Жизнь с чистого листа

      Какаши был рад окончанию войны и тому, что жизнь наконец влилась в мирное русло. Коноха отстроилась, его ученики выжили, выросли и скоро обзаведутся семьями. Даже Наруто стал немного ответственнее, роль в этом сыграл брак с Хинатой. Количество миссий сократилось, и А-ранг присваивался очень немногим из них. Кроме того, подросло новое поколение джоунинов, и рабочих рук хватало.       Тихая, мирная жизнь радовала его недолго. Какаши привык к постоянной занятости, риску, адреналину, любил выполнять свои миссии превосходно, какими бы трудными они не были. Так он чувствовал, что имеет цель жить – выполнять долг перед родной деревней. А другой у него и не было.       И, если у его учеников жизнь только начиналась, то Хатаке казалось, что скоро его существование перестанет иметь смысл. Его помощь почти нигде уже не требовалась, появилось слишком много свободного времени, а занять его было нечем.       Он часами по-привычке стоял у надгробий друзей и учителя, читал уже выученную наизусть одну из книг авторства Джирайи, которая раньше увлекала сюжетом и позволяла отвлечься, а теперь не приносила былого удовольствия. После он гулял до темноты по Конохе, а потом возвращался в свой пустой, холодный дом, где его никто не ждал. Изредка в эту цепь событий вклинивалась какая-нибудь ужасно скучная и легкая для шиноби его уровня миссия.       Может, он и хотел бы что-то изменить, но не знал, зачем. Его друзья, Хокаге и ученики говорили, что пора ему уже завести семью, но рано потерявший родителей Какаши не знал, как это сделать. Перед глазами всплывали лишь страшные воспоминания прошлого об отце, о Четвертом. Они ушли из жизни рано, заставив своих детей страдать.       Примера счастливых семей он практически не знал. Да и не лежала душа ни к кому из куноичи или деревенских девушек. А без любви Хатаке не хотел - не видел смысла. Не так уж и ценен его клан, чтобы стараться его возродить.       Когда рядом появился АНБУ с приказом от Пятой, Какаши был рад отвлечься от неприятных мыслей о том, что его жизнь, наверное, уже не поменяется. Но Судьба решила иначе.