Тот Союз, которого вы бы не хотели видеть

       — Как интересно... - призрак прошлого наблюдал, как его отрок выходит из комнаты внука. Может, не будь РИ плодом больного воображения Союза, он бы что-нибудь сделал с этой ситуацией, но его убили задолго до того, как этот кошмар на улице "Совецкая" начался.        — Сатаны ради, захлопнись. - тихо пробурчал себе под нос мужчина, идя по коридору к лестнице ведущей вниз. — Тебе вообще повезло, что я из-за своей усталости забыл купить таблетки вчера. - на всякий случай Совок убедился, что никого рядом из детей нет. Когда коммунист убедился, что горизонт чист, он продолжил спускаться по лестнице.        — Я думал, ты не веришь во всякую религиозную, как ты говорил, хрень? - словно глюк и правда забыл, как СССР всю жизнь бранил и отвергал несчастную веру.        — И я все ещё не верю, просто это такой речевой оборот, чтобы тебя заткнуть. - Совет включил свет на кухне, что-то ему захотелось перекусить. Порывшись в холодильнике, мужчина достал обычный бутерброд с колбасой и сыром.        — Все так же хватаешь первое, что попало тебе под руку? Нет, чтобы нормально сесть и поесть. - империя сложил свои руки на груди и укоризнено посмотрел на сына. Тот закатил глаза и, ставя чайник на плиту, мысленно послал отца.        — А ты как всегда поучаешь меня что делать, даже после смерти... - Союз посмотрел на дух, что парил рядом с ним и дико бесил. - И вообще, чего вылез? Обычно, даже когда забываю таблетки принимать, ты не такой активный. - раздраженно бробубнил мужчина, насыпая сахар себе в кружку.        — Мне стало интересно, что ты собираешься делать со своим сыном. - пожимая плечами, ответил РИ. Конечно он знал о намерениях СССР, ведь у них одно сознание на двоих, но Совет своими подавителями скрывает много информации от него, от чего в глюке зарождается любопытство. Ну...и не только это.        — Ты же хотел поговорить, не так-ли? - с этими словами мужчина стал парить на одном уровне с сидящем Совком.        — Пх, да с чего ты, - но, увидив взгляд отца: " Не тупи, у нас одна бошка на двоих ", решил избавить этот и так бредовый разговор, фактически, с самим собой от глупых вопросов. — Просто...я боюсь.        — Боишься? - империя вскинул от удивления брови и ошарашено стал смотреть на своего собеседника. Уж чего чего, но чтобы СССР боялся чего-то...это что-то новенькое.        — Да, боюсь. - злобно зыркнув на отца, Совок продолжил изливать душу самому себе. — Я ведь столько сделал, скажем так, плохих...        — Ужасных, омерзительных, отвратительных и гнусных поступков. Это ты хотел сказать? - иронично ухмыльнулся глюк, смотря, как его оппонент начинает беситься.        — Можно сказать и так. - злобно согласился коммунист и, под свист чайника, начал наливать себе в кружку кипяток. — И поэтому, мне кажется, что вскоре мне это аукнется, вот только я не знаю где и когда, именно это меня и пугает. - подытожил Союз, напрявлясь в свою комнату с кружкой чая.        — Ууууу, у моего сыночка начинается пароноя. - хихикнув сказал РИ, но, когда увидел пачку запасных таблеток, которую Совет держал в руках и напрочь забыл до этого момента, кашлянул и сменился в своем тоне. Все-таки, это очень больно, когда тебя насильно "выключают".        — Не думал, что это может быть кто-нибудь из твоих детей?        — Нет, они точно нет. Я их слишком сильно напугал и привязал к себе. У них силенок не хватит банально ответить мне, а про что-нибудь серьезное я вообще молчу. - мужчина сел за свой стол на мягкое офисное кресло и стал медленно потягивать свежезавареный черный чай.        — Ну, как знаешь. - империя пожал плечами и кинул взгляд на настенные часы, что находились над шкафчиками с документами. — Он должен скоро прийти.        — Я знаю. - довольная ухмылка вернулась на лицо коммуниста и странный блеск вернулся в карие глаза. Одна лишь мысль о нем заставляла кровь закипать, а член невольно напрягаться. А когда в голову приходили воспоминания о его заплаканном лице, так вообще в штанах становилось болезненно тесно.        — Боже, как мерзко...- брезгливо выплюнул РИ и хотел было уже раствориться, как заметил кое-что странное на столе сына. Приглядевшись, глюк понял, что это. — Ты умом тронулся, только не говори мне что...        — Именно. - довольно промурчал мужчина, ожидая прихода своего любимца.        Дух только хотел уже было что-то сказать, да быстро испарился, как только дверь в кабинет стала с легким скрипом открываться.

