Грешники

Когда у Неро прорезались крылья, Ви был рядом. Фиксировал своими слабыми на первый взгляд руками его извивающееся в агонии тело, пока крылья шевелились под кожей и натягивали её всё сильнее, прежде чем прорваться и вызвать срывающий глотку крик. И зубы впивались в ремень, а слух улавливал где-то на фоне несмолкающий монотонный голос, мягкий и успокаивающий, убаюкивающий, гипнотизирующий. Физической боли это не уменьшало, но где-то внутри становилось легче. [переживать такое в одиночестве было бы ещё большим адом] Ви бережно наносил на его спину лекарственную мазь, заботливо смывал кровь с совсем ещё новых перьев, прикладывал ко лбу повязку, помогающую сбить жар, а затем зачитывал ему наизусть стихотворения: мелодично и с выражением. Впрочем, Неро мало что помнил с той ночи. Наверное, ему всё это приснилось. [или же привиделось в лихорадочном бреду] Все его воспоминания были обрывочны, он выныривал из небытия только для того, чтобы через несколько мгновений снова в нём оказаться. Как долго это продолжалось, Неро не знал. Но когда сознание вернулось к нему, картина нисколько не поменялась. Ви всё ещё был рядом. Дремал на стуле напротив кровати [твёрдый и совершенно неудобный стул, как на таком вообще уснуть], сжимая в руках всё ещё открытую книгу. Руки чистые, но на лице осталось несколько незамеченных уже засохших капель крови. На прикроватной тумбочке покоились наполненная водой миска и стакан. Стоило ему пошевелиться, и глаза Ви сразу же открылись. Он сел ровно и несколько секунд сонно осматривал комнату, будто проверяя, не изменилось ли что-нибудь, пока Неро зарывался лицом в подушку и тихо шипел от боли в спине. Ему словно кожу содрали и воткнули штыри где-то в области лопаток, и пусть эта боль не могла сравниться с той, что он испытывал ночью, его измождённому телу было достаточно. — Держи, — Ви помог ему сесть и протянул стакан с [как оказалось] каким-то настоем. Стоило сделать первый глоток, и Неро понял, насколько сухой была глотка и как сильно ему хотелось пить. [даже мерзкий вкус сейчас не останавливал] — Какое же дерьмовое это чувство, — произнёс он, едва шевеля губами. Голос ожидаемо сорван, всё тело казалось неимоверно слабым. Хотелось завалиться обратно и тупо валяться, пока кто-нибудь не вспомнит о его существовании. — Оно пройдёт через пару дней, — на лице Ви появилась тень усмешки, но Неро знал, что глумиться он над ним не будет. Все они через это проходили. Взгляд машинально упал на скрытые накидками крылья приятеля, и тот заметил его. — Почему ты никогда не снимаешь их? — Неро ляпнул, не подумав. Это было совершенно нетактично, но, говоря откровенно, он и тактичность — понятия непересекающиеся. — Все нормальные люди прячут крылья только с наступлением холодов. Взгляд Ви на несколько моментов стал отстранённым, прежде чем он натянул на лицо улыбку. — Мои крылья всегда были… куда более чувствительными и уязвимыми, — уклончиво ответил он в привычной манере. — Не всем везёт, как тебе. Неро только открыл рот, чтобы спросить, что бы это, чёрт возьми, могло значить, когда Ви забрал у него стакан, поставив его обратно на тумбочку, и сел на край кровати. А потом он почувствовал касание его рук, но воспринималось оно как-то… иначе. Только тогда Неро наконец обратил внимание на крылья. Свои крылья. Большие и белоснежные, от одного только взгляда на которые по коже пробежались мурашки. [просто охренеть] [страшно представить, на какое месиво сейчас походила спина] Ви аккуратно прошёлся пальцами по перьям, и крылья слабо затрепетали в ответ. Этот трепет передался и Неро, и тот постарался справиться с новым и совершенно непривычным чувством [оно чем-то походило на возбуждение] [так что получалось не очень]. Чтобы хоть как-то отвлечься, он зацепился взглядом за лицо Ви, и это сработало. Выражение у того было крайне странное: на губах играла лёгкая улыбка, а взгляд неотрывно прикован к перьям. Не знай Неро, на что тот смотрел, подумал бы, Ви только что улицезрел какой-то собственный идеал [что за чудак]. Таким он его ещё не видел. — Скоро научишься ими шевелить, — сообщил Ви, с каким-то едва заметным сожалением убирая с крыльев руку и поднимаясь с кровати. — И привыкай спать на боку или животе. — Ещё какие-нибудь рекомендации, док? Неро попытался усмехнуться, хотя движения приносили крайне мало приятных ощущений [говоря откровенно: не приносили их совсем], так что он почти сразу же скривился. Это должно быть сказано шутливым тоном, но что-то не срослось, и в итоге Ви воспринял его слова серьёзно. — Первую неделю я тебе помогу, — невозмутимо продолжил он, взяв в руки таз. — К её концу как раз заживёт спина, и ты научишься самостоятельно ухаживать за крыльями. Неро окликнул его уже на полпути к выходу. Ви неспешно развернулся и слегка изогнул бровь в немом вопросе. — Серьёзно, без понятия, что б я без тебя делал, — рука потянулась к плечу, но Неро не рискнул проверять на ощупь, что творилось с его спиной. — Я твой должник. — Мне хватит и простой благодарности, — уголок губ Ви приподнялся в ухмылке. — В конце концов, смею предположить, ты бы сделал для меня то же самое. — Ещё сомневаешься? Ответа не последовало. — Отдыхай. Я ещё зайду позже. Он всегда казался Неро немного странным, но им удалось на удивление быстро поладить [когда не в ладах с обществом, приходится сходиться с такими же]. А ещё Ви был едва ли