Лишь девушки в окне

Я стояла в магазине, заливая на очередную этикетку с составом. Пестрые цвета, шум людей, что под вечер зашли в магазин так же, как и я, какая-то лёгкая музыка на фоне - все создаёт в голове небольшую путаницу и мне хотелось скорее покинуть это место. После целого дня головомойки на работе в 30° жару я мечтала только об одном: придти домой и залипнуть в очередную серию сериала. Как хорошо, что ещё одна неделя прожита и завтра никуда не надо. Быстро бросив в корзину пакет с фруктами, я глянула на кассы: очередь. Ненавижу, но выхода нет, так что я взяла телефон и стала листать новости. Минута Пять минут - Хей, привет, - вдруг всплыло уведомление о сообщении. Подруга. Не часто она пишет сама мне. - Ты сильно занята? - Эм, нет. Что хотела? - Бля. Короче. Можно отсидеть у тебя вечер? - Вау, вот это просьба. Да, конечно. - А я не помешаю? - Нет, у меня все свалили на дачу, это я одна тут работаю. - Круто. Я буду через 20 минут. - Ладно. Слегка удивившись просьбе, я подумала и решила, что бутылка вина лишней не будет. Быстро выбрав эту самую знакомую бутылку, я наконец вышла из магазина. Уже холодные вечера августа запоминались своими узорами неба. На часах только восемь вечера, а солнце уже роняет последние алые лучи, что из последних сил пытаются греть остывающую землю и красить летние облака. Я видела тысячи закатов, и каждый непохож на предыдущий, каждый цвет и каждая тень уникальны и, пока ты уставшая идёшь домой, завораживают, дарят надежду. Красиво. Редко когда люди задумываются поднять головы и всё-таки минуту поразмышлять. Так я дошла до дома. Не спеша, подходя к подъезду, я начала искать ключи в сумке. Она уже сидела на поручнях лестницы у подъезда. Сидела, будто всматриваясь в пустоту, пока ветер порывами пытался запутать волосы, поднимая и вновь опуская пряди недавно сделанного каре. Я даже остановилась и осмотрела её. Мне всегда нравилась её причёска и светло-каштановые волосы, а сейчас я понимаю, что это чувство со временем не пропадает, с только крепчает. Солнце окрасило её спину красными бликами, и ей безумно шёл этот цвет. Наконец я подошла к ней. Она даже не сразу поняла, что перед ней стала я, пару мгновений теряя взгляд в пустоте. - Ох, привет. Я... Спасибо, что... Приютила, - она подняла глаза и говорила довольно тихо, медленно, будто жалея каждое слово. Или будто если сейчас она скажет что-то лишнее, то непременно расплачется. А глаза были именно такими: красные, немного потерянные и опухшие, будто она действительно плакала. Свойственная ей чудесная мимика, улыбка и милые щёки при улыбки скрылись, и мне захотелось обнять этого человека. - Что случилось? - одной рукой я открывала дверь, но все ещё смотрела в её карие глаза. - Ничего... Точнее много чего. Давай мы дойдём до квартиры и... Прости, я хочу выговориться. Можно? - каждое слово она будто насильно выдавливала из себя. - Конечно! Пошли, милая, - я схватила её холодную руку и, открыв дверь, повела в подъезд, а после и в квартиру. Мне нравилось её слушать. Что бы не случилось, мне всегда хотелось, что б она знала и понимала, что я рядом. Наверное, внутри я была рада, что она пришла именно ко мне. - Пошли на кухню, - мы вошли в квартиру, я быстро сбросила кофту и пошла с пакетом на кухню. Она пошла за мной. - Рассказывай, - я поставила чайник, бросив продукты на пол, и села напротив её за стол. Я не часто смотрю в глаза, но сейчас я не могла отвести взгляд. А она смотрела будто гораздо глубже, чем возможно. Как предательски бьётся сердце. Неужели, от взгляда? Она ещё даже ничего не сказала. Но этот грустный взгляд вызывает дрожь и желание утешить. Она просто смотрела, будто так и надо, пока сзади не щёлкнул чайник. - Чай? - спросила я. - Зелёный, пожалуйста. Кипяток быстро наполнил большую прозрачную чашку, в которой танцем плавали сушеные листики и лепестки. Медленно вода обрела коричневый оттенок, а вся небольшая комната наполнилась запахам шиповника и других успокаивающих трав. Лепестки медленно опадали и, как только последний был на дне, я достала бутылку из пакета и взяла её под мышку. - Пойдём, не люблю разговоры за столом. В комнате уютнее, - я вручила подруге, которая каким-то образом оказалась рядом, чашку с теплым напитком, и мы молча пошли в комнату. За