I want you so bad

Чонгуку нравится приходить к Тэхёну, когда он репетирует. Нравится видеть его лицо сосредоточенным, а его самого таким увлечённым, что любовь к музыке кажется заразной. А ещё Чонгуку просто нравится Тэхён, но он не знает, как ему об этом сказать. Наверно, Ким посмеётся над ним, обзовёт извращенцем или что-нибудь ещё. А эти его провокации, частые объятия, от которых перехватывает дыхание, и многозначительные взгляды прекрасных серых глаз, от которых подкашиваются колени — они дружеские и только. Хотя глаза, наверно, обыкновенные, но то, как этот дьявол с ними обращается, вызывает у Чонгука дрожь. Неправильную дрожь, за которую ему стыдно. Стыдно, но приятно. И это Чонгуку тоже нравится. — Ты должен прийти, — говорит Тэхён, кажется, уже в третий раз, а потом откладывает гитару и что-то записывает в блокноте. Чон уже пытался отказаться, сказав, что сегодня вечером он занят. У него действительно планы, наверно, даже важные. Хотя что может быть важнее друга, который нуждается в поддержке? А то, что Чонгук был с ним все его выступления в местном клубе — мелочи. Если Тэхёну нужно, чтобы он был рядом, он будет. Даже несмотря на ревность к другим поклонникам Кима, которые появляются так стремительно, что Чонгук боится не успеть собраться с духом, чтобы признаться. Они могут оказаться расторопнее. И из-за этого каждый концерт вызывает стресс и почти не приносит удовольствия. — Я сочинил песню, — продолжает Ким. — Опять что-то про меня? — вздыхает Чонгук. — Мне хватило прошлой, в которой ты воспевал мою способность засыпать где угодно, — забавно негодует он, садясь на диван, стоящий рядом с креслом Тэхёна. Это его любимое кресло — Чонгук давно заметил. Почти каждый раз, когда он приходит к другу, тот сидит там и что-то пишет или наигрывает. И, только если они едят или смотрят кино вместе, Тэхён пересаживается к нему. Ох, знал бы он, сколько всего повидал этот диванчик в фантазиях Чонгука! — Эта песня тебе понравится, — загадочно обещает Тэхён, удовлетворённо кивая своим записям и засовывая блокнот в кармашек гитарного футляра, стоящего рядом. — И никаких шуток. Всё предельно серьёзно. И мне нужно, — говорит Тэхён, делая неоднозначный акцент на последнем слове и смотря на Чонгука, как хищник на свою жертву, — чтобы ты услышал эту песню. Сегодня. Чонгук напряжённо сглатывает и косит губы в бок. В такие моменты он чувствует себя беззащитным кроликом, сжимаемым в тисках беспощадным удавом, который хочет то ли сожрать, то ли трахнуть. — Спой её тут, твоя акустика звучит даже лучше, чем выступления на сцене, — качает головой Чонгук, чтобы не показать, что взгляд Тэхёна, которым тот его как будто раздевает, всегда по адресу и невероятно смущает. И возбуждает. И от этого опять стыдно и неловко, но чертовски приятно, а в голову снова лезут фантазии про то, как Тэхён повалит его на диван, поцелует, разденет. Вариантов много, надо только начать. Но Тэхён никак не начинает. Только вскидывает бровь и встаёт. — Чем же ты так занят? — интересуется он. — Опять какая-нибудь подружка? Ты меняешь их слишком часто, тебе не кажется? — Они сами виноваты, — пожимает плечами Чонгук, не говоря, что они просто его не удовлетворяют. Не устраивают, не нравятся — как угодно. Ему нужно что-то другое. Кто-то другой. Например, тот, кто вдруг садится рядом и кладёт руку на щёку, говоря своим низким соблазнительным голосом: — Впрочем, ты очень красив — их можно понять. В голову приходит новая мысль: повалить Тэхёна, а дальше как пойдёт. Но Чонгук борется с импульсивностью, только поджимает губы и