не единственным крылатым в их вшивом городишке, так что его помощь пришлась очень даже кстати. С остальными Неро почти не контактировал: они иногда пересекались, но каждый раз был связан с работой, так что общение ограничивалось исключительно деловыми темами без перехода на личности. Был, пожалуй, ещё Данте, который иногда приглашал их в бар по пятницам, но Данте жил на другом конце города, и обращаться к нему с такой пустяковой причиной как появление крыльев было просто-напросто неловко. Неро и так каждое его действие готов был принять в штыки как доказательство того, что Данте считал его всего лишь зелёным мальчишкой. Не говоря уже о том, что у большинства людей [их вида] крылья прорезались на несколько лет раньше. А Ви, может, и странный, но с ним он чувствовал себя куда более комфортно. [о том, чтобы довериться кому-то другому, и речи быть не могло] [крылья — это слишком личное] У Неро они вскоре начали отливать лазурью, и Ви сообщил, что это хороший знак. Восстановление проходило успешно, к концу недели от боли в спине остались только слабое ноющее чувство и непривычное ощущение лишнего веса, давящего на позвоночник. Управлять крыльями оказалось куда сложнее, чем восстановиться и научиться за ними ухаживать: они могли неуклюже дёрнуться, когда Неро пытался их расправить, или же просто оставались неподвижными, когда ему хотелось ими пошевелить, и это его бесило. Неро терял чувство контроля над собственным телом. Иногда он даже отчаивался, потому что дни шли, и создавалось впечатление, что никакого прогресса в его обучении нет, а крылья только и делали, что болтались позади лишними не использующимися конечностями. — Ты слишком нетерпелив, — в очередной раз упрекнул его Ви, медленно пройдясь рукой по мягким перьям. Крылья отозвались мелкой дрожью [в такие моменты в душе поселялось смятение] [подобные прикосновения казались слишком интимными] [а делать что-либо с этим не хотелось, и это становилось проблемой]. — Мастера, не причисленные к гениям, совершенствовали свои умения годами и десятилетиями, а ты требуешь результата уже через две недели. Неро недовольно нахмурился, и меж бровями пролегла складка. — Нашёл, блядь, с чем сравнивать, гений, — [крайне недовольно] он сложил руки на груди. Чем дольше они это обсуждали, чем сильнее Неро заводился. — Это тебе не рисование и не боевые искусства, Ви. Это хреновы крылья, которые торчат у меня из спины. Это как… иметь руку и не уметь элементарно пошевелить ей! Ко всем его нападкам Ви оставался терпелив. — Хорошо. Не хочешь принимать за умение, подумай вот о чём: дети тоже не могут ходить с рождения, — он тяжело вздохнул, и его рука сжала плечо Неро в приободряющем жесте. — Ты сейчас — всего лишь младенец. — Охуенно. Краем глаза Неро заметил, как Ви прижал пальцы к переносице. Иногда он задавался вопросом, как тот вообще умудрялся всё это время терпеть некоторые его выходки [про «сквернословие» лучше даже не заикаться]. Но сейчас он был слишком раздражён, чтобы сбавлять обороты и принимать тот факт, что завёлся из-за пустяка. — И всё же, я был бы крайне признателен, перестань ты опускаться до уровня его эмоционального спектра. [ещё лучше] Неро бросил в сторону приятеля обвиняющий взгляд. Теперь его называли младенцем из-за вспыльчивости, и, если от Данте услышать подобное он бы не удивился, своеобразное предательство Ви его задело. — Тебя тут никто не держит. Надоело сидеть в няньках — проваливай. — Неро. Он не отозвался. Только отвернулся и сильнее нахмурился, уже прокручивая опять-все-против-меня сценарий. Несколько тихих шагов, и Ви остановился прямо перед ним. — Посмотри на меня. Никакой реакции. Пальцы коснулись подбородка Неро и потянули в сторону, вынуждая его встретиться взглядом с Ви [потому что пялиться на шнуровку его плаща было как-то тупо]. Тот смотрел на него снисходительно, голова слегка склонена. Неро почувствовал себя неловко в подобном положении. — Мы оба знаем, что ты силён духом, — на секунду показалось, будто его отчитывают. — Наберись терпения, и достигнешь небывалых высот. [в таких убеждениях обычно ни грамма правды] [но Ви хочется верить] — Я хочу пересечь Стену. Слова прозвучали слишком резко и неожиданно для только начавшей успокаиваться ситуации. Он даже сам не понял, с чего решил внезапно проболтаться. О пересечении Стены вслух говорить было не принято. Ему даже показалось, что Ви едва заметно вздрогнул, но выражение его лица сложно было прочесть. Не раз уже Неро ловил его, и каждый из них ему казалось, что Ви переносился куда-то в другое место и плыл по потокам своего сознания, абстрагируясь от реальности. За его словами последовала недолгая пауза. — Как я уже сказал: всё в твоих руках, — Ви выдал кривую улыбку-ухмылку [прикосновение к ней имело бы привкус горечи] и отступил на несколько шагов. — Только не подлетай слишком близко к солнцу. До Неро не сразу дошло, что смысл был не буквальным. Он часто ещё потом потирал подбородок рукой, вспоминая касания пальцев [их всё никак не выкинуть из головы], и ловил себя на этом слишком поздно, чтобы перестать. И одни мысли порождали за собой другие, а прикосновения в них переходили с подбородка на крылья [или наоборот], по плечам и спине, и ниже, и в какой-то момент Неро понял, что у него серьёзные проблемы. [влип по полной] [иначе просто и не скажешь] Потому что у них с Ви и до этого были относительно