Ломая канву судьбы

Призрачная кошка, созданная Луффи для передачи сообщения нагнала их корабль уже возле разветвления облачной реки на четыре тоннеля ведущих к Испытаниям. «Четыре жреца ваши. Остальных не трогайте. Шандийцы. Война. Причина.» — Передав короткое сообщение, призрачное животное испарилось. — Принято, капитан, — Зоро кивнул, хотя Луффи и не могла этого видеть, а затем развернулся к накама. — Значит так. Сейчас расходимся по Испытаниям. Жрецов их проводящих всего четыре. Так как в каждой группе есть те, кто уже с ними сталкивался, то проблем с опознанием быть не должно. Остальных врагов не трогать. Нападут — защищайтесь, но первыми не действуйте. Помимо жрецов этого «Бога» ещё есть шандийцы — этих вообще не трогать. Если атакуют — аккуратно вырубите и не оставляете там, где их бессознательных могут найти жрецы. — Я так понимаю, все объяснения потом? — Ло лениво закинув нодати на плечо уточнил ради проформы. Трафальгар очень хорошо успел изучить повадки Мугивар ещё в первом мире, за время их альянса. Сейчас Зоро был серьезен как никогда, а потому самое важное — сделать как попросила… нет, приказала их капитан. Это было явно важно. Если не жизненно, то несомненно весомо. — Да. Не накосячьте, это действительно важно, — Робин не Ророноа, но она слету уловила причину этого требования. Ещё в первом мире у неё накопилось достаточно вопросов и похоже сегодня она получила подсказку к разгадке одного из них. Только она не решится утверждать наверняка, пока Луффи сама не подтвердит её выводы. — Поняли, — Кид, как не бывший в прошлый раз с ними здесь все это время увлеченно рассматривал проплывающий мимо них пейзаж, жадно ухватывая столь необычное зрелище. Впрочем, как и все остальные, которые впервые открыли для себя Небесный остров. Здесь словно царила сила первобытной природы, едва ли тронутая рукой цивилизации. Он не мог понять резонов приказа сестры, но оспаривать не пытался. Если Луффи смогла очнутся от состояния бешенства, в котором она покинула Ангельский пляж и отдать его, значит это важно. Все быстро разбились на команды. Ло, Ноджико, Шачи, Пенгвин, Бепо, Чоппер, Крокодайл и Виви перебрались на мини-Мэрри и отправились в сторону тоннеля с Испытанием болотом. Кид, Киллер, Хит, Вайя и Санджи на подводной лодке-акулке отправились в сторону Испытания нитью. Зоро, Комурасаки, Морковка, Педро, Брук и Джимбей на Санни отправились в тоннель ведущий к Испытанию железом. А Усопп, Нами, Кая, Рэйджу, Робин, Френки, и Бонни на специально для этого купленной Конис на их просьбу за выделенные ими деньги лодке в тоннель Испытания шарами. Помня, что в Испытании шарами может из этих самых шаров вылезти всякая гадость канонир предложил не рисковать их транспортом и купить через руки местной лодку, на которой поместятся группа всех желающих пройти по пути именно этого Испытания. Можно было бы подумать, что странно это — запросто продать лодку нарушителям. А то, что это именно им она и нужна было бы ещё более странно не понять, поскольку на Небесном острове байка о: «чихнул и тебе желают здоровья с другого конца деревни» сильна как никогда. В замкнутом социуме, куда лишь изредка попадают моряки и пираты из синего моря все всё друг о друге знают. И понять, что Конис, вдруг ни с того ни с сего решившая купить в общем-то недешевый по их меркам транспорт просто выполняет чью-то просьбу было легко. Покупает лодку для кого-то, кто достаточно состоятелен чтобы позволить себе такую покупку, но при этом не хочет или не может показаться на глаза другим? На фоне уже успевшего разойтись словно пожар слуха о новоприбывших синеморцах-нарушителях картина рисовалась четкой, но очень уж пугающей. В укор помощь синеморцам девушке не поставили не потому, что такие уж добрые и миролюбивые, а просто из понимания, что у неё и выхода может не быть. Как и у них всех вот уже шестой год. Именно поэтому Белые береты до последнего оттягивали момент отправления в дислокацию пришельцев. Было ли это актом последней милости к смертникам, что скоро подвергнутся каре Божьей, или же страх, что эти нарушители окажутся достаточно сильны, чтобы выполняющие свой долг гвардейцы оказались между молотом и наковальней, не хотелось даже думать никому из них. В итоге страх оправдался. Только пострадали служащие не от сопротивления синеморцев, а от атаки их Бога, что с высоты своей мощи не считал за потребность контролировать атаку дабы та не стала дружественным огнем. Стеная от боли и мерзко воняя собственной горелой плотью гвардейцы стискивали зубы, чтобы не орать. Пугать ещё больше и так перепуганную гражданскую не хотелось, а они… они привычные. Должны через несколько недель оклематься. И плевать, что новые травмы опят усугубят уже полученные ранее, что мышцы будет сводить болью и выворачивать суставы. Они привычные, они солдаты. Это кара их за долг, что они не смогли выполнить шесть лет назад… А лодка, что так вовремя была куплена на деньги данные нарушителями несла их через тоннель к Испытанию шарами. Жрецы уже вышли на охоту предвкушая будущее веселье, в неведении считая себя охотниками. Они — слуги божьи, власть и сила Высшего двора, склоняющее головы лишь пред Богом. Они стремились к своим охотничьим уделам не замечая до оглушения странную тишину; словно весь остров затаил дыхание предвкушая, что дичь, так любезно решившая удовлетворить всех жрецов скинет свою ослиную шкуру постав теми, кем являются — свитой, руками и гласом своей Богини. Жестокой, умиротворяющей, справедливой, непреклонной и прокладывающей свой путь между тьмой и светом, не деля мир, что является цельным.

