Под ритм пуль

      Сэен безэмоционально рассматривала быстро сменяющиеся пейзажи за окном. На хоть какие-то эмоции, слова совсем не было сил. Полностью истощение организма. В голове Ким стали проносится последние полтора месяца, за которые ее жизнь круто поменялась. Сейчас она мечтала лишь об одном, чтобы это наконец все закончилось. Но Тэхен не остановится, пока не доведёт дело до конца. А довести его до конца — убить Сэен. Странно, но в этот период девушка не страшилась смерти. Может она только сейчас так думает, а когда киллер наставит дуло пистолета в ее висок, она заговорит по другому. А может уже просто все достало. Хочется обрести покой и не думать об этих сложностях жизни. Об отце, о Тэхене, о Чимин и Чонгуке. С этими двумя вообще какой-то любовный треугольник получается, если это так можно назвать. Школьнице вроде и Чимин нравится, а вроде с Чонгуком комфортнее. Ощущается защита. Хотя, если так подумать, с чего началось их знакомство? Да, Чон тогда конкретно облил девушку потоком своих умных слов, демонстрируя огромный уровень своего айкью. Первое время темноволосая думала, что брюнет холодная ледышка, пока не сблизилась с ним. Теперь он будто совсем другой человек. И все же Ким была ему очень благодарна. Чон и правда сильно помог ей, не сдал в момент, когда можно было сдать. Всегда выручал и спасал, когда та ходила по лезвию смерти. Сэен не понимала или не хотела понимать, что происходит с ней по отношению к однокласснику. Но когда он приехал за ней, а она была уверена что он приедет, поэтому не написала никому другому. Пора было признаться хотя бы самой себе, что она влюбилась. Влюбилась в красавчика-детектива. Девушка поворачивает голову, рассматривая сосредоточенный профиль Чонгука. Тот внимательно смотрит на дорогу, думая о чем то своём. Ким даже не извинилась, что соврала тогда. Но с другой стороны, чтобы она ему сказала? Ким выдохнула. Хотелось уже поскорее снять с себя это платье и смыть все. Все воспоминания о последних двух днях. Она не знала, вернётся ли в тот дом, к отцу, но что-то ей подсказало, что нет. Если мама не захочет переехать, то и она останется. Рядом с Чонгуком. Скоро ей стукнет восемнадцать и она сможет подать заявление Юнги, чтоб тот принял ее в стажеры. Она сможет стажироваться вместе с Чоном, раскрывая дела. Неплохая перспектива на жизнь, если бы не одно но. И этим «но» является Ким Тэхен, у которого в планах поубивать кучу народу, чтоб отомстить за своего отца. — Чонгук... Прости меня, что... — Сэен вздохнула, снова поворачивая голову к Гуку, но была перебита. — Ничего. Ты соврала, потому что так считала нужным. Забудь, главное сейчас ты цела, — Ким чувствовала, ощущала кожей обиду в его голосе, но ничего не могла сейчас сделать. Сейчас она сидела с поплывшим макияжем, в чёрном платье с кровавыми пятнами, и ей жутко хотелось домой, к маме. — Прости, — шепчет она, отворачиваясь к окну. Не самый подходящий момент, чтоб признаться, и возможно школьница спешит. Но если не сейчас, то никогда. — Чонгук, я давно хотела сказать, что ты мне... — но снова слова не успевают вылететь изо рта Сэен, потому-то машина резко тормозит у знакомого подъезда. — Приехали, — зачем-то говорит он, все ещё не смотря на растерянную одноклассницу. Ким ждёт, ждёт, что Чон проводит ее до квартиры, но тот сидит не сдвинувшись с места, так же смотря в лобовое стекло, напряжённо сжимая руль. Правда, не самый подходящий момент для признания, можно же и потом это будет сделать? Вот только этого «потом» может и не быть... Сэен вылезает из машины, кидая тихое «пока», и не слыша ответа, машина срывается с места. Под тяжелый вздох темноволосая идёт к подъезду под удивленные взгляды старушек, которые до сих пор сидели, обсуждая последни новости из жёлтой прессы. — С карнавала какого чтоль? — но Ким проходит мимо, печально взглянув на соседок. О да, с карнавал тлена и трупов... Тиен не сразу открывает, когда девушка стучит в дверь. Но когда открывает, бросается с объятиями на дочь, заводя ее в дом. — Что приключилось? — мать даёт дочке кружку чая, когда та выходит из ванной, а платье давно валялось в дальнем углу комнаты. Ее комната не такая большая как в доме ее отца, но намного уютнее и привычней. Наверное, это нормальное состояние обычных людей. А она обычная, сколько бы не велось споров. Да, она дочь главы какой-то мафии, ну и что? Она росла в обычных условиях. Может и из-за того, что мама ее тогда сбежала. — Бал был, в мою честь. Но кто-то расстрелял всех, — перед глазами замелькали эти ужасные картины. Ким в шоке прикрыла рот. — Ты цела, не ранена? — женщина подбежала к дочери, осматривая ее. — Нет, со мной все хорошо, мам, правда. Я не находилась в тот момент в зале, — Сэен решила умолчать чем она занималась. В какой-то момент она была благодарна Тэхену, что предотвратил эту страшную ошибку. Сэен сама не знает, что руководило ей в тот момент. Будто голову задурманило чем то. — А твой отец? — Тиен отошла к окну. — Намджун закрыл его. Но у убийцы не было цели кого-то конкретно убить. Я так думаю... — школьница потёрла переносицу. — Думаешь этот тот самый киллер? — Уверена, мам, — темноволосая смотрит в глаза, в которых видит боль и переживание. — Сэен, — женщина снова медленно походит к дочери, садясь на корточки перед ней. — Просто пообещай мне, что не будешь одна ловить этого убийцу. Это не твоя задача. — Но он... — Сэен хочет возразить, но взгляд матери, такой печальный и умоляющий, будто током пробивает все тело. — Обещай, Сэен. — Обещаю, — Ким сама не верит своим словам. Но она попытается. Попытается не лезть в это дело.

