Nightmare

***

— Так, — начал мистер Уивер, заходя в свой кабинет и тяжело дыша, будто бежал сюда с другого конца страны. Он положил стопку бумаг на стол, поправил на себе белый, слегка помятый халат, а затем и очки, садясь на свое место, — сейчас начнем, Фрэнк. Дай мне минуту. — Да, конечно, — тихо ответил Айеро, откинувшись на спинку кресла и скрестив пальцы на животе, с легкой усмешкой оглядывая своего врача. Он выглядел в самом деле забавно, когда запыхается: красное лицо, капельки пота на лбу, недовольно нахмуренные брови. Кажется, за последние несколько лет это единственное, что хоть немного могло рассмешить Фрэнка, особенно, если учитывать, что парню приходилось смеяться над банальностью и глупостью. В какой-то степени ему начинало казаться, что он так долго видит ненормальное, что нормальное вызывает лишь смех. Фрэнк все чаще думал, что сходит с ума, и все сильнее боялся подтверждения такого диагноза. Каково жить, зная, что твои мозги вскипели уже к восемнадцати годам, делая из тебя психа? Каково вообще думать, что ты в норме, но видеть то, чего нет? Да, определенно, Фрэнк бы так не смог… Это кажется страшным. Психолог убрал часть документов в один выдвижной ящик, после открывая второй и доставая оттуда дело Фрэнка. Папка была довольно тонкой, но потрепанной, сразу можно было сказать, что открывали ее чаще других, но судя по количеству страниц было понятно, что Фрэнк не устраивал так много проблем, как все другие здесь. Да и на первой странице была фотография еще совсем юного Айеро, которая была сделана в тот период, когда он как раз только попал сюда и на которую, кажется, уже никто не обращал внимания, ведь почти все в этом месте изучили Фрэнка вдоль и поперек. Запоминать его лицо не было необходимости, да и изменился он сильно за время кошмаров. Будто жизнь из него забирают. — Ты отдохнул? — наконец-то подал голос мистер Уивер, беря ручку и оглядывая Айеро, который неопределенно мотнул головой. — Что это значит? — Не особо. — Но у тебя вчера был весь день, тебе разрешили не делать домашнее задание, Джерарду разрешили приносить еду к тебе в комнату, да и на уроках ты не был. Почему ты не отдохнул как следует? — Потому что я не мог уснуть. Я просыпался почти сразу же, да и иногда накатывало какое-то странное чувство… — нахмурился Фрэнк, отводя взгляд и вспоминая, что было вчера. — Какое? — тише спросил психолог, готовясь сделать очередную запись в тонком деле Фрэнка, не длиннее двух предложений, что уже являлось бы почти рекордом. Обычно писать было нечего. — Я не знаю, чем это вызвано. Может, усталостью или недосыпом, или тем, что было ночью, но иногда мне будто казалось, что за мной кто-то наблюдает или что я кого-то слышу. — Галлюцинации? — предположил мистер Уивер, хмурясь, но Фрэнк отрицательно замотал головой. — Нет, нет, точно не они. Скорее, я накручиваю себя из-за сна, вот и кажется всякое. — Ты упоминал, что сюжет в нем сдвинулся с мертвой точки. Это может быть как-то связано? — Я… Я думаю, да, — неуверенно ответил Айеро, сжав подушечками пальцев свою футболку и устало оглядывая мужчину перед собой уже в какой раз. Он чувствовал себя рассеянно, в голове было будто бы пусто, а если и не было, то казалось, что все мысли перемешались между собой, а сам он резко отупел, забывая слова и их банальное значение. Да и говорить было тяжело, язык не хотел двигаться совсем. И этот ответ не совсем устроил психолога, что было видно по морщинкам на его лбу, когда он делал свои записи. — Расскажи мне, что сейчас происходит в твоем сне и что именно говорит тот силуэт? — Ну, он зовет меня, — чертовски неуверенно начал парень, вновь чувствуя себя так, будто шагает по минному полю и одно неверное