***

— Что же я такое увижукал? Целая кучука нарутелей. Вы все должны понестюкать наказанье, — нелепый, словно состоящий из одних округлостей, к которым прикрепили руки и ноги жрец сидел на большом облачном шаре, которых над этим течением реки летало великое множество. Сатори Лесной внимательно посмотрел на очередных синеморцев. Хотя его Мантра была слабейшей среди их четверки и титула жреца он добился скорее внезапностью и разнообразием своих атак, но он вполне мог отличить их странность. Даже не так. Были странными не они, а их поведение. Внимательно присмотревшись жрец понял в чем кроется причина — они просто не боялись. За шесть лет пребывания на Высшем дворе Сатори успел повидать несколько разных команд, которые попадали сюда из синего моря. Все они делали большой крюк, поднимаясь по серпантину Млечного пути, что ведет сейчас к руинам Бирки, по пути теряя больше половины изначального состава команды. Нахальные, не ведающее смирения пред ликом Бога и его жрецов они забирались аж сюда в поисках наживы, становясь прекрасными игрушками для скучающих жрецов и благословением для скайпийцев, заняв место козлов отпущения. Наигравшись с живыми игрушками жрецы обычно не третировали народ, прикапываясь к каждой мелочи за которую могли вынести наказание. Но эти пираты (так кажется себя именуют им подобные синеморцы?) резко, хоть и мало заметно при первом небрежном взгляде отличались от всех предыдущих. Они первые за действительно много лет, кто смог добраться в Скайпию по самоубийственному пути восходящего потока. Мало того, они были достаточно самоуверенны, чтобы не смотря на продемонстрированную мощь их Бога все же разделиться приплыв к реке Испытаний. Сатори мог бы подумать, что это мера предосторожности — наивное решение, что хотя бы одно Испытание окажется не смертельным и его смогут пережить, но дело было в их поведении. Они не боялись. И это не блаженное неведение. Судя по услышанному с помощью Мантры разговору они прекрасно понимают, что в этих шарах кроются смертельные ловушки. От ядовитых змей и насекомых до удушающих газов, холодного оружия и взрывных бомб. Они спокойно обсуждали возможный метод их производства, а вовсе не нервно пытались отгадать какой из шаров станет причиной их мучительной смерти. И это сильнее чего-либо другого давило на Сатори. Внезапное понимание, что в этот раз добыча может оказаться с клыками. Нет, жрец даже сейчас не сомневался в своем положении охотника и что они умрут, но справедливо подозревал, что сдачи дать они все же смогут. Азарта от этого в отличие от того же Шури он не испытывал, но все же надо было напасть. Быстрее справится — быстрее забудет этих странных синеморцев, осмелившихся поселить сомнение в его уверенности. — О, так ты наконец решил показаться? — на резкий выпад Сатори отозвалась девушка с чудными розовыми волосами и неожиданно твердой рукой, которой она поразительно легко перехватила пухлое запястье правой руки, что хранила ракушу Отдачи. — Долго же ты. Полежи пока смирно, ведь ты нам ещё пригодишься. Розоволосая, спокойно удерживающая крупного жреца не смотря на яростные попытки вырвать руку, выдохнула небольшое сиреневое облачко газа. Сатори, который и сам весьма увлекался и уважал различные ядовитые составы, заполняя ими треть своих шаров на Испытании дернулся в попытке убраться с зоны поражены, но судорожный вдох в момент отчаяния стал фатальной ошибкой. В стремительно теряющей сознание голове мелькнула мысль, что это должно быть не смертельно, если она говорила правду о потребности в нем немногим позже. Трупы мало чем полезны. — И куда мы его денем? — Бонни хмуро спросила Винсмоук. Лодочка хоть и правда не была забита до отказа, но места для тучного жреца не было от слова совсем. — Кидай вон под то дерево, — Усопп, который и рулил их плавсредством указал на виднеющееся в двухстах метрах от них дерево, доставая свое давнее изобретение в вида пояса. «УсоппААААА» — какая ностальгия охватывает, когда используется этот поясок именно в этом месте. Особенно, когда вспоминается, как он с висящими на нем Санджи и Луффи догоняли уносимую по течению лодку впечатавшись по пути во все встречные деревья. — Сейчас мы причалим и спокойно разговорим этот шар на ножках. Собственно, чтобы закинуть на такое расстояние даже такую жирную тушу для их кока нет проблемы. Как нет проблем с использованием пояса-механизма. На всё про всё три минуты, после которых уже высадившаяся на берег реки группа уступила место возле вырубленного ядом-снотворным толстяка Кайе, чтобы та поскорее привела его в чувства. Яд оказался весьма сильный, ведь на другие Рэйджу не разменивается, а противоядие конкретно к снотворному не делает за ненадобностью — не смертельно ведь. Сатори очнулся связанным, под прицелом семи пар глаз, что смотрели на него как на полезного им в данным момент, но ничего не стоящего в остальном слабака. Скорее даже как на отброс, об который, если он сам не сунеться на рожон руки даже марать не хочется. Это могло разозлить. Более того — это должно было разозлить. Вывести из себя до алой пелены бешенства перед глазами, ведь никто не смеет так относится к жрецу Бога, что лишь на ступень ниже его. Но не злило. Как-то Энель-сама сказал, что Мантра тех, кто не рожден с ней развивается лучше всего в моменты, когда пользователь оказывается на краю гибели. Теперь Сатори действительно осознал всю полноту этого высказывания. Резко поднявшаяся в эффективности Мантра безжалостно показывала уже третий десяток его смертей, которые менялись со скоростью мысли. Верно, Мантра просто показывала последствия каждого действия, которое мелькало мыслью в голове жреца. Смерть от различных ядов из арсенала розоволосой девушки, что его усыпила, смерть от выстрелов странными растительными снарядами от носатого парня, смерть от удушающей хватки на горле в исполнении синеволосого мужчины или особенно болезная смерть от множественных переломов, которые может обеспечить голубоглазая брюнетка, что сейчас безмятежно улыбается. То, что пока убивали только эти четверо не оставило все же иллюзий Сатори, что трое других этого сделать с ним не смогут. Просто пришло глубинное понимание, что его сознание не выдало еще предположение действий, которые в конечном итоге заставят эту троицу его прикончить. Самый слабый в использование Мантры, мечтающий её развить на максимум сейчас возносил мольбу истинным богам, молясь, чтобы она хоть на миг ослабла, исчезла и перестала заставлять его умирать десятки раз за считанные мгновения. — И так, у нас к тебе несколько вопросов, — бездействующая до сих пор рыжая мило улыбнулась. — От твоих ответов будет зависеть степень болезненности и быстроты твоей смерти. Биркиец не обольщался на счет «быстроты смерти» — то, что девушка имела ввиду умрет ли он от одного удара или они растянут его казнь на длительные часы он уловил сходу. Темное пятно начало расползаться по белой ткани штанов — тиран, с удовольствием убивавший попавших к нему в руки синеморцев впервые ощутил себя на месте жертв…

