YOUniverse

Когда Широ мешком упал на пол, Адам даже не понял, что случилось. Вот Такаши стоял тут, возле него, они целовались, а потом он просто взял и упал в обморок.       — Широ, эй! — спохватился он и сел возле потерявшего сознание мужчины. Тот никак не реагировал ни на легкие пощечины, ни на свое имя. Адам ни черта не понимал. Он повторял имя Широ раз за разом, но мужчина все также находился в бессознательном состоянии. Пусть даже Адам многое знал о человеческой анатомии, и даже работал в больнице — сейчас все его знания были бесполезным мусором. От паники, что его охватила, он не понимал, что происходит, забыв даже собственное имя. Адам не мог вспомнить, чтобы с Такаши происходило что-то странное или чтобы тот имел какие-то хронические болезни.       — Та твою мать! — он поднял бессознательное тело на руки и последовал к машине. Нужно срочно ехать в больницу. Адам положил Такаши на заднее сидение и, взяв у него ключи, сам сел в кадиллак и завел его. Он ехал к своей больнице быстро, явно нарушая все существующие правила, но ему было плевать. Каждый раз он оборачивался, чтобы проверить, все ли в порядке, и уже через пятнадцать минут, пропуская все светофоры, Адам с Широ на руках ворвался в главный корпус больницы. Перепуганный и совершенно не имеющий понятия, что происходит, он подлетел к стойке администрации, немедленно вызывая помощь. Санитары, Бил и Джо (Адам их знал, часто они работали в одной смене) забрали Широ на носилках в палату, запрещая Адаму вход. Он не понимал почему. Не понимал, почему его не пускают внутрь палаты, где Широ пытаются привести в сознание. Оставалось только ждать под дверьми. Адам знал приблизительное время, но все равно очень волновался, не находя себе места. Он так же понятия не имел, что могло привести Такаши к такому состоянию. Хоть убей ни идеи. *** Всё, что происходило далее, для Широ осталось лишь размытым воспоминанием. Он был в отключке чуть больше четверти часа, и пробудь он в таком состоянии ещё немного, то неизвестно, что за этим последовало бы. Тем не менее, пришёл в себя профессор уже в больнице. Сперва он не сознавал, где находился — память о случившемся в гараже вернулась не сразу. И только потом до него дошло, что его сюда мог отвезти только Адам. Далее пошли анализы и расспросы врача. По нему было видно, что у него уже есть подозрения на что-то, однако говорить свою догадку вслух до того, как пациент выскажется о своём самочувствии, он не решался.       — Вы прибыли сюда в обморочном состоянии, — говорил мужчина средних лет с залысиной. — У обморока бывают многие предпосылки, но насчёт вас я хотел спросить, как вы чувствовали себя последние пару дней? Замечали ли вы за собой какие-то нарушения, или отклонения? Как часто вы ходили по малой нужде? Вы были рассеяны или утомлены? — сыпались уточнения один за другим. И чем больше уточнений было, тем больше Широ находил совпадения с ними у себя. Да, в последнее время ему бывало трудно сосредоточиться на работе, однако он списывал это на простую усталость от загруженности рабочей недели. Насчёт туалета он не был уверен — вроде, всё было как обычно. Разве что походов туда стало чуть больше, но опять-таки, Широ не думал, что это является одним из тревожных звоночков. После того, как Такаши ответил на все вопросы, врач косо поглядел на него. Выдержав несколько секунд молчания, он произнёс:       — Боюсь, у вас сахарный диабет первого типа, — наконец был озвучен диагноз. В тот момент весь мир Широ перевернулся с ног на голову. Как он скажет это Адаму? Как он отреагирует? Диабетикам ведь приходится трудно жить. Такаши поверхностно слышал, что им приходится постоянно следить за уровнем сахара в крови и регулировать его при помощи препаратов, специальных диет и уколов инсулина. Врач объяснил, что его тип диабета подразумевает низкую выработку инсулина, который помогает организму усваивать глюкозу, так что вкалывание инсулина искусственно было необходимо. И если Широ ещё мог перенести ежедневные инъекции, то мысль о том, что теперь ему предстояло не только следить, но и перестроить свой рацион питания, повергла его в ступор. Больше никаких пирогов в закусочной, никакой вредной, быстрой еды на набережных и тако в приезжих вагончиках. Теперь всё это могло его быстро убить, так что избегать этого ради сохранения собственной жизни теперь было необходимостью. Необходимостью станет теперь и сдача анализов крови на уровень сахара в крови. Но с этим Широ мог смириться. Всё же, он уже больше не маленький ребёнок, который боится острых игл шприцов. Но всё же, эта новость