Ломая канву судьбы

Нанохана встретила их жаркой погодой и ярким солнцем. Жаркий климат Арабасты пришелся по душе девушкам, которые уже в своих мечтах устроили забег по магазинам одежды и как минимум нагребли по два-три купальника на человека, не считая остальной одежки. Раньше Нами бы удавилась столько тратится на шмотки даже для себя любимой, но имея в компании Луффи, Пламенная гроза коварно потирала ладошки предчувствуя 95% скидку, где оставшиеся 5% — это то, что они сами впихнут продавцам, чтобы хоть какие-то деньги бедолаги отбили, так как стоит их Королеве мило попросить об нееебольшой скидочке и с вероятностью в сто процентов им бесплатно отдадут весь ассортимент и ещё деньги из кассы выгребут, чтобы Богиня могла прикупить себе ещё чего-нибудь. Единственное, что выбивалось из этого стройного плана шопинга — это главный козырь и спонсор их мероприятия — Луффи. Если в случае с Рэйджу можно было понять чего она нервировала — длительная разлука со Смокером — и то она быстренько негатив сбросила на Виски Пик, то чего бесится их капитанша не могли понять даже Зоро с Кидом. Можно было бы предположить, что из-за постера, но нет. Даже сама Монки Д. на открытый вопрос в лоб усмехнулась и заявила, что к такому розыскному листу не могло бы быть претензий даже у Боа Хэнкок, будь он создан по её душу, а уж на фоне предыдущего кошмара… «Вообщем, не стоит забивать голову дуростью» — сказала девушка, и команда смолчала, но «дуреть» не перестала. Только ещё больше все усугубилось. Если причина не в постере, тогда в чем? Да и не сказать, что Луффи особо бесилась. Она не кричала как обычно, не дурачилась, не требовала приключашек, не экспериментировала с едой и все чаще её можно было заметить в библиотеке или в оранжерее, где она тихо сидела и словно глядела в себя. Это-то и настораживало. Последний раз она так примерно себя вела, когда молитвами и настановлениями леди Ольвии пыталась вести себя как добропорядочная леди. Ходила в платьях и на каблуках, заморачивалась на изящные прически и следила за манерами. Правда хватило её только на чуть меньше года, а затем их любимая мартышка в удобных, но не изящно-представительных одежках и с растрепанной косой опять вернулась, заставив всех (в том числе и Нико-старшую, хотя она в этом никогда и не признается) вздохнуть с облегчением. Но в том-то и дело, что даже тогда Луффи была живой и подвижной, просто старалась держать себя в рамках приличия, что удавалось ей с большим трудом и переменным успехом, а сейчас она словно выпадает из реальности. А когда она все же выходит из этого полутранса, то все равно ведет себя по другому, хоть так сходу и не сориентируешься в чем загвоздка. Брук загадочно йохохокал и приговаривал, что к их капитану пришла весна. За это был бит командой, а Луффи, которая это услышала, пообещала, что ещё одна такая теория и единственным бельем на которое он сможет смотреть это — панцу Акаину; если эта сутулая собака их, конечно, носит. На вопрос, а что если не носит девушка сурово бросила, что тем хуже для скелета, так как он будет зырить на содержимое этих отсутствующих труселей. Бедолага потом ещё неделю боялся открывать рот для чего-то помимо приемов пищи. Остальные накама своих переживаний не лишились, но после угроз в сторону музиканта решили держать их при себе, чтобы не стать жертвой больной фантазии их кошки, которая была явно чем-то раздражена, хотя упорно отказывалась это признавать. Луффи же, вопреки всем домыслам накама не была зла или расстроена. Она просто пребывала в дичайшем напряжении. Все две недели, что они затратили на путь от бывшего Драма до Арабасты у неё практически шерсть дыбом на хвостах стояла. Было ощущение, что её голова лежит на плахе и вот-вот сверху упадет лезвие гильотины, отсекая непутевую от остального тела. И главное — она не могла понять откуда такая реакция. Если бы это была запоздалая реакция на казнь, которую провели по её указанию, то ощущения были бы совершенно другие. Да и не чувствовала она своей вины. В этом плане Д. могли похвастаться куда более закаленным сознанием, чем обычные люди. В