***

Большие крылья с свистом рассекали воздух неся на себе всадника. Шура в предвкушении славной охоты едва сдерживался, чтобы не начать подгонять Фузу. Очень часто нарушители, что приплывали сюда выбирали Испытания шарами или болотом, наивно считая их более легкими и менее смертельными. Ещё меньше, чем ему противников доставалось только Ому. Видимо Испытание железом в мыслях преступников было самым ужасающим. Это не значило, что другие жрецы не пытались вмешиваться в охоту. Случись преступникам покинуть русло реки, как их поджидали другие, аргументируя, что Испытание происходит на реке. Это было весело уводить чужую добычу и откровенно бесило, когда другие осмеливались проделывать это в его сторону. Но сегодня словно праздник какой случился. Команда синеморцев разделилась сразу на четыре направления, решив видимо порадовать всех жрецов. Привыкнув к откровенной неспособности сопротивляться предыдущих жертв Шура уже планировал к какому Испытанию податься, чтобы ещё повеселится, после того как прикончит свою часть. Нити, раскиданные вдоль всего течения его участка реки просигнализировали, что нарушители уже вошли в зону Испытания. Ещё несколько взмахов крыльев птицы и перед мужчиной открылась занятная картина. Синеморцы, плывущее на ранее невиданной лодке спокойно обсуждали… его. Точнее лениво перебрасывали фразами о том, когда же быстрый как черепаха жрец соизволит наконец показать свою слабосильную тушку. Это заставило Шуру потерять изрядную долю здравого смысла, чье место заняла жгучая ярость, клокочущая внутри биркийца. Эти пираты выглядели как компания на прогулке, где место для жреца отводилось в сфере развлечений скучающих господ. Не обращая внимание на резко заработавшую Мантру Шура дернул поводья, заставив Фузу спикировать вниз на головы нечестивцев. Копье, служившее верой и правдой много лет было нацелено в голову особо пренебрежительного рыжеволосого мужчины. Острие уже вот-вот должно было пронзить его, как остановилось не в силах даже на миллиметр продвинутся дальше, остановлено оскорбительно легко одним указательным пальцем. Блеснувшие алым в солнечном свете карие глаза лениво перевели взгляд на него. — Санджи, и вот это вот недоразумение — наш противник? — блондин, который как раз прикуривал сигарету утвердительно угукнул. — А чё такой слабак? Я думал он будет хотя бы в половину силы Крокодайла, раз вы по рассказам тогда сильно от них отхватили. — Ну, ты не ровняй. Тогда мы и близко не были так сильны, как сейчас. Это во-первых. Во-вторых, тут скорее был фактор неожиданности — мы тупо никогда не сталкивались с таким оружием как ракуши и не могли сразу определить их принцип работы. Ну а в-третьих — признай, что ты потащился на Испытание нитью только из-за того, что подумал будто это будет схоже с действием Ито Ито но Ми. — Тц, — досадливый щелчок языком от рыжего под сдавленные смешки остальных. — Будто вы не хотите стресс снять. — Уступим эту честь тебе, потому что объективно — его на всех не хватит, — Киллер хмыкнул и сел, показывая своим видом, что на копьеносца не претендует — Вот спасибо, — Кид перевел взгляд на окончательно взбесившегося жреца, что от ярости даже дар речи утратил и сейчас с жаждой крови взмыл на птичке в пике, явно заходя на новую атаку. — Безумная пляска! Испытание нитью предполагает именно наличие этих самых нитей. И в отличие от того же Дофламинго, чью голову Кид сейчас бы с удовольствием насади на копье жреца, нити этого крылатого не были созданы с помощью Дьявольского фрукта, а просто являлись чрезвычайно тонкими металлическими проволками с паутину толщиной. И к сожалению биркийца пират имел практически неограниченную власть над управлением металом в пределах магнетических свойств. Один щелчок пальцами и ранее послушные нити заплясали в диком танце, опутывая, раня и пленяя своего предыдущего хозяина. — Тц, никакого удовольствия, — даже не глядя на залитого кровью Шуру, синеморец цоркнул и полез внутрь их необычной лодки. — Эй, Санджи, а эта птичка съедобна? — Хит вопрошающе посмотрел на спеленутую вместе с наездником птаху. Винсмоук посмотрел на Синдзётё и прикинув в голове варианты готовки в итоге кивнул головой. — Давайте её зажарим? — Вайя сходу уловил идею друга. — Назовем Фламинго и съедим. Из глубины корабля донесся ржач Кида. Не мытьем так катанием. А что, хорошая идея. Санджи, которого тоже бесила сама идея, что на его божественную Луффи-суама наложил свои грязные лапы старикашка (и плевать на омолаживание аля Джеверли Бонни), с азартом принялся прикидывать как его повкуснее приготовит. Фуза впервые ощутила близость смерти, прекрасно понимая речь синеморцев, но, увы, будучи спеленутой нитями хозяина не могла даже раскрыть клюв, чтобы выдохнуть на них пламя. Жизнь обоих охотников начала свой обратный отсчет…