дружеские отношения [ключевое слово — дружеские], а инцидент с крыльями их только укрепил: они проводили больше времени вместе [даже если всё заканчивалось перепалками], нарушали личное пространство друг друга [к этому Неро быстро привык], и Ви проходил через этот этап вместе с ним, оказывая ему поддержку. Добавившееся ко всему прочему сексуальное влечение свалилось на него как снег на голову. И пусть оно не то чтобы было необъяснимо [в конце концов, с самого начала было понятно, что Ви вполне себе привлекателен], появившееся влечение Неро отрицал до последнего. [потому что Ви в первую очередь был другом, и резко заметить, что на самом деле он вполне не прочь с ним перепихнуться, было как минимум странно] [для него] [это могло всё похерить] — Ты пялишься. [что приводило к подозрительному поведению в том числе] Неро моргнул. — Что, прости? — Ты на меня пялишься. Я уже не первый раз это замечаю, — терпеливо повторил Ви, когда они сидели на кухне, периодически болтая ни о чём [о Данте с его вечными штрафами] [о бизнесе] [о последней посиделке в баре]. [из-за которой в голову прилетели образы танцующего Ви, и Неро завис] [вообще-то в публичных местах Ви предпочитал не танцевать] [но не то чтобы это могло остановить разыгравшуюся фантазию] [почему-то именно в этот раз она решила не подвести] — Тебя что-то беспокоит? В комнате резко стало как-то жарко. Неро взволнованно сжал ручку уже пустой кружки и сглотнул. Крылья нервно зашевелились. — Тебе показалось, — почти сразу же попытался улизнуть от разговора он, но Ви скептически приподнял брови, и Неро понял, что попытка провалена. Он раздражённо дёрнул плечами. — Просто задумался. Ви задумчиво облизал губы. [блядь, его губы] — Неро, даже идиот бы уже догадался, о чём конкретно ты задумался с таким выражением лица. [это была провокация?] Неро остолбенел [и едва не поперхнулся]. Жар начал приливать к щекам, и ему сразу же захотелось провалиться под землю. Будто застали за дрочкой, ей-богу. — А ты на меня дрочил? Блядь, он произнёс это вслух. [ну что за кретин] [как этот засранец умудрялся говорить подобные вещи с такой лукавой ухмылкой?] Пришлось резко вскочить и хлопнуть руками по столу [будто это поможет как-то от всего отгородиться]. Ви наблюдал за ним снизу-вверх, подперев рукой голову. Тяжёлый вздох вырвался из груди, и Неро поджал губы. Меж бровями пролегла складка. Эта ситуация зашла слишком далеко, и ему необходимо было что-то с этим сделать. Их отношения уже похерены, по всей видимости: нормально ему в глаза Неро смотреть больше не сможет. — Слушай, Ви, тебе лучше уйти. Тот не сдвинулся с места. — Не заставляй меня чувствовать себя ещё большим придурком, окей? — Твои желания нисколько не говорят о твоём интеллекте, — Ви снова включил этот свой снисходительный тон, и Неро только сильнее нахмурился. Он и так себя ощущал пристыженным мальчишкой, а Ви лишь больше масла в огонь подливал. — Я завёл этот разговор к тому, что, вместо наслаждения своими внутренними терзаниями, ты мог бы просто меня спросить. Я бы согласился, и мы бы гораздо быстрее перешли к более интересной части. — Это не то, о чём можно просто взять и спросить любого-!.. — [стоп] Неро прервался на полуслове, удивлённо уставившись на него с приоткрытым ртом. Несколько секунд тишину никто не нарушал. — Ты бы — что?! С тяжёлым вздохом [«всё-то тебе нужно разжевать», — так и слышалось в нём] Ви поднялся со стула и неспешно обогнул стол, чтобы изящно вклиниться между ним и Неро. — Давай начнём с того, что мы сейчас не говорим о «любом», — предложил он, потянувшись руками к худи, чтобы притянуть попытавшегося сделать шаг назад Неро обратно. Тот честно старался держать себя в руках, контролируя дыхание [но Ви был слишком близко, поэтому] [выходило паршиво]. — Мы сейчас говорим обо мне. И о тебе. И о том, что — чисто гипотетически — нам не нужно иметь любовь до гроба, чтобы заняться сексом. Находить тебя привлекательным для этого вполне достаточно. [этот томный вкрадчивый голос с лёгкой хрипотцой медленно сводил с ума] Неро сглотнул. — А ты… находишь меня привлекательным? Из груди Ви вырвался тихий смешок. — Наконец-то ты начал задавать правильные вопросы. Хотя смысла в этом вопросе уже и не было. — Эй, Ви, могу я тебя поцеловать? — отстранённо, потому что Ви не торопился увеличивать между ними расстояние, а его рука уже заключила Неро в своеобразное объятие, дотягиваясь кончиками пальцев до основания крыла и медленно его поглаживания [от этих касаний по спине пробегались мурашки] [от своих слов отказываться Ви тоже не собирался]. — Можешь даже не спрашивать, — в самые губы. Медлить Неро не стал: вдавил его в край столешницы, ухватившись за неё по обе стороны, и поцеловал, и в самом деле почувствовал себя тем ещё идиотом, потому что тянул столько времени. Ви отстранился только для того, чтобы сесть и обвить ногами талию Неро, беря его лицо в свои ладони и притягивая обратно. И губы у него были вовсе не горькие, хотя, возможно, он просто не обратил на это внимания [потому что был занят попытками расшнуровать его плащ] [и возбуждение кружило голову]. — Надеюсь, у тебя есть-… Рваный поцелуй. — Валяются в спальне, да. Ещё один. Тут Неро замер, резко отодвинувшись. Только презервативы-то у него и были. Лицо приобрело хмурое выражение. — Блядь, у меня нет-… — … лубриканта? Он есть у меня. Он прищурился, вглядываясь Ви в