Под запретом

Когда нибудь... Зико игнорирует Ана. везде, от общаги до студии, а когда Джехе старается поговорить, то посылает так далеко, что дорогу лучше и не искать… Лидер даже договаривается, что Джехе выпадает из главной тройки и его не берут на радио. И все таки на спортивную передачу посылают именно его. Кто решил, что он главный спортсмен, Ан так и не понял, хотя скорее всего это «тайная» диверсия Кёна. Могли бы вон хотя бы того же Пио припахать ― у него столько энергии, что, наверное, можно было посылать на Олимпийские игры, по всем номинациям! Ан не хочет возвращаться в общагу. Он забился в угол раздевалки, когда там уже никого нет. Его словно поглощает тьма депрессии, он неудачник! Он, черт возьми, до последнего пытался доказать… Джехе вообще не любит проигрывать, хотя и стремится не показывать этого. Он давно понял, что быть айдолом ― значит каждую минуту секунду, доказывать, что ты достоин. Да, это не выступления, здесь не оценивают его танцевальные таланты, вокальные и на крайний случай внешность. Его выбрали одного из всей группы (и Ан стопроцентно знает, что это «партизанская» работа мстительного Кёна!), и эта спортивная игра теперь опозорит БлокБи на всю страну! И опозорит группу именно Ан! Так просрать все мог только Джехе. Он представляет как сейчас злорадствует Пак и ругается менеджер, а уж когда дойдет до Чо! К Ану подкатила тошнота. Телефон трезвонит, не переставая, в режиме вибрации. Ан скидывает звонки менеджера, Квона, Тэиля, того же Кёна… но замирает, не в силах нажать сброс, когда высвечивается «Маньяк Китти». Он просто не может, Ан отлично знает, что лидер сейчас в студии, уже вторые сутки, безвылазно, и еще находит время на Джехе… ― Д…да? ― его голос тихий и хриплый. ― Что с ногой? ― Зико как всегда прямолинеен, к тому же он зол, что переступает гордость и разговаривает с Аном, и еще он то ли растерян, то ли… Он беспокоится! ― Ну… ― Живо ответил! ― гаркает лидер и Ана даже откидывает от трубки. ― Ну, нормально… ― Джехе смотрит на свою голень, с закатанной штаниной, всю в кровоподтеках и ранках. ― Она… Это перелом?! ― голос лидера срывается. ― Нет! ― ну, как всегда менеджер раздул на пустом месте! ― Мелочи. ― на том конце сердито сопят, видимо Зико не знает что сказать, а что знает ― слишком нецензурно, ― Слушай, я… ― Джехе словно душат, ― Я подвел тебя… опять… ― Ты дурак? ― искренне удивляется Зико, ― Где ты? ― В раздевалке. ― Сиди там. Не дай бог свою задницу даже со скамьи поднимешь! ― и отключается. Джехе не понимает, но звонки прекращаются сразу все. Ан сидит в полумраке полный тоски и самобичевания. Его и так легко ввести в это состояние, а тут и повод есть. Лидер является быстро. Джехе уже готов поверить в телепортацию или, что более нереально, что Зико уже был тут, когда по телефону говорил, заранее приехал. Дверь распахивается с ноги, пафос лидера никто не отменял. Джехе в очередной раз удивляется, как Зико может варьировать от образа «ямайского бомжа» до «корейского репера с задатками мафиози». ― Ты знаешь, как жалко выглядишь? ― Чихо возвышается над Аном, словно бабушка поймавшая племянника за кражей печенюшек. ― Поверь мне, я и чувствую себя так же. ― хмыкает печально Джехе, ― Ты приехал, что бы мне «совестью» поработать? Ан устало опускает голову. И тут Зико опускается на колени, прямо своими любимыми