Ломая канву судьбы

Сильными личностями не рождаются, сильными — становятся. Юстасс Кид готов подписаться под каждым словом этого изречения. Ведь его самого можно описать одной фразой: «Человек, который создал сам себя». В случае этого мужчины, слова имеют буквальный смысл. Юстасс Кид «родился» спустя семь лет от начала Эры Пиратов на острове Сабвейдж, что расположен в Саут Блю. Восьмилетний мальчишка, который потерял память, и которого заставили сражаться в смертельных боях на подпольной арене. Не имея прошлого, уверенный в отсутствии будущего, проживая каждый день как последний, мальчишка смог вопреки всему выжить и не сломаться. Два мучительных года сражений. Сражений с другими детьми на арене, под девизом: «Убей или будешь убит»; сражений с болезнями и травмами, ведь детей никто никогда не лечил — незачем, ведь если сдохнет, то на его место просто поймают кого-то ещё; сражений с голодом: кусок черствого хлеба и миска баланды, больше похожей на помои, раз в день — это даже не смешно. И тем не менее он смог. Он выжил на зло всем. Но те два года не только выковали его личность. В том Аду на земле он нашел свою семью. Тех, кто понимал его как никто. Три мальчишки — его волчья стая. Они те, кто выжил. Просто — последние оставшиеся из всех. Все окончилось так нелепо. Хозяина арены убрали конкуренты в теневом мире. Кид так до сих пор и не знает кем он был, как выглядел, и какую «цивильную» маску носил при свете дня. Но одно он знает точно — этот Хозяин решил попытать счастья на теневой стороне Гранд Лайн. Зря, ведь как оказалось, переходить Джокеру дорогу — опасно. Смертельно опасно. Их арену пришли «зачищать» крайне болтливые исполнители. Или они просто расслабились — ведь приказано было ликвидировать всех живых. Так зачем сохранять конспирацию — мертвецы ведь говорить не умеют. Кид признавал — ему и его побратимам повезло просто на грани божественного вмешательства. Накануне они все сражались в боях и получили серьезные раны. При таких случаях политика руководства подпольной арены была крайне проста и отвратительна — бросить в дальнюю камеру. Очухаются самостоятельно — хорошо, а помрут — ну так нестрашно, таких у них ещё довольно много. Зато печь для кремирования стоит через стену за последней камерой — случись что, труп тащить далеко не придется. До них просто не добрались. Так, прошлись слегка вдоль первых камер, увидели пустоту за решетками и решили не задавать себе лишней работы. Те, кто мог рассказать нападавшим о детях в камере смертников, умерли до того, как успели хоть слово сказать. А они — выжили. На зло всем и вся выкарабкались и окрепли. И навсегда себе и друг другу поклялись — сдохнуть, если придется, но не оказаться снова в плену. Они взяли себе новые имена. Такие, которые всегда будут напоминанием о пережитом. Хит и Вайя стали таковыми, взяв за имена название родных поселений, из которых их похитили, а сами деревни сожгли охотники за живым товаром. Киллер — просто сказал, что имя должно отражать суть человека, а он убийца каких поискать. Не каждая мразь может похвастать в своем послужном списке детоубийством, и плевать, что это была вынужденная мера. В конце концов, у него тоже был выбор — умереть, но не убить. Кид поступил немного по-другому. Ю.С.Т.А.С.С — на самом деле это аббревиатура, первые буквы имени всех убитых им. Все шестеро детей, у которых отняли жизнь и будущее. Он не винил себя, в отличие от Киллера, но никогда не собирался делать вид, что их не было, что он не помнит тех, кого, как и его, жизнь и те мрази не пощадили. А Кид — ему словно сама душа, какая-то глубинная память прошептала — это твое имя. Его он и взял. Так они и держались вместе, словно стая волчат. Все четверо понимали — в одиночку им не выжить. Потом желание выжить отошло на второй план и у них появились доверительные узы. Не смотря на то, что Кид был самым младшим из четверки, именно он в итоге и стал лидером их команды. Да, команды. Ведь для тех, кто побывал в плену — нет ничего ценнее свободы. И как уже многие другие до них, они решили — самый свободный человек в мире — это пират. Так, спустя три года от освобождения, появилась команда Пираты Кида. Спустя ещё семь лет они, наконец, спустили на воду свой корабль. Они долгое время добывали на него деньги, грабя и отнимая уже награбленное у других. Конечно, довольно часто происходило обратное, и уже их схроны обносили подчистую. После второго такого раза они научились делить добычу на несколько частей, и с упорством готовящейся к зимней спячке белки, прятать по разным тайникам. А ведь ещё нужно было оставлять на жизнь. За что-то покупать еду, а для четырех парней-подростков этой самой провизии нужно просто прорва, если, конечно, они не хотели