Тот Союз, которого вы бы не хотели видеть

       " Убить? Отец России? О чем они вообще? " - Германия приложил ушко к входной двери в гостинную и стал слушать разговор этих двоих. Что-то подсказывало младшему немцу, что они совсем на о погоде говорят. Сейчас мальчик был недоволен звукоизоляцией в его доме, ведь он ничего нормально не мог услышать. Лишь отрывки их разговора, которые не несли ценной информации. Не то, чтобы Германия любил подслушивать чужие разговоры, но ему стало интересно, кто посетил их с отцом в столь поздние время, а когда увидел своего одноклассника Россию, то горячие любопытство разнеслось по всему телу и не давало покоя юному немцу. Поэтому он сейчас и стоит за кремовой дверью, подслушивая отца и Роса. Проход в гостинную закрывался изнутри, как и большинство дверей в его доме, так что парень никак не мог подсмотреть за ними. Через какое-то время, Гера смог навострить слух и услышал одну четкую фразу: " Так какой у нас план по устранению моего *дорогого* отца? ". Это был голос Роса, но он был какой-то не такой. Не такой дружелюбный и нежный, нет...наоборот, он был мертвецки холодным со злой усмешкой.        Если бы Герман не видел его, входящего в гостинную, то он бы никогда не подумал, что это говорит Россия. Слишком уж голос отличается. Хоть мальчик и заметил это, его голова была занята не этим.       "Рос что, хочет убить своего отца и просит папу помочь? Нет, нет, этого не может быть! Он не такой! Россия...это не может быть он! " - Гера судорожно пытался убедить себя в этом, но он лично видел Колхоза. Мальчик тихо взглотнул. Честно, Гера не так сильно волновался за Россию, чем за Рейха. Ведь с Россом они не особо дружили, но тут его родной отец. Он же обещал больше никого не убивать!        Тут глаза Германии наполнились слезами. Ведь он помнил, когда к ним ворвались в дом люди в форме и угрожали ему и его брату оружием. Они кричали на них, говорили, что это все из-за их отца. Они даже убили ГДР на его собственных глазах, чтобы выманить Нациста, но в это время Рейх сидел в своем кабинете с пистолетом в руке. Никто не знает, чем бы это закончилось, если бы Союз не пришел и не остановил все это. ***        — Вы что творите, сволочи?! - с этими словами СССР зашел в комнату, где его солдаты взяли в заложники детей Рейха. По телу мужчины прошлась волна ярости, когда он увидел перед собой труп маленького мальчика, что истекает кровью по середине комнаты.        — Кто это сделал?! - яростно закричал Союз, поворачиваясь к своим. В карих глазах коммуниста был жгучий огонь злости, что был готов испепелить все во круг.        — Я, товарищ СССР...- на его крик отозвался молодой лейтенант. Он спокойно стоял и думал, что с ним ничего не будет, если пристрелит одного из щенков Рейха. Ой как он ошибался... Через пару секунд, Совок приблизился к мужчине и смачно прописал в челюсть, от чего тот упал на пол. Совет поднял его за шкирку с пола и коленом ударил в живот и ещё раз по лицу, после чего брезгливо отбросил в угол комнаты.        — Пойдешь под требунал, выблядок... - яростно плюнул лейтенанту в лицо СССР и подошел к Германии. Мальчик плакал, сжавшись в комочек в углу и тихо плакал. Пару минут назад его брата застрелили и теперь он лежит мертвый прямо перед ним. Тело малыша жутко трясло, а сердце было готово разорваться от ужаса и отчайняя. Совет мягко прижал Германа к себе и начал нежно поглаживать его по спине, проговаривая какие только мог успокаивающие слова. Гера уже не мог держаться и заплакал во весь голос, сжимая в маленьких ручках форму коммуниста. Это были крики боли, которые на протяжении всей войны раздавались отовсюду. Сердце мужчины больно сжало в груди. Ему было плевать, что это ребенок его врага, в Германии Союз видел лишь маленького мальчика, который увидел то, чего не должен был. Ещё Совет чувствовал вину и злость за то, что не успел во время и его солдаты на эмоциях совершили зверство, подстать нацисткой псине.