понимании Луффи — она была в этой ситуации словно хирург, который ампутировал гангренозную конечность, пока омертвение не перекинулось на ещё живые ткани. Жестокий, но необходимый в данном случае поступок. Так что нет — это был не ужас от самой себя. Это что-то, что словно исходило из глубины её подсознания, но словно извне. Очень странное ощущение. Очень. Вот она и пыталась все это время понять что же это такое. А когда поняла, то ей показалось, что она медленно сходит с ума. Несколько раз перепроверяла, думала как это возможно, убеждала себя, что такое нереально, потом смотрела на накама и уже переубеждала себя в совершенно обратном, чтобы потом опять отрицать и так по кругу. Все это происходило в молчании и внутренней борьбе. А когда Луффи, с её упорностью, иногда переходящей в упоротость, пыталась выиграть спор, то она всегда могла переупрямить любого. Беда в том, что спорила она с самой собой. Какой-то Уроборос получался. В итоге так и не придя к окончательному выводу Луффи решила подумать об этом завтра и наконец расслабилась. Это произошло аккурат при их швартовке в порту Наноханы. Их поразительная наглость, с которой они не скрываясь причалили на пиратском корабле в официальном порту была встречена гробовым молчанием видящих это людей. Впрочем, молчание быстро из ошеломленного трансформировалось в восхищенно-влюбленное, когда прекрасное видение в белоснежном кружевном платье по колено и с соломенной шляпой на багровых волосах, что кончиками достигали крошечных изящных стоп, облаченных в плетеные высокие сандалии в тон шляпе шагнуло по трапу с корабля, звонким голосом зовя: «Вперед, девочки. Шопинг объявляю открытым». Прекрасные девушки, словно свита снизошедшей на грешную землю Богини несколько терялись на фоне совершенства. Хотя, кого здесь обманывать — совершенно потерялись. Спроси прохожего сколько девушек мимо него прошло ответ будет един — одна! Парни со вздохом принялись распределять обязанности. Дамы застряли надолго, так что все вопросы снабжения и охраны корабля легли на их суровые плечи. И надо бы успеть все, пока город не превратился стараниями Луффи в черте что. Последнее время они подзабыли какой эффект их драгоценнейшая производит на остальных в виду того, что слишком долго были рядом с ней и какой-никакой, а все же иммунитет выработали. А вот прохожие… На островах Ист Блю и вплоть до Виски Пик включно Луффи вела себя как избалованный ребенок на прогулке, невольно излучая такой ментальный образ. А насколько бы не был прекрасен и очарователен ребенок, но желание он может вызвать только у конченых извращенцев, что милостью Леди Судьбы им не попадались на пути. Для всех же остальных Луффи даже будучи взрослой безумно красивой девушкой в глазах и на подсознательном уровне отражалась как ходячий комок кавая и тискательно-трогательный ребенок. Хочется обнять, дать конфетку, поумиляться, но нет ни капли похоти. На Драме они были словно бич для людей. Их так боялись, что Луффи, которой беспрекословно подчинялась их команда монстров (в глазах мирных жителей острова) была не чем иным, как главным ДЕМОНОМ. Именно так и не иначе. Тут уже не смотрели на красоту, хотя она никуда и не исчезла. Просто здесь получилось как со снежным барсом — на картинке невероятно красивое животное, которое невозможно не пожелать увидеть вживую и прикоснутся, погладить. Однако стоит только оказаться с ним в непосредственной близости и без защиты в виде клетки вокруг него, как все очарование и красота меркнет перед угрозой смерти от клыков хищника. А вот в Нанохане их Луффи, наконец, начала вести себя как взрослая девушка, но при этом, не будучи в глазах встречных жестокой пираткой оказалась тем ещё оружием массового поражения. Наверное, если бы она попросила корону и трон Арабасты, то жители Наноханы тот час же начали восстание против доселе обожаемых Нефертари. Страшная сила. А ещё страшнее то, что похоже к Луффи окончательно начинает приходить понимание всей мощи её внешности, а не только знание, что умильная мордочка — самый действенный щит от разгневанных её проказами накама и семьи.