***

Сквозь древние громадные деревья весьма быстро мчалась собака. Большая белая собака по кличке Холи, что несла на широкой спине своего хозяина. Жрец Ом, «Небесный собаковод» впервые за последние несколько недель был счастлив. Весьма редко выбирали его испытание, а отбить добычу у других было тоже задачкой не из легких. Особенно в конкуренции с Шурой. В этот раз жрец собирался хорошенько отвести душу, а потому планировал растянуть удовольствие от охоты. Возможно стоит задействовать «Смертельный матч белых шипов»? И вызывать их по очереди на дуель. Ммм, звучит занимательно. Кивнув самому себе Ом принялся увлеченно отслеживать Мантрой точное место положение нарушителей. Его Мантра была самой развитой после Энеля-сама. И эта способность показала ему, что на большом корабле (видимо основной в их команде, а значит наверняка все сильнейшие люди на нем, чтобы его защитить) находится шестеро пиратов. И все странные до ужаса. Хотя нет, была пара — мужчина и женщина (редкая, надо признать, красавица), которые выглядели обычными людьми-синеморцами. Однако рядом с ними находилась другая пара. И эти выглядели словно звери, что попытались стать людьми и окончательно не смогли этого сделать иль же наоборот — люди хотели обратится зверями, но сохранили часть человеческого строения тела. Был ещё один мужчина. Но если те двое зверолюдей были именно зверями, то этот третий напоминал огромную рыбу. Невиданную ранее на Небесном острове, но все же… И даже эти трое терялись на фоне скелета. Живого, а Мантра никогда не даст обманутся — он именно живой (!), скелета. Ом не знал какие чудные противники достались остальным, но своими был доволен. Быстро спрыгнув со спины Холи, он приказал собаке начать бег, дабы выстроить клетку Испытания железом. Послушный пес моментально сорвался на бег, в несколько раз опережая скорость неспешно плывущего огромного корабля, вокруг которого наматывал круги строя клеть из колючей проволоки в руку ребенка толщиной. Биркиец, не теряя времени переместился на корабль синеморцев. — Я Верховный жрец Ом. Один и четверых непосредственных подчиненных Бога. И сегодня вы будете проходить мое Испытание железом, — в отличие от Шуры он не считал зазорным представится. Последняя милость смертникам. — А, привет, — девушка-кролик помахала ему рукой и повернувшись обратно в круг, где стояла вместе с остальными и продолжила странную игру, где каждый выбрасывал ладонь в трех разных позициях. — Вот черт, меня побили. Бу, нехорошие. — Не переживай, милая, я тебе немного оставлю, — ягуар выставил два пальца, которыми словно разрезал прямую ладонь зеленоволосой девушки, что досадливо цоркнула языком. Судя по спящему у борта зеленоволосому мужчине, а так же сидящему возле руля рыбочеловеку эти двое участия в странной игре не принимали или уже выбыли. Оставив только ягуара и скелета. — О, я проиграл, йо-хо-хо-хо. Покажите мне в утешение свои трусики, леди, — скелет, чью сжатую в кулак кисть накрыла выпростанная ладонь противника задорно смеясь повернулся к синеморке с мечом на поясе, и сразу же отскочил в сторону — мужчина, что до сих пор казалось спал крепким сном у борта, всё так же не открывая глаз полоснул молниеносно высвобожденной из ножен катаной. Ом вздрогнул. Не смотря на развитую Мантру все, что он успел заметить — это щелчок вернувшегося в ножны меча. Невозможно! Но все же это есть. Жрец сглотнул. Как дрессировщик собак он имел весьма острое чутье, позволяющее понять где есть грань в дрессировке, которую не стоит переходить иначе вместо воспитанного животного получишь озлобленого зверя. Весьма специфическое чутье, но оно не раз его выручало. И сейчас оно едва ли не белугой выло, умоляя бежать. Скрыться с глаз этих синеморцев, ведь похоже впервые на Небесный остров прибыли те, кого можно смело звать чудовищами. И разве что Энель-сама может им что-то противопоставить. — Педро, если собираешься сражаться, то поторопись или твой противник сейчас удерет сверкая пятками, — все также не открывая глаз и даже не изменив хоть немного позу мечник лениво, словно сквозь сон протянул. Будь на голове жреца волосы Ом не сомневался бы сейчас в их седине. И сверкнувшая на свету металлическая клетка показалась ему ловушкой, которую он радостно соорудил для самого себя. Ягуар повернулся к жрецу и таки проявил вежливость. — Меня зовут Педро Верхолаз. Бывший следопыт Ночного правителя Зои Некомамуши-сама. Член команды Пиратов Соломенной шляпы. И я твой сегодняшний противник. Отступать неприемлемо. Драться — смертельно опасно. Договориться — невозможно. Ом впервые ощутил себя на месте погибших от его руки синеморцев. Меч, что верой и правдой служил жрецу снова был поднят, потому что по другому нельзя. Ягуар кивнул в сторону берега, явно не желая драться на корабле. Ом не обольщался — лишь нежелание повредить корабль сподвигло противника сменить дислокацию на землю. И то, мужчина явно сомневался, что реши он все же драться на корабле и тот действительно бы пострадал. Просто эти пираты заботились о корабле, точно так же как Ом заботился о Холи. Хоть это и странно сравнивать животное и неодушевленный предмет. Как ни странно, но поединок действительно вышел просто дуэлью. Даже скорее тренировочным спаррингом, потому что жажды убийства он от них не ощущал. Знал, что захоти они его жизнь и он не смог бы ничего предпринять, но не чувствовал в этом ничего позорного или злящего. А разве он не сам такой? Сильный решает как поступить со слабым. Слабый может лишь принять свою участь и приложить все силы, чтобы стать сильным. А эти пираты нереально сильны. Именно поэтому они не глумляться над ним. Им просто не нужно доказывать свое превосходство подобным способом. А что такое случается Ом знал не понаслышке. Сколько раз он видел как рядовые жрецы из армии Энеля-сама глумились над служителями свергнутого Бога, которые вынуждены были подчинится захватчикам, чтобы сохранить свои жизни? Множество десятков раз. Только вот они ему никто, так что смысла защищать их не было. Впервые Ом искренне пожалел о бездействии. В голове мелькнула мысль, что случись ему выжить он по крайней мере в этом вопросе изменит свое мнение. А затем его накрыла пелена мрака и сознание померкло. — Убить? — Педро вернулся на корабль с бессознательным жрецом. Признаться, как мечник он вполне достоин. Как минимум в Рае он мог бы приобрести вполне неплохую репутацию как мечник, хоть и не войдет в топ 50-сильнейших в мире. Больше половины его искусства происходило из достаточно высокоразвитой Воли Наблюдения, что местные жители зовут Мантрой. Но даже так — успевать реагировать и подстраиваться свои движения для контр-атаки к действиям, которые только должны произойти надо наловчится. Вполне достойный противник для мечников, хоть и слабоват для их теперешнего уровня. — Не стоит, — Зоро покачал головой и посмотрел на когда-то грозного для него противника. Тогда этот Ом поставил его едва ли не на грань смерти, но все же эта опасность многому его научила. Пускай не сразу, но он сполна собрал плоды той схватки, когда на Курайгане Михоук начал учить его Воле. Воля Вооружения у мечников зачастую значительно легче и быстрее открывается в отличии от Воли Наблюдения. Это не значит, что Волю легко освоить; просто для сравнивая именно этих двух типов Воли. Однако в памяти всплывали моменты битвы в Шандоре и Зоро практически инстинктивно напополам с переосмысленными действиями биркийца учился и развивал Наблюдение. Хотя бы за это стоит оказать тому небольшую благодарность — не убивать. Конечно, если на него нападут другие, то защищать его никто не будет, как и прощать во второй раз, вздумай жрец снова на них напасть. Но пока этого не произошло — пускай лежит, приходит в сознание. На палубе много места он не займет. — Ваф! Гррр. Аф-ваф! — на берегу реки показалась громадная белая собака. Короткий прыжок и вот она уже на палубе корабля. — Сидеть! — спокойный приказ Ророноа и собака, которую «Небесный собаковод» выдрессировал на четкое следование командам моментально послушно села. — Лежать! Собака легла возле еле слышно дышащего бессознательного хозяина и притихла. Корабль продолжал неспешно плыть, а клетка, которая уже показалась весьма близко к носовой фигуре распалась на части под четко выверенными взмахами меча Комурасаки. Резать железо много легче чем сталь, а этот этап тренировок она прошла давным давно. Их прогулка продолжалась.

