My nightmares are usually about losing you

      Огонь. Повсюду огонь. Все, чего касался его змеиный взгляд было охвачено адским пламенем. Оно облизывало книжные полки, ползло по стенам, пожирало многовековые талмуды с невероятной скоростью.       - Азирафаэль!       Дым едкой пеленой слепил глаза и набивался в легкие. Дышать становилось все труднее. Он метался из стороны в сторону, пытаясь разглядеть малейшее возможное движение. В груди жгло, зрение отказывало, а в висках стучал молот. Но все это было не важно. Ведь он не мог его найти.       - Азирафаэль, где ты?!       Жжение в груди усиливалось, но воздух был нужен, и он вдохнул поглубже.       - Азирафаэль! Ради Бо... Дья... кого угодно, где ты?!       Отчаянная паника раздирала его сознание. Сердечный ритм разбивал голову раз за разом. Ноги не слушались. Что-то, появившееся из ниоткуда, резко ударило его в живот и откинуло в сторону, выбив из обугленных легких последний воздух. Очки слетели и затерялись где-то в грудах мусора и пепла. Осознавая свою беспомощность, он остервенело впился ногтями в валяющуюся рядом книгу. Ярость и отчаяние захлестнули его. Горе захлестнуло его. Боль скрыла его с головой.       Со звучным вдохом Кроули открыл глаза. Его зрачки, прежде занимавшие почти всю поверхность глаза, мгновенно сузились до состояния вертикальных полос. Разжав свою правую ладонь, он с неприязнью глянул на простынь, которая в этом месте опять превратилась в отдельные лоскуты, и одним небрежным движением пальцев восстановил ее целостность. Глубоко вдохнув, демон замедлил свое сердце до нормального ритма и унял дрожь в конечностях. Задумчиво взглянув на настенные часы, он медленно поднялся с кровати, взъерошил свою рыжую шевелюру и направился на кухню варить кофе.       Безусловно, Кроули мог бы одним щелчком начудесить себе свежесваренный кофе из самой Бразилии, но куда ему было торопиться? К тому же кофе - это, пожалуй, единственное, что он действительно умел готовить. Да и мозги нужно было чем-то занять.       О да, отвлечься стоило бы. Ибо болезненные воспоминания душили его, заставляя раз за разом переживать самые страшные мгновения из всего его многовекового существования. С момента несостоявшегося апокалипсиса прошло уже четверо суток, и в каждую из этих ночей снова и снова Азирафаэль сгорал в адском пламени. Из-за него. И он не успевал его спасти. Конечно, теперь он уже знал, что и Азирафаэль жив, и пламя это было вовсе не адское, а самое обычное, но ужасающая боль потери въелась куда-то в его демоническую подкорку и не собиралась отпускать. Он уже подумывал и вовсе отказаться ото сна, но слепая надежда, что в этот раз все будет по-другому, все же укладывала его в постель. А по-другому пока не выходило.       После каждого из этих изнуряющих пробуждений первой мыслью Кроули было позвонить ангелу: только бы услышать его голос, убедиться, что с ним все в порядке, что ничего уже не угрожает ему. Но он так ни разу и не набрал его номер. Лишь мучил свой смартфон, крутя его в руках и время от времени открывая список контактов. Он убеждал себя в том, что приличия все же должны быть соблюдены, и звонить другу посреди ночи без достаточно веской на то причины - это верх неуважения. Пусть даже этот друг и не нуждается в сне.       Налив в свою черную-черную кружку свой черный-черный кофе (с двумя ложками сахара), Кроули в очередной раз спрятал телефон в карман своей черной-черной шелковой пижамы, подошел к зеркалу и оценивающе осмотрел себя с ног до головы. На голове он задержался. Помнится, в ту ночь, когда он впервые увидел этот сон, он с трудом себя узнал. Если бы кто-то спросил его тогда, как выглядел самый отвратительный человек за всю историю мира, он бы не задумываясь показал на свое отражение. Сейчас же все было довольно сносно. Ну разве что прическа слегка растрепалась, да и вообще, порядком осточертела. Демон запустил свои изящные пальцы в густоту волос, провел ими по всей длине, и медные локоны спустились ему на плечи. Кроули усмехнулся. Он любил подобные моменты. Когда твое существование составляет тысячи лет, даже небольшие перемены приносят радость. Демон снова нащупал в кармане телефон, но волевым усилием нехотя одернул руку и провел ею по волосам, заправляя прядь за ухо. Он сделал большой медленный глоток обжигающего кофе, и чуть не подавился, когда в его входную дверь кто-то оглушительно забарабанил...       

