Nightmare

***

— Блять, продолжай… — захныкал высокий юношеский голос, пытаясь звучать как можно тише. Уэй в удовольствии крепко сжимал одеяло, что было скомкано под его рукой, второй же поглаживал Фрэнка по бедру, массируя его сладкие ягодицы, иногда чуть шлепая по ним так сильно, как мог, учитывая свое положение. А положение правда было не особо удачным для доменантной позиции. Джерард просто стоял на четвереньках и, покачиваясь на кровати от грубых, быстрых и глубоких толчков, постанывал, пытаясь поощрять Фрэнка работать еще лучше, а затем еще и еще, пока у обоих искры из глаз не пойдут. Он был до ужаса возбужден, вспотел как черт знает кто, а его орган обильно выделял смазку, требуя скорейшей развязки, чтобы подарить своему хозяину огромную волну нового удовольствия. Что уж говорить про саму обстановку, которая буквально пропитывала комнату сексом, возбуждая все больше и больше пошлых мыслей в голове брюнета. Он пытался двигаться навстречу, падал на грудь, но через пару минут снова поднимался и скулил, облизывая губы и урча от таких горячих, хриплых стонов за спиной и тяжелого дыхания Фрэнка, его крепких рук на своих плечах, талии, спине, что так ласково изучали Уэя. Это так… сносило крышу. Хотелось просто трахаться без остановки, издеваться над этим чертовым пареньком до тех пор, пока он ходить от переизбытка секса не сможет. О, да, Джерард любил все это, но учитывая то, где они находились, он должен был подавлять все свои пошлые мыслишки и это заставляло его скулить от невозможности сделать хоть что-то. Как же парни оказались в таком положении, учитывая их недавнюю криминальную попытку изучить документы? Да как обычно. Сначала Джерард забежал в комнату и начал рассказывать Фрэнку все, что узнал, потом они обсудили детали, попаниковали немного и сразу же принялись строить план о том, как будут проверять людей, что ставили подписи в личном деле Айеро, какими инструментами и где достанут некоторые необходимые им материалы, а потом объявили отбой и… парни просто легли в кровать спать, но что-то случилось то ли с Фрэнком, то ли с Джерардом, а может с обоими сразу, ведь первый начал непринужденно приставать ко второму, что было довольно редко. На самом деле где-то через десять минут попыток заснуть, Айеро понял, что не может, что он еще не валится с ног, что ему страшно после всего того, что он узнал. Ему хочется сдаться, сбежать, но под боком лежит его парень и лучший друг, чьи касания, поцелуи, нежный голос — все это просто дарит надежду и покой, так что… да. Благо Джерард в этот момент тоже не спал, ведь начал бояться не меньше Фрэнка. Ну, разве что немного. Он не рассказал ему о том, что видел в кабинете психолога, но до жути был напуган, пытаясь понять, чего хотела эта сущность, почему она так омерзительна, и почему после стольких лет жизни, после стольких лет ненависти к себе и всем вокруг, после мыслей о том, что самым мерзким человеком в его жизни была его мама и он сам, Джерард вдруг осознает, что все те проблемы, что у него были, оказались еще цветочками. Ягодками были вот такие существа. А что, если существует не только это нечто? Что если все эти сверхъестественные твари, все эти ангелы, демоны, оборотни реально ходят среди нас? Это так пугало и рушило прошлые познания о мире. Всю жизнь относишься к такому рода вещам как к сказке, а на деле же… А на деле кто-то стоит ночью над тобой и мечтает сожрать. Это может быть твоя мама в обличии вампира или лучший друг в обличии гуля, все они могут притворяться близкими тебе людьми, но являться монстрами. Даже как-то и спать страшно теперь было. Но когда Джерард ощутил легкие поглаживания по своей обнаженной талии, когда он ощутил холодный носик в своих волосах, его почему-то вдруг настигло расслабление и ощущение… защищенности? Да. И это было странно. Фрэнк действовал на него не так, как Джерард ожидал, ему нравились эти ласки, и он, выгибаясь словно кошка, стонал, забывая обо