if you lonely, you can talk to me

      На дворе 50-е, в музыку пришла новая личность — Элвис Пресли. По нему все сходили с ума: от молодого поколения до старого. А недавно его песня «Heartbreak Hotel» заняла первое место в хит-парадах четырнадцати стран. Конечно, кто же не обратит внимания на сексуальную внешность певца? Можно уверенно сказать: эта новая, захватывающая музыка, звавшаяся рок-н-роллом, должна вызвать к жизни достойного себя исполнителя.       Именно рок-н-ролл оказался той музыкой, которая взбудоражила всю молодёжь. И Элвис покорил мир своим необычным звучанием.       Миллионы подростков оказались под влиянием новой музыки. Они помнят, как группы появлялись в каждом классе, каждой школе, на улице и дома. Ночами напролёт длились танцевальные вечера; группы скиффл* выстраивались в очередь, чтобы показать себя.       Когда началось это безумие, у Джона Леннона не было ни гитары, ни какого-либо другого инструмента. Но он не хотел остаться в тени и однажды одолжил у приятеля гитару и, обнаружив, что не умеет на ней играть, отдал её обратно. Но он знал, что его мама Джулия играет на банджо и отправился к ней. Джон взял пару уроков, но ничему стоящему не научился. Джулия показала ему несколько аккордов на банджо. Первая мелодия, которую он выучил, была «That'll be the day»*.       Дома ему приходилось заниматься подальше от глаз Мими. Ведь она постоянно твердила ему: «Гитара — это прекрасное хобби, Джон, но на жизнь ты с ней не заработаешь», но Джон лишь отмахивался от её слов. Она разрешала ему упражняться на застеклённой террасе перед домом — пусть играет там, сколько влезет.       В конце концов Джон и его друзья создали свою школьную группу. Кажется, какой-то парень, который это придумал, не вошёл в неё. В первый раз парни встретились у него дома. Там были Эрик Гриффитс — гитара, Пит Шоттон — стиральная доска, Лен Гарри и Колин Хансор — ударные и Род — банджо.       Их первое выступление состоялось на Роз-стрит в День Империи, который происходил прямо на улице. Сценой служил открытый грузовик. Конечно, им ничего не заплатили.       После этого выступления их приглашали играть на разных мероприятиях, вечеринках, свадьбах, иногда перепадала какая-то мелочь. Но в основном они играли для своего удовольствия.       Они решили назвать группу «The Quarrymen». Одевались они по моде, в стиле тедди-боев*, носили высокие причёски с зачёсанными назад волосами, как Элвис. Джон, безусловно, был самый истовый тедди из всех. Внешность Джона стала ещё одной причиной, по которой, увидев его в жизни или даже довольствуясь одними лишь слухами, родители других мальчиков запрещали общаться с Ленноном или, как говорили они, с этим «отбросом».       В начале 1956 года, когда Джон якобы всерьёз взялся за учёбу, участники группы «The Quarrymen» встречались нерегулярно, от случая к случаю. Не играли неделями, иногда месяцами. Состав группы постоянно менялся, в зависимости от того, кто на какую вечеринку намеревался отправиться или в каком месте хотел выступить.       Поскольку возглавлял группу Джон (а он не был из миролюбивых), все постоянно ругались между собой и, бывало, именно из-за этого покидали «Quarrymen».       Постоянным участником группы был Найджел Уалли. Время от времени он играл с ними сам, но чаще договаривался о выступлениях, то есть исполнял роль менеджера. То же самое происходило в ливерпульском институте, где группы появлялись, как грибы после дождя.

