Кружка с посланиями

Не то чтобы ему нечего было терять. Потерять в перспективе Тэхен мог очень многое — вплоть до уважения, которое заслужить было довольно сложно. Особенно от такого человека, как Юнги, который к себе подпускал мало кого. Черт его знает, как Тэхену такую медальку отвесили, но она сверкала довольно ярко на груди, и он этим не стеснялся кичиться. Впрочем, на ней тяжелая пыль такая осела после того, как он без предупреждения появился на пороге квартиры Юнги без предупреждения, сходу заявив, что «спасити-памагити». Ни спасать, ни помогать на самом деле не надо было — просто Тэхен немножко кретин и чуточку отчаялся, поддавшись на уговоры Чонгука «дать ёбу». Что ж, дал. А медалька все темнеет. — Мне нужно где-то пожить несколько дней, — пулеметной очередью выдает он, сжимая лямки сумки так, что те жалобно хрустнули, — прости, что не предупредил, это все так неожиданно получилось… — Боже, — Юнги отходит чуть в сторону, жестом приглашая зайти, — лучше бы ты все-таки хоть в каток написал. У меня дома бардак. Бардака в квартире, разумеется, не было. Лишь пара неровных стопок тетрадей на рабочем столе и кружка рядом. Штаны еще на кресле. Тэхен обводит знакомую обстановку взглядом и облегченно вздыхает. Ничего не изменилось. Все тот же Юнги. Все тот же Юнги, готовый шагнуть ему навстречу, стоит ему только попросить. — Что случилось-то? — Юнги шаркает тапками в сторону кухни. — Кофе будешь? — Ничего не случилось, — нервно отвечает Тэхен. — Все хорошо. Прекрасно просто. Все настолько чудесно, что он готов открутить голову Чонгуку, как долбаный винтик, потому что хоть его идеи и были порой гениальными, конкретно эта просто слетала туда-обратно в соседнюю галактику в поисках адекватности. Тэхен аккуратно ставит сумку возле кресла и хлопает себя по карманам, не вовремя вспомнив, что забыл сигареты дома. — По тебе не скажешь, — Юнги возится с пакетом кофейных зерен, — посрались что ли? — Что? Нет, — Тэхен мотает головой, желая самому себе, чтобы она отвалилась нахер, — просто к Чонгуку приехал друг, и он попросил меня где-нибудь… погулять. — А ему палец в рот не клади, — кофеварка начинает громко тарахтеть, — хотя я бы на твоем месте башку ему откусил по жопу за такие просьбы. Он смотрит на то, как Юнги берет кружки из сушилки, а внутри отмирает что-то, потому что в их первую встречу так же было. Года два назад. Намджун тогда решил, что познакомить всех своих друзей — это классная идея, а Тэхен просто под руку подвернулся, ибо сосед Чонгука со времен бакалавриата. В тот вечер все напились до такого состояния, что наутро живых не наблюдалось, кроме Тэхена, который в принципе не любил много пить, и Юнги, что поднялся с кровати около полудня, громко кряхтя, и отправился прибирать срач в квартире. И сидели они тогда на кухне вдвоем в неловком молчании, что разбавляла лишь кофеварка, тарахтя так громко, словно объявляла посадку на ближайший рейс до Плутона. На котором Тэхен в итоге и оказался. Потому что далеко так. Мин Юнги — он запредельный просто. Бледная кожа, красивые руки, острые ключицы, губы эти. Но это ладно, это можно пережить, все вообще можно пережить, но никак не то, что Юнги в первое их совместное утро включит на телефоне одну из любимых песен Тэхена: 5 Seconds Of Summer — Youngblood. Он отпивал кофе так громко, словно пытался перекричать своим хлюпаньем песню, но ничего не выходило, конечно же, и Тэхен сдался — попросил сделать погромче, а потом предложил сходить разбудить остальных, поднося микрофон к уху. Это