всем, и просто наслаждался своим новым парнем. А сейчас же он был готов будто на все. Он сам не мог понять откуда в его голове такие мысли, но они мелькали снова и снова, когда Уэй оглядывался на своего соседа и видел его нахмуренное в удовольствии лицо. Ему хотелось рассказать Фрэнку правду, рассказать все, как есть, хотелось знать, что тот его примет и не оттолкнет. Ему было необходимо ощутить себя маленьким ребенком под защитой такого человека, как Айеро. И это разъедало все изнутри. Так ведь не должно быть, но было… Впрочем, все подобные мысли появлялись в голове Джерарда лишь на секунду, а затем яркие вспышки глушили все, что могли, оставляя после себя наслаждение, страсть, желание. Джерард застонал чаще и громче, запрокинул голову и, в спешке ища свой орган, начал надрачивать себе, желая кончить. Он ощущал, что нужно было еще немного, самую малость, но кто-то так не вовремя и нагло прервал их, кинув камень в окно и заставляя парней подпрыгнуть на месте, а подступающий оргазм вновь исчезнуть. Фрэнк от неожиданности и страха выскользнул из своего парня, в ужасе уставившись в окно. — Мне не показалось? — прошептал Фрэнк, тяжело дыша и заправляя мокрые волосы назад. — Нет. Ублюдки какие-то сбежали из комнаты и дурью маятся. Не обращай внимания. Давай закончим, — помурлыкал ему Джерард, ласково поглаживая ногу парня своей ногой, повиливая бедрами и глядя в глаза. Тот лишь ухмыльнулся в ответ, закусывая губу и готовясь уже устроиться обратно, но в окошко снова кто-то кинул маленький камень. — Черт, ну что им надо? — зарычал Джерард в бешенстве, вставая с кровати и быстро подбегая к окну, замечая несколько мужских фигур, что заворачивали за угол. — И правильно, — фыркнул он, — иначе бы кончал я на вас, идиоты. — Боже, Джерард, — послышалось сбоку и Фрэнк засмеялся, привлекая к себе внимание брюнета. — Эй, — ухмыльнувшись вновь, начал Уэй, неторопливо направляясь к парню, вальяжно выступая ногами. — Развлекаешься без меня? — проурчал он, кивнув на руку парня, что обхватив стоячий орган, медленно двигалась вверх-вниз. — Ну… ты же ушел, — прошептал Фрэнк, и Джерард тут же сел на его бедра, ласково и нежно целуя парня в губы. — Обожаю тебя, — усмехнувшись, сказал он в поцелуй, и, прижавшись ко лбу Фрэнка своим, осторожно провел рукой по своей ноге, находя сильную руку Айеро. Переложил ее на свои ягодицы и, ласково схватив орган у основания, начал неторопливо вводить его в себя, выстанывая. — Теперь это единственная вещь, за что я люблю это место, — прошептал Уэй и уже через несколько секунд быстро двигался, пытаясь довести их обоих до развязки. Совсем скоро парни и вовсе забыли о каких-то идиотах, вновь наслаждаясь друг другом. Им не нужно было тратить много времени, чтобы вернуться к тому, на чем они закончили, чтобы начать двигаться быстрее, извиваться пошлее, дышать тяжелее. Воздух в комнате накалялся с каждой секундой, парни уже с трудом сдерживали стоны, глядя друг другу в глаза, но в один миг замолчали, разомкнув губы в немом стоне и выгнувшись в спине. Они не разрывали зрительного контакта, понемногу переходя из немого завершающего стона в едва слышный визг, заглушенный прерывистым дыханием, и крепко сжимали все, что попадалось им под руку. — Вечно бы это делал, — прошептал Джерард, смеясь и вжимаясь в крепкие теплые объятия своего парня. Они лежали на кровати и молча отдыхали, разглядывая потолок с усталой улыбкой. — Впервые в жизни секс похож на секс, а не на изнасилование или комедию. — Боюсь спросить, что ты там делал с бывшими, — прошептал в ответ Фрэнк, усмехаясь и легко водя носом по влажным черным волосам Уэя. — Ничего подобного и интересного точно. Больше дрался с ними, чем трахался, — усмехнулся брюнет. — А с тобой мы еще ни разу друг другу морду не били. — А ты хочешь? — Не особо, — засмеялся он, заглянув в ореховые глаза. — Не хватало еще сильнее тебя покалечить. В твоем состоянии я сильно все равно не