глаза и уже собираясь отпустить колкую шутку на тему того, как кое-кто хорошо подготовился к его совращению, когда Ви надоело ждать, и он снова сократил между ними расстояние, кусая его за нижнюю губу. Звук расстёгивающихся кнопок плаща в районе спины, и Неро максимально аккуратно снял его с Ви. Рука машинально потянулась к накидкам, скрывающим его крылья, но Ви резко схватил его за запястье. — Нет, — пытаясь совладать с дыханием, заявил он безапелляционно и тут же стал серьёзным, — ты их не трогаешь или я ухожу. Подобной резкости Неро не понял, и это заставило его почувствовать некоторую растерянность, но стояку было совершенно насрать на заморочки Ви, так что Неро свою затею быстро отбросил. Нет так нет. Намереваясь вернуть его в прежнее русло, Ви оставил на его губах ещё один рваный поцелуй, дразнящий, а затем спустился к подбородку. И шее. Руки проникли под футболку, касаясь торса. Отвлечение сработало, и Неро нетерпеливо её с себя стянул, вызвав тем самым у Ви смешок. — Аккуратнее, гений, иначе мы проведём остаток вечера за оказанием тебе первой помощи. Но Неро сейчас честно было не до случайного нанесения вреда совсем ещё молодым перьям. Вот вообще не до них. Раз или два на границе сознания пробегала мысль, не было ли всё это просто слишком реалистичным сном, который — как обычно — оборвётся на самом интересном, но она испарялась с очередной порцией прикосновений, что вызывали внутренний трепет. То, как Ви прижимал ладонь к его лицу, как смещал её к волосам, впиваясь в них пальцами, как пытался вытянуться, когда пальцы Неро проходились вдоль позвоночника, как разрывал поцелуй, чтобы сделать беспорядочный вдох и припасть к губам с ещё одним, — всё это позволяло Неро отбросить всё остальное и полностью погрузиться в ощущения. Он подхватил Ви под бёдра, поднимая того со стола, и почти слепо взял направление в спальню. У дверного косяка пришлось ненадолго остановиться: Ви впился в него пальцами, чтобы удержать равновесие. Уже в спальне Неро опустил его на кровать, оставив наблюдать за собой, пока он принялся рыться в ящике. Затем он выпрямился, окинув Ви взглядом и позволив себе полюбоваться несколько мгновений открывшимся зрелищем: тот уже весьма удобно устроился в положении полулёжа, крылья максимально комфортно расположились на кровати позади, и Неро не стал сдерживать желания покрыть поцелуями так хорошо подставленное тело. Ви заинтересованно прищурился, когда он навис сверху, и положил руку Неро не плечо, слабо сжимая его пальцами, стоило тому приняться за исполнение задуманного. — Я бы… — произнёс Ви с заминкой, поджимая губы [взгляд неотрывно следил за ним], — немного сменил положение. Никаких лежаний на спине, помнишь? — Всё будет, — утвердительно заявил Неро в ответ, разводя его бёдра в стороны и проводя ладонями по их внутренней стороне. — Но потом. Он удостоился удовольствия наблюдать, как Ви сложил в уме два и два и на его лице отразилось понимание. Послав лукавую ухмылку в ответ на несколько удивлённый взгляд, Неро дорожкой из поцелуев спустился к животу, пальцами цепляясь за пряжку ремня. — И чем ещё ты меня удивить собрался?.. — голос Ви был едва слышен, тот явно пробормотал это исключительно себе под нос, но он в любом случае был вскоре прерван тяжёлым вздохом, вырвавшимся, когда Неро, несмотря на всё ещё застёгнутые штаны, неожиданно надавил губами на вставший член. Ногти машинально впились в плечо. Сказать, что Неро это нравилось, — бессовестно приуменьшить. Уже определённый период времени его изводили сны далеко не самого пристойного содержания, и, если в первые минуты он испытывал неловкость от разговора и крайне неожиданного для него предложения, всё это ушло на второй план, стоило Неро осознать: у него была возможность сделать хотя бы их часть реальностью, а Ви эту инициативу активно поддерживал. Брюки отправились на пол, и Неро кинул взгляд на неотрывно наблюдающего за ним Ви. Тот слабо хмурился, взволнованно покусывая губу, пальцы сжимали покрывало. Не обрывая зрительного контакта, нарочито медленно он коснулся губами головки члена и затем вобрал его в рот, наблюдая, как грудь Ви вздымается от тяжёлого вздоха [впрочем, показательное представление на этом и закончилось]. Неро сосредоточился на процессе, обхватывая член губами, обводя его языком и задавая определённый ритм своим действиям. Дыхание Ви стало более прерывистым, пальцы другой руки переместились с плеча на затылок и теперь то сжимали, то почти отпускали его волосы. Вбирая член глубже, краем глаза Неро заметил, как Ви закатил глаза и откинул назад голову, бормоча себе под нос ругательства за то, что он не мог лечь на спину из-за крыльев и полностью отдать себя накатывающим ощущениям. [подобный вид пытки ему откровенно нравился] Кончик языка обвёл головку, спустился по стволу, и Ви зашёлся мелкой дрожью с очередным выдохом. Пытаясь уняться и найти себе более комфортную позу, он упёрся ступнёй в плечо Неро. Удовольствие выдавало себя поджатыми на ногах пальцами, низкими стонами, сопровождающими каждое новое движение, и напряжённым животом, и в какой-то момент Неро понял, что ещё чуть-чуть, и на Ви накатит оргазм. Тогда-то он и остановился. — Ох, ты это серьёзно, — пробормотал Ви, даже не пытаясь придать словам оттенок вопроса. Вместо вразумительного ответа Неро лишь усмехнулся, отстраняясь. Он вынудил его перевернуться на живот и приподняться