Небольшая условность

Чтобы там не думали окружающие, Азирафаэль и Кроули глупыми не были. Упрямыми, эксцентричными и своеобразными, да. Но глупыми? Ни в коем разе. Из этого следовало, что всего тысячелетия-полтора им вполне хватило на осознание несколько неоднозначных, абсолютно лишённых ненависти, чувств друг к другу. В конце концов, Богиня не имела ничего против чистой любви. Если бы имела, то Азирафаэль бы уже летел с небес в куда более неприглядное и низконаходящееся место. По крайней мере, так говорил Кроули. Его же устраивало абсолютно всё. Ниже ада падать некуда. Осознание этого факта здорово помогает раздвинуть свои личные границы и жить как в последний раз. Ничего другого тебе и не остаётся. Совместные ужины, долгие разговоры, маленькие сюрпризы, всё было абсолютно замечательно, только вот… — Нет, — мягко улыбается Азирафаэль и отодвигает от себя руку Кроули. Демону же хочется низко рычать, потому что в переводе на человеческий мягкая улыбка означает «попробуй подумать об этом лишний раз — пожалеешь, тема закрыта». — Она не будет иметь ничего против одного раза! Ты и сам прекрасно знаешь, что люди очень своеобразно трактуют божественные слова. Азирафаэль расстроенно покачал головой, словно вспомнив о чём-то крайне неприятном. Кроули понимает. Кроули и сам раз пять перечитывал Библию пытаясь понять, это он так отстал от жизни или люди проявили выдумку, пытаясь записать все происходящие до их жизни события. Понадеявшись, что уверенность ангела дала трещину, демон попытался развить тему. — Адама и Еву вовсе было некому венчать, однако смотри, весь их род заполнил Землю! — Союз Адама и Евы был благословлен Богиней лично. Мы с тобой, к сожалению, этого позволить себе не можем. Кроули ударился головой о ближайшую плоскую поверхность. Этот спор не останавливался уже добрую сотню лет и начал порядком раздражать. Заповеди Богини были тайной, покрытой мраком для всего ада. Нет, конечно, отдельные слухи до них долетали. Напоминать грешникам за что их жарят на сковороде и варят в котлах приходилось, да и сами они громко причитали обо всех своих проступках, вплоть до дёргания кошки за хвост в возрасте пяти лет. Особенно смешно это было слышать от жестоких убийц, у которых явно были прегрешения посильнее. Коротко говоря, общие сведения о человеческой морали демоны имели. Проблема была в том, что они не особо понимали, где заканчивалась мораль человеческая и начиналась мораль Божественная. Правда ли, что Богиня шептала на ухо священникам о пользе инквизиции и крестовых походов? Действительно ли утверждала, что пытать еретиков это классная идея? Кроули не знал и знать не особо хотел. Другое дело ангелы. Они информацию получали из первых уст и должны были доносить её до людей. Хотя Кроули иногда думал, что кто-то там на небе очень сильно скучает и подбрасывает обитателям Земли ложную информацию. Как иначе объяснить устройство церкви, вызывающее у Азирафаэля тихий ужас Кроули не знал. Разве что очень, очень богатой фантазией и неверной трактовкой небесных слов. Сами виноваты, говорить надо прямо, а не двусмысленными стихами. Так что если Азирафаэль сказал «Богиня не одобряет половые контакты вне брака», значит она не одобряет половые контакты вне брака. Сам Кроули был уверен, что догадывающийся о чём-то Гавриил решил просто подпортить одному славному несчастному демону жизнь, но вслух это не говорил. Основная проблема была в том, что в мире не существовало священника, готового заключить брак между двумя мужчинами. Новое тело Кроули получить не мог, а маскировку не одобрял Азирафаэль. «Перед Богом надо появиться в своём истинном обличии» — ругался ангел. Напоминать о том, что их истинное обличие вызовет у любого смертного нервный тик до скончания дней или мгновенный инфаркт Кроули не стал. Да и кто знает, может, очеловечившись вконец, они перестали быть неясной субстанций с множеством горящих глаз и тёмным змееобразным сгустком зла. В любом случае, всё что оставалось Кроули, это целомудренные объятия и еженедельное битьё головой обо все горизонтальные поверхности, пока сердобольный ангел подкладывал подушки. *** — Быстрей-быстрей! — торопил Азирафаэля Кроули, чуть не подпрыгивая на месте. Рим, пока ещё не Древний, всегда ему нравился. Как минимум потому, что