окном собрались тучи, что полностью затянули закатное солнце, и мелкие капли начинали стучать по большому окну. Мрачно и... Спокойно. Дождь пел свою песню по стеклу, а я взяла плед, её за руку и, укутав нас обеих, села на диван. Близко прижавшись, она пила горячий чай, изредка наблюдая за клубами дыма от чашки. - Так что случилось? - тихо спросила я. - Ох. Это так сложно и, наверное, даже глупо. Вроде я уже взрослая, у меня своя жизнь, а я до сих пор чувую себя так... будто я чья-то ошибка. Блять, это просто... - она сделала ещё один глоток и в полутьме я увидела, как с глаз начинают литься слезы. Да, сложно. На моё плечо была положена голова, явно загруженная и просто на пределе. Ещё глоток чая. Следующие минут 10 я слушала. Я таю в её голосе и, пусть сейчас он дрожит и прерывается на глотки чая или воздуха, я готова слушать его вечно. Такая я была и буду всегда. Я слишком влюбчива и вот, теперь я просто рада, что могу быть рядом. Я не давала советов и не перебивала, лишь слушала, держала за руки, которые наконец согрелась. Не знаю,сколько она провела на улице, но она была достаточно холодная. - И... Неужели я во всем виновата? Почему все так? Как меня это все заебало, - на этой ноте я обняла её небольшое тело, которое дрожит уже не из-за холода, а из-за бури эмоций внутри. Я прекрасно слышу её прерывистое дыхание, её слезы взахлёб, и обнимаю крепче, стараясь будто без слов доказать, что всё не так, что есть люди, которым она дорога. - милая, это бред. Ты же сама это понимаешь, - тихо отвечаю. - тогда почему все так? - никто не говорил, что жизнь - простая штука. Но будут и хорошие дни, будут и те, кто будет ценить мгновения с тобой. Дождь усиливался. За окном уже полностью стемнело, и капли будто пели калыханки, что успокаивали и валили с ног. Постепенно девушка рядом со мной начала успокаиваться. Всё ещё обнимая, она положила свою голову опять на плечо и что-то шептала, но я ничего не смогла разобраться, кроме последней фразы: - ... останусь до утра. Я не хочу возвращаться домой, не хочу их видеть. - Не боишься? - улыбнулась я. Она отпустила меня и на красном лице появилась небольшая улыбка. - Оставайся. Я буду рада, - сказала я. Но я понимала, что внутри у меня только что-то сжалось. Глубоко и непривычно, будто я малолетка, которую позвали на свидание. Боже, за саму себя стыдно... Через пол часа я расстелила диван, нашла второе одеяло и просто сидела на кресле рядом. Она сидела в кресле напротив и... Наконец улыбалась. Смотрела на меня и даже смеялась, переводя взгляд то мне в глаза, то на огоньки на стене. Что ж, это лучше, чем подавленные эмоции. В ответ я лишь смущалась и, скорее всего, краснела, ибо я чувствовала, как горят мои пухлые щёки. - А что это ты принесла? - она показала на бутылку, которую я оставила на столе. - помощь, если совсем плохо. - хм, тебе плохо? - пока ты тут - нет, - она улыбалась, протянула мне руку, которую я тут же схватила. Тёплая, мягкая... - го откроем? - а ты хочешь? - ну не знаю, почему бы и нет. Раз уж я не ночую дома, то должна вернуться пьяная. - вообще звучит логично. Открывать? - ебашь. Я встала, взяла бутылку и с помощью носка быстро открыла. Красное полусладкое в миг было разлито в чашку из-под чая и отдано девушке напротив, на чьи глаза и ноги я пялюсь уже не первый час. - за что пьём? - она не свалила с меня глаз, что казалось мне удивительным. - хм... За чудесные глаза? - тихо я пробормотала себе, но в этот раз меня услышали и стукнули чашкой по наполовину полной бутылке. - за чьи же? - эта улыбка больше напоминала мне лисью улыбку. Но она все ещё красива. Без косметики, без ненужной пафосной одежды, сама по себе. Я промолчал, сделав глоток из горла. Она сделала тоже самое, лишь усмехнувшись. Быстро пролетел вечер. Мы, пытаясь зацепиться за любую тему разговора, все равно не могли избежать этих немного нелепых пауз, где мой взгляд был не раз пойман либо на стене, либо на её теле. А она смеётся, будто дразня. Вино сделало свое дело быстро: расширив сосуды, оно вызвало румянец, и развязность. Может быть даже спокойствие, ибо моё сердце наконец перестало стучать будто бешеное. Мы лежали на диване, смотря в окно, где никак не закончится летняя буря. Где-то в далеке даже сверкнула молния. Хотя какое окно? Я