Summer on you

Конец августа давал о себе знать. Пляж Кала Мондраго поражал своей красотой и спокойствием. Потратив немало денег из "семейной казны", как называл Сириус родовое хранилище в банке, парень отправился вместе с Ремусом на отдых, пока Джеймс развлекается с Лили, а Питер, как всегда, пропадает. Ремус и Сириус сидели на песке и болтали. О том, как хорошо они проводят лето вместе, как же прекрасно находиться рядом друг с другом. Воспоминания щекотали в животе, порхая бабочками. – А помнишь, как мы сидели на песке, и ты меня поцеловал? Это был первый день лета… — мечтательно сказал Сириус, обнимая, сидящего рядом, Ремуса. – Как не помнить? Это было неожиданно, и… странно. Тогда ты ещё был мне просто другом, — ответил Ремус, лёжа на груди любимого, — я и подумать не мог, что ты ответишь взаимностью! – Да, я так много думал, как признаться. За это время мы стали больше, чем друзьями, — выдохнул он, перебирая волосы на русой макушке, — как же повезло, что тогда мы были одни на том пляже! – Ага, — засмеялся Ремус. Воспоминания нахлынули, заставляя мурлыкать, улыбаясь.

***

1 июня, того же лета. Стоял жаркий солнечный день. Солнце лучами заигрывало с парнями, заволакивая в свой свет. Друзья решили немного поплавать, пытаясь хоть как-то спастись от жары. Раздевшись, оба прыгнули в воду цвета Когтевранского флага. Несмотря на жару, она была прохладной, но ощущалась ледяной по сравнению с горячим песком. Немного привыкнув к прохладе, Ремус брызнул водой в друга, весело смеясь. Затем Сириус предложил поплавать наперегонки, ссылаясь на отмороженную пятую точку. Ремус согласился, стараясь не думать о мягких частях тела Блэка. Доплыв до другого края бухты первым, Бродяга издал победный крик, провоцируя недоплывшего Лунатика. — Может потренируешься плавать быстрее? Который год я тебя обгоняю! — воскликнул он, размахивая руками. Подплыв ближе, Ремус ответил, поднимая брови.  — Я не стремлюсь к победе, лишь наслаждаюсь твоим счастьем. Мне нравится смотреть, как ты радуешься. Тем более, плавание не особо спасёт меня, в чём-чём, а в спорте ты уж получше меня. Лунатик осматривал Сириуса, съедая каждый уголок его открытого тела глазами. Блэк, вроде бы, что-то заприметил, либо это просто так показалось. Всё бы хорошо, но в этом взгляде читалось не простое желание, а самая настоящая любовь. Осознавая, что ему просто показалось и взгляд остался незамеченным, Ремус подплыл ближе, ласково улыбаясь. Бродяга лишь растрепал мокрые волосы друга, смеясь и убирая с них прохладную воду. Покрывшись мурашками, Сириус предложил вернуться на берег и немного согреться. Сев у брошенных ранее вещей, парни немного молчали, рассматривая языки пламени, зажжённого Сириусом с помощью палочки. — Реми, можно вопрос? — спросил Сириус, накрыв плечи полотенцем. — Да, — ответил Ремус, поворачиваясь лицом к другу. — Ты влюблён? — спросил Сириус и получив одобрительный кивок, продолжил, — опиши этого человека. — Ну, это парень. Он высокий, уж выше меня точно. Сильные, широкие плечи, переходящие в накачанную на постоянных тренировках, грудь. Руки, постоянно так крепко обнимающие при приветствии и прощании, и длинные музыкальные пальцы, которыми в детстве он играл на бабушкином фортепиано. Чёрные, как вороний глаз, волосы и такие же глаза. Постоянно томный взгляд и эта ухмылка, подобающая лишь чистокровным магам. Манерный и достаточно остроумный, иногда колкий в высказываниях, но это только к врагам. Он носит фамильный перстень с буковкой «Б» и постоянно размахивает руками при недовольстве. А, ну и ещё он анимаг, — ответил, мечтательно смотревший на небо, Ремус. — Как это похоже на меня. Стоп. Это же я и есть, да? — спросил Сириус, поднимая бровь. — Да, как ты мог сомневаться? — спросил оборотень, удивляясь такому вопросу — конечно это ты. — Оу, а давно? — чуть ли не шёпотом, спросил Сириус. — Года два… — ответил Ремус, утыкаясь взглядом в песок. — Проблема в том, хотя скорее это ирония. Так вот, ирония в том, что всё взаимно. Я влюблён в тебя около двух лет, постоянно теряясь в твоей невозможной манере поведения, и то, как ты говоришь и мыслишь. Ты невероятен, Люпин! — воскликнул Сириус, ощущая как внутри всё сжимается от счастья и эмоций, — я так боялся признаться, боялся быть отверженным. Всё-таки не каждый день друг признаётся в любви, говоря, что он гей. — Я чувствовал то же, постоянно терзая себя за трусливость. Я думал, что такой, как ты никогда и не посмотрит в мою сторону! Ты Альфа, вызывающий восторг у каждого, само олицетворение своей сущности! — Луни, ты лучшая Омега, которую я видел. Нежный, ласковый, умный. Твоё обаяние, как же я сильно обожаю всё в тебе. Ты и представить себе не можешь, как было трудно постоянно драться с Альфами, которые имели на тебя планы. Я берёг тебя для себя, как бы эгоистично это не звучало, — ответил Сириус, гладя кожу на плече Ремуса. Тёмные глаза сверкнули, глядя в янтарные напротив. Лицо Сириуса подтянулось ближе, губами касаясь чужих губ. Поначалу нежно, без языка и так неумело, а позже страстно и совершенно не как впервые, парни целовались. Ремус сидел у Сириуса на коленях, держа обеими руками за шею. Блэк, в свою очередь, гладил очертания талии и спины, изредка спускаясь немного ниже. Позади них были красивые пальмы, меж которых висели два гамака. Оторвавшись от таких нежных губ, Сириус встал, поднимая и держа за руку свою нежную Омегу, ведя его к деревьям. Умостившись на гамаке, Блэк усадил на руки Люпина, гладя нежную кожу на спине. — Какой же ты хорошенький, — улыбнулся Бродяга, рассматривая смущённое личико. — Ты невероятен! — воскликнул, краснея Лунатик, вновь целуя родные губы. Парни сидели, нежно перешептываясь на ушко всякими сладостями. Ремус мурлыкнул, краснея. Сириус лишь прорычал, закрывая глаза от наслаждения.

***

Наше время. Они просидели так минут двадцать, вспоминая тёплые слова и моменты. Молчание прервал Сириус: — Я сейчас ни на что не надеюсь и заранее прости меня за это, но, понимаешь… Я люблю тебя два года и хотел бы предложить тебе переезжать ко мне. Всё равно живу один, но ты только не злись, я не настаиваю, — Сириус отвёл взгляд, боясь, что всё испортил. — Я не против, — прервал Ремус, тоже отводя взгляд. — Ты это серьёзно?! — Сириус повернулся, вглядываясь в невинные черты лица. — Абсолютно, — ответил Ремус, смотря прямо в чёрные глаза. — Ты не представляешь, как я счастлив, я, мхм… — не закончил Блэк, вновь завлеченный нежными губами любимого.