Маленькая Императрица

      Время шло. И вот уже через несколько дней Аиду удалось уговорить Куффена отвести его в эту таинственную и неизвестную библиотеку. В течение того времени, что ушли на уговоры, он с Марком на месте не сидели, подбирая список книг, который в итоге вышел на целую страницу. Смотря на этот список, детсадовец нервно проглотил комок в горле. Ему было трудно и одну книгу в год прочитать, а здесь больше тридцати… Да, они договорились, что поделят пополам, но даже от получившегося количества на его долю легче не становилось.       Также удалось за это время удалось ему познакомить Марка со своим квартетом. На удивление, парень их принял. Теперь каждый перерыв между парами можно было заметить группу из восьми человек, переходящую из одной аудитории в другую.       На данный момент уже вечерело. Небо окрасилось в соответствующие цвета заката. Лука и парниша шли по ромбовидной плитке к входу колледжа, что не могло не смутить Биллама, но на этот вопрос музыкант отмахнулся, говоря, что увидит. На лице Куффена почему-то была заметна лёгкая улыбка.       В последнее время Аид стал ловить себя на том, что часто стал смотреть на Луку. Но нет, это не был очарованный взгляд, проявляющий симпатию. Васильки в его глазах пытались понять правдивые намерения этого парня, он не принимал ответ похожести как серьёзную причину для начала общения. Сам Куффен же стал к нему ещё добрее, готовя для него прекрасное кофе и ежедневно помогая перевязывая ему бинты на плечах, шеи и руках, туловищем же занимался знакомый Билламу врач.       — Чему ты так улыбаешься? — подозревая что-то, поинтересовался брюнет, когда проходил за парнем внутрь учебного заведения.       — Просто, жду не дождусь увидеть твою реакцию на эти огромные залежи книг, — ответил музыкант, пожав плечами.       Пройдя сквозь богато украшенный коридор с белоснежными и будто живыми статуями полуголых людей у потолка, они дошли до лифта с совершенно новеньким дизайном. У брюнета было предположение, что такое могло быть лишь в богатейших небоскрёбах мира, ибо самому у него не выходило выехать даже за пределы области, в которой он жил. Дверцы лифта обладали сказочно металлическим блеском. А стены внутри этого механизма поражали своей зеркальностью.       Парнишка обернулся к одной из них и стал приглядываться к себе. «Н-да, Алья взглянет, хрен узнает,» — с тоской подумал детсадовец, легонько тыкая подушечкой пальцев в корочку раны на лице.       — Знаешь, теперь ты не только по запаху на ведьмака похож, — попытался подбадрить его Куффен, стоя у него за спиной и набирая код библиотеки, состоящий из обозначений этажей. Биллам мельком заметил, какими по счёту они были. Это были обозначения цокольных этажей, 1-го и 5-го.       — Хм… спасибо? — ответил на этот комплимент Аид с вопросительным тоном в голосе, отварачиваясь от своего отражения и поглядывая выжидающе на дверца лифта.       Они тронулись с места. Практически не заметно лифт доставил их на 6 этаж цоколя. И тут перед детсадовцем раскрылся буквально книжный мир. Стены, потолок и пол были плотно покрыты огромными металлическими листами, которые аккуратнейше сочетались друг с другом. Таким образом к книгам не поступала сырость и влага, из-за чего они дольше хранились.       Вместе с Лукой сделав шаг вперёд, Аид смог узреть весь масштаб этой библиотеки. У неё не было видно конца, что с правой, что и с левой стороны. Сами же книжные полки были довольно высокие, около трёх метров в высоту, что дало брюнету задуматься, а где здесь, собственно говоря лестница?       — Удивлён? — спросил Лука с улыбкой до ушей, смотря на Аида. В тёмных зрачках его отражалось бесконечное количество стеллажей наполненных книгами. Взгляд выражал полное удивление, что подтверждала «отпавшая» нижняя челюсть парниши.       — Здесь также хранятся рукописи Александрийской библиотеки и экземпляры книг из библиотеки Ивана Грозного, — подлил масла в огонь удивления Куффен. Но из-за небольших своих познаний и такой же памяти, Биллам только понял что-то про Александрию.       — Погодь…но она же сгорела, или нет? — задался вопросом детсадовец, схмурив брови и почёсывая затылок, пытаясь вспомнить историю, которую они проходили в 5-м классе. В то время как они медленно шаг за шагом шли к огромному отделу под названием медицина.       — Да, сгорела. Но ты же не думаешь, что они не могли делать копии на всякий случай? — с смешком в голосе произнёс Лука.       Но его вопрос встретили совершенно не понимающие голубые глаза с таким же взглядом.       — Ясно…— разочарованно пробубнил музыкант и начал свой рассказ, постепенно оживляясь.— Люди были не дураками и прекрасно понимали, что хранить научные открытия, произведения, которые побуждали людей думать и тому подобное в одном лишь экземпляре крайне опасно. Эти рукописи могли украсть, незаконно продать, сжечь, на худой конец, что и произошло в итоге. Именно поэтому у каждого оригинала была минимум одна копия. Эти копии не хранились в одном месте. Они были спрятаны по всему земному шару, а местоположение каждого из них было крайне секретно. Но…20 лет назад истинному Мировому наконец удалось закончить дело своих предков. У него получилось собрать все копии оригиналов рукописей, хранящихся в сгоревшей Алексадрийской библиотеке, — с горящими интересом нефритовыми глазами рассказывал Лука.       В это время, проходя сквозь уйму стеллажей и отделов, они наконец-то дошли до медицины. Завернув в нужную сторону, перед Аидом раскрылся огромный отделище, посвящённый такому живому организму, как человек. Биллам, посмотрев на список книг, которые им нужны были для проекта, тут же сдвинулся с места и начал искать книги, складывая их в огромную сумку, данную Ансьелем специально для этого дела. Чем-то эта сумка по форме напоминала те рыночные сумки, в которых лавочницы переносили свои товары.       — Ух ты, 20 лет назад…— повторил его слова парниша. — Говоришь так, будто он какая-то легенда, которой уже нет. Кстати, а как давно его не стало? Просто, я слышал, что сейчас его зам главенствует, а насчёт него что-то ничего, вот и подумал…— спросил у него брюнет, припоминая диалог с соседями, как те представлялись ему, а Адриан хвалился, что будущее, где все ему в ноги кланяться будем, не за горами.       — Как бы тебе сказать… Это очень странный ответ будет, — замялся музыкант, переминая пальцы.       — С чего это? — на ходу спросил брюнет. В лице его читалось какое-то равнодушие. Он спрашивал, чтобы поддержать разговор с Куффеном, а не из-за безумного интереса к этому.       — Он исчез около 10-ти лет назад, так что никто точно не знает жив он или нет, — ответил парень, почесав рукой шею. В глазах его угасли искры энтузиазма и радости, с которыми он всё это рассказывал, становясь всё мрачнее. Музыкант окинул взглядом пол.       — А по какой причине известно? — не останавливался детсадовец в вопросах.       Он встал на носочки и еле как дотянулся до необходимой ему книги Алана Колока «Современные яды: дозы, действия, последствия», которая нужна была им для того, чтобы знать меру в применении каких-либо веществ в своём проекте, чтобы всё не обошлось губительно для них.       После заданного Аидом вопроса Лука тут же стал ещё более серьёзным, схмурив брови галочкой. Но даже при такой мимике глаза его нефритовые бегали то туда, то сюда, как будто метались между решениями, выстроенными в своей голове. Биллам это заметил и стал пристально наблюдать за бегом его глаз. В один момент, музыкант решился. Сдвинувшись с места, он подошёл к мелкому и, нагнувшись над ним из-за разницы в росте, тихо-тихо прошептал ему на ухо:       — Было покушение на жизнь его ребёнка, то есть единственного наследника.       — Серьёзно? Он же мог отдать его на воспитание матери ребёнка, а сам остаться на своём посту. Это же глупо, так бездумно поступать! — возмутился брюнет, услышав причину.— Почему он так поступил? — задался вопросом детсадовец, схмурив густые брови.       — Я не знаю…— печально прошептал в ответ Куффен.

