас у него был весомый повод наведаться. 《Пусть попробует это чмо что-то с собой сдалать, набью ему ебальник так, что забудет собственное имя》 Поднявшись на нужный этаж - шестой, он решил немного отдышаться, присев на ступеньках. Он ненавидел подниматься на лифтах, хоть так и было быстрее. Неходиться в тесной коробке, которая ещё в придачу могла быть ненадёжной и полететь примиком вниз - нет уж, лучше по лестнице. Позвонил в дверь. Тишина. Обычно в такое время Дазай один дома, не считая его любимца Кота. Позвонил ещё раз, для глухих. По всей видимости дом пустовал. Вздохнув, Накахара начал спускаться вниз. Больше делать нечего. Не сторожить же ему входные двери чужой квартиры? Внезапно телефон в кармане несколько раз подсветился, и издал звук прихода сообщения. Конечно, от Дазая.

《Здравствуй Чуя-кун.

Сейчас Осаму находиться в больнице, и ближайшие пару недель дома он точно не появиться. За него не волнуйся, позже мы уведомим тебя о подробностях. Огай Мори》 Как же хотелось разъебать к чёртям собачьим телефон...Но он же не виноват в том что друг его владельца - такой придурок -Чёрт! Осаму, блять, что ты опять натворил?! Блять блять блять. Что? Что должно было случиться чтобы ты вернулся к былому? Вскрыться решил? Да что, блять с тобой не так?! Его чистосердечные вскрики прервались кашлем где-то позади него. -Не могли бы вы прекратить? Парень, стоявший неподалеку, выглядел как сама смерть. Болезненно бледный, в довольно старомодной блузке под чёрным как и его волосы пальто, был несколько раздраженным его криками. Но рыжему было сейчас не до него. Знал бы он, что за больница... Тот парень фыркнул что-то, и пошёл дальше. Чуя не мог найти себе места. 《Может, его машина сбила? Или с окна этот придурок прыгнул? Пожалел бы хоть родителей...》

***

Он не видел Дазая уже несколько дней. Телефон молчал, больше никаких сообщений не приходило. Завтра уже нужно было снова идти в школу. А он не мог заставить себя заснуть. Овощ. Рыжеволосый овощ. Так можно было его описать. С ходу - и сразу в карьер. Не хотел показаться новым одноклассникам мажором - покажеться бомжом. 《Хоть бы не проспать в первый день, мне и так сейчас неудач хватает》 Родители беспокоились за него. Чуя говорил что у него все в порядке, и о возвращении домой даже мысли не возникает, но материнский взгляд всегда видит тебя насквозь. "Чёрт бы побрал эту видеосвязь" Ему пришлось рассказать что его лучший, и единственный друг попал в больницу, а сам Накахара подробностей не знает, потому и волнуеться. Мать посоветовала ему поменьше думать об этом, ведь так он и не изменит ничего, и себе нервы подпортит. И в общем-то была права Завтра первый раз в (не)первый класс. В любом случае нужно идти спать. Как же не вовремя... Первый день в новом классе не отличался бы от обычного, если бы не слёзы в глазах учеников (и далеко не от счастья). Чуе было как-то наплевать на пристающих с расспросами одноклассников, он находился в какой-то апатии. Нет, он не жалел о том что лето закончилось. Просто...Он чувствовал вину. За то что не смог удержать его от этого, а ведь он даже точно не знает от чего. Или Дазай специально пудрил ему мозги всё это время, чтобы Чуя потом помучился волнуясь за него? Нет, бред какой-то. Он ведь не садист какой-нибудь, а правда дорогой для Накахары человек. Что бы он не говорил, Чуя не пожалел что этот бахнутый на голову чмырь сбил его тогда. Чуя правда ему верил.