***

Чонгук долго думает над предложением Чимина. С одной стороны это до ужаса неправильно, но с другой... Если Чон не появится, Пак вознесет себя выше небес, что тоже не хотелось. Поэтому брюнет садится на свой любимый байк и мчится на автодром в районе Хондэ. Пак уже стоял на старте, подставив лицо солнечным лучам, а темные круглые солнцезащитные очки защищали его глаза. Потертые джинсы и косуха, именно таким его любила вся женская(и не только) половина института. Милый парень с чудесным смехом на самом деле не был таким милым. Его чёрный спорткар как затаившийся хищник переливался в свете лучшей и ждал команд хозяина. Обогнать машину, у которой мощность больше тысячи лошадиных сил было просто сказкой. Такой же сказкой как упасть с крыши в фильме «Форсаж» и не получить ни одного повреждения. — Приехал наконец. Уж думал испугался, — Чимин скептически рассматривает мотоцикл, приспуская очки. — И ты надеешься выиграть? — Мне все равно. Ты все равно не заставишь Сэен любить тебя. Я тут, чтоб ты не расслаблялся, — брюнет подъезжает к старту, становясь по одну линию со спорткаром. — О, какой ты добродушный! Я ценю. Но к твоему сведению, она уже меня любит. Не любила бы, не стала бы целовать, — Чимин знает куда надавить. Знает болевые точки Чона и не прогадал. Кулаки парня сжались, а зубы сцепились друг в друга. — Мне плевать, — выплёвывает Чон, а Пак хмыкает. Врет. Конечно, ему не все равно. И сероволосый отлично это знает, но без борьбы он не собирается отпускать возлюбленную. — Тогда езжай отсюда и Сэен останется моей. Хоть она и так будет моей, но я даю тебе шанс... — В каком мы веке, чтоб состязаться за девушку? — усмехается Гук, сжимая ручки байка. — Боишься? Дам тебе фору в минуту, а то даже как-то стыдно стало, — смеётся Чимин, и обходя машину, садится за руль. Чонгук вешает устройство Блютус в ухо на всякий, надевая шлем. От трибун приходит девушка с флагом, которую, по видимому, позвал Пак. Она разводит руки по сторонам, призывая гонщиков настроиться и приготовиться. Потом ее руки взметают вверх. Чонгук ловит насмешливый взгляд Чимина и фразу, которую читает по губам. «Ты проиграешь» Как бы не так. Чонгук напрягается, готовясь нажать на педаль газа. Когда девушка резко опускает большие флаги, брюнет срывается с места. Чимин и правда остался стоять на месте, провожая мотоцикл насмешливым взглядом. — Влюблённый идиот, — приговаривает Пак, закрывая глаза.