***

      15 июня 1956 года Айвен Вон привёл ещё одного парня из института, чтобы познакомить его с Джоном и с группой.       Поводом для встречи стал праздник в приходской церкви, недалеко от дома Джона. У него было здесь полно знакомых, и он хотел показать им свою группу.       Своим одноклассникам Айвен много рассказывал о Джоне и о его группе. Он знал, что Джона это волнует.       В тот день день Мими поругала Джона, и сказала, что он совсем испортился. Превратился в настоящего тедди-боя. Ему казалось, что во время концерта он вызвал отвращение у всех, не только у Мими.       Чуть ли не вчера он увидел свою фотографию, сделанную тогда в Уолтане. И что же? Вполне симпатичный молодой парень и вовсе не уродливый.       О концерте у Джона сохранились совсем смутные воспоминания. Дело в том, что он напился, хотя до совершеннолетия ему было далеко. Остальные помнят всё отлично, в особенности тот друг, которого привёл собой Айвен, — Пол Маккартни.       Пол хорошо помнит летний день 1956 года, когда Айвен сказал, что хочет сходить в приходскую церковь Уолтон повидаться с ребятами из группы, в которой он иногда выступает, хотя в тот день играть с ними не собирался. Пол сказал, что и он с удовольствием пойдёт посмотреть на них и познакомится с ними, — хорошо бы ещё девчонок каких-нибудь прихватить.       Выступление проходило на открытом воздухе, посреди большого поля. Во время игры Джон внимательно наблюдал за слушателями. И Джон увидел какого-то паренька, на котором были белый блейзер и чёрные дудочки. Внешность у него была недурной.       Полу понравилось выступление. Они неплохо играли. Джон играл на соло-гитаре, как на банджо, с типичными для банджо аккордами; видно, ничего другого он не умел. Остальные вообще ничего не понимали, бренчали как попало, и всё. Они исполняли такие вещи, как «Magic May», слегка изменив слова. Джон сам их придумал, потому что не знал настоящих.       Потом, после выступления, они зашли церковный холл, чтобы познакомиться с Полом. Пол же поболтал, похвастался немного. Показал им, как надо играть «Twenty flight rock»*, и напел слова. Они их не знали. Потом он исполнил им «Be bop a Lula»* — эту песенку они тоже знали с грехом пополам. Изобразил им кусочек из собственного шоу «Литтл Ричард»* — короче говоря, познакомил их со всем своим репертуаром. Пол помнит, как во время своей игры один тип, от которого несло пивом, придвигался всё ближе и ближе, дышал ему прямо в затылок. «Что делает этот старый пьянчуга?» — подумал он. Затем этот алкаш сказал, что «Twenty flight rock» — его любимая вещь. И Пол понял, что это настоящий знаток.       Знатоком оказался Джон. Он только что выпил несколько банок пива. Новому приятелю было шестнадцать, а ему всего четырнадцать! Для Пола он казался совсем взрослым. Маккартни научил его ещё нескольким аккордам, который он знал. Вообще-то Полу их показывал Йен Джеймс. Потом он ушёл. Он чувствовал, что произвел на них впечатление, и они поняли, что он за птица.       Пит Шоттон, однако, не считал, чтобы Пол произвёл на группу Джона особенно сильное впечатление. Но начисто, лишённый всякой музыкальности, Пит вряд ли был в состоянии оценить «Twenty fligt rock» даже в самом блестящем исполнении.       Джон вспоминает, что после встречи с Полом долго думал, прежде чем на что-то решиться. Это было совершенно не похоже на него — думать вместо того, чтобы немедленно принять решение. Наверное, оттого, что он был раздосадован и это замедлило его обычную реакцию.       «Twenty flight rock» в исполнении Пола жутко на него подействовал. Он явно умел играть на гитаре. Он сказал себе: «Ведь он хуже меня. До сих пор я был королём. А если я его возьму, что будет? Если брать его, — придётся держать парнишку в узде. Но он был так хорошо, что взять его стоило бы… Да ещё и вылитый Элвис! Мне он годился по всем статьям.»       Примерно через неделю Пол поехал на велосипеде к Айвену по Менлов-авеню. Он катил из Аллертона мимо поля для гольфа. На обратном пути Пол встретил Пита Шоттона. Пит сказал ему, что группа говорила о Поле. — Хочешь в нашу группу? — резко предложил Пит. Пол долго не раздумывая ответил: — О’кей, договорились.       Первое публичное выступление Пола, как участника группы «The Quarrymen» состоялось на танцах в «Консерватив клуб» на Бродвее. Пол собирался в этот вечер исполнить собственное небольшое соло, может быть «Twenty flight rock», но что-то остановило его.       После танцев Пол сыграл Джону несколько собственных мелодий. Он пытался сочинять с того времени, как начал что-то бренчать на гитаре. Первой песней, которую он показал Джону была «I lost my little girl»*. Не желая ни в чём не уступать Полу, Джон тоже стал немедленно сочинять. Он давно умел приспосабливать и обрабатывать чужие слова, мелодии идеи, мысли для своих целей, но собственных мелодий и тексты он не сочинял, пока не появился Пол со своими. Не то чтобы первые песни Пола чем-нибудь поражали, восхищали Джона. Так как их тексты песни и сочинения были скучными, простыми и неоригинальными. Но когда они сошлись вместе, подначивая друг друга, пытаясь догнать и стать лучшими, их осенило вдохновение и они решили отныне сочинять песни только сами. И с того дня они никогда не отступали этого шикарного решения.       В последующие дни, недели и месяцы Пол и Джон были всецело заняты тем, что хотели узнать друг друга побольше. Они проводили вместе каждую свободную минуту. Вместе они прогуливали школу, шли домой к Полу, ведь Мими не разрешала Джону водить в гости своих друзей. Шли домой к Полу, пользуясь тем, что Джим Маккартни, его отец, был на работе, ели яичницу и учили гитарные аккорды. Пол учил Джона всеми аккордами, которые он знал. Всё, что Джон выучил у Джулии, которая владела банджо, оказалось бесполезным. Пол был левшой, и Джону приходилось заниматься домом стоя перед зеркалом, чтобы приобрести правильные навыки. Их объединяло то, что у обоих не было матерей. У Пола мать умерла, когда ему было 14 лет, а мать Джона, Джулия, не живёт с ним.       Пит Шоттон, близкий друг Джона, начал чувствовать, что постепенно отходить в тень.       Айвен Вон уже давно с группой, хотя всё-таки продолжал дружить с Джоном дома, а с Полом в школе.       Пол всё больше и больше хотел привести в группу своего школьного друга. Этот парнишка в то же время, как и все, увлёкся скиффлом, роком и песнями Элвиса Пресли, но в этом он преуспел больше, чем другие мальчишки. Пол задумывался об этом, чтобы привести его и познакомить с Джоном. Он был на год меньше, чем Пол, но, думал Маккартни, это неважно, поскольку этот паренёк был очень уж хорошо.       Айвен Вон пришёл в раздражение. Ведь, он первым привёл Джону из института Лена Гарри и Пола Маккартни. Айвен считал, что в этом его деятельность — привести других парней, которые преуспевали в скиффле и знакомить их с Джоном. Ему не нравилось, что Пол тоже хочет кого-то привести.       Этот друг был не только гораздо младше всех, он не носил умный вид, как Пол. Этого паренька звали Джордж Харрисон. Так ещё этот новый мальчик был настоящим тедди-боем. И Вон совершенно не понимал, какой интерес он может представлять для группы «The Quarrymen».