Под ритм пуль

«Серийный убийца Ким Тэхен оправдан». Именно с этих роковых слов началось утро пятницы. Вроде последний рабочий день в неделе и все должно быть хорошо, но нет. Эти слова одновременно погремели во всех включённых телевизорах Сеула. У Тиен так и выпала лопатка, которой она помешивала фунчозу на завтрак. А Сэен просто продолжала сидеть и сверлить экран телевизора нечитаемым взглядом. Ей не разрешили присутствовать во время суда, обозначая тем, что она никто и не имеет права находиться на вынесении приговора. А то, что она самолично поймала этого преступника, об этом, конечно, уже все позабыли или просто не знали. Но официально она никакого отношения к Тэхёну не имеет, а места свидетелей, по словам Джина, которому она, кстати, перестала верить, были полностью забиты. Однако много желающих было увидеть смертельный приговор убийцы, который знатно потрепал нервишки всем жителям Сеула. Вот только и на этот раз ему удалось выйти сухим из воды, как из любого убийства. Вопрос «как», остаётся неотвеченным. Не мог же он сам выкарабкаться из лап будущей смерти, да и адвокаты не настолько хороши в Корее, чтоб спасти человека, который поубивал кучу народу. Ким резко поднимается со стула, уходя в комнату. Ей необходимо знать больше, хоть эта желтая пресса как всегда все приукрасит и изменит, чтоб выглядело вкусно на главных страницах новостей. Есть Чон, но вот школьница была на сто процентов уверена, что он ничего не скажет. Мол, государственная тайна и так далее. Раньше у неё был хоть какой-то доступ и ниточка, ведущая к Ким Тэхену, но вот сейчас ее руки полностью завязаны. Но если убийце нужна будет Сэен, он сам найдёт девушку. В этом она была просто уверена. — Ты куда? — кричит женщина с кухни, выходя из ступора. Да, ее дочь больше не будет подвергаться опасности, но Ким не уверенна, что теперь опасность отстанет от ее дочери. — Я буду у себя, — в ответ кричит Сэ, захлопывая дверь комнаты. «Хоть бы было что-то путное», — мысленно надеятся темноволосая, открывая вкладку новостей на ноутбуке.

«Серийный убийца оправдан при странных обстоятельствах.» «Сеул снова в опасности? Кто станет следующей жертвой?» «Мы жили почти две недели абсолютно спокойно. Теперь это божественное умиротворение закончилось, Сеул.» «Полиция Сеула допустила оправдания Ким Тэхена. Чего теперь нам ожидать от него?»

Сэен глубоко вздохнула. Что и требовалось доказать. Заголовки прессы лишь показывали, насколько люди шокированы и на взводе, а мелкие журналисты этим только и пользуются, принимая эстафету по хайпу. — Лучше бы их убивал, — злостно шепчет школьница, но только потом понимает смысл своих слов. Они же не виноваты, это их работа. Бегущая строка внизу от чего-то привлекла внимание Ким, где на секунду, между тарифами доллара, рубля и евро, мелькает фраза: «как пожелаешь». Девушка резко отстраняется от экрана, молясь, чтоб это ей повидалось. «Это просто два слова. Чего ты завелась?» — мысленно успокаивала она себя, и вздохнув ещё раз, оставила эту малозначимую фразу. Школьница уже хотела листать дальше, надеясь найти хоть какие-то вести из суда, но телефон резко разрывается трелью айфона. Сэен вздрагивает. Психика ни к черту стала за эти полтора месяца. С опаской взяв телефон, девушка с замиранием посмотрела на экран, боясь увидеть «неизвестно», но звонил просто «Чонгук». И когда он успел переименоваться с «Напыщенный индюк» на просто «Чонгук»? Ким снова выдыхает, отвечая на звонок. — Он оправдан, Сэен, оправдан! — кричит в трубку Гук. Он напуган и взволнован. Это прекрасно слышно по его срывающемуся голосу. — Я видела новости. Как