***

Луффи действительно наконец осознала, что как минимум она действует на людей как Хэнкок. Хотя нет ничего абсолютного и в мире найдется не один человек способный противостоять её очарованию, но таких уникумов не наберется и 1% от общей массы баранов, что по щелчку её пальцев готовы умирать и убивать. И это ещё один груз в копилку её проблем. Реально проблем — под влиянием её облика люди без сильной воли просто не видят берегов и её просьбы принимаю даже не за приказ, а за непреложную истину. Скажет в шутку, что хочет съесть чье-то сердце — вполне вероятно услышавший пойдет и устроит резню, или, как вариант, себе грудную клетку с радостью распанахает. Короче, та ещё беда. Теперь следить за каждым словом и действием придется. Благо, что хотя бы команда имеет отличную выдержку и за столько лет выработала довольно неплохую устойчивость. Вообще-то подобное можно было бы решить просто опять транслируя ауру ребенка, но проблема в том, что Луффи пока просто не могла. Её сущность Д., получившая на Драме мощный толчок вышла на финишную прямую преобразования. Луффи окончательно взрослела, начинала смотреть на реальность глазами взрослого, на плечах которого лежит огромная ответственность, а не ребенка, охочего до неограниченной свободы и приключений, и именно в этот момент она не могла переключится в «режим ребенка». Однажды, ещё в первом мире Эйс и Сабо спросили её как она может так легко менять маски, на что Луффи не нашлась что ответить, так как она в тот момент просто не носила «маску». Тогда она именно что была ребенком, который подсознательно вел себя более взросло, чтобы близким людям возле него было комфортно. Сейчас же она прекрасно начала понимать, что как только её преобразованная аура окончательно окрепнет, то поведение охваченного азартом приключений ребенка станет именно, что «маской». Нельзя повзрослев окончательно вернутся к беззаботному детству — это так не работает. Но убедительно сыграть дитя для спокойствия их путешествия — почему бы и нет. Однако это будет позже. После того, как она придет в норму окончательно, и — чует её любимый правый хвост — после взбучки, которая (вне всякого сомнения) её ожидает. А пока её ждет шопинг. И сейчас явно упрямый дедок, отказывается и медяк уступить очаровательным девушкам, хотя Нами на пару с остальными практически выгребли полки его магазина. Какой однако крепкий орешек попался. Ну ничего, сейчас эту фисташку пересушенную она быстро расколет. — И все же, может Вы сделаете для нас исключение в виде небольшой скидки? Пожааалуйста, — ладошка потянулась к вуали, которой пришлось завесить лицо ещё на выходе из порта, потому что в ином случае их прогулка грозила провалится из-за повального ступора прохожих, что не есть хорошо. Первые три магазина они тоже практически разорили вынеся почти весь асортимент за 15% оплаты от реальной стоимости, но там хватило внешности самих девчонок, а тут что называется нашла коса на камень. Так что если не работает пехота, то нужно переходить к тяжелой коннице. — Берите все, — обильное слюноизлияние и восторженный вопль заставили невольно поморщится. Вот поэтому она и носила вуаль — мерзко, когда люди из-за внешности наступают на горло собственным принципам и стеляться половой тряпкой у ног, даже если эти ноги её. Скорей бы уже стабилизация прошла. — Нами, 10% от общей сумы заказа ему оставь и пошли уже, — брезгливый тон и моментально вернувшаяся на место вуаль никак не подействовали на продавца. Рыжая отсчитала точно указанную своей капитаншей сумму за одежду и подхватив свою часть пакетов устремилась вслед за подругами. Шопинг проходил по плану, но ожидаемого расслабления не приносил. Интуиция вопила, что что-то назревало, но что понять не могла. Впрочем, это чувствовали и остальные. Было подспудное желание сбежать, но что-то тенью шепота кричало внутри — слишком поздно куда-то рыпаться, и Луффи об этом известно куда как лучше. — Теперь в магазин нижнего белья, — Рэйджу, которая предвкушала встречу со Смокером, надеясь, что как и прошлом мире он перехватит их корабль в Арабасте и была решительно настроена устроить свидание по высшему разряду. Остальные дамы, вспомнив свои вторые половинки только молчаливо согласились, что новое бельишко не помешает, даже если придется отжать ещё одну полку шкафа у своего мужчины. Луффи молча пошла впереди всей процессии.

