Помощь дракона

      Вышка стояла, точно одинокое небесное дерево, частью вырезанная, частью построенная из красивого темно-серого камня, нередко встречающегося на этом берегу Иордана: в косых лучах хмурого солнца, едва проглядывающего сквозь пелену туч, омытые дождем стены казались лаковыми, а бьющийся на вершине белоснежный вымпел трепетал, точно огненная ящерица в полете, и против воли Дорик залюбовался этой казавшейся нездешней картиной… но вовремя взял себя в руки и, одернув чуть влажную курточку и похлопав устало повесившего голову Прыгуна по холке, решительным шагом двинулся к дверям.        – Добро пожа-а-а… а-а… а-а… – сидевший у стойки немолодой мужчина, чьи лучшие Обороты явно остались где-то далеко позади, закатил глаза, – …а-а-апчхи! – после чего, не очень-то культурно высморкавшись в рукав, скосил глаза на посетителя. Дорик непроизвольно напыжился – ну давай, давай, назови меня «мелким»! – однако, к его удивлению, посредник всадников даже бровью не повел при виде заказчика, макушкой едва достававшего до края столешницы, и все тем же невыразительным тоном поинтересовался: – Чего юный господин изволит?        – Мне… нашему каравану требуется помощь всадников, – в горле неожиданно пересохло, но так даже лучше – в последнее время голос паренька то и дело срывался на какое-то пронзительное визжание, – Малай растеклась шире обычного, переправа исчезла под водой…        – Марками или натурой?        – А?        – Платить чем будете? – бесцветные водянистые глаза уставились на Дорика безо всякого выражения, но тот почему-то ощутил себя глупым птенцом, забравшимся в логово туннельной змеи, – Расценки стандартные по Катэю.        – М-марками. Северные принимаете?        – За одну южную – одну северную с осьмушкой.        – Да это же грабеж!        – Юный господин может доехать до холда Рубикон и удостовериться сам, – посредник пожал плечами, – Не мне оспаривать решение Совета Лордов.        – А м-можно тогда часть натурой?..        – Если только зерном или живой скотиной. Или… ага, еще тканями.        – У нас есть ткани! Парусина, шелк, бархат…        – Парусина сгодится. Надеюсь, северная?        – Разумеется!        – Уже хорошо: в последнее время качество южных тканей знатно упало, – проворчал посредник, доставая откуда-то снизу красивые деревянные счеты и принявшись бодро щелкать резными костяшками, – Как знал, что весь этот вой по поводу загрязнения рек сточными водами до добра не доведет… Сколько у вас повозок?        – Шесть фургонов и еще одна арба.        – Самоходные? Тягловые?        – Половина – самоходки.        – Скотину гоните?        – Пять быков и два скакуна.        – Всего, значит, семь… плюс три, плюс четыре… плюс за вызов, за перевозку… хрупкий груз?        – Э-э… запасные солнечные батареи считаются?        – Значит, придется задействовать нашего мастера телекинеза, – посредник поставил еще одну короткую закорючку, пробежался по получившемуся списку, шевеля губами, пару раз щелкнул счетами… – Два хороших холста парусины и тридцать три с… тридцать четыре марки.        – Так много?!        – Воля ваша, никому ничего не навязываем, – мерзкий старикашка снова пожал плечами, кивком указывая на дверь, – Ближайшая вышка в шестидесяти милях дальше на восток, и провалиться мне в Промежуток, если там расценки будут хоть на полмарки ниже. Ничего личного, малыш, просто бизнес… так что, мы договорились?       Дорик мысленно застонал – арфиста звать не надо, и так ясно, что отец ему голову отвернет! – но все же кивнул:        – Договорились…

