на грани нормальности.

Питер умный. Может быть, конечно, не на все сто, иногда он проваливал тесты и прогуливал занятия, но, когда дело касалось итоговых табелей, он всегда получал высшие баллы. Он, как и все другие учащиеся, поступающие в Нью-Йоркскую государственную школу, должен был посещать психолога, один раз в седьмом классе и один раз - в десятом. Питер учился в десятом, и он пережил ужасы лекций несколько лет назад, которые пришлись ему один на один с учителем физкультуры. Много нового он не узнал, но одной из обязательных тем разговоров были пищевые расстройства: симптомы, риски для здоровья и «правила поведения», если ты у кого-то заметил эту болезнь. Единственная вещь, о которой они не разговаривали - что делать, если расстройство тебя затягивает все глубже. Питер был в курсе об опасностях с самого начала, что заставляло его чувствовать себя еще хуже, будто он знал, на что идет и что делает, и что ему следует остановиться, пока не поздно, но он просто хотел чувствовать себя хорошо в своем теле. Он больше не хотел быть толстым, не хотел иметь дело с любимыми фразочками тёти Мэй, вроде: «ты действительно собираешься съесть все это?» и «возможно, тебе следует сократить потребление углеводов». Он знал о рисках, но все же хотел чувства превосходства и контроля. Иметь выпирающие тазовые кости и худые запястья - это было бы настоящим счастьем. Питер не голодал, он знал, что сжигает пятьсот калорий в день обычными нагрузками, и поэтому он установил себе планку в шестьсот. Питер такой умный. Он бегал по бульварам Манхэттена ради веселья и в пять раз больше сжигал калорий на патрулировании, чем в принципе ел за сутки. Его беспокойное покачивание ноги и постоянное ёрзание на уроках также должны были что-то сжечь. Но он все еще не был счастлив. Он чувствовал, что его ключицы исчезнут снова под слоем жира, съешь он хоть что-то лишнее. Ему хотелось обхватывать пальцами место над локтем. И люди начали замечать. Питер вел бы себя как настоящий идиот, если бы не замечал косые взгляды и вопросы с подвохом. ЭмДжей была первая. Она всегда все замечала. Питер ловил ее беспокойные взгляды, прежде чем мысленно умолял Неда начать хоть какой-нибудь разговор. Нед тоже заметил сразу, но ничего не делал. Следующим человеком в цепочке обеспокоенных был мистер Старк, который слишком часто стал спрашивать, нет ли у них с Мэй проблем с деньгами, и он выглядел еще более взволнованным, когда слышал «все в порядке, мистер Старк». Мэй не замечала вообще ничего, она так усердно работала, что почти его и не видела. Тони частенько подкладывал заначки по всей их квартире, потому что понимал, что простого подарка они не примут. Проблемой были не деньги. Одним из самых больных ударов стало, когда даже Флэш, парень, который его, блять, ненавидел, легко задел его плечом в коридоре, и Питер упал. Это беспокойство в его взгляде казалось таким невыносимым, словно Питер плохо старался все скрыть. Но мысли о выздоровлении исчезли из головы Паркера моментально, когда весы показали пятьдесят восемь килограмм. Ему стоит продолжать до тех пор, пока цифра не снизится, по крайней мере, до пятидесяти. Он продолжал жить в таком темпе: достаточно калорий, чтобы функционировать, патрулировать, работать в лаборатории с мистером Старком и спать. Так что, да, Питер умный. Он знает, что делает. Точно знает.