потертыми джинсами, с фирменной заплаткой на том самом месте (ну какой дизайнер додумался делать заплатки именно там?!), протирая грязный пол. ― Ты… ты чего?! ― подрывается Ан. ― Замри! ― тут же хватает лидер Джехе за здоровую ногу и заставляет сесть, только тогда Ан замечает, зажатую подмышкой у Зико аптечку, ― Я то, блядь, думал у тебя тут ногу отгрызли бешенные айдолы! ― Угу. Гром из Мблак пытался, но я быстро бегаю, а у него дыхалка плохая, был бы твой «любимый» Мир, ― с ядовитым ехидством добавляет Ан, ― то точно бы не спасся! ― Да Чхорён самый безобидный из всех существ на земле! ― удивляется Зико, доставая по-хозяйски медикаменты, ― Особенно после своей грыжи. ― добавляет Чихо, ― Хотя носится, как дикий бабуин. ― Ну так и вали к своему дружку! Фиг знает какому по счету! ― Ан сам не знает, что на него находит. ― Слушай, ты! ― рычит Чихо, смотря на Джехе снизу вверх злобно, ― Ты достал со своими выкидонами! ― и с силой сжал лодыжку Джехе. У того от боли в глазах потемнело и вопль наверно дошел даже до шахтеров! Зико начал обрабатывать ногу Ана, отчего энтузиазм Джехе стух окончательно. ― Слушай… ― Ан устало смотрел сверху вниз на лидера, который, сидя на коленях, возится с его ногой. Это так… дыхание перехватывает. В лидере опять прогрессирует раздвоение личности: сильной, жесткой и мягкой, заботливой одновременно! ― Ты можешь просто заткнуться? ― шипит Зико, уже перебинтовывая ногу Ана. ― Нет. ― и дергает Чихо вверх, за плечи, сжимая упирающееся, рычащее и матерящееся тело в объятьях. Лидер невольно садится Ану на колени, ― Если у меня выкидоны, то у тебя ПМС! А то и недотрах просто! И я тоже не собираюсь терпеть все это! ― Джехе целует его грубо и жестко, чтобы просто дать понять, что в данной ситуации он главный, как ни упирается лидер. ― Ебанный мудак! ― отплевывается Чихо, упираясь в плечи Джехе ладонями и их же расцарапывая в кровь. Но Джехе и не думает останавливаться. Он соскучился. Это как новый вид наркотика ― раз попробовал и уже просто не можешь без этого! Без этих пухлых губ, горячего языка, который может проделывать эти свои «вана-би» и еще тысячу слов в минуту на скорости ультразвука. Без этих глаз, которые могут одним взглядом убить, помиловать, и просто… заставить желать, так, что готов лезть на стену! Без этого голоса, что проникает прямо в кровь, посылая разряды электрического тока в каждую клеточку! Без этого тела, что сейчас изгибается змеей и хочется касаться каждого сантиметра, ощущая дрожь под пальцами… И Ан понимает вдруг, что Зико затихает в его объятьях и даже подается вперед, что на его грубый поцелуй отвечают еще нерешительно, со сдерживаемой жадностью и страстью… ― Ох, черт! ― выдыхает Зико и усаживается верхом на коленях уже более удобно и Джехе прижимает лидера плотнее. Они целуются так, словно это в последний раз, словно лет десять были на необитаемом острове, а на попугайчиках не попрактикуешься! Джехе стаскивает с него куртку, потом тянется под футболку, скользя руками по худому телу, плечам, груди, задевая соски, по животу… Зико хрипло стонет и трется ягодицами о пах Джехе. Ан хватается за задницу Чихо вжимая в свои бедра и тот весь ерзает и постанывает, тянется к ремню Джехе. ― Эй, кто тут?! ― Зико подрывается с колен Джехе и, чуть не наворачиваясь на пол, отскакивает, как газель, чуть ли метров на