***

      После этого дня прошло ещё несколько. За это время Аид ежедневно ходил на вечерние занятия с Мастером Фу. Неизвестная иллюзия смеха всё ещё резала ему уши, будто до чего-то пыталась достучаться. Но вместе с потихоньку приобретающимся спокойствием при таких децибелах и твёрдости с уверенностью в своих действиях звук стал затихать.       Что касается проекта, Биллам и Марк ежедневно встречались на трибунах вокруг спортивных площадок, делясь заметками в книгах, найденных во время чтения по отдельности. Это время частенько выпадало у брюнета на ночь. Но читать у него выходило недолго, так как спустя минут 40 он просто вырубался за книгой, не прочитав больше 10-ти страниц. В общем, в последние дни его кроватью стали стул и барный столик на кухне, а подушкой служила книга.       Так он дожил до среды, где его ждало ещё одно испытание. Пара по Музыке. Прошлые занятия проходили в аудитории, где Джаггет им рассказывал о нотной грамоте, обозначении нот: их продолжительность, звучание и место в нотной строке; а также затронул диезы и бемоли в мажорных и минорных тональностях. Тогда в голове у юноши проносилась лишь одна мысль: «А разве нельзя просто так бренчать на музыкальном инструменте?».       Сейчас преподаватель их отвел в огромную комнату с зеркалами на одной стороне, чем-то напоминало это танцевальный зал. Стены были не особо высокие, как в других аудиториях и выкрашены в белый. В то время как пол представлял собой тёмный линолеум. По другую сторону зеркал находились различные виды и типы инструментов. Среди них были заметны и синтезатор, и различного типа гитары, даже барабанная установка.       — Прошлые лекции были лишь для повторения ваших знаний, — начал Стоун.— Все вы с детства да занимались хотя бы одним музыкальным инструментом. Пришло время проявить себя перед одногруппниками. Ведь с этого дня вы должны заняться подготовкой к отчётному концерту, — осведомил мужчина, проходясь по залу, размеренно и устрашающее постукивая при шаге своими маленькими и толстыми каблучками строгих туфлей.       — Извините, но какой отчётный концерт? — поинтересовался Нино, подняв руку перед вопросом.       — Концерт, где каждый факультет показывает, на что он способен. Проходить он будет в самый Новый год на нейтральной территории, где встретится оба колледжа и, возможно, ваши близкие.       — В смысле оба? — встрял растерянный Аид, на него тут же повернулось полсотни укоризненных взглядов и один злой от профессора. Но тот, глубоко вздохнув, с натянутой улыбкой разъяснил.       — В смысле, мужской и женский колледж. Неужели ты, тупень, даже этого не знаешь? — с высокомерием взглянул на него Джаггет и с смешком уточнил.       «Стоп! Так их два! Тогда с какого хера я здесь делаю?!» — недоумевал про себя Биллам. Пытаясь разобраться в этом, юноша совершенно не заметил оскорбления в свою сторону, хмурив брови на какие-то свои мысли.       — Что ж, раз ты такой смелый, может покажешь нам свои таланты первый? — с ехидной улыбкой предложил профессор.       «Чёрт, что делать? Я ведь только Джингал Беллс» в одну руку и знаю… Бриджет как-то раз упорно пыталась меня научить играть,» — запаниковал детсадовец, но виду не подал.       Подойдя к обычному пианино и сев за небольшую круглую сидушку, он со всей серьёзностью в мине открыл смоляную крышку музыкального инструмента. Парниша размашисто замахнулся руками на чёрно-белые клавиши, будто собирался выдать им произведение Моцарта или Бетховена. Честно говоря, по-виду от него это и ждали, но… В один момент он резко сгорбился над одной гаммой, где игралась эта мелодия, и с сильными запинками двумя указательными пальцами поочерёдно нажимал на клавиши.       — Бубенцы, бубенцы радостно галдят. Звон идет во все концы, саночки летят, — с сильным фальшем в голосе запел Аид.       Глаз преподавателя нервно задёргался от такой игры. Феликс с его дружками во всё горло начали открыто ржать, не стесняясь учителя. Соседи недоумевающе сверлили его глазами. И лишь Лука с лёгкой и приятной улыбкой оценил его юморной подход к ситуации, стоя в стороне.       — За что такое убожество на мои плечи… Он хоть что-нибудь умеет, кроме того, что вякать, когда не следует? — пробубнил себе под нос Стоун, схмурив брови домиком и раздражённо потирая переносицу.       Биллам всё это услышал, внутри него от этих слов разгорался пожар ненависти. «Да сколько уже можно унижать меня! Как вообще можно судить о человеке, смотря лишь на то, как он хорошо играет, бл*ть, на этой чёрно-белой пиликалке?!» — разрывался изнутри Аид. Ему хотелось прокричать это ему в лицо да так, чтобы его слова эхом раздавались по залу, ударяясь об музыкальные инструменты и создавая хаотичный набор звуков.       