получу. — Придурок, — прошептал Айеро и засмеялся, лениво целуя парня. — Я вообще не привык в отношениях кулаками махать. — Ну, я же парень. С парнем можно, наверное. — Не думаю. Ты же мой парень, а не просто какой-то непонятный. — Поскорее бы это все закончилось, — после недолгой паузы мечтательно прошептал Уэй, вздохнув и вновь уставившись в потолок. — Мы бы свалили отсюда и жили так, как мы хотим. Наверстали бы твои годы жизни здесь. — Ты хочешь, чтобы я ушел с тобой, когда нас выпустят? — Почему нет? — пожал плечами Джерард, даже сам удивляясь своим словам. — Во-первых, ты мой парень, мой друг, а во-вторых, домой я не хочу, к старым друзьям тоже, а с тобой было бы легче… С тобой во многом легче. — Я думал, все это, ну, знаешь, только для этого местечка, — прошептал Фрэнк и усмехнулся, вдыхая запах волос Джерарда, чуть покрываясь мурашками от его нежных и ласковых рук. — И, если мы сможем победить, уйдем отсюда, то сразу все кончится и мы разойдемся. — Если ты хочешь, мы можем сделать и так. — Нет, я не хочу, — прошептал он, а после неуверенно добавил: — А ты? — Нет… Уже нет, — с теплой улыбкой ответил Джерард, что сейчас в самом деле выглядел счастливо. Было достаточно непривычно видеть его таким. Сейчас он не вел себя как стерва, не был наглым, холодным, он просто улыбался и наслаждался тем, что происходит. Не похоже на Джерарда, да? — Уже? — Ну, не принимай все близко к сердцу, — засмеялся брюнет, глянув на своего соседа и чуть развернувшись набок. — Я даже сам не знаю сколько буду тут сидеть. Может, меня задержат или тебя. Да и я не особо привык, знаешь, к отношениям именно как к отношениям с поддержкой. Обычно для меня это потрахушки после пиццы. — И со мной также? — прошептал Фрэнк, заглянув в зеленые глаза, а Джерард же вместо ответа задумался, глядя куда-то сквозь парня и будто пытаясь собрать мысли воедино, но даже и собирать-то толком было нечего. В голове оказалось неприятно пусто и парень даже начинал понимать какие страдания периодически испытывал Фрэнк от своей бессонницы. Такую тяжелую тишину нарушило шуршание в области двери, заставляющее Фрэнка подпрыгнуть в ужасе снова. Он боялся ночи и еще больше боялся звуков в ночи, потому каждый раз впадал в панику, когда что-то слышал. — Тише, — попытался ласковыми поглаживаниями успокоить его Джерард и, тяжело вздохнув, глянул в сторону источника шума, вдруг замечая на полу белый лист, оказавшийся в комнате буквально через секунду после этого. И тут, на лице Уэя мелькнула гадкая ухмылка, он понял, что сейчас охота велась не на Фрэнка, а на него самого. Он встал с кровати, подошел к посланию и, подняв его с пола и раскрыв, прочитал. — Что там? — обеспокоенно спросил Айеро, присаживаясь на кровати и прикрывая обнаженное тело, даже слегка напрягаясь резкой перемене поведения Джерарда. От той нежности, что была недавно даже следа не осталось, он вновь был холодный, хитрый, будто строил в голове какой-то план, а подрагивающий уголок губ говорил о том, что брюнет хотел смеяться, да вот только было ли чему? — Меня ждут на заднем дворе, — прошептал брюнет и расплылся в довольной улыбке, будто кот, оголяя ровные белые зубки и глядя на Фрэнка из-под бровей. — Самое веселое только начинается… — Ты же не пойдешь? — с надеждой спросил Фрэнк, но вместо ответа получил то, чего боялся: Джерард попросту начал собираться. Собираться так, будто шел на свидание с парнем своей мечты. Он расчесался, что делал не каждый раз когда выходил из комнаты, надел чистую одежду, исключительно черного цвета, идеально облегающую его тело, протер кеды и, завязав шнурки на них, даже в рот каким-то освежителем прыснул. Разумеется, Айеро пугало такое оживление и он совершенно не собирался отпускать своего парня одного, несмотря на все его попытки уговорить Фрэнка остаться. Что-то в этом поведении действительно наталкивало на мысль о грядущем грандиозном событии, которое оценит и Джерард, и сам Фрэнк, правда, скорее