Моменты

Если бы несколько тысяч лет назад Азирафаэлю сказали, что он проснется в одной постели с Кроули, то внешне он, возможно, и остался бы невозмутим и спокоен. Но вот внутри вся его ангельская сущность встрепенулась бы, переводя ситуацию в разряд «самых скверных», и постаралась бы всеми силами ее избежать. Очередное августовское утро две тысячи двадцатого года началось именно с этого. Азирафаэль медленно открыл глаза, проморгался, хотя дневной свет проникал в комнату слабо, и мгновенно ощутил чужое горячее дыхание у виска. Слегка повернул голову, скосив глаза в сторону, и облегченно выдохнул. Конечно же, это был Кроули. Кроули, который даже после грандиозной вечеринки в честь дня рождения Адама и ее не менее грандиозного (читай: пьяного) продолжения, не снял очки, которые сейчас весьма креативно расположились на его лице, криво съехав на кончик носа. Впрочем, они даже не сменили одежду, и Азирафаэль, как ни пытался, не мог вспомнить, почему они решили продолжить праздновать у Кроули дома. Почему они вообще решили продолжить. У Кроули наверняка были хоть какие-то вразумительные ответы. Но разве Азирафаэль стал бы будить того, кто так беззаботно сопел над ухом, иногда вздрагивая во сне, и изредка терся щекой о подушку. Разумеется, нет. Азирафаэль вообще-то не настолько жесток. Он просто лежал на спине и вглядывался в потолок, прислушиваясь к дыханию и чувствуя себя по-идиотски счастливым. Спустя пару мгновений он нахмурился и снова взглянул на Кроули. Тот продолжал спать и даже не шелохнулся, когда Азирафаэль аккуратно и осторожно, стараясь не издавать лишних тревожащих звуков, снял очки и положил рядом на подушку. Так было намного лучше. Так Кроули вмиг становился уязвимым, но Азирафаэль знал и чувствовал, что может его защитить. Да, обычно это он умудрялся попадать в неприятнейшие ситуации, но, случись что с самим Кроули, Азирафаэль сделал бы все от себя зависящее и даже больше, вызволяя того из беды. Они ведь лучшие друзья. Может, чуточку больше. С этими мыслями он позволил себе закрыть глаза и случайно — совершенно случайно — коснулся его руки, моментально ощутив тепло. Кроули немного пошевелился, обхватил ладонью его запястье и слегка сжал. Азирафаэль приоткрыл один глаз, удостоверился, что он все еще спит, и, глубоко вздохнув и не убрав руки, улыбнулся, погружаясь в дремоту.