иди нахуй, ричи

Картина Ван Гога смазалась, да и сам он уже не тот — фиолетовые краски слились с кудрями волос, а веснушки были собраны с простыни, на которой мириадами красных огней были рассыпаны много лет. Неуклюжие черные штрихи, на грани сознании напоминавшие лицо. Это и есть — Ричи Тозиер. В этом и был весь он. Запачканное небо бледно-розового цвета давило на головы жителей маленького городка Дерри, деревья, отдавая белыми акациями, плясали между жителями, сменяя друг-друга. Слаженно, до ряби в глазах и мурашек на фарфоровой коже. Асфальт отдавал голубым жаром, опаляя ноги, доставая до них даже через о-боже-балабол-как-ты-носишь-такую-массивную-подошву-на-таких-тонких-ножках, на что тот закатывал глаза, отпуская шутки. Не смешные, которые переливались медными красками зари, сразу же переходившую в сапфировый закат. В этом был весь Ричи. Такой ненавистный доброй половине школы со своими глупыми шутками и пугающим оскалом. Особенно, когда тот серьёзен. Особенно, когда дело касалось Эдварда Каспбрака. Звёздным мальчиком, кудри которого склонялись над берегом реки, именуемую солнцем. Золотые глазки, похожие на пыльцу таких ненавистных ему ландышей и слабый голос, больше напоминающий россыпь ромашек. Цветы. А ведь именно их так ненавидит мальчик. Но ассоциируется в глазах всех именно с цветами. Они ведь так хрупки, они ведь так изящны, они ведь так прекрасны, они ведь без изъянов. * * * - А потом я ему..!, - вся компания взорвалась смехом от рассказа Ричи-Балабола. Девушка с каштановыми волосами прильнула к его руке, складывая два массивных крыла за своей спиной, смотря лисьими глазками на своего парня. Эдди от этого тошнило. Заезжанный сюжет ебучих мелодрам, которые Каспбрак так ненавидел. Бедного телёнка бросают в поле на съедение волкам, приносят жертву выдуманному, сюрреалистическому богу. Так было и так будет, через камни веков. Сильный сжирает слабого. Котёнка жрёт кот. Вода топит лодки. Слабых разрывают в этом мире. Так б ы л о и так б у д е т. Нет стола, за которым сидят пол школы и беседуют с Эдвардом. Нет друзей, которые обсудят с ним то, что происходило в школе, придумает глупые радужные сплетни и плюнут в лицо, как станет удобно. Ему и без них хорошо. Люди нужны для того, чтобы потреблять. Так почему бы и не использовать людей, как материал? Никто не поймет его так хорошо, как он сам. Так смысл заводить друзей, верить их алмазным улыбкам и взгляду-звездочек? Вот именно, смысла нет. Клыки спрятаны за алыми губками, а ведь никто не подозревает, что Эдди — хищник. Самый настоящий. Приблизишься ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и тебя раздерут, оставляя осколки битого стекла после. И будто бы и не было. Он так же улыбнется, помахает тебе ручкой и скроется в темноте луны. Ослепляюще яркой. Комната в общежитии пустовала, как и всегда, забираясь серым холодом под официальную рубашку. Смысла в том, чтобы идти на вечеринку, Эдди не видит. Бессмысленная трата его времени, которого чертовски мало, по меркам самого Капсбрака. * * * Музыка перманентным маркером била по ушам, закладывая их всё больше, отдавая в такой приятный экстаз, до дрожи по коже. Алкоголь плотно засел на подкорке сознания, пульсируя в висках и отдаваясь тягучей пастилой во всем теле. Приятно. Как и всегда. Ричи выпивывает очередную рюмку и его даже не посещает мысль о том, что да, она была определённо лишней. Смазанные поцелуи, дрожащая рука, которая ищет дверь в кабинку туалета и тепло девичьего тела в его руках. И похуй, что на месте этой девки он представлял Эдди. Укусы — он уже без футболки, очередной засос — лифчика на ней нет. Грубое прикосновение к груди — юбку на «Эдди» приподняли, стягивая стринги и резко входя, тяжело дыша куда-то в шею и вдыхая запах. Не родной. Противный. Приторный. Отвратный. Пятнадцать минут смазанных поцелуев и звёздочек в глазах до оргазма — приятно, да, но не так, как было бы с ним. Девушка быстро одевается, кое-как поправляя макияж и причёску, кокетливо улыбаясь Ричи. Тот лишь фыркает, выходя из кабинки и забывая это, как страшный сон. Очередной быстрый секс в кабинке туалета — обыденность для Ричи. Хвост мотался из стороны в сторону, выражая крайнее недовольство парня. Тот кинул что-то беглое друзьям, просто выходя и направляясь к общаге. Сама вечеринка проходила в холле женского общежития. Как им это разрешили? Чёрт его знает. Ввалившись в комнату он, даже не переодеваясь, валиться на