это вообще произошло? Такое разве реально!? — Сэен смотрит на часы, подмечая, что уже к первому уроку она не успеет. — Я вообще ничего не понял. Сторона обвинения предъявляла все факты. Было куча свидетелей, в том числе и родители Юры, но его оправдали, твою мать! — из динамика слышатся звуки проезжающих машин, видимо брюнет решил выйти на свежий воздух после такого потрясения. — Он весь процесс сидел и лыбился! Первую минуту искал кого-то взглядом, — «меня» проносится мимолетно в голове школьницы, но та мотает головой, продолжая слушать бывшего напарника. — На меня очень долго смотрел, аж и хотелось ему врезать... А ещё, что было самое шокирующее... Если стоишь, сядь, — советует Гук, а Ким инстинктивно сидится на кровать, прекращая собираться в школу. — Да говори уже! — Он не выдвинул защиту. Его оправдали без адвоката, мать вашу! А у Сэен лишь сердце гулко бухает внутри. Это нереально... — К...как? — Да все в шоке были. Ты бы видела лица родителей убитых. Все то на сто процентов были уверены, что тому минимум срок пожизненный дадут. Но вот нет! Этот хер и тут впереди! — ругается Гук, снова заходя в здание и подходя к автомату с кофе. Ему просто необходим заряд энергии. — И ещё, что было странно. Совещание прошло очень быстро. За каких-то семь минут не решаются такие глобальные проблемы. — Ты думаешь он подкупил судью? — девушка расчесывает волосы, пытаясь нормализовать трясущиеся руки. — Не знаю... Судью прислали самого лучшего в Корее, поэтому я не знаю, — Чон задумался. — Если даже и так, мы никогда не докажем это. — Что же теперь будет то? — темноволосая закрывает глаза, походя к окну. — Ты же знаешь, что он первым делом пойдёт к тебе, — Ким знает это и ждёт, сквозь страх и замирание сердца, но ждёт. — Ты в школу идёшь сегодня? — девушка резко переводит тему, не желая обсуждать ее с бывшим напарником. Отныне это только дело ее и Ким Тэхена. — Нет, все на взводе. Сейчас с отцом поедем в прокуратуру. Нужно досконально изучить результаты дела. А ты? — брюнет отхлебывает кофе, морщась от неприятно вкуса. — А что мне остаётся делать? Сидеть и ждать новеньких статей от желтой прессы? Я вообще же решила заняться учебой. Так что... — Тебе опасно гулять сейчас одной. Давай я заберу тебя? — Чон, если он захочет, он убьёт меня где угодно. Он киллер, ало. К тому же, при всех он не осмелится, а ночью я не гуляю, — девушка выходит из подъезда, направляясь в сторону школы. — Напомнить тот день, когда ты направилась его ловить в одиночку? Почему ты так безответственно относишься к себе!? — парень недоумевает, дергается, слегка расплёскивая кофе. — Я уже в школе, потом поговорим, — и школьница отключается, не желая ссорится дальше. С чем то она согласна с брюнетом. Моментами ее самосохранение будто махает ручкой и уходит в закат. Школьники выглядят напуганными. Все уже в курсе сложившийся ситуации, и что теперь любой под угрозой. А тот, наверное, и кайфует, что теперь его имя знает каждый. От самых малых, до самых пожилых. Сэен уже сидит на предпоследнем уроке, а из мысли все не хочет выходить Тэхен. Она досконально помнит его. Достаточно красивый парень, мог бы утереть нос любой профессиональной модели, и вот что ему приспичило людей убивать? За спиной Ким послышались шепотки одноклассниц. Те нервно перешептывались, толкая друг друга. Темноволосая прислушалась. — Вот. Долго ждать и не пришлось. Я боюсь, вдруг следущей буду я? — Если он уже посмел напасть на офицера полиции... Я не знаю... Сэен будто током пробивает, а сердце забилось с новой силой. — Кого-то убили? — девушка незаметно поворачивается к