* * * * *

      Как только нужные бумаги были заполнены и скреплены драгоценной печатью Матика Риткампа – тот едва не забыл надеть ее на шею младшему сынишке, ведь тому по возрасту еще не полагалось иметь собственной, изготовленной в Цехе Кузнецов и официально зарегистрированной – посредник тут же отправился наверх, поднимать нужные флажки и вызывать всадников из ближайшего вейр-холда, расположенного аж в десяти милях отсюда, на невысоком плато.       Как объяснял когда-то Дорику отец, раньше всадники селились прямо у дороги, но мало-помалу им пришлось потесниться – тут скакун понес при виде дракона, там беременная женщина раньше срока родила… в общем, холдерам стало много спокойнее, когда крылатые звери перестали летать над головами, и теперь каждый вейр-холд имел такую вот вышку, служившую одновременно опорной точкой для прыжков через Промежуток и чем-то наподобие лавки, предлагающей услуги всадников всем желающим. В крупных-то Холдах можно было попросить помощи Драконьего Стража, а у самых знатных семей обычно был свой личный всадник на постоянной службе, тогда как жителям мелких поселений или путешественникам оставалось лишь заключать с наездниками драконов временные договора, мало чем отличающиеся от наемничьих.       «Да они и есть обычные наемники. Всего-то и чести, что с драконами!» – вспыхнула в мозгу горько-обидная мысль, которую Дорик попытался вовремя отогнать, резким движением вытерев с чего-то засвербевший нос, после чего прошел к стоявшим у стены деревянным лавкам. Да, кла ему не предложат, но заказчик он или нет? Имеет право отдохнуть, пока не больно-то вежливый старикан возится со своими флажками? Имеет! Точно имеет! Да за такую цену, какую назначил им этот бандюга, его должны на руках носить и пятки ему облизывать – непохоже ведь, чтобы местные всадники прямо-таки в роскоши купались: и гобелены на стенах насекомыми поедены, и светильники на потолке подмигивают, и кладка кое-где мхом поросла. Нет, точно, тутошний вейр-холд просто-таки зажрался в своей безнаказанности, пользуется тем, что до Рубикона неблизко… или это все-таки посредник? Мутный же тип, арфистом не надо быть, чтобы понять, какие тухлые у него мысли – а вдруг он цены назначает, как его левой пятке захочется, да и припрятывает остатки себе в карман?..       «Какой ты подозрительный, мальчик, – неожиданно раздался в его голове незнакомый голос, похожий на переливчатый напев флейты, и Дорик, от неожиданности схватившийся за ухо, завертел головой по сторонам, – Мунга вовсе не такой».        – Кто… кто ты? Где прячешься? А ну выходи!       «Я не прячусь, – пришедшее вместе со словами ощущение больше всего напоминало смех, – Или ты думаешь, что меня придумал?»        – Я…       «Не придумал, если тебя это успокоит. Я сейчас далеко, потому и не могу показаться».        – Но как тогда?..       «Мальчик, ты притворяешься глупым, хотя на деле не такой, – с укоризной заметил голос, – Ты ведь сам пришел сюда, чтобы искать нашей помощи!»        – Нет, я хотел… я… – внезапно его озарила догадка, – Так ты – дракон?!       «Конечно, – в голосе почудилось удовлетворение и даже легкое самодовольство, – Самый настоящий».        – Но как ты говоришь со мной?! Я слышал, драконы разговаривают только со своими всадниками!       «Но это не так, – если бы его невидимый собеседник был человеком, он бы, наверное, поджал губы… интересно, драконы так умеют? – Я могу разговаривать с кем захочу, а не только с Вейлой».        – Вейла?       «Моя всадница, – голос тут же стал невыразимо нежнее и чуть-чуть застенчивее – ну точь-в-точь как у безусого парнишки, шепчущего имя возлюбленной! – Она замечательная. Она тебе понравится».        – Так говоришь, как будто мы с ней встретимся! – Дорик фыркнул, независимо, «по-взрослому» дернув плечом, – Разве девчонкам не положено сидеть молча, пока мужчины решают дела?       «Глупый мальчик, – кажется, дракон не обиделся, но Дорик невольно покраснел, словно опять явился в школу, не выучив урока, – Она не «девчонка», она – всадница, – после чего, помолчав, добавил с легким недоумением, – Почему ты так не любишь девочек?»        – Просто они трусливые, – пробурчал в ответ мальчишка, невольно вспоминая младших кузин, вечно начинавших визжать при виде туннельной змеи, забравшейся под колеса фургона… а за ними волей-неволей пришла на ум Балька из холда Островной реки, после чего Дорик невольно скривился, – И наглые! Вечно лезут, куда не просят…       «Она тебя обидела? – Дорик удивился – это он о ком? – Та девочка с рыжими косичками».        – Ха! Как будто я бы ей позволил! – мальчишка невольно вскинулся – чтобы он! Девчонке!.. – Да эта тощая рыбина только и могла, что сопли размазывать, пока!..       «…ты ее ударил? – после неловкой паузы спросил дракон, и такое простодушное разочарование сквозило в его голосе, что Дорик сморщился, едва не плача, – Мальчик… зачем?»        – А чего она вечно вперед лезла? – отвечать не хотелось, но пришлось, хотя голос дрожал немилосердно, – Как учитель зайдет, так быстрее всех руку тянула… самая умная, да? Думала, что, раз я долго в школу не ходил, то можно хвалиться своей ученостью?!       Слезы все-таки выступили, но Дорик торопливо утерся рукавом: не хватало еще тут разреветься… перед драконом! И вообще, с чего это он должен чувствовать себя виноватым? Это Балька все! Выпендрежница! Заставила его весь урок просидеть, скрючившись на заднем ряду, с горящими от стыда ушами… ну и что, что он ничего из этого не знал?       «А если бы тебя спросили, ты бы смог ответить?»        – Уж по крайней мере попытался бы!       «А учителю бы это понравилось?»       Дорик невольно вспомнил строгого полноватого мужчину, обожавшего придираться к мелочам. Вспомнил, как он поставил одного из учеников перед всем классом и долго, нудно рассказывал тому, какой он неуч и тупица…        – Нет. Не понравилось бы… Но Балька все равно свое заслужила!       «Глупый мальчик, – то ли вздохнул, то ли засмеялся его невидимый собеседник, после чего, помолчав, добавил, – Вейла говорит, нам пора вылетать…»       Ответить Дорик уже не успел: снаружи отчаянно-тонко заржал Прыгун, так что, соскочив с лавки, мальчик со всех ног бросился к скакуну, кажется, во что бы то ни стало решившему сорваться с привязи. Да и неудивительно: над вышкой, величаво скользя на фоне светло-серого неба, кружили два огромных крылатых зверя, чьи шкуры в бледном свете солнца вспыхивали тусклой бронзой и ослепительной голубизной… вот голубой повернул голову, обратив на Дорика взгляд сияющих фасеточных глаз, и чуть заметно кивнул – а мальчика вновь затопило это ощущение чужого присутствия, как будто к его плечу, не спрашивая разрешения, внезапно привалился старый знакомец:       «Теперь ты меня видишь, подозрительный мальчик? Я настоящий. Я дракон, – и, выдержав вежливую паузу, он еще раз кивнул, уже вытянув лапы для посадки, – Меня зовут Озирит».

