Дорога в Бездну

Мерл сидел рядом с Викторией на кровати, поджав одну ногу под себя. Дэрил сейчас спал с другой стороны. Они попеременно дежурили. Сами. Кроме Хершела и Пелетье никто не смел приблизиться к постели. Ещё Софи пустили один раз. Но быстро вытолкали, потому что та реветь стала взахлёб, что никак Виктории помочь не могло. Сейчас Кисуля наконец уснула, просто отключилась от усталости после долгих метаний. Диксон держал девушку за руку, периодически подсчитывая пульс. Его губы шевелились, тихо повторяя когда-то давно выученные слова. Когда он ещё… - Ты.., - женский голос. - Ты молишься? - и столько удивления. - Нахер съебала, - спокойно ответил мужчина, даже не поворачивая головы. - Не понимаю, почему все с ней так носятся? Даже комнату вам Хершел отдал, потеснив остальных. - Слушай, Блонди, - Диксон скрипнул зубами. - Свали отсюда. Бесишь. Женщина поджала губы и ушла. Через какое-то время заглянул Граймс. Мерл взглядом предупредил, что тому не стоит двигаться дальше порога. - Она пила чай, - сказал шериф. И Рик пересказал то, что узнал от Мегги и Кэрол. Мерл злобно щурился. И Граймс понимал, что Диксон имеет на это полное право. В конце концов, их женщине нанесли вред здоровью. А если бы Виктория упала менее удачно - был бы ещё один труп и ходячий впоследствии. Предстояло выяснить, кто это сделал. Почему. И не допустить повторения не важно: с Викторией или с кем-то ещё из группы.

***

Я пришла в себя. Как же паршиво. Во рту словно кошки нагадили. Тело такое тяжёлое. Осторожно повернула голову, опасаясь приступа тошноты. Справа на кровати полусидя дремал Мерл. Слева, сидя на полу, прикрыл глаза Дэрил. Они меня не бросили. Даже после того, как видели в таком состоянии. Ох, Мироздание, как так вышло? Ведь не должно было быть такой реакции. Только если...только если кто-то добрый подлил мне в чай спиртное. Но я не чувствовала. Горький, без сахара и вроде всё. И теперь я уже не уверена. Прерывисто вздохнула. Дэрил тут же вскинул голову, а руку обхватили пальцы старшего. - Огонёк, - хриплый шёпот, такой родной. - Малышка, - Дэрил тоже пересел на кровать, всматриваясь своими нереальными глазами. Я опустила веки. Было так стыдно. Ведь думала, что успею сойти с таблеток плавно, не привлекая внимания. Но…теперь… - Теперь кроме витаминов, которые ты в еду обычно втихую мешаешь, никакой дряни, - выдал Мерл, а я уставилась на него огромными глазами. - Тебе не надо думать вслух - по лицу видно. Как стыдно. Абзац. - А тебе и должно быть стыдно, - заметил Дэрил. - Что молчала, - добавил Мерл. Я попыталась натянуть на себя одеяло, но мне не дали. - Попить воды или морса? - Водички, - каркнула и покраснела. Ну и голосина у меня сейчас. Дэрил взял стакан и сам меня напоил. Едва не подавилась: настолько свело горло от нежности к этому мужчине, от заботы. Улыбнулась ему. - А морс кто готовил? - спросила, прочистив горло. Мерл сжал мою руку и повернул к себе за подбородок, внимательно рассматривая моё лицо, очень жёстко всматриваясь мне в глаза. - Еду и питьё готовили сами. Поэтому ничего лишнего там точно не будет. Морс свежий - его Дэрил приготовил. Я ласково посмотрела на младшего Диксона и потянулась к щеке, прикоснуться. Но руки слушались ещё плохо, однако Диксон поймал мою падающую ладонь и прижал к щеке, перед этим поцеловав в запястье. Прерывисто вздохнула. - Наверное, из лесных ягод, - прошептала. - Хочу. Мерл потянулся к тумбочке с его стороны, налил из кувшина напиток и протянул мне. Неуверенно обхватила ладошками, его руки легли поверх, помогая