не пытаюсь врать сама себе и прекрасно понимаю, что я смотрю на неё. И хрен я объясню почему, ведь сама не знаю, что ж так тянет. Рукой перебираю короткие пряди. Она улыбается, ничем это не комментируя, словно ей это нравится. В голове что-то щёлкает все это время, напоминая, что у меня как бы есть совесть. А может и не совесть, а просто кучка собственного мнения, которое задавленно низкой самооценкой и ещё кучей комплексов. Интересно, конечно, но нет. Я не люблю зацикливаться на своём тебе, но и зачем, когда рядом, буквально в сантиметрах 10, лежит она. Отвернулась и попыталась закрыть глаза, уговорить себя заснуть. Да, разговоры с самой собой в голове... По мне психушка плачет. Наверное, прошло пару минут, как я закрыла глаза, и я почувствовала, как мои волосы перебирают так же, как и я люблю. Улыбаюсь про себя. Внезапно по спине прошлись ногтями, заставив вздрогнуть глубоко вдохнуть и повернуться обратно к подруге рядом. А она улыбается. Вся красная, и смотрит в глаза, будто ожидая реакции. Может, это вино, но в голове я моментально представила, как целую эту улыбку. И я поцеловала. Ровно так, как и было задумано. А губы пахли вином и чем-то сладким. Мягкие, тёплые, как и руки, которые только что схватили мою ладонь. Всё. Сердце сейчас остановится. Это мне снится? Боже. Французские поцелую всегда кажутся чем-то противным, но не сейчас. Многое я себе позволяю, но, наверное, если меня задушат в результате этого всего, я умру счастливой. Я уже не контролировала руки /ахахахх я говорила Вике, что вставлю эту фразу, боже. Если что, то у меня смешанные чувства от написания этого/, поэтому в наглую обнимала девушку, прижимая и запуская руки к тёплому телу, покрытое мурашками. Ещё пару мгновений и её руки полностью копирую мои. Через кожу и грудь можно было почувствовать быстрый ритм сердца. Интересно, у кого же оно бьётся быстрее, разнося алую кровь от кончиков пальцев до самых глубоких уголков тела? - девочка с каре, - наконец смогла я хоть что-то прошептать, пока рукой изучала тело рядом. - ахахахх, серьезно? - а почему нет? - ну не знаю. Меня это порядком подзадолбало. Почти так же, как и твои глаза, красные щёки и остальное, когда мы остаёмся одни. Но эти слова ничуть не обрадовали меня. Как сложно - разобраться, что ты чувствуешь, чего хочешь. Я лишь закрыла глаза, на что девушка напротив лишь посмеялась и щелчок застёжки лифчика был каким-то знаком. На пол полетел и белый кружевной лифак, и с сердечками, и майки. В обычной ситуации это должно смущать, но бля, сейчас мне ударили в голову и усталость, и вино, и все, что только можно было. Так все и происходит обычно: как будто в тумане, и ты уже не помнишь на утро своих действий, за которые тебе потом пиздец как стыдно. Плюс одна тема, поднимать которую мы никогда больше не будем. Да и похуй. Уже уж точно всё равно. - да пошло все нахер, - выругалась я и мне как будто стало легче. - что ты имеешь ввиду? А я уже и не думала отвечать. Схватив в очередной раз её руки, я полезла туда, куда, наверное не стоило. Я люблю её шею, она чудесна. Не знаю, чем она пахнет, но мне нравится. Целую, оставляя фирменный засос на ключице. Ах ей смешно. Кусаю. Смех резко прекращается, а мою руку сжали пиздец как. Теперь меня воспринимают серьезно. Резко меня отпускают. Она села рядом, слегка наклонив голову посмотрела на меня и села на бедра, раздвинув ноги чуть ли не как в шпагате. Где-то с улицы проникал тусклый свет фонарей, что освещал силуэт девушки сверху. Я вижу её глаза ив них все ещё можно тонуть, хоть та уже взяла ситуацию в свои руки, схватив мои вновь. Не знаю, какое выражение лица было у меня, но я не была сильно удивлена такому повороту событий. Pov end. Лица девушек были слегка схожи. Обеим уже пофиг и одновременно интересно, чем все закончится. Вот девушка наклоняется, так же в ответ пытается кусать скулы, шею, ключицу. За окном проехала скорая, мигая сигналкой, и это немного отвлекло девушку сверху. Мгновения, когда их взгляды сталкиваются, становились всё чаще, но во тьме ночной они вряд-ли могли разглядеть что-то большее, чем силуэт. Pov Одной свободной рукой я контролировала её, позволив лечь сверху. Начиная со спины, я переходила все ниже, в итоге сделав то, за что вполне меня можно было придушить