***

— Он очень странный, — вынесла свой вердикт Ноджико, которая задумчиво смотрела на жреца Гэдацу. Крылатый мужчина с весьма странной прической стоял на берегу реки с перекрещенными в локтях руками, словно застыл на средине движения, когда желал их скрестить на груди. Нижняя губа наползла на верхнюю и судя по выпученным в их сторону глазам он явно что-то им говорил. Жаль, что делал это мысленно, не осознавая, что ни слова не сказал вслух. — Навскидку я могу с десяток диагнозов различных психических расстройств ему приписать, и вряд ли ошибусь хоть в одном. Но если его поставили на высокий пост, значит какой-то силой он все же владеет, — Ло спокойно, но с интересом рассматривал этот необычный экземпляр, словно желал препарировать его голову и посмотреть какие тараканы в ней водятся. — Гэдацу-сама, когда говорите нужно открывать рот, — усталый голос из-за спины темнокожего жреца заставил обратить внимание на козлика в типичной жреческой хламиде. Можно было бы принять его за минка-козла, но крылышки за спиной не давали усомнится, что перед ними коренной житель. Или как минимум кровь минков была в его родословной достаточно близко, чтобы не потерять черты присущие их расе, но уже достаточно давно, чтобы эволюция и селекция дала ему крылья. — Точно, — жрец, словно дитя малое скорчил обиженное лицо и явно собирался плакать. Шляпы удивленно посмотрели на него. — Чоппер, он таким был и в тот раз? — Виви с интересом спросила олененка, как единственного в их команде, кто виделся с этим типом в первом мире. — Ага. Это не все его странные привычки. Если бы кто-то сравнивал его с компьютером, то я бы сказал, что в микросхемах есть поломка, из-за чего случается сбой программы на середине выполнения, — олень спокойно возился с каким-то растением, что углядел ещё в начале пути и с помощью Ло достал с берега. На вопросы что это за чудо-травка отмахнулся, что весьма занятное растение, могущее уменьшить количество времени отдачи его Рамбл болла. Цезарь тогда помог увеличить время нахождения в монстр-форме с трех минут до получаса, но в итоге Чоппер на неоправданно большое как для боя количество времени превращался в крошечного беспомощного старичка. Эта с виду неприметная сиреневая травинка, чье изображение он только видел в древнем ботаническом справочнике на Торино могла в теории уменьшить как минимум вдвое время отдачи, значительно повысив его боеспособность в итоге. — Это Испытание болотом. И сегодня вы встретите свой конец. Шанс выжить составляет 5%, — Гэдацу может и был патологическим тугодумом, но отнюдь не идиотом. Так что скорее инстинктивно, чем разумом осознал, что с этой компанией нарушителей стоит быть максимально сосредоточенным, иначе он рискует сам проиграть. — Сендвич Болотного Облака. Из двух спрятанных в рукавах ракуш быстро стала наползать ему на руки облачная масса. — Осторожно, она весьма цепкая и по свойствах как трясина — чем больше сопротивляешься, тем быстрее засасывает, не давая дышать, — Чоппер счел свой долг выполненным и вновь отдал все свое внимание сиреневой драгоценности. Небольшие тучки, которые собрались на руках жреца полетели в разные стороны. Похоже он не способен или не желает контролировать свои атаки так, чтобы союзники им не подвергались. Козлик-жрец привычным движением ушел с линии поражения, но судя по всему, явно на грани своих возможностей. Шляпы неожиданно оживились. Облако словно болото. Интересно же как оно взаимодействует с чем-то другим. Крокодайл охватил песком одно из пролетающих мимо облачков и сжал. Песок просто налип на облаке словно панировка на курице, не проникая внутрь странной массы. Огонь Ноджико не заставил другой кусок загореться и теперь девушка задавалась вопросом было ли это из-за специфики её Отблеска или же из-за состава необычного облачка. Шачи и Пенгвин тыкали в облачко, что налипло словно снежная шапка на голову барашка на носу лодки пальцами покрытыми Волей Вооружения. Протыкалась масса словно сахарная вата — очень легко проминалась, спрессовывалась и липла к рукам, хоть и не так сильно как к непокрытым — после первой попытки пришлось освобождать палец из трясины покрыв тот Волей. Ло просто заключил кусок странного облака в Операционной и принялся разбирать едва ли не на молекулы в попытке понять как можно было так изменить свойства обычного облака. Гэдацу в ярости закричал целую тираду о невежливости синеморцев и неуважение к нему — одному из четырех Верховных жрецов. Жаль, что он забыл снова открыть рот. Наблюдатель, который мог бы напомнить ему об этом увы все же попал под одну из шальных атак и сейчас медленно умирал от нехватки воздуха. Впрочем, Гэдацу всегда было плевать умирают ли союзники, если вместе с ними умрут и нарушители. Только почему-то именно эти нарушители нагло отказывались понести заслуженную кару. — Чоппер-я, эти атаки создают ракуши, а не конкретно он? — Ло была интересна сама атака, а вовсе не атакующий. Под согласное мычание увлеченного оленёнка, голова удивленного донельзя Гэдацу уже почти отделилась от туловища, но: — Ааа, Ло, стой! — Виви, которая все это время смотрела в упор на жреца, силясь вспомнить кого же он ей напоминает возопила, когда все же это сделала. — Чего? — Трафальгар не подпрыгнул от удивления только из-за выработанной ещё в первом мире Мугиварами устойчивости к разного рода неожиданностям. Чего это их принцесса развопилась, словно её тут убивать собрались? — Я вспомнила этого чудака. Он в Арабасте горячие источники открыл вместе с ещё одним дядькой и громадным кротом! — Виви, тебе голову напекло? Может оденешь кепочку? — Ноджико посмотрев на подругу предположила, что та немножко перегрелась и сейчас бредит. — Да нет же. Говорю вам, что этот вот был в прошлом мире в Арабасте. Где-то примерно спустя полгода после тогдашнего неудавшегося переворота Кроки в Эрумалу открылись горячие источники. Мы даже с отцом ездили на их открытие. Я этого вот вспомнила только потому, что он мне чудным показался при встрече. — А как скайпиец оказался в синем море? — Шачи удивленно склонил голову. — Чоппер? — Пенгвин повернулся к единственному, кто мог дать объяснение. — Что? Ааа, так он во время боя всюду разбросал свои болотные облака и когда я откинул его в собственную ловушку тот провалился вниз. Кажется, я тогда убрал один из его ботинков, что позволяли ему летать, а учитывая как он тормозит с мышлением с него станется потеряться в собственном болоте и поддав газку на оставшемся ботинке пробкой из-под шампанского вылететь вниз головой к синему морю. — Логично, но дебильно, — Шачи дал свою оценку Гэдацу. Вообще-то Гэдацу не был слабаком. Да собственно ни один из четырех Верховных жрецов таковым не являлся, но увы на монстриков местного разлива наткнулись монстры калибром покрупнее в лице Шляп. Когда разница в силе составляет не ступени, а порядки — сила более слабого противника обманчиво кажется несущественной. Именно поэтому жестокий и самый сильный из четверки — Гэдацу был словно беспомощный клоун на фоне чудовищных синеморцев. Ло хмыкнув на открывшиеся обстоятельства и вздохом: «Все зависит от его удачи» — с помощью Кавардака отправил Гэдацу вниз головой прямо в реку. Она, как и море из которого собственно и течет, не имеет дна. Так что жрец, лишенный своих ракуш, за исключением одного ботинка был поставлен в те же условия, что и его отражение из их первого мира. А будет ли он столь же удачлив как и первый зависит лишь от его кармы и настроения Леди Удачи. Все, что их интересовало они уже узнали.