голодать. А одежда и обувь — они ведь как раз активно росли. Не говоря уже об оружии… Тогда неожиданно для Кида и проявилась склонность его друзей к экстравагантной одежке. Они словно за этими нелепыми кусками ткани пытались спрятать самих себя. Действуя по принципу: хочешь спрятать — положи на видном месте, они продолжали облачаться в то, что невольно отвлекало от шрамов Хита и огромного роста Вайи. К тому же, многие свои шрамы Хит скрыл под татуировками терновых лоз, а Вайя никогда не показывал израненную спину из-под длинного плаща. Эти двое поступали так даже не осознавая причины, просто на вопрос Кида почему именно эта одежда, ответили — им так комфортно. Парень только пожал плечами и больше этот вопрос не поднимал, если им так хорошо, то пускай, мешать он не будет. Киллер сходил с ума немножко по другому. Просто напялил на себя глухую маску, которую не снимал даже когда ел, и, наверное, даже в душе и во сне. Он категорически отказался смеяться и невольно своим поведением создавал впечатление механической куклы. Куклы-убийцы. А его оружие — ручные косы — только ещё больше усиливало это впечатление. Впрочем, как однажды заметил в зеркале Кид — он не лучше, так какое право он имеет чтобы осуждать их? Вот таким макаром они все эти семь лет собирали деньги на корабль. На хороший корабль, с полным вооружением, а то, толку от деревянной плавучей коробки? И они таки сделали это — заполучили свой корабль мечты. А затем был год плаванья по Саут Блю. Они собирали команду, ведь невозможно вчетвером управлять таким большим кораблём, как их бригантина. Ну и конечно же, примерялись к роли морских волков, а то разница между тем, что ты представляешь и реальностью порой бывает несоизмеримо большой. Но довольно скоро экипаж был укомплектован, роли распределены и взор Кида устремился в сторону Гранд Лайна. Его тянуло туда просто с непреодолимой силой. Стоило только в газетах промелькнуть каким-то новостям о Ёнко, как его накрывала непонятная тоска. Немного погодя он понял, что тоска накрывает от новостей о Шанксе, намного слабее — о Белоусе. Кайдо и Мамочка были ему глубоко параллельны, и это-то и было самым странным. Однако, отбросив в сторону все сомнения, он решил разбираться с проблемами по мере их поступления, а сейчас поступила проблема №1: «Как взобраться на Реверс Маунти и остаться в живых»; эх, куда там странным заморочкам по поводу Ёнко. Рано ему ещё пасть на них разевать. Потом он обязательно со всем разберется, а пока — юху, понеслась душа в Рай. Встречный ветер, бьющий в лицо, пока они стремительно подымались на высоту облаков выветрил все странные мысли. О них Кид вспомнил ещё очень не скоро. Сабаоди он достиг спустя полгода от расставания с тем чудаковатым стариком на мысах-Близнецах. Он, старик, тогда очень странно на него поглядывал, словно узнавал его. Или верней сказать — узнавал кого-то в Киде. Узнать, кого именно Юстассу не удалось, хотя надо признать, не очень он и старался на этом поприще. Он был вполне самодостаточным молодым мужчиной, и то, что он на кого-то там похож ни капли его не трогало. Куда как больше его задевало мнение людей с островов на его ветке пути. Боги, люди — вы же живете на Гранд Лайн, на соседнем от вас острове вполне спокойно могут доисторические динозавры разгуливать, а вы смеете смеяться над мечтами других. Стать Королем пиратов — это далеко не несбыточная мечта, это вполне реальная и конкретная цель. Цель — это то, чего возможно добиться. Мечты же — это прекрасная иллюзия, сон наяву для многих, то чего на самом деле почти невозможно достичь. Не нужно путать её с желанием. Когда кто-то говорит, к примеру: «Я мечтаю съесть мороженное», то следует понимать, что подразумевается: «Я желаю съесть мороженное». Впрочем, в их мире, где существует такое понятие, как Дьявольский плод — понятие Мечта теряет свой и так размытый смысл. Хочешь поменять пол, отмотать время биологического возраста назад, даже воскреснуть после смерти — не вопрос. Просто найди и съешь нужный плод, или даже не нужно самому его есть — в некоторых случаях можно просто договориться с пользователем об оказании услуги. При таком положении дел, кажется, что нет ничего, чего не возможно было бы достичь при приложении определенного количества терпения, упорства и силы. И вот люди, которые в отличие от него выросли в море, где возможно ВСЕ, смеют смеяться над его Целью. Такого Кид никому не собирался спускать с рук. Везде, где проходила его команда, за ними по пятам следовала смерть. И совсем неважно кому она неслась — мужчина, женщина, старик, ребёнок — после тех двух лет на арене Кид не ощущал разницы. Раз ты смеешь так говорить, то имей мужество принять последствие своих слов. Ни один из его