Но юноша вспомнил, что говорил ему мастер, когда они в последний раз возвращались после небольшой тренировки: «Не дай огню поглотить тебя полностью, учись им управлять». В тот день на паре Искусство боя он неплохо повздорил с одним из одногруппников, из-за места индивидуальной тренировки каждого на небольшой площадке. Именно поэтому брюнет решил выпустить небольшой язык пламени, который точно бы обжог Джаггета.       — А вы хоть что-то умеете, кроме того что доводить студентов до бессознательного состояния? — нахально задал встречный вопрос детсадовец, развернувшись к преподавателю на сидушке-вертушке лицом.       Ультрамариновые глаза профессора вспыхнули ненавистью, но лицо его всё ещё оставалось спокойным.       — Я, конечно, знал, что я привлекательная особа, но чтоб настолько, — вздохнув, выкрутился Джаггет, актёрски прикрыв глаза. Смешками его поддержали студенты.       — А кто сейчас говорил про вашу привлекательность. Честно говоря, среди ваших студентов есть особи и получше вас, — спокойно произнёс Аид, отстранённо рассматривая свои обгрызанные ногти на руке, после чего встал и подошёл вплотную к профессору.— Я о физическом насилии, — спокойно произнёс парниша, следя не волнующимися васильковыми глазами за дальнейшем поведением преподавателя. Услышали эти слова не многие. Те, кому удалось, притихли, в то время как позади них ребята всё так же шумели, не понимая серьёзности ситуации.       — С огнём играешь, — прошептал Джаггет так, чтобы мелкому возле него было слышно.       — Теперь я им управляю, профессор, — высокомерно сказал Аид. Он откинул свою чёлку и ушёл в сторону скопления своих одногруппников, встав с ними в одни ряды.       «Что это было?..» — пронеслось у младшего Агреста, единственному знакомому, которому удалось расслышать весь их диалог в подробностях, в то время как его друг, Лука, стоял в наушниках и выбирал, какую мелодию он сыграет, чтобы проявить себя перед любимым профессором.       В течение пары все смогли показать, на что они способны в сфере музыки. Кто-то играл помпезно, кто-то хорошо, кто-то хуже. Правда, никому не удавалось достичь дна, как Аиду. Но в тоже время парнише удалось узнать много нового о своих соседях. Адриан прекрасно владел басс-гитарой на ровне с Лукой, из-за чего те выступили дуэтом, одновременно показывая на что способны их голосовые связки. Биллам стоял, широко раскрыв глаза и вслушиваясь в такт мелодии одной из любимых групп. По аудитории раздавалась музыка Skillet — Burn it down. Джаггет же был поражён ими в наиприятнейшем смысле, уже предлагая им кандидатуру на роль главных музыкантов в выступлении на отчётнике. Те это предложение с широкими улыбками приняли.       Затем пришла очередь поражаться остальными. Натаниэль Куртцберг. Казалось бы, совсем незаинтересованный музыкой человек. Но только ему стоило сесть за музыкальный инструмент все были прикованы к тому, как быстро и ловко длинные пальцы рыжика бегали с одного на другое место, играя Grieg — In the Hall of the Mountain King(примерно так он играл — https://youtu.be/gSY-wD4l5DM).       За ним шёл Марк Ансьель, который также потрясено проявлял себя в игре на клавишных, только здесь уже был синтезатор и безупречно сыгранный им отрывок из Финала Мстителей (https://youtu.be/hEyu6AoM28w). Ну, а Нино показал свои диджейские способности, воспользовавшись подходящей гарнитурой. После него настала очередь…       — Ха, я намного лучше тебя! — высокомерно произнёс Феликс, после того как сыграл на скрипке. Одногруппники вместе с профессором хлопали и присвистывали его игре. Подойдя к Аиду, он плюнул ему в лицо и, ухмыльнувшись, улыбнулся.— Ничтожество. Следуй моим указкам и дальше.       Кулаки Биллама крепко сжались до хруста суставов. Кровь его закипела, заставляя сердце бешено биться. Челюсть крепко сжалась. Поздно уже что-то доказывать, доказывать, что хоть что-то он значит… Или нет?       В один момент Аид расслабился, широко расскрыв свои васильковые глаза. Кулаки больше не сжимались, а в крови дважды за этот день заиграл азарт, и разгорелся огонь.       — Самооценку поубавь, кошачий корм, — вытирая рукой плевок блондина и размазывая слюну по его рубашке, посоветовал детсадовец, что вызвало на лице Феликса кучу гневных гримасс.— Пиликать на скрипке ты, конечно, умеешь, но на кое-что ты всё-таки не способен…