***

       После всех этих событий, Рейха успели остановить до суицида и направили на честный суд стран, вместе с его союзниками. Во время всех разборок Германия был в доме СССР. К мальчику относились хорошо, почти как к родному. Ему даже выделели отдельную комнату. Из детства Гера помнил, что Союз очень хороший, а его жена готовила вкуснейшие пироги. С детьми Совка он не смог сдружиться, так как носил траур по брату.        Через пару лет Рейха выпустили и Гера вернулся к своему отцу. В тот день Дитрих дал обещание, что больше никого не убьет и будет примерным отцом для него. А теперь он хочет нарушить это обещание?        По щекам мальчика стали катиться горячие слезы обиды. Его снова предал родной отец. После стольких лет он начал снова ему доверять, а он... Гера сжал руки в кулаки и был готов ударить Рейха по лицу. Но, когда парень услышал приближающиеся шаги, быстро стер слезы ладонью и побежал в свою комнату. Он не намеревался все так оставлять! Он не позволит отцу снова начать убивать, а тем более Союза!        — Что ж, я рад, что мы нашли общий язык с вами. - мальчик был в приподнятом настроении, ведь все шло как нельзя гладко. — Завтра я не смогу к вам прийти, так что, как вам идея во вторник в это же время?        — В полне не плохая идея, юноша. - Третий Рейх тоже был в хорошем расположении духа, ведь мысль о том, что его месть скоро свершится приятно грела душу. Когда мужчина выпроводил отпрыска Союза за дверь, он хотел направиться к себе, но в проходе увидел своего сына. У него были красные глаза и стальной взгляд смотрел прямо на Рейха. Мужчина сам не заметил, как слегка сьежился. — Германия, ты почему не в постели? - только Дитрих хотел подойти к своему чаду, как вытянутая рука его остановила.        —Ты же обещал...- тело мальчика пробивала мелкая дрож, настолько он был зол на своего отца, а глаза так же яростно смотрели на непонимающие лицо Нациста. — Ты обещал мне, что больше никого не убьешь! А теперь я узнаю, что ты собираешься убить СССР! - Гера не собирался сдерживаться и перешел на отчайный крик. — Так ты все слышал...- мужчина грустно опустил взгляд на пол. Он не хотел, чтобы сын узнал об этом, ведь он помнил о своем обещании, но мысли о мести не давали Дитриху покоя.        — Мало того, что ты снова меня предал, так ты ещё собираешься убить того, кто спас меня, пока ты сидел как трус и думал о суициде! - слова вылетали сами собой. Ярость полностью захватила не только тело, но и разум Германии, поэтому он не контролировал себя, да и не хотел. — Пока тебя тоскали по судам, Союз приютил себя у меня, пока остальные страны плевались в мою сторону! Я бы сдох где-нибудь от голода, если бы не он! А ты хочешь его убить из-за обиды хер знает какой давности?! — Германия, послушай меня...- Рейх старался быть мягок к сыну, но тот его не слушал. — И после стольких лет ты ни капли не изменился! Все так же жаждешь убийств и крови! Какой же ты мерзкий! — Германия, хватит. - Нацист стал более жестким. — Нет, не хватит! Я тебе все выскажу! За все эти годы! Если бы ты был хорошим отцом, ты бы никогда не нарушил своего обещания! Ты бы не развязал ту войну! В конце концов, именно из-за тебя ГДР погиб! - слова вылетели сами с собой, что Гера спустя время понял, что сказал. Мальчик в ужасе сжал свой рот, не веря в то, что он только что сказал, но то, что он увидел говорило ему, что он перешел черту.        На лицо Дитриха опустилась тень. Зловещая, которая несулит ничего хорошего, тень. Германия тут же пришел в себя и резко двинулся с места, чтобы подойти к отцу, но теперь рука Рейха не дает к себе приблизиться.        — П-пап, прости, я не должен был... - Гера попытался ещё раз подойти ближе, но рука твердо предупреждала, что не стоит. Если парень делал это, просто потому, что не хотел чтобы к нему подходили, то Рейх держит дистанцию, чтобы не натворить глупостей.        — Пап, прости меня пожалуйста! Я не хотел, я не это имел в виду! - причина, почему мальчик так волнуется в том, что когда речь заходит о его брате, то Нацист уходит в глубокую депрессию, ведь мужчина все эти года винил и будет винить себя в смерти второго сына. Сколько ночей Третий провел в сожеланиях и слезах, сколько литров алкоголя было выпито из-за скорби по ГДР. Ведь выйди он тогда, то мальчик остался бы в живых, но Рейх испугался. Побоялся смерти, о чем жалеет по сей день. — Па-ап...- отчайно протянул Германия, понимая, что только что натворил. — Хорошо... я не буду помогать России или кому-либо ещё в убийстве Союза, да и просто в убийстве. - Рейх поднял тяжелый, полный боли и сожаления, взгляд на сына. — Прости меня, Германия, я не должен был нарушать наше с тобой обещание...        — И ты меня прости, пап, за то что наговорил всякого со злости! - парень хотел обнять своего отца и, когда ему это позволили, он заключил Дитриха в крепкие объятия.        — Единственный кто должен извиняться, так это я. Ты все правильно сказал, сынок. - Третий стал гладить Геру нежно по голове. Младший немец ему что-то возразил, но тот его уже не слышал. Мужчина ушел с головой в свои воспоминания и, похоже, ему снова придеться пить антидепрессанты.