друзей не осудил Кида. Они жили по принципу: слабые не выживают. Если ты слабый, то беги, прячься, и не смей переходить дорогу тем, кто готов отстаивать свое мнение с оружием в руках, а если ты все же пошел против нас — значит силен, и нечего жалеть тебя. Такой менталитет у них не значил, конечно, что и другие члены команды придерживались того же мнения, однако бунта не было, и никто открыто капитана и его ближайших соратников не осуждал. А на их личное мнение Киду было, откровенно говоря, плевать, главное чтобы не давали повода отправить какого-то смутьяна на рею. В конце концов, они нужны только как матросы для управления кораблем. В свою душу «Капитан» пускать никого не собирался. По иронии судьбы, на Сабаоди собрались все те, кого Дозор поименовал Сверхновыми. Девять капитанов и два старпома с наградами свыше 100 000 000 белли. Столь разные, преследующие казалось бы одну и ту же цель. Впрочем, в их мысли и душу он не заглядывал — зачем оно ему? Кид просто поставил себе Цель и уверено к ней шел. На Аукцион они вчетвером отправились просто как дань память погибшим на арене. Словно напоминание того, почему они стали пиратами. Трафальгар Ло. Этот мудак посмел ему показать средний палец. Кид тогда просто ухмыльнулся и мысленно содрал с него кожу, а ещё сделал зарубку в памяти — хорошенько натянуть стрёмному мужику в пятнистой шапке глаза на задницу. Он уже хотел уйти с этого метафорического представления изнанки их обдолбанного мира, как ему на голову рухнул потолок. В буквальном смысле — если бы он не успел отскочить в сторону, то как минимум получил сотрясение мозга. А он у него есть, чтобы там не говорили завистники. А несколько секунд спустя Кид с шоком смотрел на мелкого пацана в соломенной шляпе, который орал на какого-то чокнутого байкера верхом на огромной рыбине. Видите ли они слишком жестко приземлились. А затем события замелькали просто с ужасающей скоростью. Не успел Кид как следует очухаться от такого феерического появления этой макаки в шляпе, как «оно» уже вытворило новый фокус — ударить тенрьюбито, даже такой отморозок как он, додуматься бы до такого не смог. А вот команде Монки Д. все нипочем — только Ророноа возмущается, что Луффи запустил тенрьюбито на слишком большой скорости и он «не успел порезать его на куски». Это вообще нормально?! А этот носатый? Это как надо было извернуться, чтобы своей задницей придавить лицо старшего Небесного дракона?! Конец цирку положил выброс Королевской Воли мальчишки — в сознании остались только пираты, да русалка с рыбочеловеком, срубило даже великана. Сильверс Рейли — не узнать столь одиозную личность просто невозможно. И эта легенда столь явно благосклонна к Мугиваре — это будет определенно интересное состязание в Новом мире, а пока он сделает мальчишке подарок — давно он так не веселился. Ведь теперь, когда суматоха в помещении улеглась, Кид осознал — ему реально чертовски весело от всей этой ситуации. Однако, его, кажется, поняли неправильно. Что Трафальгар, что Монки Д. заявили, что сами в одно рыло справятся с дозорными снаружи. Похоже они решили, что он принижает их способности (а это было отнюдь не так, Кид прекрасно осознавал и принимал — все Сверхновые обладают потенциалом выжить в Новом мире, ведь они же добрались до Сабаоди. Другой вопрос — а смогут ли они этот потенциал реализовать? Впрочем, время все расставит на свои места). Так они и вывалились на улицу споря, кто будет всех там нагибать и уничижать. Юстасс признал в глубине души, что ему безумно понравилось сражаться вместе с ними плечом к плечу. Эти двое словно читали его мысли, понимали с полудвижения, подхватывали атаку, усиливая её, и прикрывали спину ему и друг другу. Подобное он ощущал только дерясь вместе с побратимами, но даже им пришлось для подобной синхронности пройти не одну битву вместе, и разделить вместе несколько лет горя и радости. Расстались они на хорошей ноте и Кид, будучи в хорошем настроении, решил даже простить Ло его выходку с пальцем. Только вот непонятная тоска при взгляде на пышущую энтузиазмом мордашку Луффи, и странное чувство глубинного узнавания не давало ему успокоиться и забыть о парнишке, даже когда он отплыл на Остров Рыболюдей. Однако, он тот час же вернулся — новости о скорой казни командира второго дивизиона Белоуса, Портгаса Д. Эйса, и обещание трансляции этого события в живом эфире на Сабаоди стало весомой причиной. Впрочем, не он один вернулся. На архипелаге не хватало только команды Мугивар в полном составе. Капитаны вместе со своими приближенными рассредоточились по периметру поляны с тремя огромными экранами и приготовились к зрелищу Войны. Действительно войны, а не казни. Любой адекватный человек четко понимал, казнь — только предлог для того, чтобы выманить Ёнко на территорию удобною для Дозора. Сенгоку рассчитывал уничтожить несколько крупных зайцев одним махом. Однако ему следовало помнить мудрость о вреде погони сразу за двумя этими ушастыми животинами. Как все немного погодя убедились — древние люди тупыми небыли, и поговорки возникали не на пустом месте. Только вот Юстассу было не до поговорок, и даже казнь он ожидал поскольку постольку. Мужчину волновала крутящаяся на периферии мысль, которую ему наконец удалось поймать за хвост — Луффи был похож на Шанкса. Действительно, перекрась его волосы в багряный и убери шрам под глазом, и готово — молодой Рыжеволосый воплоти. Осознание этого факта, как не странно, облегчения не принесло. Скорее появилось ощущение, что он что-то упускает. Что-то важное, жизненно необходимое. Но задуматься сильно он не успел — последи искусственного залива в Маринфодре всплыл Мобидик и грянула Война. Это было очень интересно наблюдать. А затем с оледеневшего цунами упал корабль с беглецами из Импел Даун и Сенгоку на весь мир разорался, что Монки Д. Луффи не только названный брат Портгаса Д. Эйса, но и родной сын Монки Д. Драгона. Голова просто взорвалась на куски по ощущениям. Вот! Вот что он не мог вспомнить. То, что казалось таким незавершенным и нелепым, наконец встало на свое место. Первые восемь лет жизни вернулись к Киду резко и неожиданно, погребая под собой, словно под лавиной. И хотя со стороны казалось, что Юстасс с азартом наблюдает за разворачивающимися событиями, его побратимы с тревогой смотрели на своего предводителя, четко осознавая, что он сейчас где-то далеко в мыслях. Очень болезненных видимо. Одни боги знают чего стоило Киду тогда сохранить маску спокойствия и неспешным шагом уйти на корабль. Тогда решение снова уплыть в Новый мир казалось лучшей идеей, ведь пока они будут спускаться под Ред Лайн и подниматься на поверхность с другой стороны у него будет достаточно времени, чтобы со всем разобраться. Он оказался прав — времени было более чем достаточного. У него оказывается есть младший брат — Монки Д. Луффи, отец — революционер Драгон, а также два дедушки, один другого затмевает — Герой Дозора Гарп и Ёнко Белоус — Эдвард Ньюгейт. Это оказалось шоком. И ошибки быть не могло. Не тогда, когда настолько ярко воспоминания показывают время, пока у него не отняли семью, пока не убили маму. Кид — а ведь это действительно его имя, родное, данное мамой. Он снова помнит её лицо, огненные волосы и ласковую улыбку, когда она обнимала его своими маленькими руками. Она вообще была очень хрупкой и миниатюрной, почти на две головы ниже отца. Отец — так странно знать, что у него есть отец. А дядя — Шанкс же с мамой на одно лицо. Хотя это и не удивительно — все-таки они двойняшки. Луффи пошел в неё всем, кроме окраски, точно также Кид — вылитый Драгон с поправкой на расцветку. Кид усмехался, когда неожиданно четко вспомнил те несколько раз, когда дяди гостили у них дома. Да, дяди — куда же Шанкс мог пойти без названного братца Багги. Они все ржали, что Багги должен был быть третьим в их тандеме, но аисты накосячили и все краска вместо волос ушла в его нос, и потому служба доставки перепутала родителей-получателей. Мама тогда фырчала от смеха и раздавала двум балагурам подзатыльники, мол, нечего ребенка глупостям учить. Отец, уже тогда довольно редко появляющийся дома, в той раз очень удивленным тоном спросил, как это Рейли отпустил эти два бедствия без присмотра в вольное плаванье. Они тогда очень возмущенно орали, что Рей-сан им доверяет, и вообще нечего бочку на них катить. Да, забавно получилось. Насколько Юстасс смог вспомнить, Шанкс всегда отказывался признавать Белоуса отцом, в отличие от мамы. Как она однажды объяснила вспышку ярости Шанкса, на вопрос маленького Кида «почему дядя злиться, что ты сказала ему «Ты все-таки Эдвард»?» — когда-то Ньюгейт предпочел Море их матери, бабушке Кида, а она не захотела или не смогла уплыть с ним. Лирика никогда не выпытывала у своей матери причины того, что они живут без папы, просто приняла это и отпустила, ведь насильно мил не будешь. А вот Шанкс не простил Белоуса — не зная его причин, и даже не уверенный в том, а знал ли о их с сестрой существовании Ньюгейт, он вынес ему приговор и отказался даже признавать, что они одной крови. Он стыдился этого, и когда его капитан — Гол Д. Роджер, принял его и Багги, как своих сыновей, то Шанкс признал, что больше у него и нет другого отца (забавно история повернулась, кто бы знал, что спустя двадцать пять лет, уже родной сын Роджера откажется признавать кого-то, кроме Эдварда Ньюгейта отцом. Забавная это штука — жизнь). Кид вспомнил, что всегда, когда он показывал свой характер, или