пять. На пороге стоит охранник с фонариком. ― Мы со съемок. ― говорит Ан, оправляя свою футболку. ― Сейчас уйдем, только ногу добинтуем. ― Давайте, а то я все двери тут позакрываю. Чертовы звезды… ― уже доносится ворчание мужчины, ― Интересно, кто это был? ― уже более дружелюбно, ― Может, Супер Джуниор? Надо было взять автограф. Ан смотрит на перекошенное от возмущения лицо Зико: ― Ну скажи спасибо, что с Шайни не перепутал. ― хмыкает Джехе. ― Это ж на кого я похож из Супер Джуниор?! ― офигивает Зико. ― На Шиндона на диете! ― хохотнул Ан, за что тут же был вознагражден злющим взглядом. ― Нет, ну почему, например, не на Донхэ?! Тогда ты на недокаченного Шивона! ― Ан даже поперхнулся смехом, возмущенно посмотрев на лидера, и тут же оба засмеялись. ― Значит надо подкачаться! ― смеется Ан и поднимается, Зико тут же оказывается рядом и помогает, ― Я не инвалид, это всего лишь царапины. ― Давай, не возникай тут. Пошли, я на машине. ― гордо говорит лидер. ― О! Менеджер тебе доверил свою тачку?! ― искренне удивляется Джехе. ― Ну, я его так-то не спросил… ― хмурился Зико, ― Давай скажем, что ты ногу сломал и срочно меня вызвал? ― Угу. А ногу ты мне сейчас доломаешь, или дома? ― скептически спрашивает Ан. ― А можно? ― А ты попробуй. ― Ну, ты и жмот! ― А ты не знал? ― Слушай… от тебя воняет! ― Еще бы! Меня двенадцать часов гоняли по плацу, я почувствовал себя, как в армии, притом при адской дедовщине! И, по-твоему, я должен пахнуть духами Франции?! Да и душ… я как-то не успел принять, ты прервал мои самоистязания. ― Надо было еще на пару часов опоздать, чтобы у тебя, наконец, совесть проснулась! Черт! Надо намекнуть менеджеру про диету для некоторых личностей! ― Не ворчи. Слушай, ты вообще водить то умеешь? ― лидер помог другу забраться на переднее сиденье. ― Что, уже боишься? ― хмыкает Зико, важно усаживаясь за руль. ― А права?! Права-то есть?! ― Ан начинает паниковать, ― Может лучше такси вызвать? ― Не дрейфь! Но лучше пристегнись. ― уже добавляет. И Джехе проклинает все: свою идиотскую веру в совесть лидера, в свою общую невезучесть… Оказывается «блондинка за рулем, опаснее камикадзе с гранатой» ― это про Зико. Не зря он сейчас блондинка. Джехе остерегается разрушить даже словом возникшее между ними перемирие, доверие, или что там еще между ними… Ан сам не понимает. Вроде опять у них «дружба», но ведь поцелуй в раздевалке никто не отменял? Или Джехе приснилось?! Ан начинает сходить с ума! Уже неделю длится вся эта ерунда! Джехе на миг задумался и нажал на слив, рядом, за стенкой раздался оглушительный вопль, Ан даже подпрыгнул от неожиданности. ― О! Чихун все-таки может брать высокие ноты! ― раздался радостный комментарий Квона из-за другой стены. ― Пё Чихун, выйди только из ванной и я займусь твоим воспитанием! ― это уже сердитый голос Кёна, относительно отборного мата Пио. ― Тебе сначала этим надо заняться с лидой, макне вообще все копирует именно с него. ― уже негромкий голос Минхёка. Ан быстро линяет из туалета, потому как лучше скрыться сразу ― тут каждый второй с навыками Шерлока Холмса ― виноватого найдут быстро, и применят уже вторые навыки- Канибала Лектора! Особенно это касается Пио! Звонок на сотовый, приводит Джехе в замешательство, вроде этот номер мало кто знает, да и его жестко контролируют. Это вообще даже трудно назвать телефоном, так