сделать глоток, второй, третий. Вкусно. - Брусника, - прошептала я. - Почти как в детстве… - Кисуль, где болит? - обеспокоенно спросил Мерл. Жаль, что не могу пальцем у виска покрутить. Наседки. Внутри всё сжалось в напряжении. Они ведь обязательно спросят, почему. Теперь уж точно. Но мужчины молчали, Дэрил положил руку поверх одеяла мне на живот. - Тебе нужно поесть, - ультимативно заявил. Я сморщила нос. Не хотелось. - Детка, тебя сутки драло и сутки без сознания. Я тебе эту хренову жратву насильно запихаю. Едва не икнула с перепугу. Рычащий старший Диксон это что-то. И периодически я забываю, что при желании этот человек может кому угодно навалять. Медленно кивнула, а мне в руки уже впихнули чашку с бульоном и перетёртым мясом. А-фи-геть. И кто интересно из них? Усмешка Мерла: - В бытность мою солдатом, чему только не научился. С ранами в живот и при отравлениях - самое то. Хмыкнула, но к кружке присосалась. То ли я была действительно голодной, то ли было слишком вкусно, но я не заметила, как бульон закончился. Мерл, забрал посуду, поставил на тумбочку, подвинулся и притянул меня к боку. С другой стороны забрался Дэрил. Ну вот. Кажется, мне жопа. “Хули лай лэ”, добродушно выдала память фразу, которая означает “И пришла лиса”, что на родном языке звучит более чем смешно. Вздохнула, понимая, что рассказать нужно, пусть после этого перестану быть нормальной в их глазах. - Мне было почти восемнадцать, - начала. - Молоденькая и глупая девушка, которая повелась на фальш. Но тогда всё казалось иначе. Первая серьёзная влюблённость. Розовые единороги в радужных облаках. Истории, каких миллион или чуть больше, - облизала пересохшие губы. - Спустя несколько месяцев меня отшили. Было горько. Особенно понимая, что причиной были мои навязчивость и что уж говорить - внешний вид. Стыдно друзьям показать, - хмыкнула. - Я начала пить. Много. Часто. напивалась до беспамятства. Душа компании, мне охотно наливали, даже если я была без денег. Весёлая девчушка, которая всех всегда выслушает, никогда не плачет на людях и всех жалеет. А потом Он явился в компанию с какой-то бабой. Мне снесло крышу. Случайное знакомство. Короткая встреча на выходных, - зажмурилась. - Секс без чувств по пьяни. А после залёт, - голос дрогнул. - Я испугалась. Не знаю даже, чего больше: ответственности, реакции окружающих, родителей, себя. Того, что не смогу стать матерью нормальной. Не знаю уже. Нашла деньги и сделала анонимный аборт. Я замолчала, Диксоны тоже сидели тихо. Лишь пальцы Мерла на запястье и ладонь Дэрила на бедре сжались почти синхронно. - А после стали сниться кошмары. Каждую ночь. Я боялась спать. Боялась жить. И был снова алкоголь. В таких дозах, что представить страшно. И были слёзы. В подушку. За просмотром фильмов с вредной едой. И так уже полноватую, меня разнесло. Комплексы. Мысли про суицид. Чувство вины за отнятую невинную жизнь, - голос дрогнул. - Я перестала видеть реальный мир. Работала как проклятая, пила как смертник, жалела себя и умирала каждый день. Глупая девочка, сделавшая страшные вещи. Я ведь никому не сказала тогда. Никому, - ощутила, как по щеке скатилась слеза. - Год. Другой. Третий. А потом мне стало страшно. Страшно, что я опустилась. Во что превратилась. И тогда всё же обратилась к врачу, понимая, что сама не справлюсь. К тому времени расшатанные нервы принесли с собой патологическую агрессию. Организм настолько сильно вырабатывал адреналин, а ему не было куда расходоваться, что стала почти неадекватной. Я теряла контроль над собой. Именно