слово может запереть его в белой комнате на всю жизнь, — как раньше, а потом подходит. И до этого все заканчивалось тем, что он тянулся ко мне, что-то шепча, но сейчас… Вчера этот силуэт коснулся меня. Он будто… будто вел меня куда-то из комнаты, в которой мы были. Я четко ощущал его хватку на руке, как я иду, буквально дрожа от каждого шага сильнее и… в какой-то момент мне стало тяжело дышать. Когда мы вышли из комнаты и, проходя мимо какого-то зеркала, я заглянул в него, чтобы увидеть хоть что-то, понять, но кроме какого-то быстрого мерцания я больше ничего не увидел. Да и тогда даже не понял, что это. А потом мы оказались в коридоре, где было пиздецки темно. Я не видел даже своего носа, но ощущал, как меня ведет вперед этот силуэт, а его шептание… Будто бы говорил уже не только он, а все больше и больше голосов. — И что потом? — Я проснулся от криков Джерарда. — Фрэнк тяжело вздохнул. — Когда он начал будить тебя в кровати? — Нет. — он прокусил губу до крови, будто боясь чего-то. — Я… — неуверенно начал Фрэнк через пару секунд, — я проснулся, когда начал харкать кровью в раковину. Только тогда я начал понимать, где я, что происходит, да и то с трудом. Я будто не мог проснуться. Будто меня в этом сне… держали. — Это очень странно, Фрэнк. Джерард говорил, что ты был в сознании, когда вскочил и убежал в ванную. — Но я этого не помню. Я помню, что мне было больно и я задыхался. Я открыл глаза и увидел кровь, а все тело было таким слабым, что казалось я умру прямо здесь и сейчас. — Ты проходил у меня тесты на шизофрению? — все еще хмурясь, спросил мистер Уивер, на что Фрэнк кивнул, а его пальцы задрожали. — Да. Все возможные. — Биполярное расстройство? — он снова кивнул. — Расстройство личности? — кивок. — Паранойя? — Я проходил тесты на все. Ничего у меня нет. — Но исходя из твоих рассказов, можно сказать, что ты… — Добрый день, — вломившись в кабинет, спокойно сказал Уэй, отчего и психолог, и Айеро на месте подпрыгнули, явно не ожидая такого резкого вторжения. Обычно ведь входят со стуком. — Черт, Джерард, я тебя вечно буду на наказании держать! — вскипев от такой наглости, прошипел психолог, вместе с Фрэнком оглядывая брюнета, который стоял в своих узких джинсах, фыркая и мотком головы убирая волосы с лица. На нем была уже не привычная Айеро толстовка, из которой сосед будто вовсе не вылезал, а обычная черная футболка с принтом мультяшного героя. Это вообще Джерард? Фрэнк никогда бы не подумал, что он может так одеваться… — Не сможете, — пожал плечами он. — Я тут нажаловался матери на то, как вы обвиняли меня в том, что я насилую Фрэнка и пристаю к нему, а также, что я его избил. Рассказал, как вы почти голого повели меня на допрос и начали что-то утверждать о том, чего знать не знаете и, представляете, — Джерард наигранно обреченно вздохнул, ухмыляясь, — она пошла к директору и начала кричать, что напишет на него жалобу. — И что ты от меня хочешь? — фыркнул мужчина, поправив очки. — Вообще, Фрэнка. — Зачем? Консультация еще не окончена. — Затем, что ваш любимый начальник, чтобы успокоить мою мать, которой я, опять-таки, наплакался, что скучаю по дому, разрешил забрать меня на выходные. А потом я поплакал еще немного о том, что у меня тут есть друг, который лет сто не был за пределами этого ада и, о чудо, мне разрешили его забрать! А, да, еще директор сказал, что для кого точно проветриться будет полезно, так это для Фрэнка. Может, хоть так ему полегчает. — Ты серьезно? — все еще не веря словам соседа, подал голос Айеро, ведь он был уверен, что тогда Джерард пошутил, да и сейчас просто издевается над психологом, потому что ненавидит его, но Уэй лишь положительно кивнул, скрещивая руки на