***

Вайпер всегда был воином Шандоры. Гордый, непреклонный, истово желающий во чтобы-то не стало вернуть их народу родину отнятую скайпийцами 400 лет назад. Мечтающий воплотить самое заветное желание и посмертную волю Калгары — снова зажечь Пламя Шандоры, ударив в золотой колокол. Сколь сильна в нем жажда вернуть их дом, столь же неистова ненависть к скайпийцам. Именно поэтому, когда шесть лет назад Ган Фолл пришел с мирными переговорами о сосуществовании Вайпер был категорически настроен против них. Или скайпицы возвращают весь Высший двор шандийцам и убираются на свой Небесный остров либо же они продолжат войну и возьмут свое собственной силой. Однако Бог вновь и вновь приходил с переговорами, аргументируя, что скайпицы не выживут без варсы. Она их источник жизненных ресурсов. Но разве они не смогут жить в мире? Разве война начатая не ими должна ими продолжатся? И Вайпер даже самому себе отказывался признавать, что где-то в глубине души, в самом укромном уголке темных закоулков какая-то крошечная часть его была согласна с доводами старика. То абсурдное требование жизни ста скайпийцев, принесенных на алтарь перемирия было скорее попыткой вернуть душевное равновесие — знал ведь, что старик никогда на это не пойдет, а значит можно убеждать себя, что их слова о мире лживы и верить им не стоит. Шесть лет назад Энель, неведомо как получивший силу небесной молнии, захватил Скайпию и в том числе Высший двор, установив там свою диктатуру. Ган Фолл бежал, а остатки его армии были вынуждены ради сохранения своей жизни и жизней мирных граждан перейти во служение новому Богу. И для шандийцев исчезла даже призрачная возможность мирного налаживания общего сосуществования со скайпийцами. Только ещё больше набрала оборотов отчаянная борьба, а стычки стали ожесточенней. Малышка Айса, с рождения обладающая мощной Мантрой постоянно кричала от ужаса, улавливая творящийся наверху террор во имя нового Бога. Синеморцев шандийцы не то чтобы ненавидели, но и любить их было не за что. Потому и убивали их первыми, если замечали раньше биркийцев, захвативших Скайпию. Однако в этот раз Вайпер не смог их атаковать. Он не был трусом, не боялся боли или смерти и с радостью готов был обменять свою жизнь, если это было нужно чтобы вернуть их народу отнятый дом. Но в этот раз, даже не владея Мантрой он смог понять, что атаковав корабль с необычными синеморцами скорее всего распрощается с жизнью ни за что ни про что. Однако отступив он смог осознать, что это возможно их единственный шанс переломить ситуацию в свою пользу — пока эти сильные нарушители дерутся с жрецами — они уничтожат Энеля и остальных его приспешников вернув наконец то, что их по праву. Именно поэтому Вайпер во главе группы состоящей из Гэмбо, Брахама, Камакири и Лаки готовился штурмовать Высший двор. Остальные воины Шандии, помимо небольшой части оставшихся в деревни стариков, женщин и детей так же должны были принимать участие в нападении, следуя за авангардом из сильнейших. Вот Айса с удивлением вскрикивая севшим голосом, словно не веря самой себе говорит, что Голоса четырех Высших жрецов погасли, словно они без сознания или на краю гибели, и Вайпер понял — сейчас. Шандийцы единым порывом ринулись в сторону Высшего двора. Отчаянная атака, где на кон ставят всё. — Зажжем Пламя Шандоры! — боевой клич несся впереди них словно воплощая их решимость. Сегодня или никогда.

