Amore 2

      Прошла неделя с той битвы. Вэй Ин и Сичэнь разгребали все проблемы. И вот сейчас они сидели и слушали мелодию, которую их сын выучил специально для них. Пусть мелодия и не идеальна, но для мальчика его возраста, это было очень даже хорошо.       Когда мелодия закончилась, А-Юань посмотрел на отцов немного нервничая. Вэй Ин серьезно посмотрел на сына и встал. Подошёл к нему и присел. От серьезного лица, обычно улыбающегося отца, А-Юань ещё сильнее разволновался. Но Вэй Ин ярко улыбнулся и обнял сына. — А-Юань, это было прекрасно! Ты такой молодец!       Мальчик вздохнул и тоже ярко улыбнулся. Сичэнь, смотря на них тоже улыбнулся, поднялся и подойдя к самым дорогим ему людям, обнял обоих.       Следующие пару дней тоже прошли хорошо. Настолько, что под конец третьего дня, Вэй Ин повис на муже ещё в источниках и Сичэню пришлось нести своего мужа на руках до комнаты. И сдерживаться, ибо Вэй Ин не упускал возможности исцеловать шею Лань Хуаня.       Занеся мужа в ханьши, он не успел опомниться, как Вэй Ин впился поцелуем уже в его губы. Сичэнь ответил не раздумывая и понес Вэй Ина на кровать. Осторожно уложив его, он отстранился и посмотрел на уже возбужденного супруга. — Ты прекрасен…       Усянь покраснел, вопреки всему, он покраснел. Не часто Сичэнь говорит ему такое… Такие смущающие вещи… Вэй Ин закрыл лицо руками. — Ууу… А-Хуань… Это ты тут прекрасен…       Сичэнь улыбнулся и отвёл руки мужа от лица и поцеловал его в нос. А тот смущённо и одновременно радостно улыбнулся и обнял руками шею мужа, притягивая ближе к себе и целуя.       Как они избавились от одежды, никто не помнил, но зато они запомнили минуты сладостной страсти, которую дарили друг другу. Они оба с радостью отдавались в любимые руки и с такой же радостью принимали родные руки друг друга.       Всю ночь они сгорали в своей страсти, которой за это время накопилось очень много. И только после n-ного раза успокоились упав уставшими на постель и почти сразу засыпая в объятьях друг друга.       Спустя неделю после этой ночи, Вэй Ин сидел с А-Юанем и подыгрывал ему на флейте, попутно слушая, как сын играет на гуцине. В последнее время пальцы малыша все больше вытягивались и становились такими, как будто всегда были созданы именно для гуциня.       Вэй Ин был очень рад за своего сына и иногда, когда Ванцзы отправлялся на ночную охоту, сам учил сына некоторым мелодиям, которые знал и слышал когда-то. А ещё парень недавно узнал, что Ванцзы иногда летал в Юнмэн к его шиди. И в каждый такой раз загадочно улыбался Ванцзы, когда тот улетал.       Сегодня был прекрасный день. Вэй Ин и А-Юань как раз были на середине мелодии, когда парень резко остановился, почувствовав как его желудок скрутило спазмами, а к горлу поднималась тошнота. Он быстро встал и сказав сыну подождать его пару минут исчез с поляны.       Вернулся он слегка бледный, так как его вывернуло наружу и после этого закружилась голова, но он слабо улыбнулся сыну и сказал, что это скорее всего переутомление и беспокоиться не стоит, он просто отдохнёт немного под деревом в теньке и они продолжат. Но приступ снова повторился… И снова… После четвертого побега папы, Лань Юань побежал к отцу, беспокоясь.       Малыш быстро все рассказал Сичэню и потащил того за руку к поляне, впрочем тот не сопротивлялся и сам подхватив сына на руки пошел к поляне, на которой уже был Вэй Ин, который нервно осматривался, ища сына. — Вэй Ин!       Парень вздрогнул и оглянувшись, успокоился. Неожиданно ноги его перестали держать и он осел на землю. Что-то он сильно переволновался отсутствию сына на месте.       Взволнованный Сичэнь подошёл быстро к мужу и поставив сына на ноги, присел рядом с Вэй Ином, осматривая того. Бледная кожа, слегка жёлтая, что говорит о том, что тот нездоров. Руки слегка дрожат, да и судя по всему ноги не держат. — Вэй Ин… Давай я отнесу тебя в покои и позову Вэнь Цин, пусть она тебя осмотрит.       Вэй Ин не стал спорить, так как и сам понимал, что с ним что-то не так. Посмотрев на сына он мягко потрепал его по волосам и улыбнулся. — Не волнуйся ты так. Все ведь хорошо.       Лань Юань хоть и кивнул, хоть и большая часть беспокойства прошла, но он все равно пошел за отцами, желая тоже узнать, что же с его папой.       Вэнь Цин пришла быстро. В последнее время она помогала лекарям из гусу. И как-то так получилось, что теперь и ее считают лекарем из Гусу Лань. Но девушка не была против. Сейчас же, быстро осмотрев Вэй Ина, она, даже она, удивлённо замерла. — Ты действительно что-то с чем-то, Вэй Усянь…       Вэй Ин не понял к чему Вэнь Цин это сказала и вопросительно поднял бровь. Девушка вначале удивлённо посмотрела на живот Вэй Ина, а потом и на него самого. Она выдохнула и чуть успокоившись, начала говорить… — Ты не поверишь… Нет, я сама не верю, что такое вообще может быть… Черт… Это слишком невероятно, для правды… Вэй Усянь, я не знаю как, но ты умудрился забеременеть…       Новоиспеченный беременный замер и не веря приложил руку к животу, пропуская слабый поток энергии, а затем резко отдернул руку. Сичэнь, который стоял в стороне тоже не мог поверить… Как? Вэй Ин беременный? Это же невозможно… Сон… Пусть это будет не сон!       Сичэнь подошёл к кровати и мягко улыбнулся Вэй Ину. Взял его за руку и поцеловал кисть, прижавшись к ней лбом. Так, безмолвно он говорил спасибо, Вэй Ину, за его любовь и за возможность быть рядом, а теперь и за возможность иметь общего, ИХ ребенка, а так же и вселенную, мир, да и вообще все, всех богов, каких вспомнил, всех предков, он всем был благодарен за этот подарок. Он не заметил как по щеке потекла слеза и как Вэнь Цин тактично удалилась.       Вэй Ин мягко провел ладонью по щеке мужа, стирая слезу и сам мягко улыбнулся. Он тоже был рад, немного напуган и всё ещё чуть-чуть в шоке, но видя искреннюю радость мужа, он понял, что готов пройти через все, чтобы тот был рад. Посмотрев на замершего чуть поодаль сына, он второй рукой поманил его к себе и когда тот подошёл, крепко обнял и его и Сичэня. — А-Юань, у тебя скоро будет братик или сестричка… Представляешь… Ты скоро станешь старшим братиком…       Вэй Ин зачаровал своим радостным голосом и самого мальчика и своего мужа, который снова обнял их, прижимая к себе, давая себе же безмолвное обещание, что никогда не позволит своим самым дорогим людям страдать. Защитит. Как угодно, но обязательно защитит.