одноклассницам, шепча, чтоб учитель не дай бог не услышал. У неё только нормализовались оценки по наукам. — Ты разве не видела новости? Все сайты забиты, — блондинка протягивает Сэен планшет с открытой статьей. «Вот и первое убийство нашумевшего киллера. Пак Киман был убит в своей машине, когда стоял на стоянке у прокуратуры. Убийство было совершено прямо под носами полиции. Чего теперь нам ждать, раз теперь жертвами становятся прокуроры? Может это какой-то знак?» Дальше темноволосая не читает, отдавая планшет обратно. Резко поднимает руку, просясь выйти. — Сэен? Все хорошо? — шепчет одноклассница сзади, но Ким вылетает из кабинета, захватив с собой телефон. На сердце почему-то так больно... Может потому, что тому парню она нравилась? Но Сэен не смогла ответить взаимностью. И теперь не ответит... Темноволосая облокачивает лбом о стекло окна, закрывая глаза. Прошло меньше пяти часов... Пять часов, чтоб он снова заявил о себе, убив опять близкого Ким. И тут девушку будто озаряет. Он убивает тех, кто хоть как-то контактировал с Сэ. Ну конечно... Только теперь эти мысли не радовали. Чонгук, мама, Джин... Школьница достаёт телефон, набирая номер Гука. Тот долго не отвечает, но потом гудки прекращаются. — Сэен? — уставший и охрипший голос раздался из динамика. Пять часов, а брюнет уже на грани. — Как ты? — девушка прижимает телефон, чтоб отчётливей слышать голос бывшего напарника. — Нормально... — по голосу слышит же, что далеко ненормально. — Как Джин? — Держится. Сэен, прости, я не могу говорить. Потом позвоню. — Чонгук, стой! Он убивает тех, кто хоть как то контактирует со мной. Ты в опасности! — Но Чон уже не слышит, сбросив звонок. Просто пиздец.

***

Ким заходит домой, замечая, что комната матери закрыта. Отдыхает. Резкое желание посмотреть детские фото появилось очень неожиданно. Скинув рюкзак, Сэен направилась в гостиную. Открыв шкаф, школьница потянулась к последней полке, но вместо альбома на девушку падает стопка фотографией и писем. Они летят на пол, рассыпаясь по нему. Сэ наклоняется, рассматривая фотографии. Довольно старые снимки. На одном — они всей семьей. Сэен тут лет пять, а сама она наряжена и с букетом лилий в руках. Лилии... Папа единственный дарил ей эти цветы, но сейчас его нет, и она давно не вдыхала этот прекрасный аромат. На втором фото — из того же мероприятия, Ким могла предположить, что это ее пятилетие. Но теперь рядом с девочкой стоит темноволосый мальчик. Он выглядит постарше Сэ, да и аж на голову выше мелкой девчушки. Рядом с отцом стоит высокий парень. Здесь ему лет так семнадцать/восемнадцать. На другой фотографии тоже Сэен и тот же темноволосый мальчик. Теперь они постарше. Но если девочка выглядит уж очень маленькой, то о неизвестном и не скажешь такого. Но парадокс в том, что темноволосая его не помнит. Не помнит от слова совсем. В может он был ее другом... На другой фотографии изображены ее Мама и Папа. Такие красивые... Хоть его она тоже не помнит. Под фотографиями лежит сложённое пополам письмо. Ким разворачивает, вчитываясь в красивый, видимо мужской, почерк. «Очень глупо было бежать, не выслушав меня, Тиен. Ещё глупее забирать наследницу моей империи. Если ты правда считаешь, что смогла так просто уйти от меня, ты ошибаешься. Ты бы не ушла, если бы я не позволил. Живи пока и наслаждайся жизнью, но в нужный момент я объявлюсь и заберу Сэен. И не прячь ее. Все равно найду. Ну усложняй жизнь не ей, не себе. И не смей подавать на развод. Ты же меня ещё любишь. Целую, родимая.» Сердце пропускает удар или два, а может вообще перестаёт биться. Тот старик был прав. Отец жив