Тот Союз, которого вы бы не хотели видеть

      Дверь со скрипом закрылась за их спинами, а сами дети стояли и бродили белым лучом света по комнате Союза. Страх ещё больше ударил в голову,  ведь это было единственное место, куда было запрещено ходить во всем в доме, и их отец хорошо вдолбил эм это.       На вид это был обычный кабинет. Большой стол в центре из вишни, офисное кресло рядом, по бокам куча шкафов и стеллажей с книгами и документами. Ещё было огромное окно и над ним висел флаг СССР. Было ещё пару уютных диванчиков, но все внимание было приковано к такой же темной двери, что закрылась за ними.       Россия решил собрать всю волю в кулак и за пару шагов преодолел расстояние между им и этой тяжелой дверью. Он решительно стал дергать и крутить ручку, но она не поддавалась.       — Заперто… — тихо выругался парень. — Надо найти ключ. — и быстро подошел к рабочему столу Союза.       — Я пока шкафы осмотрю, вдруг он там его хранит. — девочка достала свой телефон и стала светить на полки с книгами и важными для их отца документами. Те томы или папки, что были особенно подозрительны, она пролистывала, но ключа так и не обнаружила.       Те же проблемы были у её брата. Мальчик уже успел выдвинуть все возможные ящики, проверить их на наличие двойного дна, даже на тройного! Но тоже ничего путного не нашел.        « Черт! Да где его можно хранить?! Он же такой маленький, такой неприметный…» — и тут русского как осенило. — Если хочешь что-то надежно спрятать, то спрячь это на самом видном месте.  — вслух проговорил Россия и ринулся к коврику, что был все это время под дверью.       Пока её брат копался где-то там на полу, Беларусь смогла найти старый семейный альбом. Там были все они. Такие маленькие, такие счастливые и…мама. Ребенок решительно захлопнул книгу и положил назад на полку.        « Нет смысла вскрывать старые раны! » — она решительно повернулась к своему брату, когда тот держал в руках заветный кусок металла.       — Нашли! — радостно, но тихо обрадовалась " Белка " и взяла в руки свои вещи, что на время поисков томились на полу.       Пару щелчков и дверь распахнулась перед ними. Девочка сразу же закрыла дверь и стала в ручную осматривать спальню Совка , тихо выкрикивая имя брата.       Россия в это время стоял и водил фонарем по помещению. Большая двуспальная кровать, прикроватная тумбочка и огромный шкаф. Все было выполнено из черного дуба или сосны, как например  стул, что томился в углу комнаты рядом с полкой для книг и светильником. Как ни странно, но Рос не увидел больше нигде пятен крови, ни в кабинете ни, собственно, в спальне.       Он тоже решил не стоять на месте и принялся помогать в поисках брата. Искать его, как оказалось, не долго. Может он был очень погружен в свои мысли, или из-за темноты не увидел, но картина была не из приятных.       На коленях стояла Беларусь и старалась привести в сознание, связанного рядом с кроватью, Укропа . Мальчик был весь избит. Причем не только спина, но и лицо, и торс, и руки с ногами. Все тело было покрыто синим, с кровавыми подтеками, горошком. Из пары ножевых ран вытекали запекшиеся реки крови, что продолжались до самого пола. Во рту был кляп, а на лбу была не плохая отметина. Но что привело мальчика в ещё больший ужас, так это то, что его родной брат валялся на полу абсолютно нагой, а из ануса вытекала небольшая, но густая струя… Россия уронил телефон и просто стал пялился на то место. Чуть позже он ещё заметит синяки на внутреннем стороне бедра и синие, а порой и красные от крови,  укусы по всему телу брата. Но сейчас в его голове кружился торнадо из собственных мыслей.       » Как?  Как он мог? Он же… он же… Родного сына… Ладно, избивать и жестоко наказывать не ново,  но… но! " — мальчик не мог произнести этого даже в своей голове, насколько его это пугало и заставляло  дрожать до мозга костей.       Беларусь, видимо, была слишком обеспокоена приведением своего брата в чувства, поэтому ещё не заметила как жестоко над ним надругались. Сначала она сняла с него кляп, потом смочила ватку нашатырем и стала водить возле носа любимого.       Для их обоих это казалось вечностью, но скоро Украина начал кашлять и судорожно набирать в легкие воздуха. Потом, медленно и не спеша, ибо тело было как камень и ужасно болело, приоткрыл свои веки и посмотрел на лицо сестры.       — Бе-беларусь? — слегка прокашлялся и пару секунд смотрел на счастливое лицо девушки, где можно было увидеть искренние слезы радости. — Россия? — через пару мгновений взгляд скользнул на брата, что был словно статуя. Только стоял и смотрел в одну точку, и,  кажется, не дышал. На лице русского была гримаса страха, непонимания и шока.       У сине-желтого голова жутко гудела, поэтому события прошлой ночи вспомнились не сразу. Но, вскоре, он начал вспоминать и с каждой секундой становилось ужасно противно на душе и хотелось блевать. Выблевать все свои кишки и вымыться с хлоркой, чтобы забыть все то дерьмо, что пережил. А причиной его резкого просветления стал Союз, что стоял за спиной своих детей.       — Так, так. — ласково, жестко и в предвкушении чего-то  интересного произнес СССР.