***

Сэен смотрит очередную дораму с Тао, когда ей приходит сообщение от неизвестного.

«Пора закончить нашу игру. Приходи в здание старой филармонии через час»

Ким моргает пару раз, когда до неё доходят слова. Тэхен. Он хочет в встретится. Девушка пулей вылетает из квартиры, накидывая кожанку. Тиен давно ушла на смену, поэтому на вопросы женщины не придётся отвечать. Это здание находится в старом районе Сеула, до которого ехать около сорока минут. В каком то плане темноволосая понимает, почему этот район. Опять выбирает безлюдные, но интересные места. Он прав. Пора закончить эту затянувшуюся игру. Школьница ловит такси, снова рассматривая такие знакомые пейзажи. Место безлюдное. Разрушенные постройки освещаются оранжевыми лучами заходящего солнца. Нужное здание стоит посередине, возвышаясь над остальными. Почему-то девушке пришёл на ум их киллер, который возвышался над всеми. Которому удавалось выходить сухим из любой ситуации. Который отнял кучу жизней и забрал у Сэен родных людей. Темноволосая заходит в здание, слыша собственные шаги из-за эха. — Тэхен! Я пришла! — говорит она, но эхо разносится так сильно, что слышно даже на втором этаже. Ким видит лестницу, направляясь на второй этаж. Она входит в огромное помещение, где раньше был актовый зал. И не сразу видит силуэт в чёрном капюшоне, стоящий на бетонном выступе. — Я пришла, Ким Тэхен. Давай заканчивать эту игру здесь и сейчас. Только ты и я, — Сэен сжимает кулаки, смотря на фигуру. — Ты до сих пор не поняла всю суть, Сэ? — слишком знакомый голос разрезает тишину, а из легких Сэен выбивает весь воздух, когда неизвестный снимает капюшон, демонстрируя знакомые чёрные волосы и ухмылку. — Вы!?

