Осень на двоих. Чертог Пустоты

      Праздничный ужин в Большом зале как обычно проходил шумно и весело. Встретившись после каникул, ребята не могли наговориться, обсуждая, как проводили лето. Даже за столом Слизерина царило беззаботное настроение. Сокурсники вели себя, как и обычно, разве что рядом с Гарри теперь сидел только Том. Остальные старались держаться подальше. По крайней мере, пока прямо напротив Поттера не плюхнулся Блэйз.       — Как кильки в банке, — шумно выдохнул он, поправляя мантию. — Набились на одну сторону скамьи, того и гляди перевернемся к чёрту. Хочу сидеть в комфорте.       И дабы подтвердить собственные слова, он тут же буквально растекся по скамье.       Гарри моргнул.       — Эм…       — Вот ты мне скажи, ты чем-то заразным болеешь, а? — перебил его Забини. — А то все тебя как чумного сторонятся — я беспокоюсь за своё здоровье.       — Пять минут назад был здоров, как бык, — заверил его Гарри.       — О, ну тогда отлично, — расслабился Блэйз и резко обернувшись, махнул кому-то рукой. — Эй, Драко! Можешь вылезать из-под стола! Он не заразный!       Малфой, сидящий на другом конце стола, тесно зажатый между Креббом и Гойлом, злобно ощерился и отвернулся, зато Блэйз привлек внимание Дафны и, та, заметив Гарри, тут же пересела к нему.       — А я тебя потеряла, — мурлыкнула она.       — Ну конечно, нас же тут легион, — недовольно бросил, подсаживаясь к ним Драко. — Как в такой толпе Поттера заметишь. Привет, Арчер, — он бросил завистливый взгляд на значок старосты, приколотый к мантии Тома. — Поздравляю с назначением.       Том холодно глянул на Малфоя и промолчал.       — Драко, как узнал, кого сделали старостой, всю ночь в подушку проплакал, — доверительно прошептал Забини, перегнувшись через стол. — Он об этом значке с пеленок мечтал, знаете ли…       — О, да заткнись ты, Блэйз, — процедил Малфой.       Гарри прочистил горло, спорщики обратили на него вопросительные взгляды.       — Я думал, вы меня игнорируете, — заметил он.       — Да говорю же, — Блэйз закатил глаза, — я полагал, ты заболел чем-то, все так от тебя шарахаются, ну и я струхнул чего-то, а то вот знаешь, как моя тётка Миранда…       — Это правда, что ты чуть не убил маггла на каникулах? — резко перебил друга Драко, с подозрением разглядывая Гарри.       — Это была самозащита, — скривился Поттер.       — Что они тебе сделали? — негромко спросила Дафна.       — Напали, — он пожал плечами. — Или типа того.       — Очаровательно, — фыркнул Малфой. — Тебя даже родня убить пытается. Везучий ты парень, Поттер.       — Это был полицейский.       — Кто? — не понял Драко.       — Ну, маггловский аврор.       — Ты нарушил закон? — влез в допрос Забини.       — Нет.       — А зачем он тогда напал? — нахмурилась Дафна.       — Не знаю.       — Как дикари, — презрительно скривилась она.       Гарри промолчал, обратив своё внимание на преподавательский стол. Он, конечно, был рад, что некоторые его сокурсники все же не поддались всеобщей паранойе, но весь этот разговор казался ему слишком напряженным и каким-то неестественным. Даже Блэйз, который старался вести себя как ни в чем не бывало, делал это слишком наиграно. Становилось понятно, что они боятся последствий. А значит, они уже знают о возвращении Волдеморта. Наконец, становилось понятно, о чем говорил Том. Возможно, Драко, Блэйз и Дафна и не считали Гарри врагом, но прекрасно понимали, чем может обернуться для них и их семей дружба с ним. А одновременно с этим, они хотели понять, какой позиции придерживается сам Гарри. Но как долго продлится это любопытство, на котором теперь держится всё их общение?       За преподавательским столом тоже произошли некоторые изменения. Во-первых, среди профессоров не было Хагрида, на его месте, переговариваясь с Флитвиком, сидела профессор Граббли-Дерг — волшебница средних лет в коричневой остроконечной шляпе и мантии того же цвета, которая, по-видимому, будет заменять полувеликана.       «Интересно, а где профессор Хагрид?» — размышлял Гарри, в то время как его взгляд скользил по учителям, пока не остановился на незнакомом лице. И эта дама, нужно признать, была весьма ярким пятном среди остальных профессоров. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами и повязанной на голову ужасающей ярко-розовой лентой, в пушистой вязаной кофточке того же цвета, надетой поверх мантии, она выглядела, подумал Гарри, как чья-нибудь вечно незамужняя тетушка. Круглое полное лицо, широкий рот с тонкими губами и выпуклые глаза отчего-то придавали женщине сходство с жабой.       — А это кто? — заинтересованно подал голос Забини, который, похоже, тоже заметил незнакомую ведьму за профессорским столом. — Ну и рожа у неё.       — Фу, Блэйз, — с укором бросила Дафна. — Разве можно так отзываться о даме? — она окинула женщину невыразительным взглядом. — Подумай, каково бедняжке жить с такой кошмарной внешностью. А эта кофта… — лицо Дафны исказилось, словно она испытывала ужасную боль.       В этот момент женщина подалась вперед и что-то зашептала на ухо Дамблдору, а после повернула голову и посмотрела прямо на Гарри. Ничего доброжелательного в этом взгляде не было.       — Это Долорес Амбридж, — тем временем сказал Драко, таким тоном, словно это было нечто очевидное. — Она работает помощником министра магии.       — И что, в таком случае, она делает здесь? — поднял брови Блэйз.       — Очевидно, по-моему, — сдержанно заметил Том, не проявляя к женщине никакого интереса.       — Не для меня, — пожаловался Забини.       — Да брось, — с сомнением протянул Гарри. — Не может же она…       Он покачал головой. Зачем брать на пост преподавателя защиты кого-то из Министерства? И зачем, если уж на то пошло, кому-то вроде неё на эту должность соглашаться? Разве помощник министра — не более почетный пост?              Несколько минут спустя дверь, которая вела в Большой зал из вестибюля, отворилась. В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая профессором МакГонагалл, которая несла табурет с Распределяющей Шляпой. Разговоры в Большом зале стихли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола. Профессор МакГонагалл бережно поставила перед ними табурет и отступила. Лица первокурсников, освещаемые огоньками свечей, казались очень бледными. Гарри на миг вспомнилось, какой ужас испытывал он сам, стоя на их месте, ожидая пока настанет его очередь, и волшебная шляпа решит, на каком факультете он будет учиться.       Началось распределение. Мало-помалу длинная шеренга новичков рассасывалась. В паузах между выкликанием имен и решениями Шляпы до Гарри доносились тяжелые вздохи голодного Блэйза и едва слышные комментарии Дафны относительно решений Шляпы. Наконец, последний первокурсник был распределен, и профессор МакГонагалл, взяв табурет со Шляпой, вышла из зала. Со своего места степенно поднялся профессор Дамблдор.       — Нашим новичкам, — звучно заговорил он, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет еще время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки!       Под общий смех и одобрительные аплодисменты Дамблдор аккуратно сел и перекинул длинную бороду через плечо, чтобы не лезла в тарелку. А тем временем на столах появилась еда.       — Наконец-то! — простонал изголодавшийся Блэйз и, потянувшись к ближайшему блюду с отбивными котлетами, стал наваливать их себе на тарелку под тоскливым взором Дафны.       — Подумать только, — вздохнула она, — и это представитель уважаемой семьи чистокровных аристократов. Кто тебя воспитывал?       — После того, как дядюшка Дюк отравил тётушку Агнесс из-за разногласий в воспитании их ребенка, у нас в семье к этому вопросу подходят с философской точки зрения, — невозмутимо откликнулся Блэйз.       — Нет у тебя никакой тётушки, — нахмурился Драко.       — Ну, конечно, нет, — хмыкнул Забини, — уже.       Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Гарри, вяло подперев голову рукой, мечтал добраться до спальни, Том, который последние минут пятнадцать читал книгу, с тихим вздохом её закрыл, приготовившись к тому, что сейчас нужно будет разбираться с первокурсниками, Драко и Блэйз наконец свернули дискуссию на тему моральных устоев семейства Забини, Дафна зевнула, вдруг напомнив Гарри сонную кошку. Разговоры умолкли и все повернулись к директору.       — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.       Прозвучали вежливые, но довольно скудные аплодисменты.       — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить...       Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось ее негромкое «кхе-кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена взять слово.       Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду, после чего он спокойно опустился обратно на своё место, обратив на нового профессора выжидающий взгляд. Впрочем, так невозмутимо отреагировал только директор. Остальных профессоров подобное нахальство, похоже, сильно изумило. Брови профессора Спраут исчезли под растрепанными волосами, когда та подняла на Амбридж удивленный взгляд. Профессор МакГонагалл сердито поджала губы. Эрмелинда Герхард растерянно замерла, не донеся до рта кубок с водой. Флитвик обменялся возмущенными взглядами с Септимой Вектор. И даже Снейп чуть изогнул бровь, разглядывая Амбридж так, словно ему на глаза попалось какое-то особо мерзкое создание.       — Благодарю вас, директор, — тем временем, приторно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия.       У нее был высокий, как будто девчоночий, голос, который отчего-то делал образ ещё более отталкивающим. Амбридж еще раз мелко откашлялась и продолжила:       — Как приятно, скажу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — она опять улыбнулась. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых юных лиц!       Гарри оглядел зал, но счастливых лиц не заметил. Наоборот, все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются как к пятилетним. Даже Малфой, который буквально полчаса назад едва не лопался от гордости из-за того что знает её имя, выглядел сейчас так, будто его начало подташнивать.       — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями!       Школьники начали переглядываться, некоторые с иронией, кто-то с раздражением.       — Я согласна с ней дружить, только если она позволит мне полностью сжечь её гардероб, — мрачно сообщила Дафна.       — О, да брось, Даф, — насмешливо шепнул Блэйз. — Вдруг в душе она абсолютная добряшка?       Гарри тихонько прыснул.       — Что за слово такое «добряшка»? — скривился Драко.       — Сам придумал, — гордо признал Забини.       — Дурак ты, — вздохнул Малфой.       Профессор Амбридж снова издала свое «кхе-кхе», и шепот, который доносился не только от слизеринского стола, тут же стих. Но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито, а речь была такой заунывной, словно она накануне вызубрила её наизусть.       — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостный дар, с которыми вы родились, может быть растрачен впустую, если его не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания.       Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. Профессор МакГонагалл так сурово нахмурила темные брови, что стала очень похожа на хищную птицу. Гарри заметил, как она обменялась многозначительным взглядом с профессором Спраут. Амбридж между тем в очередной раз кхекхекнула и заговорила дальше:       — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством...       Гарри почувствовал, что ещё немного, и он просто уснет. Он скользнул взглядом по лицам сокурсников. Блэйз выглядел так, будто спит с открытыми глазами, Дафна придирчиво изучала свой маникюр, Том снова вернулся к чтению книги, Драко уныло ковырял пальцем деревянную столешницу. За столом Гриффиндора хмурилась, слушая новую учительницу, Гермиона. Тишины, которая всегда наполняла зал, когда слово брал Дамблдор, не было и в помине: школьники наклонялись друг к другу, шептались, хихикали. Рон и Симус что-то тихо обсуждали, и, судя по выражению лиц, это был квиддич. За столом Рейвенкло Чжоу Чанг оживленно болтала с подружками. Луна, сидевшая недалеко от них, читала «Придиру». Профессор Амбридж вольного поведения учеников как будто не замечала. Казалось, начнись у нее под самым носом буйный мятеж — она все равно договорила бы до конца. Пожалуй, из всех присутствующих внимательно ее слушали только преподаватели и Гермиона, которой явно совсем не нравилось то, что она слышала.       — ...потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни.       Она села. Дамблдор похлопал. Педагоги последовали его примеру, но весьма неохотно. Присоединился и кто-то из учеников, но большинство пропустили конец речи, которую, в общем-то и не слушали. Директор вновь поднялся на ноги.       — Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал он с легким поклоном. — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить...(1)       — Миленько, — пробормотал Гарри.       — Хм? — вяло моргнул Блэйз.       — Я про речь.       Том с интересом взглянул на друга.       — Впечатлен? — иронично уточнил он.       — Скорее удивлен, — признался тот.       — Чему? — заинтересованно спросил Малфой.       — По мне так ничего удивительного там не было, — кивнул Забини. — Сплошная вода.       — Не думал, что Министерство будет вмешиваться в дела Хогвартса, — ответил Гарри. — Раньше они этого не делали.       — Времена меняются, — заметил Том.       — Интересно только, что нам принесут эти перемены, — пробормотала Дафна.       — А по мне так ничего плохого в этом нет, — пожал плечами Драко. — Давно пора навести тут порядок. Отец говорит, что с тех пор, как директором стал Дамблдор, школа превратилась в балаган. Профессорами назначают кого попало, принимают грязнокровок, безопасность на нуле…       — И старостой факультета не Драко выбрали, — встрял Забини, — возмутительно! Мне вот всё интересно, Драко, где ты прячешь свой блокнотик, куда так старательно записываешь слова своего отца, чтобы потом их заучивать и с гордостью цитировать?       Малфой бросил на друга испепеляющий взгляд, тот ответил ему жизнерадостной улыбкой.       — Меня больше беспокоит, какой из неё получится преподаватель, — пробурчал Гарри.       — Какая разница? — фыркнул Драко.       — Большая, — Поттер нахмурился. — ЗОТИ — мой любимый предмет, вдруг она всё испортит?       — И правда, — язвительно рассмеялся Том. — Что может быть важнее.              