разделила его жизнь на «до» и «после». И не просто его жизнь, а Их, с Адамом. Ведь теперь и он будет вынужден жить с ним и напоминать о бережном отношении к своему организму, а в случае чего, как сегодня, принимать необходимые меры. Вскоре эту новость сообщили и Адаму, и дали соответствующие рекомендации по уходу. К концу смены Широ снова был в кадиллаке, но уже в ясном сознании. Нелёгкая у них предстояла жизнь. А они ведь ещё даже не поженились, чтобы на полных основаниях говорить «я с тобой и в болезни, и в здравии». Неизвестно даже, что теперь вообще будет с их свадьбой. Наверное, им нужно будет переделывать меню? Или нет? Широ не был в этом уверен. Однако глядя на то, как его жених вцепился в руль и пусто смотрит перед собой, Такаши мог догадаться, что его мысли сейчас были совсем не о свадьбе.       — Почему ты раньше не сказал об этих симптомах, Такаши? — спросил Адам. В его голосе не было упрека, лишь сожаление о том, что он не досмотрел за этим, не смог предотвратить. Адам сжимал руль машины до побеления костяшек. Новость о болезни Широгане вытеснила все из его головы. И миссию, и свадьбу, и работу, и Кита. Вообще все. И действительно, почему он не сказал об этом раньше? Почему держал слова о собственном недомогании при себе? Наверное, потому что Широ привык себя так чувствовать. Он считал, что все симптомы диабета были следствием обычного переутомления на работе. Всё же, он работал с молодежью, которая требует больших затрат энергии и нервов. Далеко не все были способными как Кит, или послушными как Ханк. Некоторые были как Бауэр: шумели, отвлекали других учащихся на занятиях, и всё в таком духе. Казалось бы, Такаши должно быть всё равно — это же университет, тут студент сам должен работать над собой, чтобы принести себе успех. Но Широ, увы, был не из этой породы учителей. К тому же, он пошёл на эту работу не ради того, чтобы просто читать лекции. Он хотел давать знания, хотел, чтобы в головах у его студентов оставалось хоть что-то от его предмета. Бывали, конечно, и неудачи — некоторые так и выпускались почти непосвящёнными в области права. Но бывали и яркие случаи успеха, как собранная им команда студентов в Даллас. И тем не менее, ярая работа над собранием этой команды, над помощью Киту, над помощью студентам былых лет — всё это дало свой результат в виде диабета. Подумать только! Широ ожидал, что Адам начнёт бузить именно на это. Но в его лице не было и намёка на какие-то негативные эмоции. Там были только усталость и разбитость. Мужчина почувствовал себя виноватым. Это ведь он сам довёл себя до этого, хоть Адам и предупреждал, что его затея добром не кончится.       — Я… Не знаю, — отвернулся Широ. — И у меня, и у тебя было дел по горло, и я не хотел тебя тревожить. Да и свадьба на носу, и я думал, что, наверное, это просто мандраж, — говорил он, уходя от первой догадки, пришедшей ему в голову. Они с Адамом отдалились друг от друга. Такаши боялся, что его болезнь может создать пропасть между ними ещё шире — не сразу, но постепенно. Вот и молчал, делая вид, что всё в порядке. Адам вздохнул. Он и понятия не имел, какого было Широ осознавать, что теперь он будет ездить в больницу как в свой второй дом. Все планы Адама рушились. Он не знал, что теперь делать с этим. Болезнь Широ- внезапная и сокрушающая, уничтожила все планы Адама. Что теперь делать с пророчеством? С Китом и остальными? С его планом? Еще и скоро нужно писать отчет. Что он там скажет? Им никак нельзя знать о том, что теперь Широ физически уязвим. Они обязательно воспользуются этим, а потом прикажут уничтожить его. Адам этого допустить не мог. Теперь за Такаши нужен глаз да глаз. Теперь то он осознал в полной мере: он — предатель. Ему никогда не простят то, что он делает. Перечит уставу, не слушает приказов, врёт. Но у него была цель. Он знал, для кого это делал. Но уж теперь пусть только Такаши попробует перечить ему.       — Дома поговорим, — ответил Адам, ощущая дрожь в пальцах. — И еще одно, Такаши. Когда Адам так серьезно обращался к нему по имени, тут сразу стало понятно, что он серьезно и на этот раз не станет отступать от своих слов.       — Я против твоей поездки в Даллас. Это небезопасно. На этих словах он завел кадиллак, показывая тем самым, что он не собирается терпеть возражений. Вот только Широ не был готов отринуть свою поездку. Несмотря ни на диабет, ни на испорченные отношения с Адамом, профессор считал своим долгом доделать это дело до конца. И он непременно это сделает. Всего лишь это, а потом всё что угодно ради Адама - хоть переезд на край света.