Драбблы по Блич

Тусклый свет залы блеклыми бликами ложится на рыжие волосы, зато ярко, почти мистически блестит на гранях заколок Иноуэ. Девчонке явно неловко находиться наедине с самозваным Богом, но ее желаний Айзен не спрашивает, пусть и прячет свое безразличие за маской спокойной выдержанной вежливости. Айзен так же уверен в своей победе, как Орихиме верит в исполняющего обязанности шинигами. Нахального мальчишку, посмевшего бросить вызов Богу. Определив ей для отвода глаз роль приманки, с которой Орихиме против собственной воли справилась замечательно, Айзен, тем не менее, не в восторге от ее нелогичной веры. Казалось бы, пустяк, правда, на него сложно не обращать внимания, словно на надоедливое насекомое. Потому Владыка волен развлечь себя, разрушив эту веру, пока Эспада уничтожает тех, кто пришел на выручку подруге. Самый подходящий момент по крупинке выбрать уверенность девчонки, дерзнувшей бросить свой молчаливый вызов. Безнадежность, всепоглощающий страх и терпкая горечь потери – вполне действенные методы, чтобы растоптать в пыль последнюю надежду. Айзен раз за разом, как бы невзначай, замечает, что вот перестало биться сердце Кучики Рукии, а сейчас – тонкой нитью оборвалась жизнь Ясуторы Садо. Орихиме не может не чувствовать, а потому не может не знать, что Айзен говорит правду. Тот же нарочито медленно поднимается со своего места и подходит к девчонке, которой по какой-то усмешке судьбы дана божественная сила. Еще одна причина, почему стоит вытравить чужую веру из сердца Орихиме. Разум контролировать куда проще, чем чувства, а Иноуэ Орихиме Айзен пока хочет держать рядом с собой. По вполне понятным причинам, которые он себе давно уже определил. Владыка поддевает пальцем подбородок девушки, заставляя ее поднять взгляд. - Понимаешь, кто будет следующим? - мягко констатирует он, глядя на Орихиме. - Люди слабы, а потому им стоит знать отведенное им место. И самому вдруг трудно понять, кого он сейчас имеет в виду: рыжего шинигами или свою гостью. Только Иноуэ отнюдь не похожа на сломанную куклу. Скорее на марионетку с разорванными нитями. - Боги – тоже люди, - тихо произносит девчонка, заставляя Айзена усмехнуться. Странно, но ее слова звучат как приговор.