***

Мойл несся на волновике, судорожно сживая дрожащими руками руль. Впервые за шесть лет он ощутил свободу, но радоваться ей не получалось. В голове звенел напряженный голос девушки, чью красоту иначе как эпитетом «божественная» описать не получалось. «Энель собираться свергнуть весь остров в синее море. Все жители погибнут. Предупреди их. Спасайте свои жизни, ведь ваш Бог их не пощадит. Я попытаюсь выиграть немного времени.» — а потом хрупкие руки непреклонно затолкали израненного и слабого Мойла на волновик и указав направление в сторону Ангельского острова отправили сообщить о беде. Мойл не обольщался о своей особенности — просто он был единственным, кто ещё был в состоянии удержатся на волновике. Упорно напоминая себе о жене и маленьком сыне мужчина выжимал максимально возможную скорость из лодочки стремясь успеть. Затуманенное сознание вырисовывало жуткие картины, одна другой хуже, где над незнакомкой с особой жестокостью расправлялся Энель, чтобы затем начать уничтожение острова. Скайпиец знал, что угроза полного уничтожения не шутка. Он шесть лет вместе с другими пленными Святыми стражами строил громадный корабль MAXIM, на котором Энель собрался покорить целую планету состоящую из варсы — Луну. Они вынуждены были работать с нечеловеческими усилиями под постоянными издевательствами низших жрецов, что удовлетворяли свое эго унижая членов Святой стражи сверженного Бога. Именно поэтому Мойл упрямо сцепив зубы несся в сторону мирного поселения. Однако измученное истязаниями тело все же подвело его. Он смог добраться только до берегов Ангельского острова. Боль застила взгляд, но сжав зубы Мойл пытался хотя бы ползти. Пока его не остановили. Смутно закомый голос с изумлением закричал:  — Мойл?! Это и вправду ты?! Как такое возможно? Где ты был все это время? — наконец скайпиец опознал голос — командир Белых беретов МакКинли. — Энель… хочет уничто… жить Небесный остров. Он… собирается опустить Выс… ший двор обратно в синее… море и покинуть его на ко… рабле. Преду… преди. Беги… — с трудом вытолкнут из себе слова, но так и не окончив говорить Мойл потерял сознание. Даже если он умрет — не страшно. Но его жена и сын… Осталось положится на МакКинли и то, что тот все же сумеет ему поверить и всех предупредить. И командир Белых беретов ему поверил. За шесть лет мужчина знал, что подобное для Энеля не есть абсурдным. Этот Бог не считался ни с чьей жизнью и желаниями помимо своих. И если он решит, что будет забавно опустить Высший двор туда, откуда он поднялся 400 лет назад прежде чем уйти завоевывать новые земли, то так он и поступит. Горелая плоть болезненно сковывала движение солдат, но ни один не подумал беречься, пока они что есть духу неслись в сторону мирного поселения. Некогда было думать и себя жалеть — надо было спасать жизни. Свои и чужие. МакКинли передал бессознательного друга на руки Пагае, что поспешил к ним со своей дочерью. — Берите его и бегите. В порт, на корабли. Нужно как можно скорее уходить. Жизнь превыше всего, — рыбак кивнул и спросил военного. — Пупок. А вы? — Надо предупредить шандийцев, — да, они воевали с самого начала появления Высшего двора здесь, но это все же были люди. Целый народ, который не смотря на их непримиримую борьбу не заслужил участи умереть по прихоти вздорного тирана. — Пупок. — Пупок, — больше не задавая вопросов отец с дочерью потащили раненого к пристани на дальнем конце пляжа. Некогда было собирать имущество. Будут живы — заработают. А военный сцепив зубы подхватил волновик и понесся в сторону скрытого прохода в поселение шандийцев. За столько столетий не понять где они укрываются было невозможно, но всё же скайпийцы не атаковали первыми. Да, тогда они отняли дом шандийцев подчиняясь приказу тогдашнего Бога, что решил присвоить себе варсу, но будучи по сути своей достаточно миролюбивыми больше они не лезли первыми в бой, лишь защищая захваченную территорию от попыток шандийцев вернуть ту себе. Что есть духу гоня волновик гвардеец ощутил, как волосы становятся дыбом. Повернув голову, через плечо увидел громадный темно-синий шар, ужасающих размеров, что нес в себе разрушительную мощь. В расширившихся глазах мелькнуло осознание — одной такой атаки хватит, чтобы и вправду уничтожить весь остров. А ещё понимание, что они не успевают, катастрофически не успевают. — Боже, если ты существуешь и вправду, защити нас во имя всего святого, — беззвучная молитва и продолженная гонка со смертью. Даже на краю гибели МакКинли отказывался умереть опустивши руки.

***

Ган Фолл летел на своем верном друге Пьере в сторону Высшего двора. Старик некогда занимавший пост Бога сейчас был лишь рыцарем, который спасал людей, иногда беря за это плату. Многие бы сказали, что подобное поведение трусость — прятаться поджав хвост, не пытаясь отбить остров у захватчиков, но старик с высоты прожитых лет понимал, что это лишь разумность. Когда на них напали — на стороне Ган Фолла была вся Святая стража. Воины, что могли сражаться с ним плечом к плечу. И все же они были разбиты. Энель оставил его в живых потому, что юнца с нечеловеческой силой забавляло положение поверженного старика. А теперь уже Небесный рыцарь прекрасно осознавал — один в поле не воин. Но его смирение с этим положением по крайней мере смогло помочь ему защитить многих мирных жителей за эти шесть лет. Стараясь не сильно нарываться на неприятности старик где мог помогал нуждающимся в этом. Однако в этот раз все было иначе. Нынче пребывающая на Небесном острове команда пиратов-синеморцев отчаянно напоминала ему другую, которая более двадцати лет назад поднялась ввысь на алых парусах своего корабля. Тогда они не стали лезть в давний конфликт между шандийцами и скайпийцами. Роджер может и попытался бы вмешаться, но был остановлен своим старпомом — Темным королем Рейли, как тот сам потом представился. Сильверс напирал на то, что не стоит лезть в столь давний конфликт народов не зная всех деталей. Тем более, что они прибыли сюда только с целью увидеть Понеглиф. Ган Фолл тогда позволил им искать то, что они хотели, взяв обещаение не вредить мирным жителям. Синеморцы его сдержали. Проведя один вечер на берегу Высшего двора и пополнив запасы они отправились вглубь острова, словно идя на зов, что исходил от Гигантского Джека. Старик так и до сих пор не знает, что именно их туда вело, но они просто стали ещё одной страницей в книге его жизни. Далеко не самой запоминающейся. Он и вспомнил их сейчас потому, что Мантра подсказала ему, что Голоса этих молодых безумцев оседлавших высходящий поток столь сильно напоминают ему ту пиратскую команду. И эти синеморцы в отличие от предшественников вмешались. Не ведомо что их на это сподвигло — враждебность жрецов Энеля или они изначально планировали атаковать Высший двор, но сейчас наступил момент, когда больше нет своих и чужих. Есть битва за Высший двор и общий враг всех жителей Скайпии — Энель и его жрецы. Поэтому сейчас, отринув сомнения Ган Фолл летел в сторону кипящей битвы. Один в поле не воин, но кто сказал, что сегодня он будет один?

