Цена предательства

…Врагов имеет в мире всякий, Но от друзей, спаси нас Боже! (А.С.Пушкин)

***

      Тридцать первого августа на вокзале Кинг-Кросс, на платформе 9 и ¾ появились два человека. Юноша, с короткой стрижкой, в синих узких джинсах, подчёркивающих его длинные стройные ноги, в белых лёгких туфлях и белой, приталенной рубашке с закатанными до локтей рукавами, с перекинутым через плечо небольшим рюкзаком, равнодушно осматривал перрон прищуренными зелёными глазами. Он первый раз сегодня надел линзы и ещё не привык к ним, но снимать их не собирался, уж очень ему надоели очки, которые постоянно сползали с переносицы и ломались в самые неожиданные моменты. Подняв голову, он спокойно стоит рядом с высоким, голубоглазым шатеном, одетым в классическую одежду аристократов и беззаботно слушает мужчину, лишь лёгкое покачивание головой даёт знать, что он внимательно прислушивается к тому, что ему говорят. На платформе много народа, — родители, знакомые, родственники, провожают детей в необычную школу. В школу Волшебства и Чародейства Хогвартс. И все эти люди — волшебники.       На платформе появились рыжие… Впереди всех шла матриарх этого семейства, прокладывая себе путь обширным бюстом и не оглядываясь на тех, кого толкнула или даже сбила с ног. За ней тащились, переругиваясь между собой, парень и две девушки. Высокий, с длинными по плечи, рыжими волосами и оранжевыми конопушками на щеках и на носу «картошкой» и немного туповатым взглядом голубых глаз, юноша недовольно выговаривает что-то, такой же рыжеволосой и конопатой девушке, которая, фыркая, огрызается на него. Вторая девушка, с каштановыми волнистыми волосами заплетенными в косу, шла молча, не ввязываясь в перепалку рыжих. Она цепким и сосредоточенным взглядом осматривала перрон, выискивая кого-то конкретного среди толпы. Слегка скользнув взглядом по черноволосому парню и его спутнику… — Мистер Блэк! — воскликнула девушка, узнавая в молодом мужчине того, кого не ожидала встретить на вокзале, — Мистер Блэк, а разве Вам можно появляться на людях? Это же опасно! — она подбежала к нему и взволнованно стала оглядываться по сторонам. — Доброе утро, Гермиона. — спокойно улыбаясь, проговорил Сириус Блэк, а это был именно он, — Почему мне нельзя появляться на людях? — насмешливо спросил он, — Или же Вы не читаете газет? — Не читала, почти месяц. Меня не было в Англии, мы вчера только прилетели из Австралии, — сконфуженно ответила девушка. — Вас оправдали? Это же замечательно! — Зачем оправдывать того, кто не виновен? — услышала, она до боли знакомый и в то же время незнакомый, насмешливый голос, девушка перевела взгляд на стоящего рядом с Блэком парня и ахнув, зажала рот рукой. — Гарри? — неверяще произнесла она, с недоумением разглядывая бывшего друга. — Ладно, отец, — повернулся парень к Блэку, — я пойду. А ты уж тут сам разбирайся, — заметив приближающуюся к ним семейку рыжих, он обнял мужчину. — Пока, сын. — целуя в макушку парня, нежно произнёс Блэк, — И помни, о чём мы говорили. Гарри кивнул головой и отстраняясь от него, поспешно направился к вагонам поезда, стараясь пройти как можно дальше от тех, кого когда-то считал самыми дорогими и близкими людьми. Своей семьёй… — Гарри, дорогой! — схватила его за руку женщина с растрепанными рыжими волосами, — Подожди, мы ведь так и не поговорили с тобой после слушания! — Миссис Уизли, Вам же уже сказали, что все разговоры, обвинения и недовольства, всё через адвоката, — отцепляя её руку от своей и потирая покрасневшую, от жёсткого прикосновения женщины, кожу бесстрастно произнёс Гарри. — Что, Поттер, пытаешься косить под аристократа? — буквально выплюнул изо рта эти слова рыжий парень. — Вырядился в обновки, завёл себе адвоката и стал таким же как они, — кивнув головой в сторону, где стайкой стояли слизеринцы, он, с нескрываемой завистью, рассматривал