всего, по-разному. Пробраться через охранников и нянечек не было особо сложно, и не потому что они плохо следили, а скорее потому, что будто специально закрыли глаза на передвижение по коридорам. И, кажется, Джерард прекрасно понимал почему так происходит, оттого и шагал только уверенней, спускаясь по лестнице и осторожно проскальзывая с другом через черный ход, который, к удивлению, был открыт. Выйдя на промерзшее крыльцо и осторожно ступая по тонкому слою белого снега, Джерард бесшумно завернул за угол данного заведения, оказавшись на заднем дворе. Пробежавшись взглядом по огромному раскидистому дереву, обеденным столам, старым ржавым трубам, что служили чем-то вроде ворот при игре в футбол, он уверенно двинулся дальше, выходя из самого темного участка на яркий свет фонаря, будто показывая обидчикам, что он здесь. — Ты уверен, что стоит? — в последний момент попытался отговорить Джерарда Фрэнк, хотя понимал, что это бесполезно, да и сам Джерард показал это своим любимым взмахом руки вверх, как бы прося парня замолчать. На самом деле Айеро прекрасно знал, что его друг очень жаждал этой встречи, очень хотел узнать, что же этот Оливер ему устроит и как подставит. Ждал воплощения в реальность всех его угроз, чтобы, как говорил сам Джерард, поставить врагов на место и показать, что хуже него нет никого. Разумеется, Фрэнк не особо соглашался с такой формулировкой, но видел, что Джерарду было важно запугать недоброжелателей. Как и всех вокруг. — О, я уж думал вы не придете и задумали что-то глупое, вроде подставы меня и Фрэнка перед нянечками, — с ноткой радости сказал Уэй, когда из-за дерева вышло несколько человек, разминая свои руки, в явной готовности драться, и это до ужаса напрягло Айеро. Их было пятеро. А их с Джерардом всего двое… Но брюнету было все равно. Он сделал уверенный шаг навстречу своим врагам, проваливаясь тканевыми кедами в снег чуть выше подошвы и расправляя плечи, пока яркий свет от фонарного столба заставлял его сальные волосы поблескивать. — Ты не отделаешься таким простым наказанием, — прорычал Оливер, что также вышел на свет, будто показывая между кем именно происходил основной скандал. Он стоял почти вплотную к Джерарду и буквально сдерживал себя от того, чтобы не плюнуть ему в лицо, а в его глазах мелькало неподдельное отвращение к человеку напротив. Было видно, что его вымораживало буквально все, особенно эта наглая ухмылка, которая не сходила с лица Уэя ни после того, как он изнасиловал брата парня, ни после того, как они подрались. — Не побоялся тащить своего дружка сюда? Или парня? Кто он там тебе? — Не твоего ума дело. — О, поверь, моего. Я очень надеялся на то, что ты позовешь его сюда или он увяжется хвостиком как любит делать. Ты же привязал его к себе своей ложью, заставляешь таскаться рядом как псинку, а он даже и малой части тебя, настоящего тебя, не знает. — Слушайте, давайте мы мирно все решим и пойдем по комнатам. От вашей мести у всех будут проблемы, — попытался хоть как-то разрешить ситуацию Фрэнк, подходя чуть ближе к Джерарду, но его явно никто не расценивал всерьез. Как можно было? Фрэнк был по цвету почти как снег вокруг, а мешки под его глазами выдавали то, какую сильную усталость парень испытывал все время: дрожь, тошнота, озноб, боли… Разве этот человек может быть серьезным противником? Нет. Но он несомненно был важной частью для того, чтобы утереть нос Джерарду. — Он знает? — спросил Оливер, фыркнув ухмылке брюнета. — Знает, за что ты здесь? — Вполне. За драку, — спокойно ответил ему Джерард, метнув взгляд на нескольких парней, что стояли за спиной своего дружка, дожидаясь знака. О, Джерард сразу приметил каждого из них и вспомнил. Один парень участвовал в драке в столовой. Второй из тех, про кого ему в самом начале рассказывал Фрэнк. Третий — тот, кто кидался на охранника, и четвертый — парень, что пялился на Уэя буквально везде, следил за каждым его жестом, думая, что его не замечают, но то