***

Команда начала осознавать что же такое намечается, когда после дня неспешного поднятия вдоль берегов реки Сандора они остановились на берегу пустыни и заметили приближающуюся издалека песчаную тучку. Луффи, меланхолично посмотрев в ту сторону обронила, что это по их душу и скомандовала определиться кто остается на корабле и плывет дальше по реке вверх, а кто вместе с ней доберется в Алубарну на утках. Вопрос показался до того нелепым, что остальные просто впали в ступор. Ровно до тех пор, пока Зоро не побледнев начал бормотать что это невозможно. — Я тоже так думала, — безмятежность на лице Луффи била по зрительным рецепторам заставляя сосредоточить силы на мышлении. Если его бредовое предположение правда, то они влипли. Или нет? В конце концов она всегда была доброй девочкой… — Даже не надейся — отгребем, мало не покажеться. Надежда погибла не успев пустить ростки. По мозгам била какая-то неправильность, но он все не мог уловить какая. И что хуже всего — появилось огромное трусливое желание не слазить с корабля, но как минимум ему, а идеале всем тем, кто составлял их тогда ещё семерку нужно ехать. Размышления и колебание прервали семь огромных желтых уток, чей отряд судя по смутно знакомой шапке возглавлял Кару. Луффи легко вскочила в седло на спине бегуна, словно всю жизнь практиковалась в этом. Спокойно посмотрела на накама. — Пойдем. Не стоит и дальше заставлять ждать Виви, — короткий выдох на шесть глоток и быстрое слитное движение шести человек — от таких предложений не отказываются. — Все остальные плывут в прежнем темпе по реке до Алубарны. Встретимся там. Не сказав более и слова Луффи слегка дернула поводьями, заставляя Кару сорваться на бег. Семь уток с всадниками скрылись за горизонтом пустыни столь же быстро, как и появились, заставляя оставшихся на берегу пиратов заподозрить галлюцинации в последствии теплового удара. Только отсутствие капитана и ещё шести накама указывало на реальность происходящего.

***

— Ах ты козел! — драгоценная напольная ваза разбившаяся в метре от её ног и возмущенный рев Виви, которая и швырнула фарфоровое изделие были первым, что встретило Луффи в тронном зале. — Объективно говоря я — коза. — Давай будем объективными до конца, — когда ты померла и всех за собой потащила ты была КОЗЛОМ! — вторая ваза полетела со скоростью пущеного Гарпом пушечного ядра, чтобы опять разбиться об пол ровно в метре от ног Луффи. Удивительная точность и прицельность. — Прости, — пиратка развела руками беспомощно улыбаясь, — Я тебя нечаянно забыла. — Ты продолжаешь копать себе могилу, — похоронный голос и заледеневшее лицо никак не помешали принцессе швырнуть очередную вазу. И опять ровно в метре от Монки Д. — Ну честно, это не специально. — Ты… ты говорила, что мы накама, — рука, с занесенной тарой обессилено опустилась, а голос задрожал от сдерживаемых слез. — Так и есть. — Тогда почему? Почему всех. Всех подряд — твоя команда, другие пираты, практически незнакомые люди… Кто угодно, но не я? — Это не так просто, — усталый, но теплый тон родителя, который в сотый раз за день отвечает на вопросы любопытного трехлетнего чада. — Так сделай так, чтоб было просто! — четвертая ваза таки отправилась в полет. Луффи отметила, что довольный как слон Крокодайл уже подает невесте пятый снаряд. А вот это уже интересно. — Он тоже? — кивок в сторону мужчины. — Да, и не съезжай с темы. — Я этого не делаю. Просто интересно — как? — легкое пожатие плечами, за которыми висела на веревочке шляпа. — Долгая история. — Как и моя, — хитрая улыбка. — Обмен? — Обмен. Две девушки, который вели диалог словно никого другого рядом не было спокойно развернулись и пошли в сторону комнат принцессы. Остальные шестеро Мугивар как застыли соляными столбами, что окаменели от первого же вопля разозленной до чертиков Виви, так и до сих пор там стояли. Из-за трона высунулся