***

Чонгук смотрит назад, видя, как чёрный матовый спорткар срывается с места. Чимин прав, догнать Чонгука с такой машиной не составит особого труда. Блютус вибрирует, оповещая о входящем звонке. — Черт! — ругается Чонгук, но отвечает. — Да? — Если ты и правда надеешься выиграть, Гукки, то ты и правда отчаянный. Такой отчаянный, что то, что о тебе было написано в твоём досье, когда я изучал его, лишь цветочки, — приговаривает приятный мужской голос с хрипотцой. А брюнет чуть управление не теряет. — Тэхен... — Он самый, — хмыкает парень. — Хочешь подкинуть очередной ребус? — Да пора завязывать с ребусами. Все равно вы их не разгадываете. Вот самый главный не разгадали... — Ким опечалено выдыхает. — Это финишная прямая, Гукки. Игра подходит к концу. И я сыграл в ней немаловажную роль, но не главную. — Подожди, что ты этим хочешь сказать? — Чон не понимает, но в голову лезут неприятные мысли. — Вы не раскрыли самый гла-а-авный ребус. Может пришло время? Это же так про-о-сто-о-о, — начал хныкать собеседник. — Заканчивай говорить загадками, придурок! — вспыхнул Гук, поворачивая. — А с чего вы решили, что убийца я? — голос стал серьёзным и даже грубым. — Мы тебя ловили... Красные пули... Но тебя могли нанять... — Бинго, — хмыкает Тэхен, а до Чонгука доходит. Какие они идиоты все... Они гнались лишь за пешкой, когда король игры сидел в тени, посылая ребусы и записки. — Вы так погрузились в его игру, что зыбили о мозгах, в наличии которых я теперь сомневаюсь. Вы поймали меня, это похвально! Удалось избежать одного убийства. Это вам был такой подарок от него. А то могла пострадать мама Сэен, а мне вовсе не хотелось пачкать ее любимый ковёр. — Зачем ты убил их всех!? Со стариками понятно, то месть. Но невинные люди!? — кричит Чонгук, вовсе не обращая внимание, на проносящийся мимо спорткар. — Не понял ещё? Все хоть как-то любили Сэен. Это игра-а, тупень, — тянет Ким, смеясь с перекосившегося лица Гука. — Из-за вашей ебанной игры погибли невинные дети! — Фу, какой ты скучный... — обижается собеседник, но сразу его голос меняется на серьёзный. — Я лишь выполнял свою работу. Если не хочешь допустить ещё одну смерть, которую ты не простишь себе, тебе следует поторопиться. — Где она? — брюнет напрягается ещё сильнее. — Даже не знаю, говорить тебе или нет... — насмешливо тянет Ким. — Где она!? — взрывается Чонгук. — В здании старой филармонии. Советую поторопиться, Гукки, — Чонгук бросает трубку, съезжая с автодрома, не видя недоуменное лицо Чимина, который уже подъезжал к финишу. На него Чону сейчас плевать с высокой колокольни. Лишь бы успеть.