было совсем не так. — Мы оба знаем, что не за драку. И будь у меня возможность, я бы заставил полицию написать настоящую причину, но им было плевать! Всем было плевать, но я порву тебя! — Слишком много угроз. Скучно, — фыркнул в ответ Джерард, скрещивая руки на груди и ведя себя при этом совершенно непринужденно. — Я думал, мы пришли драться, а не кидаться пафосными речами о том, кто кого хуже и кто кому отомстит. Я очень долго ждал твоего приглашения и надеюсь, что ты не оплошаешь. — Завались! — рыкнул Оливер, толкнув противника напротив, вызывая у того лишь смех, и это разжигало такое адское пламя в груди, такую ненависть, что хотелось уже плюнуть на весь план и просто ввязаться в драку. — Знал бы ты, какой лживой свинье доверяешь, Фрэнк, — крепко сжимая кулаки, начал парень, изо всех сил стараясь держать себя в руках, пока его сторонники подготавливались к бойне, принимая полубоевые позиции. — Он подставит тебя и не моргнет. Использует. — Я сам могу решить кому доверять, — закатил глаза Айеро, покрываясь мурашками от подувшего ветра, что растрепал его волосы, все сильнее кутаясь в толстовке и ловя на себе взгляд Оливера. — Тогда ты конченый придурок, раз решил доверять ему! Он здесь сидит далеко не за драку, и в идеале должен сидеть в тюрьме! Драка — это лишь последствие его поступка! Он приставал к тебе? — вдруг спросил Оливер, заставляя Фрэнка даже напрячься. Этот вопрос задавали ему практически все, кто знал, что они с Джерардом общаются. И его это просто бесило. Бесило, что из его друга делают извращенца, но он таковым не является. По крайней мере в глазах Фрэнка… — Что за ебаные вопросы?! — Это обычные вопросы, Фрэнк. Он предлагал тебе спать вместе? Предлагал почитать ему в душе? Предлагал обнять, чтобы якобы тебе было теплее?! — Так, все, заткнись! — вмешался Джерард, со всей силы пихнув Оливера, заставляя того попятиться назад и даже почти упасть, но его вовремя подхватили друзья, что стояли позади. — Значит, он не знает! Не знает, что любое твое слово — ложь! Ты лжешь не просто по пустякам, ты скрыл мое имя не для того, чтобы якобы его уберечь, ты соврал о причине своего нахождения здесь не для того, чтобы не мучить его, ты просто маньяк! Маньяк, которого надо убить! — За что он здесь? — спросил ничего непонимающий Фрэнк, ведь информации было слишком много, а он был так ослаблен бессонницей и недавним сексом, что просто не успевал за ситуацией. — Я тебе язык вырву, — грозно зарычал Уэй, хватая парня за толстовку и притягивая к себе, тяжело дыша, — и сожрать заставлю. Потому что ты мне надоел! — Взаимно, — послышалось в ответ. Они смотрели друг на друга злобным взглядом примерно с секунду, пока вдруг что-то резко не изменилось. Фрэнк даже моргнуть не успел, когда Оливер, достав из кармана толстовки нож, накинулся на Джерарда, проводя острым лезвием по идеально ровным чертам лица, а затем, на всю улицу раздался крик, отдаваемый эхом. — Ах ты сука! — что было сил закричал Джерард и накинулся на обидчика, нанося ему удар под коленную чашечку, а после по голове, хватая за волосы и швыряя в снег как какую-то куклу, но на него сразу же налетело еще четверо, против которых, увы, он был бессилен. Осознав, что происходит Айеро уже хотел рвануть помогать своему парню, даже не думая о последствиях, не думая о том, что может получить так, что вряд ли переживет хоть что-то, но только ему стоило набрать воздуха в легкие, чтобы побежать, как все вокруг будто замедлилось. Ветер стал в разы холоднее, сердце будто остановилось, а по всему телу пробежали волны дикого страха. Все шестеро были прямо напротив Фрэнка, он видел их и мог различить каждого в свете фонаря, пока на белом снегу расплывались пятна крови Джерарда или же кого-то из обидчиков, но того, кто взял его за руку… тут не должно было быть. Крепкая хватка, буквально ломающая кости на запястье и заставляющая желать кричать, но ни звука не вырывалось из горла. Будто все тело