король Кобра, перестав прятаться за высокой и довольно широкой спинкой. Посмотрел в сторону Шичибукая, что сейчас ошеломленно стоял возле двух десятков фарфоровых ваз и осторожно спросил: — Зятек, может в купальни? — А давайте, — нет, это не Крокодайл отмер, а Зоро, у которого как у человека, что дольше всех (не считая её братьев) знаком с Луффи, уровень спокойного восприятия творящегося вокруг него безумия практически достиг стадии «дзен». — Как я понимаю, нам ещё доооолго вместе находится. Крокодайл тяжко вздохнул. Идея Виви стремительно теряла всякие положительные черты, но увы — он слишком долго находился в положении подкаблучника, когда согласится с решением жены было легче, чем проходить через сеанс мозговыноса, после которого он все равно делал то, что хотела благоверная. Не было ни единой причины думать, что в случае с идеей выйти в море будет по другому. — Пошли, покажу где они. — Мы помним, — брякнул Усопп, чтобы поспешно заткнутся под тяжелым зырком золотистых глаз. — Збагойствие, Мистер Зеро, — Робин тихонько хихикнула на это представление. — Кто ж так ведет себя с накама. — Я, — и больше ничего не слушая и не говоря неторопливо пошел в сторону купален. Только уголок обветренных губ слегка приподнялся, когда до чуткого уха донесся вопль рыжей навигатора, что дубасила посохом опять включившего топографического кретина старпома. Может все не так и плохо будет.

***

— Когда вы сюда попали? Вы ведь вместе с Крокодайлом сюда перенеслись, верно? — в комнате принцессы практически ничего не изменилось с прошлого мира. Луффи нисколько не смущаясь растянулась ленивой кошкой на широком подоконнике покоев. Виви заняла мягкое кресло у того же окна, оказавшись фактически на одном уровне с подругой. — Через семь лет после вашего исчезновения в Новом мире, — Нефертари спокойно ответила на первый вопрос, даже не сочтя нужным отвечать на риторический второй. — Сильная буря поднялась? — Более чем. Когда вы разгромив двух Ёнко неожиданно пропали со всех радаров более чем на месяц нигде даже не появившись то все поняли, что это наверняка не ваша инициатива. Уж больно агрессивный и быстрый темп вы взяли после двухлетней передышки. Тогда стали более пристально вас искать и наконец заметили, что пропали не только вы. Трафальгар с Юстассом и их ближайшие сподвижники, Аладин — тогда уже капитан пиратов Солнца, затем, наконец, вскрылось, что без вести пропал владелец Галилей Ла — Айсберг. И все семь пиратских капитанов, что поклялись тебе в верности как своему Отцу, — усмешка тронула губы Виви, которая посмотрела на эту самую «Отца» на своем подоконнике. — И это только из тех, кто был у всех на слуху. Потом, спустя пару лет пропали сначала Боа Хэнкок, а спустя ещё несколько лет вице-адмирал Смокер. Аккурат за несколько месяцев до нашего с Кроки «путешествия». — Ооо… — Ага. Ты знала, что приблизительно в тот момент, когда вы исчезли Революционная армия атаковала Мариджоа и понесла тяжкие потери? Решительная и мощная атака, которая должна была переломить ситуацию в итоге вылилась в затяжное противостояние между Горосей с их ручным Дозором и революционерами. Ещё и в отсутствие двух Ёнко, а так же тебя — того, кто мог перехватить выпавшие из их рук бразды правления — пираты словно с цепи сорвали. Было в несколько раз хуже, чем после смерти Белоуса. Титч попытался отжать окончательно себе территории Большой мамочки и Кайдо, но Шанкс в итоге перестал изображать бесстрастность и уничтожил Черную бороду и его армаду, спустя четыре года после вашей пропажи объединив Новый мир под своей рукой. — Дядя такой, — довольный голосок. Виви даже не показала удивление неожиданно открывшимся родством. Это же Луффи — она бы не удивилась, если пиратка родней приходилась и вовсе всем четырем Ёнко. — В конце концов революционеры одержали пирровую победу. Сровняли Мариджоа и всех тенрьюбито с землей, но