связь только с менеджером или с ребятами, да иногда можно полазить в интернете или в игрушки поиграть во время ожидания своих выступлений. Здесь даже с предками с благосклонного разрешения Бога Чо можно пообщаться раз в месяц! А тут неизвестный номер… ― Да? ― Джехе прямо задницей чувствует неладное. ― Здравствуй, Ан. ― голос незнаком и явно мужской, Джехе растерян, ― Нам нужно поговорить. Это Мино. ― Джехе пугается и это слабо сказано. Он смотрит на лидера, который как раз сидит за компьютером и чего-то ковыряет в твитере, тихо похихикивая сам с собой, ― Чихо не говори. Я жду тебя напротив вашей общаги, в кафе. Сигнал обрывается. Ан еще пару секунд в ступоре таращится на дисплей, думая, а не приснилось ли ему. И брать ли с собой биту Минхёка, или самого Бибомба, как «моральную» поддержку… Но Джехе приходит к выводу, что он все таки «мужик» и за свою «любовь» надо бороться! Его даже подташнивает от дурости своих мыслей. Прямо и тянет самому себе надавать по щекам. Ан вздыхает и натягивает курточку. ― Ты это куда? ― оборачивается Зико, развалившийся в кресте перед компьютером, ― Скоро на тренировку ехать. ― Я ненадолго, надо за кремом сходить в магазин. ― Ану хочется добавить: «если через полчаса не вернусь, вызывайте спецназ!» Только уже у кафе он понимает, что ушел в тапочках! Притом в Квоновых. Розовых! Не, ну отлично просто! Мало того, что он сейчас немного помятый ото сна, без мейка, с волосами в разные стороны, в мятой футболке, домашних штанах, так еще и ЭТО! Парня он находит сразу, в самом дальнем углу кафе, тот попивает капучино, сидит в кепке, натянутой на глаза, и обмотанный темным шарфом, но Ан узнает его. Это как сразу понимаешь, откуда веет неприятностями. Джехе хочет быть крутым (угу, особенно с его видухой) и садится напротив парня без всяких там приглашений и «здрасти», убрав руки в карманы куртки и исподлобья смотря на Мино. Парень спокоен и его глаза только раз скользят по Джехе и останавливаются на тапочках, Ан быстро задвигает ноги подальше под стул, Мино сдерживает ухмылку из последних сил. ― Ты что-то хотел от меня? ― Джехе не хочет тянуть и сразу показывает, что не рад парню. А с чего ради он должен? Они даже толком не знакомы, а тут он звонит и чуть ли не приказом на «свиданку» вызывает. ― Кофе закажи, а то подозрительно. ― говорит Мино. Ан фыркает и слушается, чувствуя себя прямо в фильме про спецагентов, ― Как Чихо? ― Слушай, если хочешь с ним повидаться его и вызванивай! ― злится Ан, вспоминая, как когда то обещал себе, что надает этому парню при встрече. ― Нет, я хотел поговорить именно с тобой. ― Ан уже хочет послать парня, ― Ты же в курсе, что мы встречались? ― А я похож на дурака? ― пытается держать злость при себе Джехе. ― Честно? ― Ан сжимает кулак, ― Мы расстались. Джехе резко смотрит на Мино круглыми глазами и целую минуту между ними царит молчание. ― Просто хотел, чтобы ты знал. ― Мино отпивает кофе и теперь Джехе отчетливо чувствует горечь в голосе парня. ― Но… ― Я пришел не ссориться. И даже не разбираться или просить отступиться… Я слишком хорошо знаю Чихо. Он хоть и импульсивен и иногда сущий дурак, но с такими вещами не шутит. Ты понимаешь? ― Мино смотрит в глаза Джехе и тот весь теряется и сердце его стучит где-то в гландах, ― Хоть у него на первом месте музыка, на втором… он эгоист и он живет