онемело. Фрэнк в диком страхе повернул голову в сторону предположительного виновника таких ощущений и побледнел сильнее обычного. Тень была прямо здесь, прямо напротив него, и казалась такой гигантской. И все исчезло. — Фрэнк! — кричал Джерард, ударяя по лицу соседа. — Очнись, блять! Фрэнк, быстрее! — Что случилось?! — слышались все новые и новые голоса где-то так далеко, будто из другого мира, но становясь с каждой секундой все отчетливее и громче, как и звонкие шлепки, жгучесть от ударов по щекам, звон в ушах от раздирающих криков, только вот Фрэнк совсем не мог понять были ли эти крики в жизни или в его голове. — Давай, придурок! Очнись! — Что случилось? — все же подал едва заметные признаки жизни Айеро, практически не шевеля губами и с огромным трудом раскрывая глаза, видя лишь расплывчатые силуэты. Он пробежался взглядом по кроваво-белому лицу своего парня, оглядел силуэт растрепанных черных волос и яркие лучи света за головой Уэя, повернул голову направо, налево, пытаясь сфокусироваться. Постепенно одно большое красное пятно с какими-то затемнениями начало приобретать форму, но казалось, чем больше Фрэнк сосредотачивался на одном, тем сильнее отключался от другого. Он слышал голос Джерарда под ухом, его крики, просьбы, но совсем не понимал их, зато уже через несколько секунд понимал, что в красных сугробах валялись парни. Валялся Оливер, пускающий кровь изо рта и с трудом двигающийся, валялись его друзья, парочка из которых вовсе не двигались. — О боже, нет, нет… — дрожащим голосом зашептал Фрэнк, не обращая внимания на тряску, а его глаза же снова теряли очертания предметов вокруг, наполняясь слезами ужаса и страха. Неужели он убил кого-то?! Неужели эта Тень убила его руками кого-то?! Он не хотел, правда не хотел ничего такого! — Иди в свою комнату! — наконец расслышал хоть что-то из криков Уэя Фрэнк. — Быстро! — Я… — Иди! — прокричал он и, схватив парня за руку, поднял его из снега, толкая в совершенно противоположную сторону, к центральным дверям, ведь из черного входа на крики неслись преподаватели, нянечки и охранники, что сразу же скрутили Уэя, надевая на него наручники, а из окон за этим всем наблюдали подростки, обсуждая и переговариваясь о том, что видели. На улице было холодно. Дул несильный, но достаточно знобящий ветер, раскачивая голое дерево на заднем дворе. Под ярким светом уличного фонаря снег, окрашенный кровью и растоптанный следами драки, оставлял небольшие дорожки к пяти телам, лежащим прямо в центре круга, будто кто-то специально сложил их так, чтобы все видели покалеченных и изрезанных подростков. Было тяжело сказать живы ли они. Точным было лишь то, что крови утекло не мало, а крики нянечек, вызов скорой не говорил о чем-то хорошем. Фрэнк так быстро, как мог, забежал в здание, открывая центральную дверь окровавленной рукой и оставляя свой отпечаток, его трясло, он ощущал подступающую рвоту и сильное головокружение, поднимаясь по лестнице и молясь всем богам, чтобы не столкнуться ни с кем из персонала. Пытался держаться, цепляясь то за перила, оставляя кровавые разводы, то за стены, превращая это заведение не просто в кошмар подростков, а фильм ужасов. Зубы стучали, глаза были широко распахнуты от шока, а в голове раз за разом проносились картины распластанных парней на снегу, лица которых были изрезаны, и что говорить всем вокруг, Фрэнк просто не представлял. Его же посадят либо в психушку, либо в тюрьму. Но он не хотел драки, он хотел изначально решить все мирно, хотел вырвать своего парня из пучины избиений. Он совершенно не хотел никого калечить и уродовать. Не мог. Он просто не стал бы. Все должно было быть не так, но… разве это имеет значение, если все уже так? Если Фрэнк второпях делает запись в своем дневнике, оставляя на белых листах кровавые разводы. Если за ним уже идут охранники. Кто поверит, что в парня вселяется какое-то существо? Кто поверит, что он нормальный? Он и сам в это все меньше верит.