упирался как упрямый баран, то папа всегда только вздыхал, а мама хохотала: «Все-таки моя взяла — он Эдвард, не Д.». Драгон тогда хитро ухмылялся и предлагал ещё один раунд. Тогда Кид не понимал, что папа имеет ввиду, а вот двадцатиоднолетний Кид усмехнулся — второй раунд оказался за Монки Д. уж это он может утверждать наверняка. Когда только Лирика была беременна во второй раз, она несколько месяцев не могла приучить Кида к мысли, что он больше не будет единственным ребенком в семье. Все попытки разбивались об вопль «Нет» и покореженные металлические предметы в доме (заботливый дядя Шанкс подогнал племяшику фруктик на четырехлетие; влетело ему потом от любящей сестры знатно, еще полгода на пороге их дома и носа не казал). Потом мудрая мама решила сыграть на собственническом характере первенца — будет у Кида только его младший братик, а то как так, у соседских мальчишек есть, а у Кида нет? Конечно, только для него, мама попросит у аиста самого лучшего братика, мама ведь так любит Кида. Все. Больше ничего не требовалось — гордый Кид разгуливал по улицам деревни с видом будто ему Ван Пис подарили, и титул Ёнко к нему бонусом. Так что, Луффи родился желанным и очень оберегаемым ребенком. Кид всегда проявлял заботу о том, что его, а тогда, надо признать, мелкий рыжик воспринимал брата, как свою вещь, ну и, может, ещё как мамину лялю — она же девочка, они все любят играть в куклы. Так прошло около двух лет. Кид не вспомнил всего, но вот яркие воспоминания, о всегда веселеньких визитах дядей, теперь уже приходивших почти всегда по отдельности, коротких визитах домой отца, ещё более редких, чем даже дядины, парочку раз заглядывал деда Гарп (Кида в дрожь бросило, стоило только вспомнить воспитательные удары по кумполу Кулаком Любви. Пришло понимание поведения Луффи — если его воспитывал Гарп, то удивительно как братишка вообще может хоть как-то соображать, с отшибленными-то мозгами. Определенно, титул самого крепкого черепа следует вручить Луффи). А потом пришел кошмар — охотники за живым товаром. Они пришли в деревню утром, когда ещё только поднималось солнце, а люди были вялыми и сонными после ночи. Какое сопротивление могли оказать мирные жители вооруженным мужикам, которых бы на абордаж пускать, а не деревни разорять? Те твари забрали всех мальчишек возрастом от пяти и до десяти лет. Остальных убили. Вообще всех: взрослых, стариков, подростков, даже детей младше пяти лет не пожалели. Лирику убили на глазах у Кида, и сейчас, вспоминая чем все обернулось в то утро, он не может понять — благо ли то, что Луффи накануне заболел и дядя Багги согласился отвезти его на соседний остров к врачу, а мама осталась с Кидом, который уперто не хотел никуда плыть? Могло ли все измениться, будь Багги на острове во время нападения? Может, он смог бы отбить ту атаку и спасти хотя бы его и маму? Но история не любит сослагательного направления. Все уже случилось. И Кид, который тогда при отчаянной попытке сбежать, получил серьезную травму головы, вызвавшую тотальную амнезию, наконец вернул себе свою жизнь. Осталось только решить, что с ней теперь делать. Первой реакцией, после разбора воспоминаний была обида. Да, именно так. Ведь Луффи-то память не терял, как и остальные. Так почему его, Кида, они просто вычеркнули из своей жизни? Почему не искали, не спасли? Просто нашли себе вот такого вот Эйса, назвали его внуком и братом, и все — замена готова. Вон даже, младшенький ради него и Импел Даун с ног на голову поставил, и на Войну не побоялся заявиться, хотя это все равно, что между молотом и наковальней оказаться. А от Кида Луффи отказался даже такой подарок, как разборка с кучкой дозорных принять. Ну, если они его не хотят, то пошли они в задницу, Юстассу такая родня тоже не сильно-то и нужна, у него вон — аж целых три побратима есть. Спустя немного времени, правда, Кид остыл и решил не пороть горячку, а сначала все выяснить из первых рук. Осталось только решить каких. И тут как на удачу — чайка принесла газету со свежими новостями. Удивленный смешок вырвался у рыжего — Луффи опять отчебучил. Это же надо — просто взять и заявиться как ни в чем не бывало в Маринфорд и походя объявить, звоня в сигнальный колокол о погибших — утритесь, после Белоуса пришла моя, а не ваша Эра. То, что на его сторону стал Темный король значило очень многое — старпом Роджера сделал ставку на его младшего брата. Такое дорогого стоило. Но так же не понятно, когда Луффи объявиться в Новом мире, ждать его — у Кида столько терпения не хватит. Дед далеко, да и не факт, что не арестует — вон на казни этого Эйса сидел рядом на эшафоте и хоть бы пальцем пошевелил, чтобы помочь, а ведь признавал его своим внуком. Короче, игра не стоит