***

Глаза слипались, и слезились, стоило их открыть. Видимо сверху ярко светила какая-то лампа. Голова кружилась, её было не поднять. Любое движение отдавалось болью в животе. Осаму пытался вспомнить как он здесь оказался, но мысли не слушались. Он чувствовал себя парализованным. В палату около часа никто не заходил, парень находился в ней один. Снова провалиться в сон не давали какие-то аппараты, противно пикающие в определенное время, и игла капельницы на изгибе левой руки. Неприятно. Очень хотелось её выдернуть, но так как его родители - врачи он знал что лучше не стоит. Он привык чувствовать боль. Пытался облегчить моральные переживания физическими повреждениями, затмить одну боль другой. И у него это получалось. Однако сейчас, в больнице, эта схема не работала. Он чувствовал боль, и вместе с этим его терзали безутешные мысли. Плевать, что попытка самоубийства была неудачной, плевать что скажут взволнованные родители. Плевать, что в нём ещё больше разочаруються. 《Я подвёл его》 - Единственное что заставляло его корить себя за содеянное. Вскоре прибежала медсестра, когда аппаратура заверещала о сильном учащении его пульса. Осаму жалел, рыдал, закрыв лицо руками. Бинты так же всё ещё были на нём. Хотелось чтобы всё прекратилось так же мгновенно как и началось. Хотелось изчезнуть, пропасть, просто раствориться в воздухе. Голубые стены палаты расплывались от накопившихся в его глазах слёз. Кажеться...Ему ввели успокоительное. Тело было неестественно расслабленным, а веки всё тяжелели. Он так не хотел чтобы Накахара видел его...таким. Но в то же время надеялся, что он войдёт в его палату раньше чем введенный препарат окончательно подействует. Но ничего...Никто больше не заходил... Глаза закрылись. Дазай и не спал, и не бодрствовал. Просто лежал, не видя снов. Темнота.

***

-Мори-сан, его скоро выпишут? Чуя всё-же застал одного из родителей 《пропавшего》 дома, когда наведался в следующий раз. -Не могу сказать точно, Чуя, но думаю что ты сможешь навестить его через несколько дней. Если захочешь, конечно. -Думаю что захочу, но где мне его искать? -Огай начиркал на листке бумаги адресс больницы. -Скажешь, что ты от меня пришёл, тебя пропустят без лишних вопросов. Только не калечь его ещё больше, ладно? Я понимаю что ты чувствуешь, но всё таки... -Хорошо. Я вас понял. Чуя шагал домой со спокойной душой. Лил дождь, как и в первую их совместную прогулку. "Навевает воспоминания..." Улица за улицей, он добрался до своей квартиры. Даже она теперь напоминала ему о Дазае. Вот отметина на дверном косяке, оставшаясся после того как эта шпала не вписалась в поворот. Этот крушитель сломал даже дверцу в клетке попугая - не мог её нормально закрыть. Теперь из-за него корелла летал по дому, в клетке оставался лишь на ночь. Хозяину конечно было без разницы, но за это Дазай всё-же по голове получил. У них были крайне странные отношения. Чуя мог ударить Осаму просто так, без причины. А Дазай в свою очередь прикрывал глаза, и тихо хрипел когда Накахара больно щипал его за руку, или прижав к стене душил. Не из злости, хоть бывало что тот и вправду нарывался. Их обоих это устраивало. Порой такие "процедуры" заходили слишком далеко, и в таком случае Осаму требовал от Накахары извинений. Не слов. Обычно - легкий поцелуй в ушибленное место, но бывали и исключения. В зависимости от степени повреждений. Они всё равно называли друг-друга друзьями, хоть и понимали что уже перешли дружескую черту. Но и парой также их назвать было нельзя. Что-то среднее. Странное. Оба не хотели терять друга, и в то же время желали большего. Знакомы чуть больше одного месяца, но уже зависимы. Им ещё предстоит серьёзный разговор...сразу после того как Осаму выпишут, и Чуя простит его. Он простит, ведь не может обижаться на него, когда чувствует вину. Они оба её чувствуют.