* * * * *

       – М-да… – с нескрываемым скепсисом протянул кряжистый всадник бронзового, назвавшийся К'натом, после чего заставил своего дракона заложить еще один вираж над разлившейся рекой – и Дорик, чувствуя, как подбирается к горлу содержимое желудка, покрепче вцепился в старую куртку из шкуры верри, надеясь, что не опозорится. На мгновение он ощутил всплеск сочувствия – кажется, Озирит продолжал приглядывать за ним, и чуть погодя в ушах мальчика раздался спокойный голос бронзового Лудрата, что по просьбе голубого обращался сразу к обоим, и к всаднику, и к пассажиру:       «Мы не увидим ничего нового, К'нат. Озирит и Вейла предлагают садиться».        – М-да-а-а… – на этот раз в голосе здоровяка проскользнуло что-то вроде обреченности, после чего без лишних указаний Лудрат начал снижаться, высматривая для себя сухое и открытое местечко подальше от воды. Оно и понятно, такой здоровяк может легко увязнуть в размокшей грязи… интересно, а у голубого хватит сил, чтобы вытащить бронзового, случись что?       «Лудрат не увязнет, мальчик. Если земля окажется слишком мягкой, он просто станет легче».        – Это как? – Дорик аж головой потряс – просто так драконьи откровения там не укладывались.       «Не знаю, но так получается, – Озирит, будучи меньше своего громадного собрата, предоставил ему полную свободу в выборе места и летел следом, не пытаясь вырваться вперед, – Почти как в полете, но… по-другому. Сложно объяснить. Странно, что люди этим не пользуются. Очень удобно».        – А ты тоже так умеешь?       «Разумеется, – горделиво ответил голубой, – Я лучше всех разбираюсь в этом… те-ле-ки-не-зе. Вейла говорит, это потому, что не пользуюсь им постоянно, как большие драконы. Хотя я не особенно понимаю, в чем тут разница…»        – Только не вздумай ее спрашивать!       «Почему? – дракон искренне удивился, – Если я чего-то не знаю, почему не спросить?»        – Потому что… а-а, что тебе объяснять! Ты какой-то странный… Разве тебе не обидно, когда все узнают, что ты глупый?       «Я не глупый! – мысли голубого окрасились искренним возмущением, – Разве это странно, что я чего-то не знаю? Даже Х'райт и Раданат не знают всего – а им-то уже почти сотня Оборотов! – и, немного помолчав, он уже мягче добавил, – Не стыдно не знать, мальчик. Стыдно не узнавать, когда есть возможность».        – Вот потому я и говорю, что ты странный! – почти выкрикнул Дорик, одновременно тоненько, по-девчачьи взвизгивая – Лудрат, наконец-то высмотревший холмик себе по вкусу, решил не заходить на новый круг, а сразу пойти на посадку, так что его спина буквально провалилась вниз, и если всаднику такие выкрутасы, судя по всему, не доставили особых проблем, то неопытный новичок ощутил, как все его внутренности перекручивает в клубок! Хорошо еще, что высота была небольшая – падение вышло коротким, после чего, загасив скорость мощным ударом перепончатых крыльев, бронзовый великан мягко, будто огромный кот, приземлился на все четыре лапы.        – Ну негодник, ну удружил! – едва отдышавшись, заворчал К'нат – кажется, даже для него этот маневр стал неожиданностью, – Приятно, конечно, молодость вспомнить, но не забывай, что не я один на тебе сижу!.. Эй, парень, ты как? Живой?       Дорик хотел ответить, но не успел: его кишки наконец-то решили бурно выразить свой протест против такого способа передвижения, и, едва успев скатиться по гладкому боку, он рухнул на колени, вывернув на землю содержимое желудка.        – Эк тебя проняло-то… ну-ну, все нормально, – бормотал К'нат, похлопывая его по спине, – Вот же дурья башка… ну, видишь, что ты наделал?!       Бронзовый не ответил – просто отвернул голову и сделал вид, что ему до безумия интересны деревья на противоположном берегу реки, так что всаднику ничего не осталось, кроме как сдернуть с гребня привязанную к нему сумку и, пошарив внутри, предложить Дорику чистую тряпку – утереть рот.       «Ты в порядке, мальчик?» – обеспокоенно спросил Озирит, аккуратно касаясь земли чуть в стороне, его глаза обеспокоенно мерцали лиловым. Дорик что-то невнятно буркнул – на языке по-прежнему ощущался противный привкус желчи – и голубой дракон, повернув голову, сердито зашипел на бронзового, явно выговаривая ему за неосторожность.        – Стареешь, К'нат? – всадница Озирита, даже не думая призывать своего дракона к порядку, ловко спустилась на землю и подошла поближе, – Или у Лудрата детство под хвостом заиграло?        – Не всем же драконам быть такими же вышколенными, как твой, – заворчал всадник, – Ну все, парень, вставай, – и, схватив Дорика под локоть, он помог ему подняться и отойти подальше от неприятного вида желтоватой лужи, – Сможешь идти?        – С-смогу! – возмущенно ответил мальчишка – окончательно унижаться ему не хотелось, – Только… а как же они?        – Драконы-то? Будут здесь, пока не разберемся с вашим караваном.        – Но ведь…        – Не переживай, парень, не в первый раз, – Вейла усмехнулась, – Мы же всадники, забыл? То, что видим мы, могут увидеть и наши драконы. Давайте лучше выдвигаться, пока солнце еще высоко.        – И то верно, – кивнул К'нат, на правах самого крупного занимая место во главе отряда. До каравана, который они видели сверху, было всего-то полмили, но это расстояние предстояло пройти по затопленному речному берегу, сплошь заваленному вырванными с корнями деревьями, вывороченными камнями и обычным лесным мусором, так что, едва представив весь этот путь, Дорик едва не взвыл… но, заметив пристальный взгляд голубой всадницы, сдержался.        – Ты в порядке, мальчик?       «У нее даже тон точь-в-точь как у ее дракона…»        – Да.       На самом деле, конечно, нет – подташнивает, голова слегка кружится… еще и это противное ощущение колючести в горле… но жаловаться женщине? Пусть даже и Запечатлевшей дракона?       Фигушки. Не дождетесь!        – Ну, смотри…

* * * * *

       – …так, выходит, старый Х'райт еще переводит ваши винные запасы? – гулкий голос отца отдавался в ушах барабанным боем, и Дорик невольно поморщился, – А как его бронзовый?        – Когда не спит – ест, а когда не ест – спит, но в перерывах все еще умудряется поучать молодых драконов и ворковать с симпатичными зелеными, – с кем это отец разговаривает? Явно не из каравана – даже дядька Кривал так громко не басит! Прибился кто-то, пока он спал?.. – В общем, этот дракон еще всех нас переживет!       Дракон?..       ДРАКОН! ВСАДНИКИ! ОЗИРИТ!       «Ты проснулся, мальчик?» – тут же раздался в голове знакомый голос, и Дорик резко подскочил… едва не взвыв – голова отозвалась жуткой болью, а сидевшая рядом старуха аж подпрыгнула от неожиданности.        – Куда помчался, пострел? – сухонькая ладошка тут же поймала его за плечо и заставила лечь обратно, – Лежи давай, негодник… и без того нас волноваться заставил! Нет, ну удумал, конечно: с простудой на драконе разъезжать!        – Прост… простуда?        – А то ты не знал, – тетушка Гонни, а это была именно она, только головой покачала, – Сперва под дождем побегал, потом на скакуне сколько трясся, а под конец еще и на ветру тебя продуло! Благодарение Айвасу, что вы Промежутком сюда не добирались, иначе бы точно свалился с лихорадкой!        – Но я…       «Тебе было плохо, – подтвердил Озирит, – Почему ты не сказал? Вейла сильно испугалась, когда ты упал лицом в грязь!»       «Просто побоялась заработок потерять…»       Дорик подумал это про себя – но дракон все равно услышал.       «Глупый мальчик, – уже привычно ответил он… интересно, голубой вообще знает, что у него есть имя? – Знаю. Но все равно глупый! Вейла не такая».       «Ну конечно, она ж твоя драгоценная всадница…»       «Она – хороший человек. Она бы помогла тебе даже если бы ты не смог заплатить».       «Откуда ты знаешь?» – признаться, Дорика немного покоробила такая безоговорочная вера – казалось, дракон просто не может сомневаться в…       «Она – моя всадница, – подтвердил Озирит, и Дорик почти увидел, как голубой смотрит на него сквозь разделяющее их расстояние – во всяком случае, эти сияющие глаза были хорошо различимы, – Я знаю ее лучше всех. Она… бывает неуклюжей. Иногда стесняется, а когда стесняется – язвит, но никогда не обидит слабого и постарается помочь, чем сумеет!.. А, еще у нее просто ужасное чувство юмора».       «Чувство… юмора? – Дорик невольно почувствовал, что улыбается, – А у тебя лучше?»       «Разумеется! – без малейших сомнений ответил дракон, – Вот скажи, какие шаги нужно предпринять, завидев на горизонте Нити?»       «Э-э… ну-у…»       «Длинные! – торжествующе выпалил дракон, явно очень довольный своим остроумием, после чего с легким сомнением добавил, – Хотя, учитывая обстоятельства, я бы посоветовал сначала вернуться к всаднику и попросить его дракона вернуть вас всех в нужное время... Но тогда шутка звучит не так забавно! О, хочешь еще? Если стоять лицом к Северному, а спиной к Южному, что будет у тебя по левое крыло?»        – Гонни? Как он? – неожиданно полог фургона откинулся, и внутрь заглянула чья-то коротко остриженная голова, – О, очнулся! Оззи! Ты почему мне не сказал?       «Мы разговаривали, – голубой обиженно загудел, явно недовольный, что ему не дали дорассказать Очень Смешную Шутку… воистину, каков всадник – таков и дракон! – Я показывал ему свое чувство юмора. У меня почти получилось!»        – Дружочек, я бы тебе сказала, что обычно показывают друг другу мальчики, но, боюсь, твоя нежная душевная организация подобного не вынесет… так что, будь умницей, растолкай Лудрата и скажи ему, что мы скоро вылетаем обратно.        – Как обратно? – аж подпрыгнул Дорик, – А… а караван? Вы что, отказываетесь от работы? – и, невольно покраснев от обиды, – Что тут смешного?!       «Работа уже сделана, мальчик, – невозмутимо подал голос Озирит, пока тетушка Гонни и Вейла хихикали, точно две проказливые девчонки, – Я же говорил, что лучше всех разбираюсь в телекинезе…»        – Уже? – Дорик невольно ощутил, как что-то внутри будто ухнуло вниз – словно бронзовый Лудрат снова решил попугать своих наездников резкой посадкой! – и уже тише, как-то беспомощно повторил, – Уже?..       «Ты расстроен?»        – Извини, парень. Некогда было ждать, пока ты проснешься, – особого раскаяния, правда, в голосе Вейлы не ощущалось, – И без того до вечера провозились…        – А, да и было бы, на что смотреть! – тетушка Гонни только рукой махнула, – Нас, стариков, со всеми детишками разогнали по фургонам и наказали держаться покрепче, так что толком мы ничего и не увидели: просто сначала вверх, а потом – вниз, и вот мы уже на другом берегу!       «Это было проще, чем перемещать людей по отдельности, – заметил Озирит, – Ведь вы намного более хрупкие…» – тут он неожиданно замолчал, а чуть погодя Вейла неожиданно попросила:        – Тетушка Гонни… не принесешь водички? А я пока посижу с этим молодым человеком.        – Только смотри, чтобы с постели не вставал! – старушка с кряхтением поднялась, – Ох уж мне эта молодежь, совсем не ценит то, что у них есть… – и, что-то негромко бормоча себе под нос, она принялась осторожно спускаться по приставленной к фургону деревянной лестнице. Вейла терпеливо дождалась, пока ее шаркающие шаги затихнут вдали, после чего, чуть прикрыв глаза, обратилась к своему дракону:       «Оззи?»       «Такие хрупкие…»       «Но ты же у меня умница?»       «Умница, конечно», – охотно подтвердил голубой, горделиво вскинув голову…        – Эй, Дорик.        – Чего тебе? – ему было плевать, что он грубо разговаривает с всадницей. И даже подзабылось, что не далее как несколько часов назад он летел на спине бронзового дракона.       Просто… просто… обидно было – жуть!        – Да ничего, – а эта женщина!.. Нет, она, конечно, уже не девчонка, но сейчас Дорику она была не милее приснопамятной Бальки, – Мог бы, между прочим, и спасибо сказать: я ж тебя на спине до самого лагеря несла.        – Ну спасибо, – буркнул мальчишка, после чего попытался повернуться на другой бок – отстань, женщина! Не видишь, мужчина в печали!..       …как вдруг обнаружил, что никакого тюфяка под ним нет и в помине.       «Ты летишь, – довольно заметил Озирит, – Ты из-за этого расстроился? Теперь ты счастлив?»        – Ну и рожа у тебя, парень! – а вот Вейла веселилась вовсю, – Рот хоть прикрой, пока туда файр не залетел!        – А… ага, – не без труда просипел Дорик, косясь через плечо – и правда летит! Летит! Озирит, будто подтверждая, слегка качнул его вверх-вниз, и пустой желудок мальчика невольно ёкнул – но он скорее бы туннельную змею живьем проглотил, чем признался бы! – А в сторону можешь?       «Конечно, – охотно подтвердил дракон, – И даже… да, наверное, так тебе будет удобнее», – после чего Дорик почувствовал, как медленно поворачивается прямо в воздухе! Одеяло, правда, в процессе он все же потерял, но, к счастью, догола его раздевать не стали, оставили штаны – и, вытянув босые пятки, мальчишка с восторгом зашевелил пальцами!        – Здорово! Здорово, Оззи!..       «Я рад», – довольно ответил голубой, после чего мягко опустил его обратно на тюфяк. Как раз вовремя – судя по доносившемуся снаружи шуму, тетушка Гонни не ограничилась водой и решила притащить с собой целый поднос всякой снеди, так что, вернув на место одеяло и как следует подоткнув края, Вейла заговорщицки подмигнула Дорику:        – Только хвастаться будешь после того, как мы с Оззи удерем из лагеря. Договорились?..

* * * * *

       Провожать всадников высыпали все, включая заспанных детишек, так что Матику пришлось проявить строгость и как следует шикнуть на пару неслухов, чтобы дать драконам больше свободного пространства. Тетушка Гонни все-таки не отпустила Дорика попрощаться – «Еще чего! Хочешь у меня до следующего Равноденствия с воспалением легких пролежать?!» – но мальчик уговорил ее отдернуть полог так, чтобы даже со своего места он мог видеть пару громадных зверей, готовящихся к отлету…       «Нам пора, мальчик».        «Угу, – больше Дорик не пугался: за неполные полдня он успел привыкнуть к странноватому способу общения драконов, даже признав за ним определенное удобство, – Мы еще увидимся?»       «Не знаю. Может быть, – и, помолчав, Озирит добавил, – Но если ты дашь мне одно обещание, то я пообещаю обязательно прилететь».       «Какое обещание?»        «Извинись перед той девочкой с рыжими косичками, – мягко сказал дракон, – Ты же сам знаешь, что несправедливо с ней обошелся».       «Я…»       И тут Дорик неожиданно понял, что у него нет подходящих слов. Для отца – есть. Есть даже для всадника. Но для дракона?..       «Знаешь. Потому и должен извиниться. Стать лучше, чем ты есть сейчас. Разве это плохо?»       «Я… я… – Дорик зажмурился так крепко, что перед глазами поплыли цветные пятна, – Тогда ты прилетишь? Ты точно прилетишь?»       «Да».       «Тогда… хорошо. Я обещаю, что извинюсь перед Балькой. Только это нескоро будет – она далеко живет…»       «Я верю тебе. И тоже обещаю: я прилечу, Дорик, сын Матика Риткампа, – Озирит едва заметно смежил веки, – До новой встречи!» – после чего, расправив огромные крылья, голубой дракон подпрыгнул на мощных задних лапах и начал стремительно набирать высоту, хорошо различимый на фоне багровых закатных небес. Бронзовый Лудрат последовал за ним, тяжело загребая воздух, а Дорик глядел им вслед до тех пор, пока два грациозных зверя не исчезли окончательно…       И кто знает – виной тому был Промежуток или же неожиданно выступившие на глазах слезы?

* * * * *

       – И… ты правда извинился?        – А куда деваться? Извинился, конечно.        – И что мама?        – Хорошенько меня поколотила, но потом все-таки простила, – Дорик хмыкнул в бороду, пряча улыбку, после чего поудобнее усадил дочку в седле, – А через много Оборотов первой предложила пригласить Вейлу и Оззи на нашу свадьбу.        – А еще ты с ним встречался? А с другими драконами? А в Вейре побывал?        – Ну, в большом-то Вейре я не был, но занесло наш караван как-то к озеру Маори…

Конец.