свечей. Спрашивать отца — поди же ты, найди ещё его. Так методом исключения остается только Шанкс. Осталось придумать как, на всякий случай, подстраховаться и можно идти выяснять отношения. Спустя довольно продолжительное время, почти два года, подстраховку Кид нашел. Альянс с Апу Скретчменом и Безилом Хокинсом. Это было до чертиков долго и муторно. Пока Кид все собирался с визитом к Шанксу, Луффи успел объявиться в Новом мире на Панк Хазард. Глядя, как брат попал в плен к Цезарю, Кид только вспомнил, что мелкий даже из Импел Даун смог выбраться, куда уж этому газику его удержать, а потому спокойно ушел на встречу с потенциальными союзниками. Как показало время Кид был прав — Луффи не только выбрался, он даже успел расхреначить все, что непосильным трудом создавал Джокер все десять лет, если не больше. Похоже он нацелился вместе с Трафальгаром на Кайдо. Что ж, цель более чем достойная, как бы откушенный кусок не оказался не по рту. Впрочем, если что Кид и успел понять о своем повзрослевшем брате, так это то, что ломать стереотипы он умеет просто профессионально. Кажись, легенде о непобедимости бессмертного Кайдо скоро придет бесславный конец. Но пока Кид рассуждал о кончине Кайдо, этот самый герой мыслей оного рыжика, решил не ждать помощи от профессионала и попытаться решить проблемку самостоятельно. Получилось как у попорукого доморощенного мастера, когда часы как стояли так и стоят, только лишние детальки рядом валяются. Бедняга не придумал лучшего способа самоубиться, как спрыгнуть с небесного острова вниз на базу дислокации их тройственного альянса. Ну что за примитив? Никакого воображения — всего лишь прыжок в высоты 10 000 метров. Ну кто так суицидничает? А вот альтернативно мыслящие макаки, зовущее себя его союзниками перепугались так, что моментально подняли верх лапки и прям воспылали желанием стать верноподданными Ёнко. Придурки, кто ж ставит на заведомо проигравшую сторону? Как итог, Кид оказался на Онигашиме в камере, находясь почти на краю потери сознания. Однако это не помешало ему услышать, а главное осознать — Луффи сцепился с Большой Мамочкой, и смог даже выйти пускай не победителем, но при своем. И это происходило на территории Ёнко, то есть заведомо выиграшной для Шарлотта позиции. И то, что Мамочка не смогла реализовать эту самую выгоду себе на пользу говорит об очень многом. Большего Кид осознать не успел — потерял сознание. Очнулся Юстасс уже в Удоне. И в который раз убедился, что у Кайдо с головой не все в порядке. Додуматься до того, чтобы заключенные таскали каменные блоки 3*3*3 метра и за каждый сет в пять блоков получали талончик на один шарик данго, это ж каким альтернативно одаренным надо быть? Бесплатная рабсила это конечно хорошо, но с таким соотношением работы и получаемой еды удивляет, как все заключенные ещё не вымерли как мамонты. Хотя, они все, вроде как, самураи — преданные воины Одена, и сидят только по политическим мотивам, наверняка, живут только за счет своих жизненных ресурсов и благодаря силе воли. Однако то, куда подевались Киллер, Вайя и Хит волновало Кида куда как больше, чем вопрос кормежки. Тем более, с его силой не составляло никакого труда наработать себе на нормальную порцию. Волновать-то волновало, но сделать он пока ничего не мог — кандалы из кайросеки и постоянная круглосуточная охрана тюрьмы, которая была буквально на каждом шагу, не позволяли сделать и шагу в сторону. Как любил повторять начальник тюрьмы Стародев: «шаг вправо-влево приравнивается к попытке побега, прыжок — к попытке улететь». Короче, полный мрак. Даже новостей не было. А затем притащили Луффи, и даже бросили его в камеру к Киду. Вся, перемотанная окровавленными бинтами маленькая фигурка вызывала только желание защитить и охранять. Однако, когда Кид рыпнулся в сторону Луффи, то понял, что мелкий поганец мастерски притворяется. Зачем-то ему было нужно попасть в тюрьму. Разозленный Кид, которого оказывается задешиво купили, только обматерил младшенького. Тот подобного не стерпел и загнул в ответ матерную конструкцию, да позаковыристей. Слово за слово и вот уже по полу катается клубок из тихо (а то вдруг кто-то из охраны услышит и припрется на шум) шипящих друг на друга братишек. О, они прояснили между собой все. Так Кид узнал, что он: «гамадрил толстокожий, который несмотря на абсолютно пустую черепушку, умудрился потерять мозги, которых у него нет, а вместе с ними и память». На что благодарный за просвещение Юстасс поведал Луффи, что он, Монки Д. — «макака в шляпе, которой все равно, кого братом называть, лишь бы постарше был. И вообще, что это за семья такая, которая вместо того, чтобы искать похищенного ребенка, забивает на него большой и толстый?». На что словил в ответ: «Нехрен было память терять. К твоему сведению, неблагодарная образина, все кто мог, по несколько раз перерыли все четыре моря, а Гранд Лайн бороздили вплоть до первого твоего розыскного постера. И на будущее знай, козёл, когда человек полностью теряет память, то и Голос его на уровне Воли Наблюдения меняется очень и очень сильно». На вполне логичный вопрос — а просто отследить путь похитителей никому в голову не пришло? Заслужил ласковый взгляд санитара психлечебницы на особо обездоленного идиота, и ответ: «Конечно искали, только не держи за имбецилов ни нас, ни их. Мы искали, но они, собаки такие, грамотно замели следы, и тщательно пустили ложный след в Норт Блю. Хотя, конечно, моя доля вины тоже есть — я брякнул отцу о подпольной работорговле там, вот потому и искали в Северном море, а не Южном». Короче, встреча прошла как нельзя лучше и информативней. Выяснили ещё несколько интересующих их моментов и принялись за обсуждение того, как действовать. В итоге сошлись на том, что Луффи просто претворяет в жизнь свой план, а Кид при первой же возможности сбегает из тюрьмы и, найдя своих побратимов, просто свалит из Вано к дяде Шанксу. В конце концов, план борьбы с Ёнко уже составлен без учета переменных в лице Кида и Ко и переделывать его времени нет. А так все довольны: и Луффи, что все идет как запланировано, и Кид отдохнет и бухнет в компании родственничка (Шанкс даже своего дружбана Дракуля спаивать при каждой встрече умудряется, а тут такой повод — потерянный племяшик нашелся, как тут не отметить?). Но когда то, что задумано идет четко по заданному плану? Сначала та история с дедом Хьё. Если бы кто-то мог услышать из пасти гиппопотама хоть какие-то звуки, то очень уж удивился коротенькому диалогу: — Он нас сожрал, это все твоя вина, Юся! — С чего это моя? Сука, хватит меня пинать, каннибал левее находиться. — Я не сука, я максимум — кобель. Научись различать половую принадлежность хотя бы, раз считать не умеешь. — Я-то как раз умею. Бля, дед, свали в туман… Я тебя на два данго обставил, мелкий. — Врешь как сивый мерин — у меня на одно больше. И вообще, поимей совесть — стариков надо уважать, хотя бы за возраст, до которого они смогли дожить. Кид как раз собирался сказать, кого он вместо совести имел, но Добон, скотина такая, просто тупо взял и отключился, соответственно пасть гиппопотама открылась и весь дальнейший разговор накрылся медным тазом. А ведь они оба были в кандалах из кайросеки, и били они его слегка, нежненько так, чтоб подольше времени на разговор растянуть. А эта тварь не оценила и решила им подосрать, а в особенности Киду — последнее слово осталось за Луффи. Но в итоге все выровнялось и Кид сбежал. Слишком легко как-то, но его это не насторожило, а зря. Не прошло и дня, как он встретил Киллера. Его старпом был без привычной маски, одет на местный манер и беспрерывно сквозь слезы смеялся «фа-фа-фа-фа». На это было физически больно смотреть. Юстасс просто впал в ступор, и его, совсем не сопротивляющегося, схватили пиратишки, сопровождающее в тюрьму Киллера. А потом, уже в Удоне оказалось, что заявился Квин «Чума». По приказу жирдяя его, вместе с неадекватным Киллером, связали и, подвесив вверх тормашками, просто решили утопить в резервуаре с водой. Впрочем, братишка не подвел и сейчас, как Киду сначала показалось. Но нет, это просто Большая Мамочка, потерявшая память, трепала огромного брахиозавра как тряпичную куклу, требуя сируко. Мда, в полку тех, кто с амнезией прибыло. Если ещё окажется, что она из-за этого потерялась, то можно спокойно открывать клуб анонимных потеряшек. Впрочем, нет — открытие пока откладывается. Квин, похоже последние мозги из башки вынул, чтобы больше сируко помещалось (конечно, тело-то у него не резиновое, чтобы жрать сколько душа пожелает, не оглядываясь на вместительность желудка). Додуматься спрыгнуть на голову Большой Мамочки — это ж какие доисторические тараканы у него в башке водятся?! И ведь сработало в конечном итоге — Шарлотта отрубилась. Память правда вернулась, но право слово — такие мелочи не стоят внимания. Осталось только Кайдо-саме его давешнюю подружку притащить, пока не очнулась. Уж бывшее сокомандники общий язык найдут. Так или иначе, а «звезда» пиратов-зверей на первой сверхзвуковой умотал из Удона, не забыв прихватить с собой и Мамочку. Так что Кид и Киллер все же смогли уйти из тюрьмы под шумок, поднятый новым оружием «Мумия». Найти Хита и Вайю оказалось на порядок сложнее чем это. Но тем не менее, они вчетвером вполне успешно не только стащили небольшую шхуну, но и покинули земли Вано. Кид действительно решил навестить дядю Шанкса. Теперь, когда он уверен, что от него никто не отказывался, к Рыжеволосому наметился небольшой вопросик, — Какого хрена твои союзники решили оторвать левую руку твоему родному племяннику?! Плыли они не спеша. Куда теперь торопиться? Команды нет. Стать Королем пиратов — после встречи с повзрослевшим Луффи, Кид сразу понял — ему не грозит, даже издалека не маячит. Так спрашивается, чего напрягаться? Где-то через месяц после расставания с младшим братом в Удоне, Кид с товарищами как раз почти подплывал к главному острову-резиденции Шанкса. Хотя какая там резиденция — так летний остров, с почти не проходными джунглями.