***

Перед ней стоял никто иной, как главный комиссар Сеула — Мин Юнги. Девушка впала в глубочайший шок, до последнего думая, что их киллер — это Тэхен. Может тот и был киллером, но этот парень всегда оставался в тени, дергая за нужные ниточки своих марионеток. В голове сразу всплыл диалог с мамой: «— Его фамилия была Ким же? — Хм, нет, по-моему нет.» Конечно же нет. У него фамилия Мин. Сейчас Ким корила себя, что не отнеслась к этой информации серьёзно. Ну и какой она будущий следователь с таким отношением? — Я вижу растерянность на твоём лице. Значит я сделал все правильно. Хотя, думал, что ты догадаешься раньше, — Юнги принял расслабленную позу, сделав шаг вперёд. — Зачем? — еле выдавила Сэен. — Зачем? — Мин усмехается. — Моего отца убили ни за что! — Твой отец сдал какие-то... — но реплику школьницы прерывает смех парня. — И тебе наплели эту ахинею! — лицо Юнги вмиг стало серьёзным. — Мой отец всегда верно служил мафии твоего отца, считая ее самой лучшей. Как бы не так. Он много мне рассказывал про неё, будучи я в маленьком возрасте. Когда мне было десять лет, я остался один. В десять лет! — Я потеряла отца в шесть, — тихо сказала Сэен, слушая рассказ Юнги. Он не казался убийцей или сумасшедшим. Перед не ней стоял обычный парень со своими тараканами в голове. — Но ты не на совсем его потеряла. Это разные вещи! — До этого года я думала, что навсегда. Мне сказали, что он умер, — выдох разрезал повисшую тишину. — Все равно. У тебя есть мать. А у меня никого не осталось. Его убили ни за что. В мафии появилась крыса, а мой отец полез защищать те файлы. Он единственный видел в лицо того человека. Ему всегда говорили не лезть не в его дела, но такой натуры он человек был. Когда прибежала охрана, тот падла скрылся, а твой отец обвинил моего, убив из пистолета с красными пулями. Это была его фишка. Фишка его мафии. Она даже носила название раньше «Красные пули». — Так почему ты мстишь ему? Разве не та «крыса» виновата? — девушка показала кавычки жестом на слове «крыса». — Но убил его твой отец. Убил, не выслушав. И я отомстил за него. Почти. Остался десерт. Финал. Догадываешься? — Юнги снова сделал шаг, усмехаясь, как дернулась Сэен. — Убить меня, — девушка сглатывает. Она это давно поняла, но до сих пор ее не брал страх. Даже стоя она у дверей смерти, что раскрыла свои костлявые объятия. — Бинго, — Мин резко достаёт огнестрельное, наставляя на девушку. — Всю мою работу выполнял Тэхен, единственный мой друг, согласившийся помочь. — А Хосок? — Ах, тот парень... Я помог ему избавиться от его сводной сестренки, которая жизни ему не давала. Из-за неё у Хосока не оставалось никакого наследства, но благодаря мне, оно перешло на его беременную мать и родного брата, который появится на свет через месяц. — Ты убил его! — Не-а, нет. Он сделал это сам. Это его решение. Насильно его никто не заставлял это делать, — Мин зажмурился, усмехаясь. — Первых четырёх жертв вы убивали в родинки на лица, почему? — У-у-у, и об этом догадалась. Ну, решил немного поиграть с тобой. Хотел проверить заурядна ли ты. Нет, теперь понимаю. — Теперь просто убьешь меня? — Сэен расставляет руки, смотря в упор на улыбающегося Юнги. — Нет, что ты. Это для страху, который тебя не особо взял, я смотрю, — темноволосый откидывает пистолет в сторону и в два шага сокращает расстояние между ними в минимальное. — Я тоже не заурядный. Столько ждал этого момента, чтоб просто убить? Не-е-ет. Слишком скучно. А если так... Мин достаёт из кармана две небольшие прозрачные баночки с таблеткой внутри. Небольшие капсулы с красным порошком безобидно лежали в них. — Две баночки, нас двое. Одна хорошая, вторая плохая. Подключай логику, Сэ, -- парень ставит две баночки на бетон. — Хорошая месть, отнять у отца дочь, которую он только обрел. — Самое дорогое, что у него есть. Как когда-то у меня. Но тебе может повезти. — И это все? — Ким не знает, когда стала такой пофигистский. Она может умереть, а не чувствует абсолютно ничего. Будто сердце давно перестало биться. — Я не сказал самое интересное, — оскал появляется на его лице, выдавая всю сущность этого человека. — Я выпью вторую таблетку. — Если ты дуришь меня? Они могут быть обе отравлены. — Мне нет смысла делать это. Если я выпью вторую, то тоже умру. Есть мне резон подставлять себя риску? Девушка наклоняется к баночкам, рассматривая каждую. — Я не тороплю тебя, подумай. — Если я откажусь? — школьница выпрямляется, равняясь с Юнги. — Не откажешься. Тэхен в любой момент может снять тебя. Но в отличие от твоего отца, я даю тебе выбор. Не советую терять время. Ким секунду смотрит ему прямо в глаза, пытаясь увидеть ложь, но в них нет ничего. Пусто. Будто вымерший мир. Девушка хватает правую баночку, открывая и рассматривая таблетку. Мин подхватывают оставшуюся. — Уверена? — он прокручивает баночку, затем открывает ее и поднимает взгляд на трясущуюся руку темноволосой. Нет, Сэен не уверена. Ни в чем. Она давно мысленно попрощалась со всеми. — А ты? — Сэ ловит насмешливый взгляд. «Прости меня, Гук» Одним движением оба закидывают таблетки. Со страхом девушка глотает, зажмуривая глаза. Минуту ничего не происходит и девушка уже открывает рот, чтоб посмеяться над ухмыляющимся Юнги, вот только не может и слова вымолвить. Все тело содрогается в конвульсиях и темноволосая падает на пол как и Юнги. — Обманул... — шепчет Сэен, смотря в глаза Мина, у которого из глаз потекли слезы от скручивающего чувства. Все тело будто веревками стянуло. Она смотрит в его глаза, лежа они в состояние «инь-янь» — Я отомстил. Мне нечего.... больше делать в этом... мире. И тебя в живых я оставить не мог... прости, — парень задыхается как и Сэен, которой будто горло стянули. — Сэен! — в здание забегает Чонгук, падая на колени рядом с умирающей девушкой. — Ты что, что с тобой!? Видит две баночки, все понимает. Резко достаёт телефон, набирая скорую. Совсем не замечает улыбающегося из последних сил Юнги. — Скорая придёт сейчас. Потерпи, — он гладит девушку по волосам, а слезы текут по щекам. — Ты не можешь умереть, ты ещё нужна мне тут, Сэен, слышишь? Не смей закрывать глаза. Доверься мне. Даже если земля уйдёт из под ног. Веришь мне? — Чон пытается разговорить затихающую Ким. Веки будто свинцом наливает. Хочется их закрыть и никогда больше не открывать. — Верю. Чонгук, я тебя люб... — но эти заветные и такие долгожданные слова не успевают слететь с ее губ, как она замирает. Чонгук зажмуривается, срываясь на истерику. Слезы потекли ручьями, скатываясь по щекам и на лицо девушки. Он одним движением закрывает ее глаза, шепча: — Я тоже тебя люблю, Сэ. — Любовь оказывается более сильный яд, — еле шепчет Юнги, который сквозь пелену наблюдал за разворачивающейся сценой. Он закрывает глаза, издавая последний вздох.