одежду бывшего друга. На нём самом были надеты потёртые джинсы с пузырями на коленях, из-под которых торчали голые лодыжки, и застиранная, тёмно-коричневая, растянутая на локтях и по бокам, футболка с длинными рукавами. А на ногах поношенные, неопределенного цвета, ботинки. Так Гарри выглядел каждое лето, все четыре года, только одежда всегда была не мала ему, а наоборот, велика. — А кто тебе не давал «вырядиться в обновки», мой не дешёвый и не верный друг? — с усмешкой поинтересовался Гарри, — За четыре года дружбы со мной, за которую ты получал неплохие денежки, мог бы поднакопить и купить себе приличную одежду. — Что? — воскликнула, подошедшая Грейнджер, — Какие денежки Рон получал? О чём ты, Гарри? — Ой! Гермиона, только не строй из себя невинную овечку, — перевёл на неё взгляд Гарри, — можно подумать, ты не пользовалась привилегиями от директора и декана за то что дружишь со мной? — с издёвкой произнёс брюнет. — Я пользовалась привилегиями не из-за дружбы с тобой, а потому что хорошо учусь и тянусь к знаниям, — гордо отчеканила бывшая подруга, высоко подняв голову. — Тебе не кажется, что у тебя чересчур завышенное эго? Мир не крутится вокруг одного тебя… — Не кажется, — рявкнул Поттер, — и тянешься ты не к знаниям, а больше к званиям… — Гарри, как ты можешь так говорить о своих друзьях? — всплеснула пухлыми руками миссис Уизли, — Мы приняли тебя в свою семью как родного, а ты нам отплатил чёрной неблагодарностью. Ты должен забрать заявление на Артура из суда, — укоризненно произнесла она. — А ничего, что это была ваша обязанность, принять меня в свою семью? И не с двенадцати лет, а с того самого момента, как я стал сиротой! — стараясь сдерживать злость и магию, бурлившую в нём, прорычал Гарри в лицо этой беспринципной женщине. — Моим сейфом вы не побрезговали пользоваться, а забрать меня к себе, когда я в этом нуждался, не удосужились? — Он внезапно успокоился, выпрямив спину и с достоинством развернув плечи, произнёс, — На суде ясно было сказано, что никто из вашей лживой и предательской семейки не должен ко мне приближаться, заговаривать со мной и что-то требовать от меня. Все претензии, если они у вас есть, к мистеру Смиту… Это ведь не я, а вы пытались признать меня недееспособным дебилом и определить в психотделение Святого Мунго, — презрительно сузив глаза, он осмотрел это семейство.       Рон с красным, то ли от злобы, то ли от зависти, лицом, тяжело дышал, сжав кулаки, Джинни исподлобья смотрела на того, в кого была фанатически влюблена с самого детства и не понимала, что происходит. После того, как она целый год, на своём первом курсе, была одержима тёмными силами, немного повредилась головой и не всегда адекватно реагировала на ситуацию, вот её и надо было бы определить в больницу. Но ни мать, ни отец не замечали или не хотели замечать, что с их дочерью что-то не так. А старшим братьям было не до неё. Гермиона, сложив на груди руки, неприязненно смотрела на бывшего друга, ей не нравилось, что она не в курсе того, что произошло за время её отсутствия в Англии и поэтому не знает, что предпринять в данный момент. Но, на всякий случай, решила поддержать эту замечательную семью, которая не побрезговали общаться с магглорождённой… — Гарри, ты не понимаешь, всё… — Да, да, — небрежно махнув рукой, перебил Гарри женщину, — знаю. Всё это для моего блага! И бла-бла-бла! Слышал, как же! А вот теперь, я прошу, оставить меня в покое. Я сам знаю, что необходимо мне для моего блага. — он развернулся и запрыгнул в первый же вагон. Найдя свободное купе, Гарри закрыл дверь и запечатал её от вторжения непрошеных гостей. Бросив на лавку рюкзак, опустив шторку на окне, сам сел на лавку. Паровоз прогудел последний предупреждающий гудок и через несколько минут потихоньку тронулся с места. Гарри откинулся на стенку купе и закрыл глаза…