в коленях, опираясь на локти. Вновь потревоженные крылья немного дёрнулись, чтобы адаптироваться под новое положение, и Неро склонился над Ви, оставляя ему поцелуй между лопаток. Тот в свою очередь не самым тонким намёком склонил голову набок, оголяя шею, и повторного приглашения ему не потребовалось. Губы коснулись кожи, затем спустились чуть ниже, чтобы после Неро мог впиться зубами в плечо, вызывая у Ви судорожный вдох. [крылья дёрнулись от неожиданности] [так жертва трепыхается в пасти хищника, подаёт последние слабые признаки жизни] [но Неро не уверен, кто из них являлся хищником на самом деле] Ви подался назад и судорожно сжал покрывало, когда Неро ввёл в него пальцы. Ещё некоторое время назад он подобное мог разве что представить, а теперь реальность ударяла в голову и прогоняла мысли, в то время как возбуждение давило на член. Неро являлся либо счастливчиком, желания которого оказались взаимными, либо полным придурком, у которого не получалось разглядеть подаваемые ему намёки. Склоняться хотелось к первому. — Ещё, — командным тоном потребовал Ви, ответно насаживаясь на пальцы. Тяжёлые вдохи и выдохи, иногда переходящие в тихие стоны, заполнили собой сознание Неро, сфокусировали на происходящем и на податливом теле в его руках. Неро хотел большего. Рука медленно поднялась по пояснице, огладила кожу и сжала бок, притягивая ближе к себе с первым толчком. Ви зарылся лбом куда-то в покрывало, спрятал лицо за руками и спадающими волосами, но в то же время был совершенно открыт — весь перед ним. Неро видел цепочку позвонков, тянущуюся вверх, подрагивание и изгибы худощавого тела при каждом новом движении. Впитывал взглядом подёргивание расположившихся по обе стороны от Ви крыльев, скрытых плотной тканью, и мир оставался где-то позади, уступая эмоциям и ощущениям. Другая рука опустилась на бедро, сжимая пальцами кожу. Ему бы помедлить, но этого не хотелось точно. Только двигаться быстрее и срывать Ви горло стонами. Неро кусал губу, чувствуя, как невидимый узел с каждым движением затягивался всё сильнее, и рука Ви, в определённый момент скользнувшая к собственному члену, нисколько не облегчала ситуацию. Вместо того, чтобы хоть как-то остудить пыл и отсрочить окончание, он лишь чувствовал нарастающий жар и увеличивающуюся силу толчков. Желание более близкого контакта накрывало с головой [хотя, казалось бы, — куда ближе], и Неро практически прильнул к спине Ви, тяжело нависнув сверху. Тот подавался назад, прогибал спину, и его ноги, казалось, расползались в стороны, едва не вжимая его в кровать. Сдерживаться становилось всё труднее. Неро желал продлить это подступающее чувство оргазма, всё ещё его не настигшее, но уже маячащее где-то на границе сознания, тело же ныло, требуя наступления эйфории. Ладонь накрыла руку Ви, рвано скользящую по члену, и вскоре тот крупно задрожал, пачкая их ладони спермой. Ещё несколько фрикций, сопровождаемых давлением на член, и Неро на пару бесконечно долгих мгновений задержал дыхание. Перед зажмуренными глазами заплясали точки, как по воде разошлись круги, ощущение экстаза волной распространилось по телу. В такие моменты он обычно определённо должен был проснуться, но сон всё никак не заканчивался. Ему это нравилось. Ослабив хватку и стягивая презерватив, Неро спешно завалился рядом на кровать, переводя дыхание. Ви не сводил с него взгляда, пока его голова покоилась на предплечье. [Неро даже подумать не мог, каким тот был привлекательным со спутанными волосами и покрасневшими губами] Несколько минут прошло в молчании. Они просто лежали на животах, неотрывно друг друга разглядывая. Неро понятия не имел, в какую сторону всё пойдёт дальше, но думать об этом не было никакого желания [потому что у этой сказки вполне себе мог быть несчастливый конец]. — Я определённо нахожу тебя привлекательным, — со слабой усмешкой заключил Ви, после чего прочистил горло, пытаясь избавиться от хрипотцы. Неро не смог не отзеркалить его ухмылку. — Предлагаешь повторить? Ви хохотнул, но покачал головой. — Не сегодня, — он сделал небольшую паузу, уводя взгляд куда-то в сторону. — Но как-нибудь в другой раз? Не посмею отказаться от такого заманчивого предложения сбросить напряжение. [звучало многообещающе] Между ними снова повисла тишина, и Неро взволнованно закусил губу, чуть хмуря брови. Ви поймал это изменение, тихий вздох вырвался из его лёгких прежде чем он махнул рукой. — Спрашивай уже, что там пришло тебе в голову. [а теперь — нарочито небрежно] Вопрос не заставил себя ждать. — Почему ты постоянно прячешь крылья, Ви? По его лицу было видно: отвечать Ви не хотел. Зубы по привычке подцепили губу, и Неро зацепился за это действие взглядом. Он его не торопил. Не хотел торопить. Знал, что не стоило. Нутро подсказывало, что эта тема была для Ви болезненной. Тем не менее, ему хотелось знать на то причину. Он чувствовал себя… ближе к Ви. [ближе, чем когда-либо] [и дело тут вовсе не в сексе] — Ты ведь всё равно не отстанешь, не так ли? — в голосе Ви сквозила меланхолия. Его рука невольно потянулась к спине, оглаживая оголённую кожу плеча. В какой-то момент Неро показалось, он всё-таки не расскажет. То был короткий момент, за который он уже успел решить, что похерил всё, что только можно было со своими дурацкими вопросами и не менее тупым любопытством. А затем Ви сел, с лёгкостью дотягиваясь до сдерживающих накидки