***

       Все оставшиеся время до отбоя Россия сидел в углу своей комнаты и тихо плакал. Он не хотел выходить, не хотел идти к нему и больше всего мальчик не хотел снова переживать все это. Он боялся, причем так, что несчатое тело тряслось так сильно, что не могло нормально двигаться. Слезы были такими горячими и плотными, что Рос ничего не видел перед собой. Он не мог трезво мыслить и единственной мыслью было: "Бежать! Бежать как можно быстрее и дальше от сюда! От этого кошмара! От него! ". Но мальчик понимал, что Союз может лекго переключился на кого-то другого и тут в голову пришел Казах, который с Эстонией не являлся их родным братом. Если этот ублюдок не побрезговал родными детьми...то это чудо в перьях точно попадет под удар.        Теплые воспомниния о брате слегка преободрили мальчика, но тут взгляд упал на настольные часы. Пора... Словно на расстрел, Рос поднялся и на ватных ногах подошел к двери.        —Уж лучше на расстрел...- шепотом озвучил свои мысли РФ и вышел из комнаты. Путь до кабинета отца казался, как никогда, тяжелым и длиным. Каждый шаг давался парню с большим трудом, но, где-то на пол пути, отчаине и боль стали постепенно смеяться гневом.        " Ну уж нет. Я не приду к этому выблядку заплаканым и напуганным. Он только этого и ждет, скотина..." - Союз был настолько противен Раше, что, даже, мысли о нем вызвали дикое желание блевать. Вот настолько он ему противен, вот настолько он его ненавидет. Каждый последующий шаг русского был уверенным и спокнойным. Он не собирается его удовлетворять своими слезами и отчайнием.        И, когда перед ним была это злосчатная дверь, рука мальчика даже не дрогнула, но решимости подубавилось слегка. Все же, он идет на верную, скажем так, моральную смерть во второй раз.

***

      И вот, на пороге стоял его любимый во всех извращенных смыслах сын. Мужчина сразу заметил опухшие от слез глаза и легкую дрожь в его теле, но в темно синих глазах читался огонь ярости и презрения к тому, на кого смотрят. Это не могло не забавлять СССР.       — Ну что же ты смотришь на меня, как на врага народа, сынок? - самодовольно произнес совет, слегка отодвигаясь от письменного стола. — Убедись, что закрыл дверь на ключ и иди сюда.        Рос только фыркнул в ответ его изречениям, но дверь закрыл. Не из-за того, что отец так сказал, а потому, что не хотел, чтобы кто-нибудь ещё присоединился с этому безумию. Когда послышался тихий щелчек, парень с гордым, насколько возможно, видом пошел в сторону отца, хоть его коленки тряслись, а сердце предательски стучалось как бешенное.        Союза только забавляли эти попытки Роса выглядеть уверенно и непреступно. В душе мальчик сжимался от страха и мужчина это знал. Поэтому, стоило Росу подойти к нему ближе, тот взял его за запястье и потянул на себя.        РФ не ожидал такого, но сдержался от испуганого вскрика. Их лица были в паре сантиметров друг от друга и, от такой близости, Россия мог почувствать запах одиколона отца. В нос ударил когда-то горячо любимый запах, а теперь он вызвал лишь рвоту и ненависть. Парень недовольно поморщился и перевел взгляд на своего "хозяина". Совок жадно осматривал лицо Роса, а его рука похозяйски расположилась на талии мальчика, от чего тот ещё больше был недоволен.        — Россия, ну чего ты, это же я, твой папа. - промурчал Союз, беря лицо Раши в свою руку и нежно поцеловал того в губы. Новая волна ярости как электрошокер ударила в голову РФ. Он хотел оттолкнуть Совка, проблеваться и вымыть рот с хлоркой, но мальчик знал, что лишнее сопротивление только усугубит и так не радужную ситуацию, поэтому остался стоять и ничего не делать.        Бездействие сына начинало бесить. Союз злобно рыкнул, прикусывая нижнюю губу Роса, и потребовал от мальчика ответных действий. Как бы России небыло противно, ему пришлось начать отвечать на поцелуй, хоть это было крайне неумело.        Мужчине понравились попытки РФ, так что, он решил поднять сына за талию и уместить у себя на коленках. Сказать, что Колхоз был не рад, это ничего не сказать. Он хотел откусить отцу этот блядский язык и оторвать руки, что теперь гладили его бедра, которые, против его воли, раздвинули. Под собой Рос чувствовал уже каменный стояк и новые приступы тошноты не заставили себя долго ждать.        Безответность России раздражало мужчину, ведь Союз пытается быть нежным, а он выёживается. СССР разорвал поцелуй, недовольно смотря на сына, и шлепнул последнего больно по заду. От такого Рос слегка вскрикнул и выгнулся в спине, ведь ему оприори даже сидеть было больно, а тут ещё по заду бьют.