Тем временем все вокруг зашумели и засуетились. Дамблдор, пока они разговаривали, объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать и двигаться к выходу. Том поднялся из-за стола, бросив взгляд на Дафну.       — Похоже, пора разбираться с первогодками, — сказал он.       — Ах да, точно, — Гринграсс встала на ноги, и только тогда Гарри заметил, что к её мантии приколот серебристо-зеленый значок старосты. — Том, а давай, ты будешь злой староста, а я — добрая староста? — весело предложила она.       — А давай ты соберешь мелкий сброд, пока они не разбежались, как тараканы, и мы доберемся до общежития раньше завтрашнего утра? — сухо предложил Арчер.       — Какой же ты скучный, — вздохнула та и, мило улыбнувшись на прощание Гарри, отправилась к первокурсникам.       Том мрачно смотрел ей вслед.       — Если к концу года она внезапно пропадет без вести, это будет на её совести, — взглянув на Поттера, предупредил он.       — Да ладно тебе, Том, — рассмеялся Гарри. — Дафна умная. Ты ещё рад будешь, что она тоже староста.       Арчер смерил друга ироничным взглядом.       — Поспорим?       — На что? — широко ухмыльнулся Поттер.       — Да на что угодно, — Том закатил глаза и отправился за Гринграсс.       Гарри смотрел ему вслед, чувствуя, как улыбка сползает с лица.       «На что угодно?» — растерянно подумал он.       Почему-то невинный и шутливый разговор оставил на душе гадкое чувство, будто из привычной картины мира выпала какая-то очень важная деталь. Но это же ничего не значило. Ведь так? Так?       

* * *

      Больше всего на свете Гарри обожал скучные школьные будни, когда можно было думать только о грядущих уроках, домашнем задании и прочей повседневной ерунде, поэтому на следующий же день он с огромным удовольствием погрузился в знакомую рутину, полностью игнорируя любые отхождения от «нормы» на факультете. А изменения, как оказалось, были весьма ощутимые. От его внимания не укрылись долгие, пристальные взгляды сокурсников и мгновенно смолкающие при его появлении разговоры. Многие слизеринцы разговаривали с ним почти нехотя, словно одно то, что он к ним обращается могло как-то замарать их репутацию, и только открытая доброжелательность Блэйза и Дафны немного разбавляли это гнетущее отчуждение. Драко тоже по большей части болтался рядом, но явно не знал, как вести себя с Поттером. Что же касается Арчера, то он, с присущей ему изящностью и уверенностью принял на себя обязанности старосты, мгновенно взяв в свои руки бразды правления на факультете. Даже удивительно, как легко ему удалось примирить слизеринцев с осознанием того, что лучший друг Гарри Поттера теперь их староста. Многие старшекурсники, конечно, поглядывали на Тома с враждебностью, но открытых протестов никто не выражал. По крайней мере, пока. Увы, о себе Гарри подобного сказать не мог, потому что чуть ли не на следующий день после прибытия в школу слизеринская команда по квиддичу отправилась к Снейпу, требовать, чтобы капитаном команды назначили кого-нибудь другого. Судя по тому, что после разговора с деканом вернулись они очень мрачными, тот отказал. И теперь Гарри оставалось разобраться, как руководить командой, которая даже говорить с ним не хочет. В итоге не прошло и двух дней от начала учёбы, а он уже оказался почти изгоем на собственном факультете, который по-своему любил. Всё это чертовски расстраивало, но так просто изменить ситуацию он не мог.       Впрочем, ещё как минимум неделю он мог не беспокоиться хотя бы о команде, потому что набор новых игроков и тренировки начинались ближе к середине сентября. А пока можно было с головой погрузиться в учебу и, наконец, заняться созданием новой карты Мародеров, без которой в замке жилось очень грустно. Только вот заниматься этим Гарри вынужден был в одиночку, потому что Том и Гермиона были вечно заняты свалившимися на них обязанностями старост. Гарри решил, что стоит просто переждать, пока друзья разберутся со своим расписанием, и жизнь вернётся в более привычное русло. Но на это время он был практически предоставлен самому себе и карте Мародеров предпочел изучение записей Салазара и самостоятельные занятия, часами просиживая в библиотеке Слизерина или Выручай-комнате.       На уроки тоже уходило много времени. В этом году пятикурсникам предстояло сдавать СОВ, и профессора, казалось, с первых же уроков задались целью впихнуть в головы своих студентов так много информации, как только возможно. При этом каждый из них считал своим долгом напомнить насколько важен этот год и как много зависит от экзаменов. И это не говоря уже о том, что результаты СОВ напрямую влияли на профессиональное будущее студентов, что изрядно давило на нервы некоторых особо впечатлительных ребят, ведь если учащийся не наберет необходимых проходных баллов по определённым предметам, его не примут к обучению выбранной специальности. Грядущие экзамены, впрочем, не сильно беспокоили Гарри. Куда больше он переживал, что из-за нагрузок в этом году у него почти не останется свободного времени на более интересные проекты, но всё же он надеялся, что постепенно этот бешеный график немного устаканится, и он сможет уделять своим исследованием больше внимания и времени. Хотя с каждым новым уроком надежды на это всё больше угасали.       «И всё-таки, — думал Поттер, заходя в кабинет зельеварения в компании однокурсников и усаживаясь за первую парту рядом с Томом, — не могут же они вечно держать нас в таком напряжении? Возможно, когда профессора поймут, что новое положение дел немного улеглось в головах учеников, они от нас отстанут?»       Но пока приходилось изо дня в день переживать одно и то же нагнетание.       — Успокаиваемся, — холодно произнёс Снейп, закрывая за собой дверь.       Этот призыв к порядку был излишним: едва дверь захлопнулась, как безмолвие и неподвижность воцарились сами собой. Одного присутствия строгого профессора, как правило, было достаточно для поддержания тишины.       — Прежде чем начать сегодняшний урок, — сказал он, неторопливо направляясь к своему рабочему столу, — я бы счёл уместным напомнить, что в июне вы будете сдавать серьёзный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Хотя изрядную часть из вас, несомненно, составляют кретины, — при этом профессор обратил взгляд на ту половину класса, которую занимали гриффидорцы, — я всё же надеюсь, что вы худо-бедно заработаете за СОВ хотя бы «удовлетворительно». Иначе вам придётся столкнуться с моим… неудовольствием. По окончании пятого курса многие из вас, разумеется, перестанут у меня учиться, — продолжал он. — По программе, нацеленной на подготовку к выпускным экзаменам, в моём классе зельеварения будут заниматься только лучшие из лучших, с остальными же мне придётся распрощаться.       Он скользнул по Гарри равнодушным взглядом и тот в ответ просиял улыбкой, всем своим видом демонстрируя, что так просто любимому профессору от него не отделаться. Готовность войти в число этих «лучших из лучших» внезапно стала его первоцелью. В конце концов, умудрялся же он прошедшие четыре года получать по зельям высший балл. Что остановит его теперь?       — Но до приятной минуты расставания как-никак ещё год, — тем временем продолжал говорить Снейп. — И потому, будете вы впоследствии претендовать на высшую аттестацию или нет, я советую всем активизировать те жалкие крупицы мозгов, что имеются у вас в наличии и постараться получить приличные баллы за СОВ.       Профессор обвел мрачным взглядом притихший класс и когда заговорил вновь, голос его приобрел скучающие, будничные интонации:       — Итак. Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это — Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Кто скажет, почему к приготовлению зелья следует относиться с крайней осторожностью?       Руку подняла только Гермиона. Гарри тоже знал ответ, но вызываться и привлекать к себе внимание не хотел, к тому же у Снейпа явно было настроение позлорадствовать, поэтому следующие пару минут тот с удовольствием измывался над Роном, Невиллом и Дином и, только сняв с Гриффиндора десять очков, успокоился и фыркнул.       — Сдается мне, результаты ваших СОВ по зельям уже очевидны, господа, — отметил он, смерив кипящих от негодования ребят презрительным взглядом. — Остается надеяться, что не все здесь настолько безмозглые. Мистер Поттер?       Гарри мысленно вздохнул. Ну вот за что Снейп с ним так? Он поднялся с места.       — Если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а иногда необратимый сон, — сказал он.       — Всё верно, — довольно заключил декан. — Пять очков Слизерину.       Усевшись обратно за парту под враждебными взглядами гриффиндорцев, Гарри почти обиженно глянул на профессора. Вот какой смысл настраивать против него гриффиндорцев? Можно подумать, ему мало того, что собственные однокурсники его сторонятся. Он покосился на соседнюю парту, за которой сидели Драко и Блэйз. Малфой одобрительно улыбнулся. Гарри моргнул. А с другой стороны, подумал он, возможно подобные мелкие достижения хоть немного примирят его со слизеринцами? А если ему ещё и удастся перетянуть на свою сторону квиддичную команду…       Тем временем Снейп снова взял слово:       — Пристально следите за тем, что делаете, — велел он. — Ингредиенты и способ приготовления на доске, — он взмахнул волшебной палочкой, и на доске тут же появились инструкции. — Всё, что вам необходимо, находится в шкафу. В вашем распоряжении полтора часа. Приступайте. И ради Мерлина, постарайтесь хотя бы на первом уроке не взорвать школу.(2)       Разжигая под котлом огонь, Гарри едва заметно улыбнулся. Как же хорошо было вернуться в Хогвартс.       