застёжек, и без проблем стянул их одну за другой. [Неро не был уверен, что за чувство тогда поселилось в его груди] Ви неспешно повернулся к нему спиной, и в этот самый момент Неро понял, что теперь он был в самом деле перед ним открыт. Оголён. Уязвим. Ему самому захотелось поёжиться и накинуть на плечи Ви одеяло. Он сглотнул. Крылья Ви были грязно серыми. Словно потускнев, они [в отличие от крыльев Неро] не отображали здоровую белизну, некоторые ряды перьев слегка поредели, тут и там мелькали перья и вовсе почерневшие. Будто бы мёртвые и поломанные. — Ох… — единственное, что он смог произнести, был какой-то даже растерянный вздох. Неро понятия не имел, как ему на такое реагировать. — Как я и сказал, — Ви не решался поворачивать к нему голову, — мои крылья оказались куда более… чувствительными и уязвимыми. Губы непроизвольно поджались. — Как давно это произошло? Короткая горькая усмешка предшествовала ответу. Ви повёл плечом. — Незадолго после того, как они прорезались в принципе. То был тяжёлый год. Наступившая следом тишина угнетала. Плотным дёгтем проникала в лёгкие, мешала дыханию, удушала. Неро сотню раз успел пожалеть, что поднял эту тему. — Всё в порядке, — словно прочитав его мысли, Ви повернулся обратно. Он не пытался спрятать крылья или спину, но то, как он сутулился, выдавало его ощущение дискомфорта. — Рано или поздно мне всё равно пришлось бы рассказать, ты слишком настырный. [намёк на шутку в голосе быстро потонул в подступающем отчаянии] Он согнул ногу в колене и свесил с него руку. Поза казалась небрежной, но напряжение никуда не делось. — Понятия не имею, что это. Одни говорят — редкое генетическое заболевание. Другие зовут это проклятием Стены. Врачи лишь разводят руками и понятия не имеют, что делать. Крылатых в городе осталось слишком мало, чтобы хоть как-то изучить их возможные болячки. — Думаешь, это?.. — Смертельно? — Ви даже не дал ему договорить. В голосе отчётливо звучала опустошённость. — Не думаю, но от этого не легче. Они тянут меня вниз. Вот уж в самом деле бесполезные конечности. Едва поддаются движению. Чрезмерно восприимчивы к переменам атмосферного давления. И это чувство… — он замешкался, сильно хмурясь. — Что-то сродни зуду. Постоянно о себе напоминает, и мне хочется от них избавиться. Чтобы больше не было этих мучений. Ви замолчал. Неро с беспокойством разглядывал его лицо, не решаясь сказать что-либо. Слова не могли помочь. Неизвестно, могло ли помочь хоть что-то в принципе. Сердце щемило в груди, и в какой-то момент он подумал, что, несмотря на все проведённые вместе часы, ничегошеньки о Ви не знал. Ни его забот. Ни его печалей. Ни той боли, что таилась в самой глубине его сердца. [он хотел её разделить] [потому что не мог просто оставить Ви одного со своим несчастьем, а тот, казалось, бороться и дальше уже не был способен] [и в своё время приложил столько усилий, чтобы помочь ему] [глупому нытику, испугавшемуся перемен и отсутствия скорых результатов] — Этот мир нас не любит, Неро, — как-то отстранённо произнёс Ви, разглядывая теребящие покрывало пальцы. — Я пойму, если ты… если ты не захочешь больше меня видеть. Короткая пауза и следующий за ней смешок. [горько] — Извини, это не лучшая тема для обсуждения после первого секса. [«Я боюсь, что ты станешь таким же», — вот что скрывалось за этим] [«из-за меня»] Неро зажмурился, отпуская те жалкие остатки расслабленности, что посмели задержаться. Ему стоило разглядеть всё сразу же, но он был слишком погружён в собственные проблемы, чтобы что-либо заметить. Да и Ви не открылся бы. Он бы просто ушёл и незаметно исчез из его жизни. Что-то подсказывало, так всё и было бы. Он придвинулся к Ви. Ладонь прижалась к щеке, большой палец мягко заскользил по коже, пока Неро безмолвно глядел на него. Запоминал черты. Выжигал момент в памяти, чтобы никогда от него не отступиться. Возможно, он был чрезмерно сентиментален, но Неро не мог позволить близким ему людям страдать. Потому что все они заслуживали счастья. И Ви от них ничем не отличался. — Я тебя не оставлю, слышишь? — в голосе — ни тени сомнения. Неро прижал его к себе, обвил руками и уткнулся носом в изгиб шеи, тяжело выдыхая [объятия крепкие, чтобы не вырвался] [чтобы почувствовал себя в безопасности]. — Срать вообще, болезнь или проклятие, страдать тебе от них я не позволю. Ви усмехнулся куда-то ему в плечо. — Перелетишь ради меня Стену? Над ответом Неро даже не думал. — Если это именно то, что от меня требуется. Ви помедлил. — Если кто-то и сможет, то только ты. [что-то подсказывало, на его губах играла тень прежней улыбки] От своих слов отказываться он не собирался. Неро думал. Много думал и обо всём: что делать с Ви, как помочь его крыльям, станет ли тому легче за пределами города. Слишком много вопросов, ответы на которые так и не хотели находиться. У него было просто жалкое количество доступной информации и ещё меньше вариантов, где искать новую. Пришла его очередь быть рядом. Ви даже смеялся над ним [в шутку, но всё же], потому что взявший в свои руки бразды заботы Неро был самым настоящим монстром. Ну, или Ви так ему говорил. Они искали информацию вместе, иногда проводили вечера и ночи за книгами, прислонившись друг к другу и в результате засыпая на плече в изнеможении. Пробовали настои и мази, лекарственные травы, смазывали ими крылья и терпеливо ждали [потому что моментального