тогда…, - ещё слеза, проклятая, потекла. - Именно тогда в центре, куда приходят анонимно люди, мне сказали сделать полное обследование. Но я не стала. У другого врача, который вёл меня, встала на курс лечения. Два года пила таблетки. Те самые. Вроде бы организм пришёл в норму. Я перестала кидаться на людей. Нашла хорошую работу. Стала заниматься, сбросила вес, подлечилась. Затем снова пришли они: мои кошмары, - зачем говорю? Но остановиться уже не могу. - В них всегда плакал ребёнок. И потом меня убивали. По-разному. Жгли, стреляли, душили, рубили голову. Но я всегда умирала. Снова вернулась агрессия, - рвано выдохнула. - Пытаясь следовать совету врача, старалась наладить личную жизнь. Не сложилось. Всегда перед глазами был прошлый опыт. Долгие годы воздержания на фоне приёма таблеток спровоцировали нарушение гормонального фона. Новые таблетки. Новые задачи, - слёзы текли, я не могла их остановить. - Я боролась. Потом решилась пройти обследование. Спустя год успокоительного и гормонального курса. Оказалось, что при аборте было что-то нарушено, а после - слишком поздно начала лечение. Предварительный диагноз - бесплодие, - я рванулась вперёд, обхватив руками согнутые колени. - Едва не прыгнула с крыши. Сестра остановила. Снова лечение, уже в закрытой клинике. Пришлось уйти с работы. Я потеряла всё. Окружение, родных, друзей. Только палата и такие же как я - женщины со своими ошибками. За полгода до окончания приёма лекарств меня выписали. Вернулась домой. А там никто не ждал. Отец умер, мать ушла в себя. Она даже редко вспоминала, что у неё есть дочь, - горько усмехнулась. - И я сбежала. Собрала вещи, сняла часть своих сбережений и уехала. Просто свалила из страны, решив путешествиями заглушить пустоту внутри. Постоянно созванивалась уже с другим врачом. Пила таблетки. И вроде бы ожила. Только холодные ночи в дешёвых хостелах не приносили утешения, как и выученные наспех языки. Были знахари. Были культы. Травы. Поиск нетрадиционного лечения. А потом стало плевать. Ушла в себя. Окончила поиск сидя жопой в песке на Кубе, - рассмеялась, уткнувшись лицом в колени. - И там, отдав почти последние деньги, снова врачи, потому что лекарство только по рецепту. Там зародилась надежда. Маленький шанс, что смогу стать нормальной. Стать потом матерью, пусть и не сразу. Окрылённая надеждой на мечту, я полетела к сестре. Единственной, кому ещё было не плевать. Месяц жила у неё, нянча племянников. После решила вернуться домой. К матери, которую давно не видела. И оказалась в Атланте, захотев просто прокатиться по стране. Там и осталась, в маленькой камере три на три метра в полицейском участке с кучей зомби вокруг. Понимая, что нет ни надежды. Ни мечты. Ни возможности вернуться и что-то изменить. Зачем боролась - не знаю, - прикусила губу. - Наверное, из-за семейного упрямства. Потом я встретила тебя, Мерл. Там, на крыше. Когда ты приставил мне пистолет к виску - я почти смирилась. И уже была готова тихо умереть…

***

Мерл и Дэрил переглянулись. Виктория только что вывернула душу наизнанку. Нежная. Ранимая. И такая сильная. Она сейчас сжалась в комочек, обнимая колени, пряча лицо. Стыдясь своего прошлого, но всё же признавшись. Поделившись. Рассказав. И она ждала. Ожидала. Ожидала быть отвергнутой. Маленькая сломленная судьбой кошка. Кошка, которая нуждалась в ласке, как никто другой. Братья одновременно положили ладони на маленькие плечи своей женщины. Она напряглась. Глупая. Раненая. Умирающая в своём бездонном горе. Но нет. Не будет этого. Мерл резко опрокинул