чувствами. ― Что ты хочешь этим сказать? ― тихо говорит Ан, даже боясь поверить. ― Хочу сказать, чтобы ты ценил это. ― Мино поднимается со своего стула, ― Что тебе придется даже труднее меня. До встречи, Ан. Я не желаю тебе удачи, потому, как если ты сделаешь хоть один неправильный шаг, я вернусь и заберу то, что принадлежит мне. Ухмыляется печально парень и уходит, оставляя Джехе в таком ступоре, что он еще минут пятнадцать сидит и просто смотрит на тапочки. Пока не звонит сотовый, настойчиво и беспощадно, возвращая в реальность: ― Мать твою, Ан, где носит твою дурную задницу?! ― орет на том конце лидер, ― И, кстати… ты чё, босиком ушел? ― уже тише. ― Я сейчас приду. ― Йяяя! ― вопит Квон, смотря на ноги друга чуть не плача, ― За что?! За, что именно мои?! Вот не мог, что ли, Зиковские взять с Китти?! У него их тыща и одна, фанатки наслали! И тоже розовые! Ты меня так ненавидишь что ли?! Что я сделал то тебе такого?! ― Прости. ― говорит Ан, снимая тапки, неся их в ванную и заталкивая в стиральную машину. ― Нифига-а! Этим их уже не спасти! ― не унимается Квон. ― Да купи ты ему новые, чтобы он успокоился, а? ― Минхёк в унынии. ― Что-о?! ― Бибомб даже дергается от вопля Квона в свое ухо, ― Что ты сейчас сказал?! Мудак! Эти тапки дарил мне ты! Ты! Вот почему они особенные! ― Да? ― искренне удивляется Минхёк, ― Ну, хорошо, Джехе даст мне денег и мы сходим в магазин и я подарю тебе новые, ок? ― Айщ! Бесчувственный чурбан! Я обступаю тебе все лапти в танце! Готовься уворачиваться! Моя мстя будет страшна! ― Не, ну я же не любимого кота твоей мамы убил в самом деле! ― офигивает Ан от масштабов катастрофы. ― Достали орать! ― Кён показывает мастер класс по вокалу на повышенных тонах, раздавая еще и подхихикивающим Пио и Тэилю подзатыльники, когда те в стиральную машинку к несчастным тапочкам засовывают еще и черный носок лидера, ― Живо все собрались! Лидер, чтоб тебя переклинило на твоей реп партии, помоги уже мне собрать этот дурдом! ― Да, мамаша. ― вальяжно выплывает Зико из туалета, ― А кто тебя просил готовить такое острое кимчи? ― Я ж его еще полгода назад делал… Нуна так и не выбросила его из холодильника?! Там же плесень была! ― Я думал, это какая-то специальная добавка… ― все замолкают и смотрят на лидера с опаской, даже Квон отодвигается подальше, цепляясь за футболку Бибомба. В наступившей тишине все отчетливо слышат бурление желудка Зико. ― Слушай, у тебя номер сохранился того доктора, который промывал нам желудки после Минхёковской стряпни? ― смотрит в панике Ан на Кёна. ― Господи Шисусе, за что мне все это?! ― вопит Кён и мчится за телефоном. Джехе готов терпеть все. Переменчивое настроение Зико, что оно как ветер и он то благосклонен и даже нежен, а то на него находит период холодности и отстраненности… Ан готов терпеть то, что он никогда не будет на первом месте, что для Чихо музыка ― это все! Даже готов терпеть, что вряд ли когда-нибудь услышит от него слова любви и даже не потому, что это не так, или гордость не позволяет, хотя и она тут тоже не на последнем месте, просто Зико боится… Чихо больше никогда не захочет снова проходить через одни и те же ужасы, он не сможет разрушить свою и чужие жизни. Что они так и будут тщательно скрываться. Но Ан рад и этому, ведь только он видит истинное лицо лидера и ради него он готов на все.И когда нибудь…