эффекта ничто не сможет им дать, это Неро уже понял]. Они пробовали. И пробовали. И пробовали. Результата не было. Неро даже переступил через свою гордость и обратился к Данте. [тот смог лишь извиниться и пообещать поискать что-нибудь] [взгляд его совершенно не выглядел обнадёживающим] А потом Ви пропал. Просто взял и исчез. Перестал выходить на связь, приходить к нему, а все попытки до него дозвониться или достучаться в дверь его квартиры заканчивались бесконечными длинными гудками и тишиной. Неро был вне себя от волнения. Тревогу забил не сразу, выждал пару дней, придя к выводу, что тому могло быть просто-напросто тяжело. Иногда человеку необходимо побыть наедине с самим собой. Неро хотел верить, что именно так всё и было. [так прошла неделя] [но ничего не поменялось] Знакомые в ответ лишь разводили руками и тревожно хмурили брови. Никто ничего не знал, и Неро даже не был этому удивлён. Шансы, что Ви поставил в известность о своём отбытии всех, кроме него, были минимальны [на это хотелось надеяться]. Мысли, что на деле Ви просто заперся у себя дома, не желая ни с кем контактировать, его беспокоили. Поиски не приносили результатов, да и постепенно он начал сомневаться, был ли в них вообще смысл. [ходили слухи, иногда кто-то отправлялся пересечь Стену вопреки всем запретам и его больше не видели] [от мыслей в этом направлении у Неро пробегались мурашки по коже] Крылья крепли. Ви отсутствовал месяц. Постепенно становилось понятно, что управление ими в самом деле требовало лишь времени и опыта. Неро становился сильнее. Мысли становились мрачнее. [книги кучей валялись прямо на полу в углу спальни за ненадобностью] [в конце концов, Ви никогда ничего ему не обещал] [наверное, он всё-таки всё похерил] [возможно, Ви и вовсе был уже мёртв] [ни тому, ни другому верить не хотелось] Звонок в дверь не сразу вывел его из транса. Неро замешкался, прикидывая, кого могла принести нелёгкая [он никого не ждал] [уже нет]. На дворе стоял поздний вечер, в такое время заглядывать к кому-то в гости без приглашения было как минимум грубо [даже Нико так не делала] [но она в принципе всегда заваливалась ранним утром]. Неро поморщился от яркого света, нажав выключатель в прихожей, и открыл дверь. [все слова застряли в горле вместе с ругательствами] Ви стоял неподвижно, склонив голову и опустив глаза. В его позе явно чувствовались напряжение и неловкость перед сценой, которая должна произойти. Недолгая пауза. Неро поджал губы, сделал глубокий вдох и просто пропустил его внутрь. [на какой-то миг Ви замешкался] Напряжение можно было черпать из воздуха ложками. Неро почувствовал это, когда они прошли на кухню, и Ви сел за стол, в то время как сам Неро принялся возиться с чайником. Он спиной ощущал прожигающий его взгляд, но никак не мог повернуться. Не получалось. Пришлось бы посмотреть Ви в глаза, и вопросы готовы были сами вылететь один за другим, стоило им получить импульс. А вопросов было много. — Твоя злость оправдана, — разбил тишину Ви, и у Неро в голове все мысли тут же разлетелись на кусочки. — Я не зол, — сквозь стиснутые зубы. — Ты и сам в это не веришь, с чего должен я? Неро всё-таки повернулся и смерил его тяжёлым взглядом. — Ты пропал. Ответом ему послужило молчание. — Ты просто пропал. Без предупреждения. Без намёка. Без какой-либо записки. Что я должен был думать? — Что мне нужно побыть одному. — Херов месяц тебя не было, Ви, а теперь ты возвращаешься, сообщая, что тебе просто нужно было побыть одному?! Это не то, как работают нормальные человеческие отношения, если ты, блядь, не знал. Ви устало прикрыл глаза. Неро правда не хотелось выдавать свою обиду и цепляться за это, но раздражение никак его не покидало, потому что он мог просто отправить ему грёбаное сообщение. Дать знать, что жив, что с ним всё в порядке, что можно не беспокоиться. Хоть что-то, чтобы ему не приходилось изводиться днями и ночами, боясь позволить себе мысль, что Ви он больше не увидит. — Мне жаль. [ну разумеется] — Если ты пришёл только ради этого, тебе лучше уйти. Слова слетели раньше, чем Неро успел их обдумать, и в результате его кольнул прилив отвращения к самому себе. Он позволил гневу собой управлять, поставил себя превыше всего остального, совершенно забыв, каково это — быть в отчаянии. Неро вспомнил, как не хотел подниматься с кровати, как не хотел никого видеть, как заранее списал себя со счетов только потому, что ему не удавалось разобраться с проблемой с той скоростью, на которую он надеялся. Всё превратилось в какой-то цирк. Ещё некоторое время назад он был готов отгородиться от всего мира только потому, что желаемое не исполнялось по щелчку пальцев, а теперь питал какую-то тупую обиду за то, что Ви желал того же, но его проблема не была высосана из пальца. — Прости, — Неро замялся и сконфуженно потёр шею, — мне не следовало так говорить. Ви терпеливо кивнул [иногда он серьёзно задавался вопросом, насколько безграничным было его терпение]. — Как я и сказал: твоя злость оправдана. Не могу тебя судить, сейчас я и сам понимаю, что это было… довольно несправедливо с моей стороны, — он вновь замолчал, и Неро решил дать ему время на то, чтобы сформулировать мысли. Эмоции потихоньку успокаивались, он остывал [это всегда происходило так же быстро, как и всплеск этих самых эмоций], и обида сменилась радостью в связи с тем, что Ви был жив. И он