около 80% населения попадало в ад без сторонней поддержки. Сейчас же он имел все шансы стать любимой его страницей в истории. — Ну сколько можно? — нетерпеливо воскликнул Кроули, уже таща своего любимого за руку. От волнения он абсолютно забыл про такую вещь, как перемещения. Недавно до него донёсся необычный, но очень интересный слушок о священнике, венчающем людей против воли императора. В том числе, однополые пары. Сердце Кроули подпрыгивало вверх, вниз и выполняло необычайные кульбиты. Несколько сотен лет ожидания и возможность вкусить желанное тело маячит прямо перед носом! Когда они достигли площади, Кроули сразу же почувствовал что-то неладное. Народ кучковался, отовсюду доносились восклицания, а вдалеке холодный голос что-то зачитывал. Холодок пробежал по спине демона. Ощущение смерти ни с чем не перепутать, она витала здесь. — Чёрт побери! — закричал Кроули. На эшафоте стоял тот самый священник. Его первый и последний шанс, уже улетевший в бездну! Демон помрачнел. Всё его праздничное настроение и любовь к Риму улетучились. Доподлинно известно, что вскоре после казни Святого Валентина, Клавдий 2, подписавший указ о его смерти, скончался от чумы в походе, проправив всего лишь два года. *** Двадцатый век Кроули нравился. Его вообще устраивал каждый новый век. (Кроме, пожалуй 14. Про 19 сложно сказать что-то конкретное, кроме того, что он хорошо выспался). После продолжительного затишья вдруг буря взорвала целый мир. Кроули был уверен, что ни одна из сторон, кроме самого человечества, не способна на такие резкие подвижки в обществе. Массовая культура начала развиваться, границы смываться, а церковь (самое приятное) постоянно пребывала под ударом острых языков. Вольтер бы порадовался. Интересно, до его котла доходит информация о внешнем мире? В водовороте человеческих эмоций и убийственных для мира открытий скучать было абсолютно некогда. Кроули жадно поглощал окружающую информацию, ловя новости со всего мира. Был обычный осенний вечер 1989 года. Интернет ещё только рождался в чужой фантазии, поэтому искать что-то интересное приходилось своими силами. Попивая чай, Кроули спокойно читал очередную газету, игнорируя десятки преступлений, разбросанных по страницам. Ничего нового. Вдруг что-то заставило демона выплеснуть из себя чай. Он вцепился в кусок бумаги, снова и снова перечитывая один и тот же абзац. — Храни Богиня Данию, — пробормотал Кроули и сразу же бросился к стационарному телефону, дрожащими руками набирая номер Азирафаэля. — Где же он… Азирафаэль! Азирафаэль, у меня для тебя наиприятнейшие известия! Слушаешь? 1 октября в Дании был принят законопроект, позволяющий регистрировать однополые пары! Недавно был зарегистрирован первый брак между Акселем и Эйгилом Аксгилами! — Я знаю, дорогой. Я тоже читаю новости, — поразительно спокойно ответил Азирафаэль. Кроули подумал, что зря опустил целую кучу уже прочитанных ангелом гомофобных выражений и тут же напрягся. — И что ты думаешь? — Это гражданский брак, Кроули. Церковь всё ещё не признаёт подобное. Демон почувствовал, как температура вокруг него резко поднялась на пару градусов. Кажется, на кухне загорелся холодильник. — Но это же всё ещё брак! — Не признанный в церкви. Нет милый, так нельзя. Я понимаю твою… Что именно Азирафаэль понимает, Кроули так и не узнал, слишком сильно зарядив трубкой по корпусу телефона. Сломал, кажется. Демон закричал от ярости, выплёскивая всю злобу. Взяв себя в руки, Кроули направился в комнату с растениями. Лучше им всем быть идеальными. *** — Ты в порядке? — спросил Азирафаэль, обращаясь к Кроули, сидящему в кресле-каталке. Двадцать первый век ему нравился ещё больше двадцатого. Половина мира всё ещё протестовала против однополых отношений, но другой, куда более счастливой половине, было абсолютно плевать. Церковь продолжала отрицать существование геев почти по всему миру, за исключением нескольких более адекватных сообществ и это Азирафаэль был готов засчитать. Единственная остававшаяся открытой проблема, это перемещение Кроули по святой земле. К счастью, с этим современное общество тоже разобралось. Празднично украшенная цветами и ленточками кресло-каталка позволяла не касаться пола, обещая идеальную церемонию. Кроули довольно усмехнулся. Выкуси, Гавриил.