***

Смерть любимого человека всегда окрашивает мир в серые краски, но на этом жизнь не заканчивается же? Нужно пережить этот момент, быть сильным ради этого человека. Так бы хотела Сэен. Она бы не хотела видеть убивающиеся лица друзей, которых оказалось куда больше, чем она думала. Никто не думал, что рядом с могилой Юры теперь будет красоваться памятник из черного мрамора с изображением смеющейся девушки. Юнги отомстил, но сам ушёл из жизни. Отец и мать Сэен вновь сошлись, уезжая в Кванджу, начиная свободную жизнь без всяких мафий. Чимин взял управление империи на себя со своей правой рукой — Намджуном. Женился на дочери главного другой империи, создавая союз. Теперь растит дочь. Намджун сделал предложение Хеджин. Свадьба в первый день осени. А Чонгук... Чонгуку пришлось тяжелее всех. Он долго не спал, прокручивая всю ситуацию в голове. Корил себя, что не приехал раньше и не спас возлюбленную. Но смог побороть себя. Пересилить. Теперь является самым молодым и самым лучшим следователем, который сумел отстоять дело «Красные пули» в суде и закрыть его. Он каждое воскресенье приходит на могилу девушка, принося белые лилии. Говорит с ней, рассказывает много что нового, прося помощь в ребусах. А когда решение само приходит, благодарит Ким, считая, что это все она. Тэхен в тот же день уехал из страны в Америку, начиная новую жизнь. Обзавёлся девушкой. Но вряд ли теперь сможет жить спокойно, шарахаясь от каждого шороха. А Сэен наконец обрела покой. Ее душа теперь свободна. Зато она не одна теперь. Юра, Саймон, Киман... Все встретили ее с грустными улыбками, утягивая с собой на небеса. Она скучала... И теперь будет ждать ее любимого. Каждый год в день рождения Сэен, каждый выходит на улицу, видя падающую звезду, считая это посланием девушки. Возможно так оно и было. Но никто точно об этом никогда не узнает.