***

      За два дня до назначенного слушания в суде Визенгамот, адвокат Смит вновь появился в новом доме Дурслей. На этот раз он привёл с собой целителя. Это был — небольшого роста волшебник, с лохматыми седыми волосами и клинообразной белой бородкой. Его голубые глаза излучали доброту и юношеский задор. С разрешения Сириуса и адвоката, он погрузил Гарри в магический сон и несколько часов исследовал его тело, кровь и даже смог проникнуть в сознание парня. Когда вердикт был готов, он разбудил Гарри и собрав всех в гостиной пояснил. — Ну что я могу сказать, ничего опасного в мальчике нет. Да, в голове у него стоит… «жучок», так проще назвать его, а на самом деле, это очень сильная защита. …Последний раз, когда я сталкивался с подобными… было после войны Германии с Россией. Это своего рода…защита. Непростая защита… — покачивая седой головой, сказал целитель, — на мальчике так же стоят ограничители магии. И это тоже не для его вреда, — поторопился он успокоить взбешенного Блэка, — Ограничители не дают возможности вылиться всей магической силе мальчика. У него очень мощный потенциал, и из того, что мне рассказал Джон, я понял что он жил среди простых людей? — он из подлобья посмотрел на Петунию и Дадли. — Да, — кивнула головой женщина, — мальчик жил с нами, а мы не имеем волшебной силы. — Вот для того, чтобы он не смог стихийными выбросами навредить ни себе, ни вашей семье, ему и поставили ограничители. — Их можно снять? — взволнованно спросил Сириус. — Можно, но я бы вам не советовал этого делать сейчас. — спокойно ответил целитель. — Это будет, как бы вам объяснить… Как будто прорвало дамбу… Знаете, что это такое? — он пристально оглядел сидевших перед ним волшебников и простых людей. Те, в свою очередь, неотрывно смотрели на него. Что такое «дамба» знали все и представляли, что может произойти, если сильное течение воды снесёт преграду, защищающую людей от неудержимой стихии, неподвластную человеческой природе. — Я бы вам посоветовал вообще не трогать ни этот шрам, ни ограничители до полного совершеннолетия мальчика. Не до семнадцати лет, а до двадцати одного года. — А они не навредят ему — с тревогой спросил Сириус. — Я же уже сказал, что нет, сильного вреда не будет, — произнёс целитель, и раскрыл пергамент, который держал в руках. — Мальчик из угасшего рода демиургов. Надеюсь вы знаете, кто это такие? — Не знаем, — вклинился в разговор Дадли. — Дадли, я тебе потом расскажу, — сказал ему Сириус. Тот согласно кивнул головой и стал опять внимательно слушать странного старичка. — Гарри, последний и единственный живой на данный момент, представитель этой династии. У этой семьи своеобразная защита… Она не может навредить их потомку. Ты чувствуешь что-нибудь, когда тебе угрожает опасность? — обратился он к застывшему на диване парню. — Да, у меня начинает сильно болеть голова и…я вижу картинки, — чуть слышно прошептал Гарри. — Картинки? Какие картинки? — заинтересованно наклонил голову на бок целитель. — Ну, на первом курсе, я… У меня болела голова, когда я находился рядом с…профессором Квирреллом, мне очень не хотелось находиться там, где был он. Когда я на него смотрел, то…видел, как он… превращается в мумию, а потом рассыпается на мелкие кусочки. — заикаясь и прерываясь почти на каждом слове, тихо проговорил Гарри. — А потом…это произошло на самом деле. А на втором курсе я чувствовал угрозу исходящую от стен замка, пока мы не догадались, что это был…огромный змей. Когда я слышал его: «Убить», «Уничтожить», у меня тоже начинала болеть голова, и перед глазами появлялась картинка… мертвого змея… и я тоже… мёртвый. Но после второго курса, я больше не ощущал сильной опасности для себя. И только на четвёртом курсе… Я видел, … Я видел перед каждым туром себя… мёртвым. Видел мёртвым себя, а погиб другой парень. — Гарри поднял голову и влажными глазами посмотрел на целителя. — Почему я всегда вижу себя мёртвым? — Предупреждение о смертельной опасности для Вас. И Вы, подсознательно, готовитесь защищать свою жизнь. Вам надо найти легенду о появлении демиургов на нашей земле, а я не совсем уверен, что это просто легенда, — задумчиво произнёс целитель. — Я заинтересовался подобным шрамом, ещё будучи студентом. После войны к нам в клинику попал один человек с таким же шрамом, как у Вас, мистер Поттер. Это был один из Ваших предков, у него было сильное магическое истощение. По его обрывочным рассказам мы поняли, что он сражался с одним из самых сильных тёмных магов того времени. Он смог победить его, но сам не… Он потерял свою волшебную силу и стал сквибом. Я тогда начал изучать его жизнь, просто из любопытства. И выяснил, что такие шрамы и подобная защита была у пяти магов за всё существование нашего мира. Это — Мерлин, братья Певерелл и Ваш предок, Флимонт Поттер. С его разрешения, я детально исследовал его шрам и выяснил, что он не человеческого происхождения. Это молния Гефеста. Этим знаком предводитель демиургов «награждает» тех, кому предстоит какая-то миссия. Про Мерлина вы, наверное, все знаете, про Певереллов тоже, а вот Ваш прапрародитель, Флимонт Поттер, уничтожил Тёмного Лорда того времени, Геллерта ГриндеВальда. — Как, разве не Дамблдор победил ГриндеВальда? — В один голос воскликнули Гарри и Сириус. — Официально — да. А фактически… Кому нужен герой-сквиб? — усмехнулся целитель. — Это значит, Гарри всё-таки предстоит сразиться с Воландемортом? — обеспокоенно спросил Сириус, — И после этого он может стать…сквибом? — Вот этого я не знаю, — развёл руками целитель.

***

      Воспоминания Гарри прервал тихий стук в дверь купе. Ну если стучат так аккуратно и вежливо, то можно и открыть…