обычно. Обычно... Пока та отвлеклась на что-то и я на мгновение перестала чувствовать укусы/поцелуи, я спустила руку вниз. Я точно знала, что и как нужно делать, ведь опыт был. У девушек есть свои тайны, а у меня все джокеры на руках сейчас. Интересная реакция. Пальцами я делала всё, что хотела, а она лишь слегка приоткрывала рот и учащенно дышала, не издавая ни звука больше. Горячая и мокрая, необычная. Каждый раз новые ощущения. Я отпустила её руку, освободив свою, и, подхватив её тело, кульнула её назад. Теперь она уже не главная и не сверху, а я смогла полной грудью вдохнуть воздух и оказаться прямо напротив неё. Лёжа прямо у её ног, я смотрела, как часто поднимается грудь. Длинные ноги стояли полусогнутыми, будто как на какой-то картинке с перспективой. Мои глаза бегали по телу, а она пристально наблюдала за этим и как бы ждала, что будет дальше. Приподнимаю бровь и смотрю в её глаза. Что в них? Интерес? Похуизм? Уже неважно, ибо только что трусы в цвет лифчику полетели туда же - на пол. Ноги, бедра... Руки обхватывают и отпускают, словно не зная, что делать. А она раздвигает ноги, улыбается. Почему меня даже задевает эта улыбка? ... Наконец, жадно глотая воздух открытым ртом, я услышала знакомые приятные звуки - стоны. Негромкие и немного смешные, но голос красивый. Ноги дрожат, сдвигаясь и заставляя выгибаться в спине. Дыхание то замирает на пару секунд, то вновь срывается и ускоряется, пока я надеюсь, что длинные ноготочки не царапают изнутри. То быстро, то медленно, то глкбоко, то не очень, то пальцами, то языком. С моим опытом я могу быстро довести её, тем более, что это первый такой раз. Секс довольно романтизирован, но редко он именно такой, как описывают. Но не сейчас. Это было красиво, как будто это был один из лучших фильмов с эротическими сценами как кульминацией. Она задерживает дыхание, чуть не становясь на мостик, а тело жутко горячее. Пару поцелуев и ловких движений, и она падает, будто сердце остановилось после такого. Очень красиво. - ты в норме? - улыбнулась я, сев рядом на коленях. В ответ все та же наглядно улыбка. Облизываю пальцы, улыбаюсь в ответ. Я хотела лечь, но вдруг меня потянули за волосы и поцеловали, пытаясь ещё и поцарапать, видимо. Губы тоже горячие. Вновь оказалась сверху, когда мои волосы отпустили. И по взгляду понятно, что спать ещё рано, так что я провожу от груди и ниже ногтем дорожку по нежной коже, доводя до бёдер. Я чётко знаю точки, по которым можно воздействовать на это мило тело, и через минут 5 я опять лежала рядом, чувствуя чуть холодные длинные пальцы внутри. Похоже, мои стоны ей нравятся: чем быстрее двигаешься, тем они громче. Будто получала кайф ещё и от звуков. Чувства будто растут и даже не думай останавливаться, раз уж начала, милая подруга. Задерживаю дыхание, оставляя комнату в полной тишине на пару мгновений, но за это время она затыкает мне рот своим, максимально глубоко завернув внутрь. Как смешно и одновременно невероятно эстетично все девушки неосознанно выгибают спины. Длинный поцелуй, меня немного трясёт и сводит, но это прекрасно. Губы вновь разъединяет, я глубоко ловлю чистый воздух, что принес ветер в окно. Открываю глаза - девушка напротив высунув язык кладёт два пальца на него. И эта улыбка, в которую я уже влюбилась. Ложусь головой на подушку рядом, тяну руку к тумбочке рядом, достаю тонкие сигареты и закуриваю. Клубы дыма аккуратно поднимаются к потолку и ветром уносятся по всей квартире в другое открытое окно. Делаю очередную затяжку, смотрю на девушку рядом - не спит, будто лёжа наблюдает за этим зрелищем: - поцелуй меня. - иди сюда, милая, - ещё одна затяжка, поцелуй с дымом. Действительно красиво. Я встала, подошла к окну и, открыв его настежь, выкинула окурок и вдохнула свежего воздуха. Дождь начинал по-тиху уменьшаться, погасли фонари и ни души на мокрой улице, ни одного горящего окна. Вдруг сзади она подошла, обняла, скрестив руки на животе, и положила голову на плечо, как в принципе и всегда. - спасибо, - прошептала она. - приходи ещё, - я положила свои руки поверх её. Ночь, тучи и ни единой звёзды, ни единого источника света, только шум капель и свежий воздух с ветром, что колыхал волосы обеим. И эта улыбка. Не отпускать бы её. Простоять у этого окна голыми всю жизнь.