* * *

      — Это просто ужасно, — вздохнула Дафна, опускаясь на диван рядом с Гарри.       — Хм? — тот чуть повернул к ней голову, не отрываясь от эссе по трансфигурации над которым сидел последний час.       — У меня так много дел, что я пропустила последний номер «Ведьминой моды», — пожаловалась та.       — И что в этом плохого? — отвлеченно уточнил Гарри, перечитывая последнее написанное предложение, которое как-то выбивалось из контекста предыдущего абзаца.       — Что значит «что плохого»? — возмутилась Дафна. — Я даже не знаю, какой цвет благоприятно носить на этой неделе.       — Какая разница? — пробормотал Поттер. — Ты все равно ходишь в школьной форме и мантии.       — Мода не стоит на месте, пока я занимаюсь всякой ерундой, — пропуская его слова мимо ушей, качнула головой Дафна. — Не хочу больше быть старостой.       — Зато ты теперь можешь пользоваться ванной для старост, — привел свой любимый аргумент Гарри, зачеркивая предложение и начиная абзац заново.       — И какой, скажи на милость, смысл на ночь глядя тащиться через всю школу ради разноцветных пузырьков? — презрительно протянула Гринграсс. — У нас и в общежитии приличные душевые.       Поттер пожал плечами.       — Там есть бассейн. Можно поплавать.       Со стороны Дафны после этого заявления не раздалось ни звука, но Гарри буквально кожей почувствовал её пристальный взгляд. Оторвавшись от своего эссе, он встретился взглядом с фиалковыми глазами сокурсницы. На губах Дафны играла лукавая улыбка.       — Не намекаешь ли ты на то, что нам стоит сходить туда вместе? — негромко осведомилась она.       — Зачем? — не понял он, слишком занятый обдумыванием содержания своей домашней работы.       — Поплавать, — продолжая улыбаться, ответила Гринграсс.       — Не думаю, что это будет уместно, — Гарри нахмурился.       — Почему? — она с интересом склонила голову к плечу.       — Ну это же ванна, — честно пояснил он. — В ней купаются без одежды. Парням и девушкам нельзя там плавать вместе, разве нет?       Мгновение Дафна просто смотрела на него. На её красивом лице читалось искреннее недоумение, вдруг её губы задрожали и она, откинув назад голову, весело рассмеялась. Гарри недоуменно смотрел на неё.       — Что смешного?       — О, Гарри, — продолжая смеяться, Гринграсс подалась вперед, обнимая его за шею, — я тебя просто обожаю!       — Правда? — он поднял брови, невольно расплываясь в улыбке.       — Да! — лицо Дафны было так близко, что Гарри мог почувствовать её тёплое дыхание на своей коже.       — И за что?       — Ты такой милый! — она мягко коснулась губами его щеки.       — И почему мне кажется, что я для тебя кто-то вроде забавной зверушки, а? — проворчал он, все же обнимая её за талию и притягивая к себе для поцелуя.       — Мерлин и Моргана! — ахнул где-то поблизости наигранно возмущенный голос. — Вы бы хоть уединились где-нибудь! Срамота.       Дафна чуть отстранилась и фыркнула, не выпуская Гарри из своих объятий.       — Иди, куда шел, Блэйз, нам и тут вполне уютно.       — Ну вообще-то я за тобой шел, — Забини бесцеремонно плюхнулся на диван рядом с сокурсниками, вынуждая тех всё же отодвинуться друг от друга. — Тебя Снейп вызывает.       — Скажи ему, что я сплю, — положив голову на плечо Гарри, невозмутимо предложила Дафна.       — На улице день-деньской, — напомнил Забини.       — Тогда скажи, что у меня дневной сон.       — Тебе пять лет, что ли?       — Леди нужен дневной сон, чтобы хорошо выглядеть, — промурлыкала Дафна.       — Ты в первую очередь староста, а потом уже леди, — нравоучительно сказал Блэйз, иронично глянув на неё.       — Леди в первую очередь всегда леди, — парировала Гринграсс, прикрывая глаза. — Видишь? Я уже сплю. Тебе даже врать не придется.       Забини шумно выдохнул, обратив беспомощный взгляд на Гарри.       — У меня закончились аргументы, — пожаловался он.       — А я тебе чем могу помочь? — равнодушно уточнил Поттер.       — Придумай ещё! Ты мне друг или нет, в конце концов?       Гарри хотел ответить, что у него только один друг и зовут его Томас Арчер, но Дафна его опередила.       — Мерлин, какой же ты скучный, Блэйз, — она выпрямилась, небрежно поправила прическу и поднялась на ноги. — Учти, если я свалюсь с нервным истощением, это будет твоя вина. И Гарри тебе за меня страшно отомстит, правда же, Гарри?       Не дожидаясь ответа, она развернулась на каблуках и неторопливо направилась к выходу из гостиной.       — «С нервным истощением», — тихо фыркнул ей вслед Забини. — Да на тебе пахать можно, — он покосился на Поттера, который уже вернулся к своему домашнему заданию. — Ты же не станешь мне страшно мстить, да?       — А? — тот даже не взглянул на сокурсника, увлеченный своим эссе.       Блэйз понуро опустил голову.       — На этом факультете меня совсем никто не любит, — тоскливо протянул он.       