***       Густая холодная тьма с запахом гари и сырости окутывала его со всех сторон. Куда бы он не направлялся, как бы не напрягал свое ангельское зрение, ей не было ни начала, ни конца. Только гнетущая темнота, холод и неизвестность. Он не знал, что это за место, и каким образом он попал сюда. Он не знал даже, как долго здесь находится. Он знал лишь одно. То, что было важнее всего этого и важнее его самого. Кроули здесь. И ему нужно его отыскать.       - Кроули!       Собственный голос показался ему вдруг каким-то искусственным и чужим, грубым и надрывистым. Но на это не было времени.       - Кроули, я не вижу тебя! Где ты?       Не переставая идти, он оглядывался по сторонам, пытаясь рассмотреть во мгле хоть что-то. Безрезультатно.       - Кроули! Ответь!       Гулкая тишина окружала его, опутывала, цеплялась за мысли и страхом проникала под кожу. Пальцы тронула дрожь, и он с усилием сжал их в кулак. Пытаясь отгородить свое сознание от волн приближающейся паники, он сконцентрировался на ритме собственных шагов и глубоко вдохнул.       - Кроули! Пожалуйста, ответь! Кроули! Кроули!       Пространство вокруг него сгущалось. Возможно даже появился туман, но он не был в этом уверен. Идти становилось все сложнее. Ноги гудели от усталости, стали ватными, и он разочарованно взглянул на них.       -Что... Что это?       Его щиколотки были скрыты под слоем неизвестно откуда взявшейся темной воды. Непонятно, была ли она темной сама по себе или из-за черного пола, и он приподнял ногу, чтобы это проверить. Вдруг краем глаза он заметил справа движение.       - Кроули?! - страх уже просачивался в голос, делая его выше.       Он поднял взгляд в сторону движения, но ни демона, ни кого-либо еще там видно не было. Из темноты к нему медленно приближалась серая стена, уходящая куда-то далеко ввысь. По ее поверхности тонкими глянцевыми струйками сочилась вода. Он посмотрел влево, обернулся назад - стены окружали его с трех сторон. Он опасливо помедлил, но все же перевел взгляд вперед. Да, стена появилась и спереди. Он старательно напряг свое ангельское зрение, присмотрелся, и холодный пот резко прошиб все его тело. Ноги сами сорвались с места. В нескольких метрах, у самой стены стояла одинокая белоснежная ванна, до краев наполненная кристально прозрачной водой. В мгновение оказавшись рядом с ней, он оглушенно замер. В толще воды плавали давно знакомые ему вещи: черный пиджак, брюки, футболка, жилетка. На дне мертвенными переливами блестели ремень, галстук и очки.       - Нет... Нет. Нет. Нет-нет-нет...       Миллиарды тончайших ледяных игл пронзили его позвоночник. Почти физическая, невозможная боль сдавила легкие. Ноги не выдержали. Он схватился за край ванны, чтобы не упасть, и, тяжело дыша, обреченно опустил голову. Обжигающие слезы безудержным потоком хлынули из-под закрытых дрожащих век.       - Будьте вы прокляты, - прошептал он. - Будьте все вы прокляты...       Руки его болезненно сжимали борт керамической ванны, а тело содрогалось от рыданий. С трудом открыв невидящие глаза и перехватившись ладонями, он перелез через край и медленно опустился в воду. Онемевшими руками он сгреб все вещи Кроули в свои объятия, превратив их в единый черный ком, и уткнулся в них лицом. Ему показалось, показалось лишь на секунду, что он чувствует его запах в них. Запах, который он никогда больше не услышит, но который теперь будет преследовать его повсюду. Потому что он в нем самом. Кроули в нем самом. И отныне только там. Еще крепче сжав вещи демона, он опустился ниже, позволив боли вместе с водой накрыть его с головой. Он утратил все чувства, которые когда-либо имел. Осталась лишь боль. Боль, у которой не было границ, которой не было исчисления.       Азирафаэль, резко открыл мокрые от слез глаза и раскрыл рот в немом выкрике. Ошарашено оглядываясь, он попытался встать с кровати, но занемевшие ноги не позволили ему это сделать и повалили его обратно. Ангел успел ухватиться за край кровати и неуклюже сел. Его била сильнейшая дрожь, лицо было холодным и липким, а все тело - мокрым. Сердце грозилось выломать ребра изнутри, легкие в рефлекторных спазмах сжимались в огненный сгусток где-то за грудиной и прожигали диафрагму, проникая в живот. Глаза застилала густая пелена слез, которые скатывались ручьями по щекам. И он не знал, что со всем этим делать. Впервые за множество столетий его тело ему не подчинялось.       Вторая попытка встать на ноги все-таки увенчалась успехом. Он соскочил с кровати и помчался к телефону, чтобы набрать номер Кроули. Но его руки, до сих пор ему не принадлежавшие, имели на этот счет другое мнение. Азирафаэль сходу опрокинул аппарат на пол, и из него вылетели несколько крупных деталей.       - Черт! - в панике выпалил ангел, - Вот же черт!       Он растерянно завертел головой по сторонам, наткнулся взглядом на вешалку и, после секундного замешательства, устремился к ней. В спешке накинув на плечи плащ, Азирафаэль сменил свои пушистые тапочки на уличные ботинки и направился наружу. Оглядев мокрую дорогу на наличие рядом такси и убедившись в их отсутствии, он щелкнул пальцами, и перед ним возникла машина. Торопливо плюхнувшись на заднее сиденье, он назвал нужный адрес и они тронулись с места.       Эмоции не утихали: руки все также дрожали, а слезы катились из глаз. Временами водитель посматривал на своего пассажира в зеркало заднего вида, но тут же отводил взгляд. В голове ангела промелькнула шальная мысль, что для данной ситуации дождь - наиболее удачная погода.       Машина остановилась возле элитного жилого комплекса и, высадив пассажира, отправилась обратно в неизвестность. Азирафаэль, никогда прежде здесь не бывавший, сразу же направился к единственному имеющемуся входу, даже не удостоив взглядом само здание. Раскрывая жестами все двери, стоявшие у него на пути, он, наконец, добрался до нужной. Ангел бегло взглянул на табличку возле двери с надписью “А. Дж. Кроули” и бросился яростно барабанить в дверь.