было началом конца. Юнги смешной. Он обладал настолько уникальным чувством юмора, что не каждый мог его распознать, но у Тэхена на него был радар, и каждая чужая шутка вызывала в нем буквально истерику, сопровождаемую чужими удивленными взглядами. Тэхену было плевать. Ему просто нравилось наблюдать за эмоциями Юнги, впитывать в себя его взгляды, пропускать через душу любую смену чужого настроения. Он замечал все. «Тревожный звоночек», — шутил Чонгук, за что раз за разом получал по носатой морде подушкой, — «тебе бы в следующий раз с букетом тюльпанов прийти, он же их любит». С букетом цветов Тэхен не приходит, зато приходит с сумкой, потому что да, кретин, а еще Чонгук заебал своими пошлыми шутками, которые вообще-то Минздрав разрешил только в тридцать шутить. — Мне скоро на работу собираться, — Юнги медленно пьет свой кофе, — вернусь поздно. — Я помню, — кивает Тэхен и неловко подхватывает свою кружку, — не переживай, я найду, чем заняться. В магистратуре особо не поспишь даже. — У меня есть два правила, которые никто не должен нарушать, — на него внимательно смотрят. — Те самые? — Первое: кофе и сигареты всегда должны быть в наличии. Если ты все выпил или выкурил в мое отсутствие, то сам пополняешь запасы, а не то откусывать головы буду уже я. — Понял, принял, — соглашается Тэхен. — И второе: никакой грязной посуды. Тарелки и чашки моешь сразу, а не составляешь в раковину. Он смотрит на свою кружку, трет пальцем белые разводы на черной поверхности и поднимает удивленный взгляд: — А это..? — Намджун подарил, когда мы вместе жили. На ней можно мелом всякую херню писать, а потом смывать водой. Бесполезная штука, в общем, — морщится Юнги. Тэхен кивает, кивает опять (задолбался кивать уже, если честно). Но он не может придумать ничего лучше, когда перед ним сидит краш всей его жизни с растрепанными после сна волосами и вещает хриплым голосом про какие-то там кружки. Тэхен — очень слабый человек. Поэтому он допивает кофе и ждет, пока Юнги соберется на работу, прежде чем упасть на диван и отключиться. Просыпается потом через пару часов, честно учит какие-то конспекты к межсеместровым тестам, пару раз посылает нахуй Чонгука в катоке, съедает кимпап из холодильника и снова отрубается. Когда Тэхен открывает глаза в следующий раз, за окном так темно, что кажется, будто все, конец света, спасай жопу. Тэхен ничего не спасает — только стекает с дивана, растирая по пути следы подушки на щеке, и плетется на кухню. На которой никого. Он проверяет коридор, видит черные конверсы Юнги рядом с дверью, кожаную куртку на крючке, убеждается, что тот давно дома. И снова возвращается на пустую кухню, по которой чуть ли не ветер свищет от этой самой пустоты. Наверное, Юнги настолько устал после работы, что отключился раньше привычного для себя времени. И наверняка в какой-нибудь странной позе. Тэхен давит смешок и выпивает стакан воды, чешет живот, а потом замирает, потому что видит на столе ту самую кружку, которую вообще-то с утра забыл помыть после кофе. При тусклом свете ламп над плитой, что оснащены датчиками движения, Тэхен рассматривает на черной матовой поверхности- хуй. Серьезно. Тэхен стоит посреди ночи и глядит на огромный хуй на кружке, явно нарисованный впопыхах. Неровные такие кружочки и огромная сосиска, почему-то оснащенная мелкими палочками, которые явно пытались выдать за ворсинки. Тэхен мысленно представляет, как выходит в окно с этой кружкой в руке, но мысли остаются лишь мыслями, потому что пиздюли получать должен не он.