кровать, доставая телефон. Колеблется, но он набирает сообщение. ёбырьтвоеймамки: - хэй, эдди-спаггети как насчет тряхнуть стариной и прогуляться, м? ;) 20:08 эдвардрукиножницы: - Нет. 20:10 ёбырьтвоеймамки: - ну, эдс! не будь таким скучным, а. давай же, всего десять минут. это не убьёт тебя. :))) 20:11 эдвардрукиножницы: -Блять, в пизду тебя. 20:50 ёбырьтвоеймамки: - сочту за да, принцесса. буду ждать в левом крыле. просто покурим.:) 20:53 Это было последнее сообщение, которое Эдди прочитал, но проигнорировал. Ричи нужны были ответы, а вопросов уж точно было больше, чем их. Схватив дешёвую пачку сигарет, вкус которых горчит в глотке даже после трёх часов и зажигалку жёлтого цвета, которая работала через раз, он спустился к левому крылу, садясь на картонную коробку. Он знал, что Эдди придёт. Спустя двадцать три минуты, - Ричи засекал, - Эдди явился. Такой раздражающий, со своим раздражающим хвостом ящерицы позади себя и в этой уёбищной синей футболке, надпись на которой гласит «левый — коронный, правый — хатьфутебевебало». Не смешно, как и сам Эдди. Но Ричи привык. - Сигаретку?, - криво улыбнувшись спросил он, протягивая никотиновую палочку другу. Если бы Эдди узнал, что Ричи в своих мыслях величает его другом, он бы со смеху помер. Прямо с сигаретой в руках. Выхватывая длинными пальцами из рук Ричи, он поджёг сигарету, затягиваясь. Не спеша, размеренно, как и три года назад., - А теперь.. Какого, блядь, хуя происходит?! Что случилось, нахуй?! Какого ты ведёшь себя, как высокомерная мразь?!, - прокричал Тозиер, сменяя наигранное спокойствие гневом и ядом. - Я — использовал, как только в вас отпала надобность — выбросил., - с каменным лицом сказал Эдди. Глаза заморожены, как у куклы, аж воротит. - Да кому ты врёшь?!, - взвыл Ричи, цепляясь пальцами за свои же волосы, - Что стало с тобой после смерти Билла? Во что ты, блять, превратился? Всем трудно. Всем, сука, трудно. И сейчас, и три года назад., - Тозиер не плакал, нет, он просто пытался понять. Что случилось с его любимым парнем три года назад? Та автокатастрофа забрала не только жизнь Денбро, но и Капсбрака? - Ты тупой, Ричи., - сомкнул Эдвард челюсть, сжимая до чёрных точек в глазах. - Нет, Эдс, это ты тупой, - хмыкнул Ричард, вставая с коробок и потушив свою сигарету об коробку, - Я тебя люблю и любил. Мы встречались чёртовы годы, а ты закопал это. Ты просто закопал нашу любовь под множеством битых стёкол. - Я?, - Капсбрак умехнулся, посмотрев в глаза Ричи. В первые за долгие годы молчания., - А не ты ли начал трахать милых блондиночек первым? Нет, не ты? Я? Да, я?, - хватая Ричи за руку, спросил Эдди, стараясь передать всю ту боль, которую он испытал за эти три года, - Ты ебучий эгоист, этого у тебя не отнять. ce putain de spectacle de peinture toxique est fini, étouffe-toi, señorita*., - последнее Эдвард выпалил на французском, который он блять так ненавидит. - Меньше выёбывайся, - фраза утонула в мириадах бетонного папоротника под ногами, - Ты просто.. Эдс, я скучаю. Я люблю. Я не бесчувственная сволочь, ты ведь это знаешь, - Ричи провёл большим пальцем по щеке Эдварда. Веснушчатой. Тёплой. Родной. Запах спирта вперемешку с таблетками Капсбрака, который до сих пор, как маленький, принимает их. Зная, что плацебо. Зная, что ничего это не даст., - Эдвард, - Смягчился Рич, переходя с мата на нежные прикосновения. В голове пронеслись воспоминания. " Я Эдди, придурок!, - май, такой жаркий, отдаёт проблесками оранжевого с зелёным. Густые брови сведения к переносице, щеки слегка красные - то ли от жары, то ли от возмущения. Первая встреча. Она пахнет бензином, терпким запахом асфальта, лекарствами Эдди и лакрицой Ричи, который смеялся, объезжая Капсбрака вокруг на велосипеде. Родные глаза в огромных очках никогда не забудутся, а эти глупые гавайские рубашки, неаккуратно выглаженные и не заправленные в шорты - тем более. " - Я Эдди, придурок, - вторит двенадцатилетнему Эдди из маленького городка Дерри, с постоянно прилизанными волосами и идеально выглаженной рубашкой он - Эдвард Капсбрак, девятнадцати летний парень, чьи слова обжигают больнее азота, убивают, медленно, тягуче, наслаждаясь процессом. Тёплые, родные руки, прикоснулись к плечам, обнимая так аккуратно, будто мальчик с веснушками - иллюзия. Тронешь не так - пропадёт, забудется, испариться. В свете луны виднелись два влюблённых, переливаясь перламутровыми красками. Картина Ван Гога смазалась, да и сам он — уже не тот.