и очень опасен, раз ее Мама сбежала от него. Письмо кишит угрозой. Такие письма не посылают любящему человеку... — Что ты делаешь? — из-за спины раздаётся голос Тиен, а Ким вздрагивает, разворачиваясь и открывая вид на фотографии и письма. Женщина так и замирает. — Я... Что это такое? — девушка разворачивает письмо, показывав его побелевшей матери. — Я чувствовала, что скоро настанет этот день, когда тебе придётся все рассказать. — Мам? Скажи, что то чертово письмо в той голубой шкатулке фуфло. Скажи, что это все неправда! — Тебе писал Саймон? — женщина присаживается рядом с дочерью, беря ее за руки. — Кто? Я не знаю. Его убили, но нашли ту шкатулку с кодом. А кодом было мое день рождение. Ещё он написал, что откроет ее только истинная наследница и я... Что вообще происходит!? — Ким забилась в истерике, дёргая руками. Тиен прижала дочь к себе, гладя по волосам. — Это правда к сожалению, — Ким вздохнула, заглядывая в покрасневшие глаза дочери. — Лет двадцать назад было очень мало заграничных поездов, но ходили паромы. Я встретила твоего отца на пристани, собираясь покинуть Корею. Мои родители жутко ненавидели меня и мне ничего не оставалось. Его люди случайно толкнули меня, из-за чего я чуть не лишилась своего чемодана, который отлетел к краю пристани. Благо характер у меня был ого-го. Ну и я высказала им все, о чем думаю. Впереди идущий мужчина повернулся и посмотрел на меня так, что я растаяла. Наверное, это была любовь с первого взгляда. Он отругал при мне того, кто толкнул меня, сказав, что кто он такой, что смеет прикасаться к такому божеству, — на лице женщины расплылась улыбка. — Так и сказал. Они тогда приехали в Корею из США. Но он был кореец. Может и нечистокровный. — Дай угадаю. Ты не уехала? — Сэен вытерла слезы, слегка улыбнувшись, смотря на такие родные складочки морщин. Тиен кивнула. — Именно так. Не знаю, что меня остановило в тот миг. Но как он ушёл, я развернулась и ушла домой, сняв небольшую квартирку. Судьба преподносила мне его раз за разом. То в кафе, то в бассейне. Я и не знала, что думать. Либо я такая удачливая, либо он следил за мной. Потом он позвал меня на свидание и предложил встречаться. Через два года мы поженились и уехали в Кванджу, а ещё через год родилась ты. — Прекрасная история, если бы не одно но, верно? — Сэен подняла голову, видя, как ее мама поменялась в лице. Улыбка спала, а глаза опечалились. — Он никогда не рассказывал, чем занимался. Его часто не бывало дома. И бывало, что от него несло кровью. Меня начало это очень сильно беспокоить, и я наняла людей, чтоб они проследили за твои отцом. И ровно через два месяца они мне скидывают всю информацию о нем. Боже, чего там только не было. Даже вдаваться в подробности не буду. Но в тот же вечер, когда он снова отсутствовал дома, собрала вещи, тебя и уехала из того дома снова в Сеул. На следущий день пришло это письмо. И я знала, что он заберёт тебя и это случится в скором времени, а я ничем не могу помочь. Поэтому я старалась отгородить тебя от всей этой криминальной деятельности, в которую ты так рьяно лезла. — Этот убийца как-то связан с моим отцом? — Не знаю... Но в той информации я видела, что у него служил человек. Твой отец доверял ему, но тот предал его, растрепав какие-то важные детали. Про контрабанду речь шла, скорее всего. Ну и твоему отцу ничего не оставалась, как убить его. Пули были красные. Я сама их видела. — А его сын, видимо, мстит мне... — И теперь он на свободе, — женщина вздыхает, поднимаясь с пола. — Его фамилия была Ким же? — девушка следит за удаляющейся фигурой матери. — Хм, нет, по-моему нет.