девушку на подушку. - Запри, - бросил короткое. Дэрил встал, и закрыл дверь, для надёжности подперев стулом. Мерл смотрел в настороженные глаза Виктории, а затем накрыл её губы своими, мягко проникая в рот языком, лаская и успокаивая. На кровать залез Дэрил, стянув майку. Мерл углубил поцелуй, прикусывая чуть припухшие губы, отбрасывая одеяло куда-то на пол. Кисуля дёрнулась, но руки старшего уже забрались под майку, а младший стянул с девушки трусики, поглаживая ноги. Диксоны не любили трепаться. И своё отношение могли доказать куда более чётко, чем полоская воздух языком. Мерл отпустил сладкие губы в солёных слезахи прикусил кожу на шее. Дэрил, стоя на коленях, покрывал поцелуями внутреннюю часть бёдер Ви. - Дэрил...Мерл...что вы?...ах…, - говорливый ротик Огонька снова пришлось занять языком. Да, она только пришла в себя. Но, как выяснили мужчины опытным путём, убеждать Викторию лучше именно в таком состоянии, когда она дезориентирована. Да, в данный момент, она ещё слаба, и они наседать не станут. Но кое-что девочка определённо должна прочувствовать. Дэрил развел ноги Ви в стороны, лёг на живот и подтащил девушку к себе. Она охнула и прогнулась в пояснице, когда младший Диксон провёл языком по нежным складкам. Раз. Второй. Третий. Мерл стянул с Огонька майку и расстегнул лифчик. Положил ладони на груди с уже торчащими сосками и сжал. Ви затуманенными глазами смотрела на него, а потом Диксон поймал ртом её стон, когда брат проник в неё пальцами. Он двигал ими медленно, ритмично, пока Кисуля не начала подаваться бёдрами навстречу. Пальцы Мерла сменили руку Дэрила, пока тот раздевался. И вот уже Виктория томно застонала, принимая твёрдый член. Старший Диксон слез с кровати и скинул рубашку, наблюдая, как брат накрыл Огонька своим телом, как поцеловал, плавно двигался. Как Ви ладошками провела по его плечам, явно наслаждаясь движением мышц под кожей. Мерл дёрнул ремень, молнию, стянул шмотьё и обхватил собственный член рукой. Как раз в этот момент Кисуля посмотрела на него. Немного удивленно, но жадно. Она тяжело дышала, неотрывно следя за движением его руки по напряжённой плоти. Дэрил прикусил ей плечо, и девочка охнула, вцепившись ногтями в его лопатки. Младший чуть ускорился, ритмично двигая бёдрами, а потом замер, кончая. Поцеловал Ви и скатился на бок, уступая место брату. Мерл видел, что Кисуля застыла почти на грани оргазма. Видел её расширенные зрачки и прикушенную губу. Поэтому навалился сверху, опираясь на локти, чтобы не давить полным весом. Член легко скользнул в жаркую влажность. Ви дёрнулась навстречу, схватив лежавшего рядом Дэрила за запястье. Старший мужчина ухмыльнулся и сделал жёсткий рывок. Огонёк прогнулась, хватаясь за его плечи. Мышцы её сжались вокруг члена. Ещё один рывок и Дэрил закрыл ей рот поцелуем, чтобы не было громко. Мерл ускорил темп, как он любил: жестко и резко. Пальцы на ногах Виктории поджались, она приподняла бёдра навстречу, впечатываясь в него собой. Несколько мощных толчков и Мерл застыл, изливаясь, чувствуя жаркую внутреннюю пульсацию их женщины. Скатился на другой бок. Виктория лежала и тяжело дышала, приходя в себя. А потом в её глазах мелькнуло осознание. Но Мерл не дал ей и рта раскрыть. Вместе с Дэрилом они обняли свою девочку. - Когда забеременеешь - чтобы сразу сказала, - припечатал старший Диксон. - А теперь - спать, - заявил младший, поворачиваясь и поднимая с пола одеяло. Кое-как они накрылись и, зажав Викторию между собой, молчанием дали понять, что разговор окончен и возражения не принимаются.