груди. — Конечно, Фрэнк. И уезжать надо сейчас, пока моя мама тут, а директор не передумал. — Да как тебя можно отпускать на выходные, после того, как ты того парня избил и как ты себя ведешь?! — Надо уметь плакаться, мистер Уивер. — Я сейчас пойду к директору и обжалую это, понятно?! — Да, удачи. Я все равно сваливаю от вас всех прямо сейчас на два дня. Фрэнк, пошли. — Но, Джерард… — уже хотел возразить парень, ведь он правда был на консультации, что еще не закончилась, да и ему было неловко напрягать маму Джерарда, он хотел даже отказаться, но его и слушать никто не хотел. — Фрэнк, пошли! — закатил глаза брюнет. — Соберем тебе вещи и поедем. Мама там пока заявление пишет о том, что несет за тебя и за меня всю ответственность. — Иди, Фрэнк, — откинувшись на спинку кресла, фыркнул психолог. — Отдохнешь пару дней. А я пойду и поговорю с директором об этой ситуации, — чуть тише проговорил мужчина, в самом деле недовольный тем, что сейчас случилось, но это никого не волновало, особенно Джерарда. Он тепло улыбнулся своему соседу, после подмигивая, и, когда Фрэнк встал, подхватил его под руку, быстрым шагом утаскивая в комнату, все же стараясь идти в темпе сил Айеро, чтобы он не упал и не разбился от своей вечной усталости. Этого брюнету не нужно было. Фрэнк был нужен ему здоровым, целым, невредимым, счастливым и уж тем более отдохнувшим, в полном расцвете сил, как это было когда-то очень и очень давно.

***

— Быстрее, давай сюда свою сумку, — с улыбкой до ушей говорил Джерард, выхватывая у Фрэнка его рюкзак и кидая вместе со своим в багажник машины. — Садись на заднее сиденье, — сказал он парню и тот, посильнее укутавшись в толстовку и еще раз оглядевшись вокруг, явно чувствуя себя ужасно неловко и как-то смущенно от того, что едет домой к Джерарду, тяжело вздохнул, послушно занимая нужное место и в последний раз пробегаясь взглядом по территории данного места, по которой ходила охрана. Через секунду рядом плюхнулся Уэй, хлопнув дверью и развалившись на сидении. — Ты чего такой кислый, м? Не рад, что уезжаешь отсюда? — засмеялся он. — Рад, но… мне как-то неловко, что я твою маму даже не видел ни разу, а сейчас поеду к вам домой… — Да наплевать, — отмахнулся он, смеясь вновь и хлопая парня по плечу. — Расслабься. Мама не заходит ко мне в комнату. И мы в целом мало общаемся. — Ну, судя по твоим словам о скандале с директором, она за тебя убить готова… — Да плевать ей. — Джерард закатил глаза, вздыхая и оглядывая соседа, который сидел, поджав губы. — Фрэнк, серьезно, я на все сто уверен, что ты ебаный панк, готовый закатить громадную вечеринку у себя дома, который любит общаться и выпить, но это место и твои кошмары овоща из тебя сделали. — Я не люблю вечеринки. — Зато ты точно любишь общаться. Я, блять, уверен в этом. Когда ты в последний раз ночевал у друзей? Когда ты вообще дружил? В том-то и дело, что давно. А я не хочу, чтобы ты гнил в этом месте вечность, а потом, из-за тупости каждого здесь, еще и в психушке. Все, что тебе нужно для излечения: хорошая компания, выпивка, сигареты и отличный секс. — Секс? — Фрэнк в недоумении вскинул брови, вызвая у Джерарда громкий смех. — Не бойся, Фрэнки, я не про себя, — сказал он, доставая сигарету и прикуривая, вторую же протягивая Айеро. Он неуверенно взял ее, пожал плечами, и, так же прикурив, уставился перед собой. — Но в постели ты горяч, я уверен… — полушепотом добавил Уэй, специально произнося это так, чтобы сосед его услышал, и это в очередной раз смутило парня. Он уже хотел открыть рот, чтобы задать брюнету очередной вопрос, но в машину наконец-то села мама Джерарда. — Привет, Фрэнки! — ярко улыбнувшись парню, сказала женщина и повернулась к парням. — Ох, Джи, я