vante_30 [01:22]: Тикай с городу

jk_kook [01:34]: Что? В смысле?

vante_30 [01:35]: Юнги-хен нарисовал мне большой хуй на кружке

jk_kook [01:36]: Че… А… Ты что, забыл про второе правило?

vante_30 [01:37]: Я, блять, устал и отрубился, так что да Но ладно это Он нарисовал огромный хуй С ворсинками

jk_kook [01:38]: Большой и с ворсинками? У него явно проблемы с анатомией И наблюдательностью В отличие от меня

vante_30 [01:38]: Что

jk_kook [01:39]: Что

vante_30 [01:42]: Дома поговорим

Тикать с городу Чонгуку и правда неплохо бы, потому что Тэхен, блять, вне себя. Не ему пришла в голову «гениальная» мысль сделать вид, что к кому-то там гости привалили. — Мне надоело смотреть на все это, — возмущался Чонгук, — неужели так сложно просто подойти и сказать? Типа халлоу, хау ю дуин, пошли труляля? — Я твое труляля знаешь где вертел? — в него летит едва вскрытая упаковка чипсов. — О своих труляля сначала позаботься, а потом ко мне с советами лезь, мелкий комар. И вообще! Будешь продолжать со мной панмалить вот так, и я тебе башку откушу! — Тэхен бросает следом пустую бутылку из-под спрайта и — ура — попадает точно по чужой голове. Нет, он правда был благодарен Чонгуку за обеспокоенность его ненормальным влечением к персоне по имени Мин Юнги. Даже за неловкие попытки сделать их ближе был благодарен тоже. Но вот за это «а давай типа ко мне приехали друзья, а ты бездомный» говорить спасибо не хотелось совсем, ибо Тэхена по большей части просто выставили из дома, кинув под конец в лицо чуть ли не трусами, и эта ситуация была как минимум так себе. Как максимум: «хен, хэлп ми». Тэхен умело пользуется этим самым «хэлп ми», но затем получает волосатый хуй на кружке. Потому что сам виноват. Кружку он потом честно моет и оставляет на виду, чтобы Юнги заметил сей жест его широкой души, и даже просыпается пораньше, чтобы отхватить свою порцию снисходительного одобрения, но Юнги дома уже нет, а вымытая кружка переместилась со стола к раковине, и на ней снова- хуй. Тэхен хлопает растерянно своими сонными глазами и ничегошеньки не понимает, расстраивается жутко, ведь он помыл эту чертову кружку, он ведь все в этот раз сделал правильно! …думает Тэхен, пока не замечает рядом с «хуевой» кружкой стакан, из которого он накануне ночью решил попить водички. И на поверхности стакана виднеются разводы от его же пальцев.

vante_30 [09:17]: Тикай с городу

jk_kook [09:29]: Ну что опять

vante_30 [09:30]: Хуй

jk_kook [09:32]: Это ты про то, что в твоей голове застряло?

vante_30 [09:33]: Пользователь vante_30 добавил вас в черный список

jk_kook [09:34]: Ты же в курсе, что я вижу, как ты это пишешь? И вообще, просто научись мыть за собой посуду, что ты как барбариан в чужой квартире

vante_30 [09:35]: Я слишком нервничаю А когда я нервничаю, я становлюсь жутко рассеянным Мне кажется, Юнги-хен меня возненавидит теперь

jk_kook [09:35]: Не говори херни Он от тебя без ума так же, как и ты от него Меня бы вот к себе пожить даже на пару дней не пустили Вам просто надо достать головы из задниц Жаль, что не друг друга ( ͡° ͜ʖ ͡°)