и от них самих тоже фактически ничего и никого не осталось. Драгон погиб в схватке с Адмиралом Флота, утащив Акаину с собой в могилу. Полнейший хаос не наступил только потому, что отсутствие Мировой знати не смертельно сказалось на Мировом правительстве. На внеплановом собрании королей было решено продолжить состоять в альянсе. Дозор стал структурой несколько разобщенной. Маринфорд содержался на деньги из общей казны альянса королевств, а воинские части — из казны того королевства, на чьей территории они находились. Так же, хотя система Шичибукай была упразднена ещё до вашего исчезновения, но в конечном итоге общим решением стало разрешение нанимать пиратов в качестве каперов на службе у королевств. Однако с условием, что атаки этих каперов на судна других королевств или судна каперов нанятых другими будут рассматриваться как официальное объявление о войне. — Кроки стал капером Арабасты? — багровая бровь изящно приподнялась. — После всего? — Верно. Мы были врагами, но в итоге — как видишь, — Виви с несколько беспомощным видом развела руками. — От ненависти до любви… — И у нас был общий фактор, из-за которого мы нуждались друг в друге. — Какой? — Ты, — легкая улыбка и синие глаза, что с нежностью смотрят в растерянное личико. — Я? — Ты стала для меня лучом надежды, спасением в безысходной ситуации. Ты стала накама, — подтянув правую ногу вверх и согнув ту в колене уперла ступней в сидение кресла; положив голову на колено Виви неспешно продолжила. — Для Крокодайла ты стала тем толчком, который позволил отринуть застарелый страх, что вселил в него Белоус. Позволила вновь ощутить потребность в свободе и бескрайности моря. Он, конечно, так в этом вслух и не признался, но я слишком хорошо успела изучить этого цундэрэ. Девушки весело хихикнулы. Кроки-цундэрэ, забавно, но тем не менее правдиво. — Мы поженились, и у нас даже родился сын. И знаешь, когда Кобре исполнился год, я ощутила слабый зов. Такой слабый, на грани подсознательного ощущения. Но даже этого было достаточно, чтобы действовать. Составить завещание, назначить регента, окончить все дела и успеть побыть рядом с нашим ребенком. На все про все — месяц. А потом зов усилился и потеряв сознание под непонятно откуда взявшуюся мелодию я очнулась уже здесь в своем девятилетнем теле. — Почему я тебя до последнего не осознавала и не ощущала? — Наверное, потому, что с моей стороны была более сильная связь, да и прошло более 7 лет с момента вашего переселения до моего. — А не сразу ты вместе с нами перенеслась… — Ответственность за Арабасту. В тот момент отец был уже совсем плох. Он прожил ещё два года после вашего исчезновения и тихо, но стремительно угас. Видимо обязательство удерживало меня, пока не появился тот, кому я смогла передать бразды правления и ответственность за страну. Только странно, что хотя Крокодайл и здесь со мной, но я чувствую всех семь вас, что плыли на Гоинг Мэрри со мной, а он только меня. — Потому, что Кроки пришел довеском к тебе, — Монки Д. хихикнула и кратко разъяснила ей, как точно так же Нами притащила свою сестру, Сабо — свою невесту Коалу, а Джимбей — Аладина и фактически каждый из тех, кто непосредственно имел связь с ней притащил на хвосте «зайца», а то и нескольких. Наконец, Нефертари поняла почему такая разница. — Ты поплывешь с нами? — Да. — А как же страна? — Заставить отца заново жениться было непросто, но я это сделала, — победно вскинутый кулачок. — Брат или сестра? — Брат, пять лет. — А Кроки? — Естественно. — Френки ждет много работы, — ну да — переделать несколько кают, а хотя… — Так, мне нужен перерыв. — Купальни? — Купальни. Расслабиться в воде после напряжения разговора и встречи — действительно звучит заманчиво. Так зачем себе отказывать? Под неспешный диалог на нейтрально-веселые темы девушки отправились снимать стресс. Об остальном можно будет поговорить и завтра.