***

Луффи задумчиво смотрела в небеса, где нависшей угрозой висела Райго — одна из сильнейших атак этого недоБога. Когда-то он был для неё грозным противником. На грани её сил, ценой превозмогания и преодоления границ собственных возможностей Луффи смогла его победить. Да, он — Логия, и да — Луффи ещё в первом мире с детства знала о типах Воли и их применении. Но ещё в том же первом мире, совсем крохотную Луффи дедушка учил — противников, которых можно победить без использования Воли нужно побеждать без воздействия Воли. Постоянный рост над собой, а иначе ты просто будешь топтаться на месте. Никакая тренировка не заменит одного боя на грани жизни и смерти. Луффи тогда была слаба. Знала это, понимала, что без Воли у неё практически нет шансов, но Гому Гому но Ми — антагонист конкретно этой Логии и это решило всё. Она это сделала и выросла над собой, а тиранящий монстр убрался в неизвестную даль. И это было такое счастье — когда объединенные общим врагом и одним стремлением люди, что 400 лет вели непрерывную войну смогли в итоге придти к миру. Видеть как шандийцы, скайпийцы и они — синеморцы радостно отплясывают у огромного костра, радуясь, что живы. Что сдержали обещание, что не придется больше воевать. Так легко было на душе. Она все это помнила. А потому осознавала — Энель необходим. Он — то зло, ради которого шандийцы и скайпийцы смогли взяться за руки чтобы одолеть его. И если прекращать войну между ними, то только сейчас и только таким способ. Именно поэтому, когда первые минуты ярости за сорванный отдых миновали девушка отправила сообщение своим накама. Они слишком сильны для нынешних противников. Те, кого они раньше с трудом побеждали сейчас были для них не сильнее обычных людей. Но именно поэтому нельзя брать на себя сражение с кем-то помимо Верховных жрецов. Люди увы такие существа, которые не ценят то, что не досталось с трудом. Да, они могут всех биркийцев легко повергнуть и фактически подарить шандийцам и скайпийцам обратно Высший двор, но война от этого не прекратится. Просто внезапно исчезнет фактор, что их тогда объединил. Можно было бы подумать — а кто они такие ей, чтобы о них переживать? Луффи, не будучи больше наивным ребенком прекрасно осознавала — всех не спасешь, как не старайся. Но когда-то давно она стояла в бою плечом к плечу с отражениями этих людей. И хотя бы в память о них она позаботится, чтобы мир все же восстановился. Вот уже один за другим гаснут Голоса четверки жрецов, а её накама спокойно продолжают плыть по реке. Вот шандийцы, решив, что это их шанс атакуют младших жрецов, прорываясь в глубь острова, стремясь убить Энеля. Вот Ган Фолл на своем верном птице-пегасе Пьере летит сюда, явно решив присоединится к борьбе. А вот и тот несчастный, которого она вытащила из застенок наконец достиг Ангельского острова и судя по всколыхнувшимся Голосам всё ещё находящихся там гвардейцев, те начали бурную деятельность по спасению мирных жителей. Пожалуй, стоит им придать больше мотивации. — Воссоздай атаку, способную уничтожить Ангельский остров целиком, но не используй её. Заставь повиснуть в небе угрозой. Небрежный приказ и тиран послушным мальчиком делает что ему сказали. Монки Д. поморщилась от брезгливости. Даже сейчас она не могла терпеть такое подавление воли, но иногда приходилось через себе переступать. По её мнению — лучше просто убить, или искалечить физически, но не ломать личность, выплавляя словно из глины нужное тебе. Это худшая форма рабства. Но в этой ситуации по-другому нельзя. И Королевская Воля целенаправленно ломала и подчиняла биркийца, создавая послушную марионетку. Он должен сыграть свою роль. И лишь когда шандийцы умоются кровью — своей и врагов, когда ощутят, что вся их вражда со скайпийцами меркнет на фоне истинной беды, когда поймут ценность жизни она подарит бывшему Богу смерть. Да, для него смерть станет даром. Слишком мало у неё было времени, слишком грубо его ломала, абсолютно необратимые последствия — дрессированная собака на короткой цепи имеет больше свободы чем он сейчас. Мерзость. Как же мерзко от себя. И ещё хуже, что понимаешь — а по другому никак. На одной чаше весов пускай и отвратительный, но живой человек, цельная личность, но на другой — целых два народа, чью вражду можно смыть только кровью общего врага. Осознание, что она решает кому жить, а кому нет. Не потому, что ей доверили подобную власть — она сама её взяла. По праву сильнейшего. Наедине с собой Луффи признала в глубине души, почему из всех — Дофламинго. Он не единственный рожденный для власти. Не единственный, кто способен вести за собой людей и править. Но он единственный, кто будучи столь похож на неё — полная её противоположность. Другая сторона одной медали. И все те решения, что претят её сути он легко возьмет на себя. Потому, что это его основа Власти, его сущность. Беда только в том, что тут его нет. И она переступает через себя, потому что по-другому нельзя, потому что так надо. С горькой усмешкой Луффи внезапно поняла, что Роджер действительно был самым свободным человеком в мире. Не потому, что был Королем пиратов, а просто потому что не был Королем. Корона — не привилегия. Корона — это нескончаемый груз принятых решений и оковы ответственности. Те оковы, которые на себя может надеть только сам заключенный. И только повзрослев осознаешь — нет абсолютной свободы. Она есть только у бездушных отморозков, что не имеют никаких привязанностей, границ и принципов. Но зачем тогда такая свобода, если ты уже не человек? Невозможно оставаться человеком с таким мировоззрением. Роджер не был отморозком. Он просто был свободен, как бывает свободен только ребенок, что желает приключений, новых впечатлений и исполнения желаний. Вот почему он не вмешался в войну между небесными жителями — ему было неинтересно, а иначе никто бы его не переубедил в обратном. Он пришел сюда за Понеглифом и на этом точка. Монки Д. осознавала, что в первый раз она и сама вмешалась, потому что ей с детским энтузиазмом и бескомпромиссным видением мира в черно-белых цветах показалось так правильно. Это сейчас она действует из долга. В благодарность к тем, кого даже нет в этом мире, но да — это долг. Которым она сама себя обязала. Глядя в пустые ничего не выражающие серые глаза она обхватила себя руками. Как сейчас не хватало крепкой хватки мужских рук. Видят боги, взрослеть больно. И только вспышки молний на иссиня-черном небе отражались в усталых золотисто-зеленых глазах. Она просто хотела отдохнуть.