Монстр Нэнси

Нэнси ужасно не хотелось уже в который раз на целый вечер лишать Стива своего общества. Однако она понимала, что солгать парню про внезапную головную боль, еле-еле вытерпеть совместную дорогу до своего дома и, чуть только его машина скроется из виду, броситься к себе в комнату, запереть дверь и с рыданиями упасть на кровать оставалось для неё единственным выходом. Нэнси было жизненно необходимо хотя бы иногда оставаться наедине со своим горем и оплакивать погибшую подругу, ведь на свете не было человека, которому она могла бы открыться. Она прекрасно знала, что произносить одно только имя Барб при Стиве было бесполезно, ведь тот прервёт её поцелуем, не захотев слушать самого главного, а при виде слёз в глазах своей Нэнс потащит её на очередную дурацкую вечеринку или куда-нибудь ещё. Родители же слишком увлечённо играют роли счастливых людей и, услышав её исповедь, скорее всего, растеряются и не будут знать, что делать, ведь у счастливых людей не рождаются монстры. Ну, а Майку хватает и своего горя — исчезновения Оди. Конечно, был ещё Джонатан, который уж точно не только выслушал бы, но и понял её, но о том, чтобы отвлекать старшего Байерса от заботы о Уилле, не могло быть и речи. Нэнси снова и снова прокручивала в голове события той ужасной ночи. Она просто устала всё время быть хорошей и правильной, «мисс совершенство», как звала её Кэрол, и та злополучная вечеринка стала отличным шансом послать к чёрту внутренний голос девочки-отличницы, на протяжении стольких лет остерегавший от необдуманных поступков, и всего одну ночь побыть не совсем собой. Ведь так приятно иногда делать вещи, которые от тебя не ожидают не только окружающие, но даже ты сама, и с каким-то странным и даже пугающим восторгом смотреть, как у всех вытягиваются лица, слышать растерянное: «Нэнси, ты ли это?» Тогда девушка сказала Барб, что зовёт её с собой, чтобы та проследила за ней, побыла тем самым внутренним голосом, или, если угодно, ангелом-хранителем. Но уже по дороге на вечеринку Нэнси знала, что на самом деле ей просто хочется увидеть реакцию подруги на другую версию себя, которая живёт только настоящим моментом. И, конечно же, Стивом. Сначала всё шло примерно так, как Нэнси и предполагала, и даже лучше. Занудный внутренний голос отправился спать после пары банок пива, а Барб в самый подходящий момент порезала руку и перестала портить всем настроение. Нэнси никогда не забудет свои ощущения от слов подруги, которым было суждено стать последними: «Нэнси, это не ты». Девушка почувствовала самое настоящее торжество: да, у неё получилось, уж если даже лучшая подруга отказывается верить, что она способна на то, что сейчас делает, значит, она и впрямь смогла первый раз в жизни сделать что-то по-настоящему неправильное и безрассудное. Так кем же была эта «не совсем Нэнси», отдавшаяся Стиву в ту ночь? Нет, это отнюдь не была девочка, уставшая от своей правильности. Это был безжалостный монстр, отправивший Барб на верную смерть. Нэнси не могла слышать предсмертные крики подруги в реальности, но просыпалась от них почти каждую ночь. И после каждого такого сна убеждалась: она монстр пострашнее тех, что обитают на Изнанке. Ведь у демогоргонов нет друзей и они не способны на предательство, а монстр Нэнси оказалась способна. Монстры не заслуживают счастья. Поэтому, несмотря на глубину своих чувств к Джонатану, она и дальше будет встречаться с Харрингтоном, помогать ему с учёбой и вносить хоть какой-то смысл в его пустую и никчёмную жизнь, а мама сможет продолжать хвастаться подружкам, что её дочь встречается с королём Стивом, самым крутым парнем школы. Монстры не заслуживают счастья — именно на этой ноте обычно заканчивались для Нэнси подобные вечера, проведённые в одиночестве. Но в этот раз привычный сценарий нарушился совершенно новой мыслью, вспыхнувшей в голове у Нэнси с яркостью молнии из видений Уилла. Да, она, Нэнси, не заслужила быть счастливой, но зато Джонатан заслужил, а сделать счастливым его ей по силам: девушка видела, что её чувства к молодому Байерсу взаимны. Кто же виноват, что счастье Джонатана будет иметь один незначительный побочный эффект: её собственное счастье?