vante_30 [09:37]: Когда-нибудь я тебя точно заблочу

jk_kook [09:38]: Расслабься уже и получай удовольствие А лучше выжми из этих дней по максимуму Пожалуй, тут Чонгук действительно прав, все-таки такая возможность — побыть с Юнги наедине — представляется крайне редко, если представляется вообще. И Тэхен решает, что к черту все сомнения и самобичевания из-за парочки проебов: он отсиживает пары в университете и возвращается домой (домой — ах, звучит так уютно) чуть позднее запланированного, ибо по пути заходит в магазин и покупает два пакета еды. А потом устраивает небольшой бардак на кухне, пока готовит любимое блюдо Юнги: лазанью. Повар из Тэхена не то чтобы плохой — вся проблема скорее в том хаосе, что он за собой оставляет после готовки, поэтому пока еда готовится, он вылизывает каждый сантиметр кухни и намывает посуду до блеска, чтобы не дай бог проколоться и в этот раз. …а потом он отрубается прямо за рабочим столом в гостиной, решив почитать конспекты в ожидании Юнги. Когда Тэхен поднимает голову, за окном, конечно же, давно темно. Шея затекла ужасно. И жрать хочется — он так и не поел. В комнате Юнги свет не горит. На кухне его тоже нет. Зато есть прикрытое тарелкой блюдо с лазаньей, которая съедена точно наполовину, и чертова кружка с посланиями рядом, на поверхности которой аккуратно нарисован смайлик. Тэхен счастливо улыбается и чуть ли не на пол оседает от облегчения, готовится стартовать на тот самый Плутон, на котором миллион раз успел побывать за последние два года. А потом он вертит кружку в руках, чуть смазывая драгоценный смайлик вспотевшими от перевозбуждения пальцами, и видит с другой стороны- хуй. Тэхен готов заплакать. Тэхен морально раздавлен и хочет все-таки выйти в окно вместе с этой долбаной кружкой. Он растерян, он потерян, он готов отчаяться. Не сразу замечает даже, что ему весело подмигивает пустая пачка из-под сигарет, лежащая позади блюда с лазаньей. Отшлифовал второе правило, но совершенно забыл про первое. Это успех. Тэхен уныло давится остывшей лазаньей (ночью жрать вредно, но он вообще-то в драме, так что ему можно), так же уныло моет посуду вместе с кружкой, которую успел возненавидеть, а потом громко шарахается в коридоре, нарочито шумно надевая кеды и чуть не опрокинув вешалку для верхней одежды (упс, какая незадача). В ближайшем 7-Eleven Тэхен покупает несколько пачек сигарет, из которых затем выстраивает маленькую башенку на обеденном столе. Со злорадной улыбкой выпивает кружку кофе и идет читать конспекты, ибо заснуть у него сегодня уже не выйдет. Тэхен знает, что по субботам Юнги не работает, так что не спешит выпрыгивать из гостиной, чтобы успеть застать его перед уходом — прислушивается какое-то время к шарканью на кухне, трет уставшие глаза. И сдается в итоге, ибо больше всего на свете сейчас хочется покурить и выпить кофе, а и то, и другое, как известно, находится на кухне. Он застает Юнги за распечатыванием одной из пачек сигарет. На Тэхена поднимают сонный взгляд и лениво улыбаются, не произнося ни слова. А сам Тэхен щурит глаза и наблюдает за каждым чужим действием, движением. За сменой эмоций на лице. Точнее за их отсутствием, потому что Юнги так же сонно смотрит на вымытую посуду, обратно на Тэхена и — отходит к окну, чтобы прикурить. Они оба молча дымят какое-то время, но тишина эта почему-то не заполнена напряжением, несмотря на то, что Тэхену вообще-то есть, что сказать, и эти слова попросту хоровод водят в его голове, радостно пуская фейерверки в воздух. Которые на фоне неба складываются в рисунок хуя. Юнги мычит, и Тэхен вздрагивает, оборачиваясь к нему. Тот стоит у кофемашинки и мнет в руках пустой пакет из-под зерен. Хоровод в голове Тэхена бросает на землю свои хлопушки и со словами «fuck this shit, I'm out» уходит, оставляя его наедине со свистом от уха до уха. Обоженеттольконеопять. — Хен, — пробует Тэхен, — может, ты мне хуй сразу на лбу нарисуешь? — А ты хочешь? — не него смотрят с улыбкой. — У меня есть несмываемый маркер. Тэхен обреченно вздыхает и поднимает со лба челку, всем своим видом показывая покорность и смирение. Подумаешь, походит так несколько дней, не страшно. Зато это творение будет принадлежать руке Мин Юнги, из-за которого он скоро попросту поседеет. Потому что ну вот невозможно быть настолько размазней рядом с ним. Вместо того, чтобы украсить лобешник Тэхена палочками и кружочками, Юнги начинает беззвучно смеяться. Вот, вот это. Тэхен опускает руку, откровенно теряясь. Этот смех. Все не с песни началось, а со смеха этого. Как глубоко ты провалился, Ким Тэхен, как глубоко. И хоть бы притворился, что помираешь вообще-то, а не прислушивался к шороху бумажных корабликов, что плывут по необъятному морю в душе. И на каждом из них — одно и то же имя написано. — Лучше пойдем на Ханган съездим вечером, до смерти хочу пива и курицы, — Юнги выбрасывает пустую упаковку из-под зерен в мусорку, — но перед этим тебе придется пройтись со мной по магазинам, ибо я намерен скупить все черные свитшоты в Lotte Department Store. А что, я зря пахаю что ли столько. Они действительно едут в торговый центр и покупают несколько толстовок, одна из которых достается Тэхену волей случая, ибо он отбирает ее у Юнги, надевает на себя и начинает кривляться у зеркала. А тот заявляет, что «оставь себе», и Тэхен не может понять: то ли ему реально идет настолько, что забирать неудобно, то ли Юнги попросту не хочет надевать одежду после него. Он надеется, что все-таки первое. Надеется еще очень-очень долго, до тех самых пор, пока ему не говорят это в лоб, суя в руки рожок с мятным мороженым. Тэхен вообще-то мятное не особо любит, предпочитая фисташковое, но сейчас он от счастья готов сожрать что угодно. jk_kook [14:49]: Ты знаешь Я тут с Намджуном поговорил

vante_30 [15:03]: Че тебе надо, исчезни, я занят И лучше бы не поговорил, а поделал

jk_kook [15:07]: Пользователь jk_kook добавил вас в черный список

vante_30 [15:08]: Не копируй меня, прыщ на жопе человечества

jk_kook [15:10]: Так вот Я поговорил с Намджуном И он сказал, что хуйня какая-то

vante_30 [15:11]: Ты вообще о чем

jk_kook [15:13]: Намджун сказал, что этих якобы правил никто никогда не придерживался И что Юнги-хен таким образом тупо троллит всех и не больше

vante_30 [15:14]: Ты хочешь сказать, что он всем рисует хуи на кружке?

