То, что невозможно объяснить просто так

       Солнечный день, обычный перекрёсток и куча прохожих. Один из многочисленных одинаковых дней. Да, для многих, но не для парня, что стоит у светофора и глядит на пешеходный переход. Тот самый переход, что снится ему довольно долгое время, но без главного героя трагедии. Ровно шесть лет, сегодня. Шесть лет с момента появления первого сна. Шесть лет с момента потери близкого человека. Шесть лет с момента, когда его жизнь разделилась на «до» и «после». Шесть лет, а по ощущениям как шесть секунд.        Воспоминания рокового дня вихрем налетели на подсознание одиноко-стоящего юноши. Сам того не замечая, он начал плакать, прокручивая самые дорогие моменты своей жизни, которые ему никогда не повторить ни с кем другим. Потому что это будет уже не то и не так. Разве можно заменить одного человека другим? Да, можно. Но будет ли эта замена полной? Нет, не будет. Это как с часами: заменив одну сломанную шестерёнку на другую, они будут работать, но это уже не будут те часы, которые были с самого начала. Так и с вашей жизнью. Она — одни большие часы. И каждый человек в ней — одна из важных шестерёнок, что позволяет часам работать. Заменив одного человека другим, вы делаете из часов что-то новое и совершенно другое, но даже если вам удастся вернуть того человека в свою жизнь, будет поздно: ход часов изменится и шестерёнка встанет на другое место.        Как-будто услышав мысли Кёнсу, с неба полил дождь, нет, не дождь — ливень. Он был такой силы, что казалось может смыть всю боль и грусть с сердца страдающего парня, но рана была слишком глубока. Прохожие пытались укрыться от природной стихии и вскоре стало пусто, не считая редко-проезжающих машин. Совсем как на душе у До: пусто и редко появляется что-то, что пытается разогнать пустоту, но безуспешно. — Погода не такая, как в тот день. Ни разу в этот день за шесть лет погода не повторилась. Всегда был дождь — размышлял юноша, усевшись прямо на бордюр.        И правда ведь, с того самого дня, на протяжении шести лет в этот день всегда лил дождь. Кёнсу знает, Кёнсу помнит. Он приходит сюда каждый год. Его уже даже некоторые охранники и продавцы знают в лицо. Первые два года они пытались вразумить его и пойти в тепло, но затем бросили эту затею и молча с сочувствующими взглядами наблюдали за страданиями парня.        Просидев как всегда ровно сутки: с двенадцати часов ночи первого марта до двенадцати часов второго марта. Весь день и всю ночь. Чёртово первое марта. Оно забрало у него самое дорогое, что было в его жизни и это не преувеличение. Родителям было на него всё равно, они всю жизнь проводят на археологических раскопках, забыв, что у них есть сын. Друзей, кроме Бэкхёна, у него нет. И то, Бэкхён появился после трагедии. Так что Кёнсу мог смело называть это потерей самого дорогого человека. И за это он ненавидел весну. Ненавидел март и ненавидел эту жизнь.        Придя домой и включив телефон, не удивился, увидев кучу сообщений и пропущенных от друга, что случалось каждый год. Бэкхён писал ему целый день, зная, что не получит ответа в скором времени, но не мог себя остановить.        Решив позже ответить другу, Кёнсу снял мокрую одежду и направился в душ. Посмотрев на своё отражение, он не удивился увидев красные и опухшие от слёз и недосыпа глаза, впалые щёки и пустой холодный взгляд.        Приняв душ и вернувшись в комнату, До лёг на постель и едва голова коснулась подушки, он моментально заснул, забыв ответить другу за что обязательно получит, но это его не беспокоило, потому что сегодня единственный день, когда во сне он сможет увидеть его, кто не снился ему в обычное время. Никогда. Сегодня он увидит своего Нини.