вернулся. Что-то, правда, изменилось в его образе, и Неро всё никак не мог это «что-то» подцепить, пока тот не продолжил. — Решение было спонтанным и понесло за собой определённые… последствия. Я знал, что поступал неправильно, держа тебя в неведении, но у меня не было ни сил, ни желания связываться с кем-либо в принципе. — Я приходил к тебе домой. Много раз. Ви печально улыбнулся. — Я предполагал, что ты это сделаешь, поэтому какое-то время жил в другом месте. Неро цеплялся взглядом за его фигуру, тщательно пытался найти, что именно ему не нравилось, что именно было не так, потому что-то произошло, и это повлияло на состояние Ви. Это «что-то» мельтешило на самой границе мыслей, и Неро всё никак не удавалось его подхватить. Пока взгляд сам не зацепился за то, что так сильно его мучило. [сердце упало в пятки] [Неро отчётливо ощутил, как ему резко стало холодно] [осознание на максимальной скорости врезалось в высокую кирпичную стену, разбивая всё вдребезги, выбрасывая лишние мысли, оставляя только шок, неверие и толику страха] [он такой идиот] [объяснение лежало прямо у него перед глазами, а он так забылся в гневе, что не заметил слона под носом] — Ви, где твои крылья? Он заметил эту секундную заминку, прежде чем Ви осторожно потёр ладонью плечо, сутулясь. Язык тела выдавал его дискомфорт, но Неро новость в любом случае повергла в откровенный шок. Он не знал, что сказать. Что сделать. Его словно в ледяную воду окунули, потому что стоило представить, каково это — лишиться крыльев, и по спине пробегали мурашки. Это же буквально ампутация конечностей, чёрт подери. — Полагаю, я устал бороться, — Ви опустил взгляд, и слабое подобие улыбки дёрнуло уголки его губ [от этой улыбки у Неро тоскливо кольнуло в груди]. — Как давно?.. — Как раз в день моего исчезновения, — небольшая пауза. — Я не собирался пропадать надолго, но это оказалось сложнее, чем я думал. Неро поджал губы, все эмоции легко отображались на лице. Его беспокоил тот факт, что Ви ничего ему не сказал. Не потому, что друзья так не поступают, но потому, что Ви разделял эту боль в одиночестве. Один в четырёх стенах, без поддержки и опоры, он проходил через этот этап самостоятельно. Переживал боль. Учился с ней жить. Неро не был уверен, всё дело в том, что Ви недостаточно ему доверял и отказался от его поддержки добровольно или же ему было просто-напросто страшно сообщить о содеянном. Недолго думая, он обогнул стол и остановился позади Ви, мягко опуская руки на его плечи. Не наблюдать за висящими за спиной крыльями, укрытыми накидками из чёрной ткани, было странно и непривычно. Неро болезненно зажмурился. «Тебе стоило всё мне рассказать», — так и хотелось произнести ему, но какой был смысл в разговорах об упущенном? Это не сделает лучше никому из них и не позволит Ви чувствовать себя комфортно. Стоило или нет, указывать на ошибки теперь уже слишком поздно [и до абсурдного тупо]. — Мне уже лучше, — словно читая его мысли, произнёс Ви и положил ладонь поверх руки Неро, прислоняясь к ней головой. — Я больше не думаю о том, из-за чего это случилось или почему именно со мной. Мне больше не хочется, чтобы всё это поскорее прекратилось. Я в порядке. — Хочешь пожить немного у меня? Хотя бы первое время. Неро даже не думал, когда делал предложение. Какими бы ни были их отношения, оставлять Ви в одиночестве нельзя [не теперь] [не после того, как он проебался в первый раз]. — Было бы замечательно. [звучало искренне] На некоторое время между ними повисла тишина. Неро чувствовал под своими ладонями мягкий свитер, заменивший привычный кожаный плащ. На плите медленно закипал чайник, будучи единственным источником звука, нарушающим тишину. Впервые за прожитый месяц Неро ощущал умиротворение. [впервые за долгое время ему было настолько спокойно] — Хочу показать тебе кое-что. Ви убрал его руки со своих плеч и сжал пальцами ткань свитера на спине, потянув её вверх к шее, обнажая бледную кожу. Неро наблюдал, как постепенно взору начали открываться тёмные витиеватые узоры, украшающие спину. Хаотичные поначалу, они складывались в чернильные крылья, начинаясь где-то у нижних рёбер, стремясь вверх к плечам и затем — по рукам, вдоль до самых запястий. Неро осторожно коснулся узоров пальцами. [татуировки перекрывали шрамы] [он заменил больные крылья на нормальные] [пусть и всего лишь выведенные на коже] Подушечки пальцев медленно прошлись по рубцам, пока Неро разглядывал рисунок. Ви покорно замер, лишь едва подрагивающие руки, продолжающие сжимать свитер в районе горловины, выдавали его волнение. Только сейчас до Неро окончательно дошло, что Ви теперь всего лишь человек [хотя шрамы от удаления крыльев срослись достаточно быстро] [на это ушли последние остатки сил, по всей видимости]. — Они прекрасны, — произнёс он завороженно, скользя пальцами по витиеватым узорам. — Посимпатичнее моих будут, да и ухода столько не требуют. В его голосе появились нотки веселья для разбавления атмосферы, и Ви повернул к нему голову, растягивая губы в кривой ухмылке. [на душе сразу как-то стало легче] — Ты бы и за такими не уследил. Неро скептично цокнул языком и скорчил недовольную гримасу. Казалось, всё в самом деле стало лучше. Тело Ви оставило напряжение. Оно же испарилось из воздуха, а неловкая тема оказалась забытой и отставленной в сторону. Похуй на крылья. Если им понадобится перелететь Стену, Неро выдержит их обоих.