jk_kook [15:14]: Не, я хочу сказать, что Хуи на кружке он рисует только тебе ( ͡° ͜ʖ ͡°) И это значит совершенно не то, что ты можешь сейчас подумать А прямо противоположное Тэхен не может сосредоточиться весь остаток дня, тыча горлышком бутылки пива мимо рта, когда они приезжают на Ханган, пропуская мимо слова героев, когда они с Юнги вечером садятся перед телевизором. Он плавает где-то между двух пространств, где в одном — «о боже, у меня нет шансов», а в другом — «о боже, у меня есть шанс». Когда Юнги засыпает на его плече, чуть откинув назад голову и едва не давясь храпом, Тэхен аккуратно выскальзывает и крадется на кухню. Где устраивает бедлам. Он прячет все сигареты, прячет пакет с кофейными зернами, который они купили по пути домой, пачкает все тарелки, елозя по ними остатками пиццы и после составляя в раковину. Берет в руки злосчастную кружку, на которой ему ежедневно хуи рисовали, довольно наблюдает развернувшуюся перед ним картину и идет спать — на кровать Юнги, потому что кое-кто уснул на диване и вот незадача. Не то чтобы Тэхен был расстроен. Утро, как известно, начинается не с кофе. И даже не с сигареты. И не стакана воды. Оно начинается с того, что Тэхен отклеивает лицо от подушки, насквозь пропахшей шампунем Юнги, и непонимающе смотрит в сторону двери, за которой чуть ли не вся земля звенит. На самом деле, звенит посуда, но если только по звукам судить, ее как минимум швыряют на пол после того, как сполоснуть под водой. Слышится привычное (о боже, почему уже привычное, Тэхен, спасайся) шарканье тапочек, которое затихает возле двери в комнату. Он неловко накидывает на себя толстовку, хлопает себя по щекам и идет на выход. Распахивает дверь и видит Юнги — конечно, господи, кого же еще, — который не теряется и сразу тянет к Тэхену свои руки. А Тэхен стоит резко отупевшим деревом, потому что чувствует, как ему по щеке что-то елозит. — Так как ты забрал кружку, — произносит Юнги, растягивая губы в легкой улыбке, — мне пришлось принять меры. Тэхен касается своего лица чуть ли не в ужасе и с мыслью, что ему теперь ходить неделю с огромным хуем на щеке. Он проводит пальцами по коже и проклинает Чонгука, который сейчас наверняка либо спит зубами в стену, либо задротит в какой-нибудь мморпг, и несется в сторону прихожей к зеркалу. Замирает перед ним с глупым лицом. Смотрит. И видит на своей щеке- сердечко. То есть. Что. — На кружке бы тоже неплохо смотрелось. Но сейчас я думаю, что твоя щека для этого все-таки лучше подходит, — слышится позади, и Тэхен оборачивается. — Ты… что? Зачем? — Предпочтешь хуй? — Нет, — сглатывает Тэхен, — то есть да. То есть нет. То есть да. Блять. Юнги смеется своим неповторимым хриплым смехом и жестом просит его следовать за ним на кухню. Кофе пить, наверное. Наверное. Очень-очень наверное, потому на пороге этой самой кухни у Тэхена окончательно сдают нервы, и он хватает Юнги за руки, а после целует. Да так, что ноги подкашиваются, и вовсе не у него. jk_kook [12:19]: Короче я думаю, что тебе бы уже неплохо и домой Типа неделя прошла И ты игноришь меня уже три дня Надеюсь, тебя там не закопали во дворе где-нибудь jk_kook [15:37]: Тэхен, блять, ты заебал Так сложно ответить что ли jk_kook [17:52]: Я щас в полицию позвоню jk_kook [20:10]: Таехуюнг, ну ебнврт jk_kook [23:41]: … Ладно, я вроде как понял Ты переезжаешь? Мне собрать твои вещи?

vante_30 [08:13]: Да