Оставалось меньше суток пути, когда их неожиданно потянуло в сон. Проваливаясь в мягкую пелену тьмы, Кид услышал на самой периферии слуха странную завораживающую мелодию. Может он просто сходит с ума?

***

Юстасс «Капитан» Кид оказался неготовым к лавине нахлынувших на него воспоминаний. Чужих воспоминаний. Они были столь похожи на его, но все же имелась одна существенная деталька, которая в корне перечеркивала возможность того, что это его воспоминания. У двадцатитрехлетнего Кида есть один родной БРАТ, брюнет причем. А вот в воспоминаниях некого восьмилетнего Кида была только маленькая двухлетняя СЕСТРА с багрово-алыми волосами. От не состыковки мозги сначала выдали синий экран, как в том нелепом слушке о сумасшедшей Ден Ден Муши. Потом включилось более логичное мышление, и Кид начал прокручивать в голове все возможные варианты. По всему выходило, что он попал в какую-то альтернативную реальность, в тело своего отражения, получив его память. И эта память четко показывает, что ему сейчас восемь и его первый бой на арене окончился плачевно — Кид сейчас находиться в камере смертников. Из плюсов — он здесь не один. Как минимум все его братья здесь. Три нити-связи указывали куда-то немного вверх, и стоило к ним прикоснуться, как он понял, что Киллер, Хит и Вайя находятся с ним в одном здании. В этом плане сей мир повторял его родной. Кроме того он ощущал их эмоции, точнее не конкретную по отдельности, а скорее эмоциональный фон парней. Человек, в конце концов, просто не может испытывать жестко отделенные друг от друга эмоции, всегда хоть капельку да примешаться какая-то ещё, а зачастую и вовсе не капелька. С этим разобрались. Теперь можно и перейти к связи с Луффи. Она какая-то обособленная. Скорее выполняет функцию навигации и передает только эхо очень сильных эмоций. Вот сейчас, например, мелкий испытывает коктейль из облегчения, паники, азарта и какой-то странной смиренности. Чего это он? Минуту напряженно мозгового штурма спустя до Кида дошло. Он просто взорвался от гомерического ржача, когда до него, наконец, окончательно доперло — здесь Луффи — баба! Ну то есть, конечно, милая девочка, но все же… Что так «но все же», Кид так и не узнал, ведь в памяти бомбануло воспоминание о хрупкой маленькой сестренке, которая выглядит как живая кукла. Стоило только вспомнить огромные золотисто-зеленые глазищи, как рыжий понял — надо немедленно выбираться отсюда. Прихватить парней и рвать когти в Ист Блю. А то опять его будут искать до второго пришествия Короля пиратов. За это время с мелкой что угодно может случиться, а Гарпу доверять её воспитание нельзя — с его Кулаками Любви и жутчайшей толстокожестью (а как иначе назвать спокойненькое, как со стороны казалось, сидение возле внука-смертника, на его эшафоте) малышку просто изобьют до смерти. Надо срочно валить к ней и отводить огонь на себя, ну и тех двух кретинов, которых Луффи зовет братьями. Пускай отрабатывают свое звание. То, что он слишком легко принял факт, смены пола у братца его не беспокоило. Стоило только вспомнить, как выглядела здешняя двухлетняя Луффи, и все вопросы сразу отпадали. В итоге, несмотря на то, что характером он пошел в кровного деда по маминой линии, он все же был от крови Д. А эти, если в голове что-то бомбанет, то потом проще сделать так, как того желает представитель сего клана, чем разъяснить ему почему так нельзя. Вот и рыжему пришло в голову, что превращать это маленькое нежное совершенство, зовущееся его сестренкой, в брюнетистую макаку в шляпе будет просто кощунством над величайшем творением природы. Конечно, Кид не думал такими высокопарными словами. Он просто вспомнил кроху, которая тянула к нему ручки с нежным «братик» в голосе и признал — годно! Жизнь, все-таки, прекрасна. Вот только было подспудное желание прикончить Иванкова, во избежание. Чего он желал избежать, Кид себе разъяснить так и не смог. Из камеры смертников под зданием подпольной арены на острове Сабвейдж, что в Саут Блю, раздался победный вопль орангутанга — Кид заставил себя подняться. Если поднялся, значит у него достаточно сил, чтобы поправиться и сбежать отсюда. Ты только жди сестренка — Кид и Киллер спешат на помощь.