же просила не курить в машине! — А я просил не звать меня «Джи». — закатил глаза Уэй, послушно выкидывая бычок из окна. — Все? — Да. — Оу… Простите, я тоже курю. — Фрэнк нервно кашлянул, тоже поспешно избавляясь от сигареты и скрещивая руки на коленях, отводя взгляд куда-то вбок. — Да все нормально, Фрэнк. Ты просто не знаешь, сколько Джерард курит. Иной раз дышать уже нечем. И, приятно познакомиться с тобой! Джерард мне все уши прожжужал насчет тебя. — Да, я даже немного удивлен. — Мам, поехали отсюда, меня заебали эти охранники и этот дебильный психолог, который пялится на нас. — Не даешь поговорить с твоими друзьями, — цокнула женщина, удобно располагаясь в кресле и вставляя ключ зажигания, поворачивая его и заводя автомобиль. — Тебе незачем говорить с ними, — фыркнул ей в ответ Джерард. — Они мои друзья. — Прекрати, — отмахнулась мама парня, нажимая педаль газа и начиная дорогу до дома. — Я просто хочу узнать больше о твоем друге, а то зная тебя и твоих бывших дружков, узнать лучше все заранее. Да и ты должен понимать, я забираю чьего-то ребенка из такого места. Родители его почему-то не забирают, а сам он торчит там уже несколько лет. — Мам, я все уже говорил, прекрати, Фрэнк тут сидит! — И что?! — возмущенно спросила она, на что Айеро усмехнулся, решив, что сейчас ему точно стоит вставить свое слово. — Не переживайте, миссис Уэй. Я в этом месте столько лет не потому что я насильник или убил кого-то, просто у меня есть некоторые проблемы со сном, из-за которых меня не могут выписать, а мама, видимо, дала разрешение забирать и увозить меня куда угодно как раз из-за этого. Думала, меня в психушку кинут или что еще, потому что, знаете, психолог наш у нее уже разрешение запрашивал когда-то. — Она вообще тебя навещает? А то Джерард сказал, что ты отсюда давно не выбирался, чтобы нормально отдохнуть. — Нет, я давно ее не видел. У нее нет времени, — добавил Фрэнк, желая соврать то ли себе, то ли им, чтобы просто не выставлять свою маму в плохом свете перед чужими людьми. Если Джерарда Фрэнк знал хоть немного, то его маму не знал вовсе, так что делиться с ней всеми проблемами было бы по меньшей мере глупо. Разве для этого они созданы, чтобы каждому о них рассказывать? — Она точно не будет злиться, когда узнает, что я забрала тебя? Ты не подумай, если ты хороший мальчик, а я вижу, что ты такой, то я только рада буду тебе в моем доме, но все эти проблемы с чужими матерями мне не нужны совсем и… — Да плевать ей где он, — закатил глаза Джерард, скрестив руки на груди. — Не узнает она даже, что ты его забрала. Он побудет у нас пару дней, мы с ним потусим, да обратно вернемся. Расслабься, пожалуйста. Фрэнк очень плохо спит и он почти всегда уставший, так что не стоит его мучить вопросами сейчас, ладно? — О, Господи, все, не кричи только. — Я еще не кричал. — Лучше расскажи мне, за что ты приложил парня об стену! — нахмурила брови женщина, пока Фрэнк сидел, прижавшись головой к боковому стеклу автомобиля и разглядывая этих двоих, выдавливая слабую улыбку. Не то чтобы слушать ругань двух родственников было весело и забавно, но то как Джерард перечил своей матери, фыркал, вздергивал носик и размахивал руками, корча разные рожицы в самом деле было иногда очень смешно. Он напоминал собой какую-то театральную диву, которая спорила со своим режиссером. В самом деле, даже сейчас Джерард просто делает рукой жест пустой болтовни, глядя на Фрэнка, изогнув бровь, пока мама отчитывает его за его поведение. Конечно, было понятно, что отношения у них были не очень, Уэй был непослушным ребенком и явно приносил много проблем своей семье, но по женщине совсем не скажешь, что она испытывала стыд или отвращение к