тяжело вздыхает. — Ладно, я приду, — сдаётся он, легко забывая свои планы. Что там? Какая-то девушка? Кажется, да. Пускай идёт к чёрту. Вряд ли она может сравниться с Тэхёном, что бы это ни значило. — Вот и славно, — улыбается Тэхён, вставая и смотря на Чонгука иначе — теперь взглядом победителя. За семь лет, что они знакомы, обычно в слабой позиции остаётся Тэхён, готовый ради макнэ на многое, если не на всё. И подержать ветвь первенства сейчас, когда это так важно, особенно ценно. — Буду ждать тебя вечером, а теперь иди, мне надо порепетировать. Пожав плечами, Чонгук встаёт и выходит, как будто его и правда ждут какие-то дела и он очень торопится. Но, спустившись на этаж, Чон замедляется и касается рукой щеки. Чёртов манипулятор Тэхён! Это точно что-то значило, но Чонгук не знает, как уточнить, чтобы не показаться дураком. Ему остаётся только пойти в клуб, чтобы немного выпить и набраться смелости. Но потом он вспоминает, что не пьёт и идёт в клуб, чтобы сидеть в углу, пить безалкогольный мохито и представлять, как схватит Тэхёна после концерта, когда он пойдёт в обшарпанную гримёрку, и поцелует. Так, чтобы не осталось никаких вопросов. Этот план Чонгуку нравится, поэтому он думает, думает, и смущённо вздрагивает, когда Тэхён оказывается рядом и шутливо просит «слишком не упиться, чтобы расслышать все слова новой песни правильно». Но с этим вряд ли возникнут проблемы. Чонгук волнуется только о том, что сидение на месте и наблюдение за Кимом не прибавляют храбрости, скорее наоборот. Кроме поцелуя представляется, как Тэхён его пошлёт и обругает, и от этого хочется сидеть и не шевелиться, но он всё-таки встаёт и подходит ближе. Потому что Тэхён уже начинает, а ему надо расслышать то, что тот для него приготовил. Хотя Чонгуку главное видеть. Ему нравится смотреть на Тэхёна, видеть его восторг и то, как в порыве музыкальной страсти он снимает рубашку и остаётся в одной майке. Жаль, что это видит не только он. Дальше всё как всегда. Только Тэхён как будто чаще обычного встречается с Чоном взглядом, и от этого мурашки по коже, как будто Чонгук — девочка-фанатка, влюблённая в брутального рокера, обратившего на неё внимание. Сейчас всё точно выглядит именно так. — А эту песню я хочу посвятить моему близкому другу, — объявляет Тэхён, подмигивая Чонгуку, который и не ожидал, что концерт кончится так быстро. Толпа замечает, куда устремлён взгляд музыканта и внимательно осматривает его музу, которая смущённо машет людям вокруг рукой. Чонгук не привык к такому вниманию, а Тэхён любит делиться светом софитов. И это раздражает. Кажется, Чонгука сейчас раздражает всё. Кроме Тэхёна. Он как и всегда очарователен. Особенно когда неожиданно начинает петь, особенно когда со сцены раздаётся «Я безумно хочу тебя». Чонгук удивлённо раскрывает рот, осознав, какие именно слова посвятил ему Тэхён. Тот лукаво выгибает бровь, повторяя снова: «Я безумно хочу тебя». И у Чонгука подкашиваются ноги, перехватывает дыхание и трясутся руки. Но сил, чтобы закусить губу и еле заметно (хотя это, конечно, видели все) кивнуть, хватает. Тэхёну смелости не занимать, кто бы сомневался. Хотя можно было просто сказать это у него дома — совсем не обязательно заставлять Чонгука краснеть (правда, не только от смущения) перед всей этой толпой, которая уже, наверно, расфантазировалась о том, чем кончится это посвящение. Да что там: даже Чонгук не может прогнать пошлые картинки, возникающие в голове от этих слов. И от намекающего на горячее продолжение огонька в глазах Тэхёна. Он был прав: эта песня Чону действительно нравится.