сыну. Да, Фрэнк не знал причину по которой Джерарда привели в это учреждение, но четко знал, что ничего злого он в нем пока не заметил. Разумеется, когда парень избил кого-то об стену, Айеро охуел. Этот оскал, эта злость и грубость в сочетании с изящными чертами лица, придавали Джерарду вид безумца, но стоит пообщаться с ним один на один, как сразу же все эти мысли, страхи и какие-то непонятные подозрения исчезают. Брюнет был очень обаятельным. И, то ли дело было как раз в этом, то ли правда в том, что он совсем не выглядел как тот, кто мог сделать что-то из ряда вон выходящего. И вот, когда женщина наконец-то заметила, что сын ее совсем не слушает, начались очередные нравоучения в совершенно типичном виде от родителей. Джерарда обвиняли в непослушании, ребячестве, несерьезности, грубости и всем прочем, на что он в ответ лишь перечил и фыркал, говоря, что ему плевать, что это не его проблемы и вообще он рожден был слать людей нахуй, а не лизать им задницу. Вроде и стояла ругань, вроде и должно было быть неловко, но все же со стороны это выглядело даже как-то уютно. Хотя, возможно во Фрэнке говорит память, ностальгия по тем временам, когда он жил дома и так же ругался с мамой, когда мог общаться с ней, смеяться, шутить, перечить, когда все было как у всех и не было ненормальных кошмаров, что так высасывали из парня жизнь. Он скучал по ней… Очень скучал, но не мог требовать никакого внимания, да и как-то смирился с этой ситуацией, хотя изначально было ужасно обидно и больно. От него отказались почти все, когда начались эти кошмары, когда началось то, из-за чего он попал в данное заведение, все вместе внезапно стали считать парня психом, разбивая его розовые очки на мелкие осколки и показывая, как же порой бывают лицемерны те, кто окружает нас. Даже родные. По крайней мере, это будет отличным уроком о том, что к людям всегда нужно приглядываться, да вот только сил делать это уже нет. Фрэнк очень пытался понять, что нужно Джерарду, почему он решил дружить с ним, когда, послушав других парней, ни за что не скажешь, что Уэй дружелюбный. Он жесток. Кажется, эгоистичен. Груб. И легко бы мог построить кого-то если бы захотел, но Фрэнка он уважает и будто бережет. Это грело душу и расслабляло хоть немного. Гудение мотора автомобиля, небольшие диалоги с соседом по комнате ни о чем, пейзажи за окном в виде полуголых деревьев, сырости и серости плотного неба под тучами, мокрого асфальта и капелек дождя, все это клонило Фрэнка в сон как никогда. Первый час он чувствовал лишь усталость. Второй желание прикрыть глаза, а на третий, когда мама Джерарда включила радио, а Айеро посильнее укутался в свою толстовку, что-то внутри сломалось, накатывая на парня волнами сна. Веки тяжелели. Руки слабели. Он слышал мир все тише и тише. Держался из последних сил, насильно открывая глаза и пытаясь себя отвлечь, но все же сдался. Фрэнк уснул. Провалился в сон, обнимая себя руками. — Фрэнк, а ты… — начал Джерард, но, заметив, что Фрэнк наконец-то спит или хотя бы просто дремлет, шатко выдохнул, притягивая расслабленную тушку соседа к себе и укладывая его голову на свои ноги, укрывая Айеро пледом, что был замят в сиденье. — Сладких снов, — с улыбкой прошептал брюнет, и вздрогнул, услышав глухие стуки воды по машине. Начался дождь. Джерард заправил волосы за ухо мизинцем, оглядев очередную улицу, что они проезжали, затем Фрэнка, и, откинув голову назад, тоже решил немного вздремнуть. — Мх… — едва слышно выдохнул Айеро, сводя брови к переносице, а затем почти сразу же расслабляясь. Его волос аккуратно коснулась нежная и теплая рука, перебирая и наматывая прядки на свои пальцы, как бы успокаивая Фрэнка. Что, черт возьми, происходит?