* * *

      Шли дни, и все ближе был первый урок ЗОТИ. Честно признаться, Гарри не знал, чего ожидать от профессора Амбридж. Те, кто уже побывали на её лекциях, отзывались о ней без особого восторга, но подробностей Поттер не знал. Впрочем, как выяснилось, ни одно даже самое красочное описание не могло в полной мере передать царящей на уроках атмосферы.       Когда они вошли в класс защиты от Тёмных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была всё та же пушистая розовая кофточка, а макушку венчал чёрный бархатный бант. Невольно Гарри пришла на ум большая муха, по глупости усевшаяся на голову крупной жабе. В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется.       — Здравствуйте! — сказала она, когда ученики расселись по местам.       Несколько человек пробормотали в ответ невнятное приветствие.       — Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз, пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся!       — Здравствуйте, профессор Амбридж! — мрачно проскандировали слизеринцы, украдкой переглядываясь между собой.       — Вот и хорошо, — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберём, перья вынем.       Подобное требование привело в недоумение. Ни разу ещё интересный урок не начинался с приказа убрать волшебные палочки. Но, быть может, это только на первом уроке? А потом начнутся нормальные занятия? В конце концов, Амбридж — человек новый и возможно, она просто хочет сначала поближе познакомиться со своими учениками, найти к ним подход?       Приободренный этими мыслями, Гарри засунул свою волшебную палочку в сумку, вытащил перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова:       Защита от Тёмных искусств. Возвращение к основополагающим принципам.       — Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ.       «О, а это ведь не так уж и плохо, — подумал Гарри. — Вдруг у неё какой-то особый метод обучения?»        — Вам, однако, приятно будет узнать, — продолжала профессор, — что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной теоретической программе, выверенной и одобренной Министерством.       «Теоретической?» — Гарри моргнул.       — Запишите, пожалуйста, цели курса.       Она опять постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось:       ЦЕЛИ КУРСА:       1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии.       2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону.       3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.              Пару минут в классе раздавался только скрип перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила:       — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       По классу пробежало глухое утвердительное бормотание.       — Мне кажется, надо попробовать ещё разочек, — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       — Да, профессор Амбридж, — хором ответили ученики.       — Хорошо, — сказала та. — Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться.       Профессор Амбридж отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом. (3)       Гарри опустил глаза в книгу. Это было неимоверно скучно. Невыносимо, нечеловечески, бесконечно скучно. Он всегда любил читать. Но читал что-то интересное или познавательное, тут же… полнейшая чушь, крепко замешанная на заоблачном самомнении автора и его тотальной неспособности формулировать собственные мысли. Вершиной всего этого уныния были бесконечные отсылки на превосходство магов над волшебными существами и их беспрецедентное всемогущество и величие, что крайне задевало Поттера, как заклинателя.       «Кто, к черту, вообще его печатает? — размышлял он, бесцельно таращась на одну страницу вот уже двадцать минут. — Чушь болотная».       Том рядом с ним что-то сосредоточенно записывал на листе пергамента. Заинтересованный, Поттер подался вперед, читая записи друга.       — Эссе по зельям? — шепотом спросил он.       — Надо же как-то занять свободное время, — пожал плечами Арчер и снова углубился в домашнее задание.       Гарри подумал, что, наверное, тоже стоит пока позаниматься чарами и трансфигурацией, но как бы так незаметно вытащить учебник?       — Вам что-то непонятно в этой главе? — прожурчал сладкий голос возле него.       Гарри поднял голову, встречаясь взглядом с Амбридж. Та стояла практически возле их с Томом парты, наблюдая за ним блёклыми, выпуклыми глазами.       — Нет, мэм, — он пожал плечами, гадая, с чего это она прицепилось именно к нему? Драко вон вообще откровенно бездельничал, рисуя на полях книги закорючки.       — Тогда почему вы не читаете? — всё таким же сахарным голоском уточнила профессор.       — Я уже прочитал.       — Вот как? — она улыбнулась ещё шире. — И что же вы уяснили из этой главы?       — Эм, — Гарри почесал затылок, — ничего?       — Что значит «ничего»? — моргнула Амбридж. — Конечно же, это не так, милый мой мальчик. Вы, безусловно, должны были что-то почерпнуть из этой книги.       — Ну, я не очень умный, — скорбно вздохнул Гарри, кто-то из однокурсников (вероятно Блэйз) негромко прыснул. — Без практики ничего не могу понять.       — Практические занятия на моих уроках вам не понадобятся. Всё необходимое, вы изучите в теории, — продолжая улыбаться, сказала Амбридж. — А если вы ничего не поняли из главы, перечитайте её снова.       — «Основы для начинающих, — глядя в глаза профессора, процитировал Гарри. — Глава первая. Вводный обзор защиты от Тёмных искусств включает в себя несколько основополагающих концепций общепризнанных магическим сообществом как базовый курс защиты. Следует выделить пять важнейших пунктов, при которых требуется использование защитного заклинания:       Первый: Вы полагаете, что вам угрожает тёмное существо.       Второй: Убедитесь, что вам действительно угрожает тёмное существо.       Третий: Определите, какую степень угрозы представляет тёмное существо.       Четвертый, — вот этот самый уморительный: — Убедитесь, что у вас есть волшебная палочка.       Пятый: Нейтрализуйте угрозу.       Вводное пособие предназначено для того, чтобы научиться правильно выявлять угрозу и неукоснительно следовать пяти пунктам самозащиты… правда, мэм, я так до вечера продолжать могу. Хотите, я расскажу главу с забавными комментариями? Можно устроить небольшой литературный вечер имени Уилберта Слинкхарда? Разобьёмся на роли и почитаем вслух? Уверен, это будет очень познавательно.       К тому моменту, как он закончил говорить, класс уже откровенно веселился, а Амбридж смотрела на него так, словно он с особой изощренностью убил у неё на глазах любимого котенка.       — Молчать! — приказала она, обводя сердитым взглядом учеников, после чего обратилась в Гарри: — Минус десять очков Слизерину за насмешки над утвержденным Министерством учебным пособием.       — Уверен, оно не обидится, — округлил глаза Поттер. — Пособие в смысле… эм… ну или Министерство, не уверен, что я имел в виду…       — Ни слова больше, — резко перебила его Амбридж. — Если вы утверждаете, что так хорошо изучили материал главы…       — Я не то что бы понял его…       — …начинайте читать вторую, — не позволяя ему договорить, закончила профессор.       — Я и вторую могу процитировать, — Гарри с готовностью улыбнулся, — хотите?       — Прекратите паясничать, мистер Поттер, — елейным голосом произнесла она. — Если вы такого высокого мнения о своих познаниях, сидите и помалкивайте, не мешайте другим, более сознательным детям, учить нужный материал, никто не любит выскочек.       — Но вы сами меня спросили, мэм, — пожал плечами Гарри.       — Ещё слово и я сниму со Слизерина ещё пять баллов, — несмотря на улыбку, голос Амбридж звучал угрожающе.       Гарри открыл рот, напоролся на предупреждающий взгляд Дафны и, пожав плечами, снова его закрыл.       «Больно надо», — подумал он, демонстративно закрывая учебник и отодвигая его в сторону под испепеляющим взглядом профессора.       Амбридж ещё мгновение смотрела на него, после чего обратила взгляд на остальных ребят.       — Некоторые в этой школе полагают, что им всё дозволено. Нарушать правила и закон, оставаясь безнаказанными. Это не так. И поверьте мне, я прослежу за тем, чтобы каждый лживый, безнравственный выскочка хорошенько усвоил своё место, — с этими словами, она обратила красноречивый взгляд на Гарри, тот ответил ей широкой улыбкой человека, чей уровень интеллекта не способен воспринимать намеки.              С этого дня Поттер очень ясно понял, что с Амбридж у него будут проблемы. Он не знал, насколько серьезно она настроена, но понимал, что она уже перешагивала порог Хогвартса с определённым мнением о нём, менять которое не собирается. Конечно, можно было попробовать найти с ней общий язык, перетянуть на свою сторону, подружиться. В конце концов, со Снейпом-то он смог найти общий язык, а тот ведь тоже был сначала настроен весьма воинственно. Только вот Снейп ему нравился, к тому же декана легко было на первых порах подкупить искренним интересом к его предмету. А Амбридж…чем её купить? Восхищением в адрес Министерства? Лестью? Да Гарри себя уважать после такого перестанет. Помимо прочего, в случае с этой женщиной мирное взаимодействие казалось мало возможным. И потом, ну сколько можно выставлять его то вруном, то бездарным выскочкой, то опасным сумасшедшим? Ему вполне хватило прошлогодних статей в «Пророке» и допроса этим летом. Если у министра и Амбридж уже сформировалось к нему какое-то странное предвзятое отношение, которое, судя по всему, вылилось из конфликта с Дамблдором, то почему он должен это терпеть? И почему должен под кого-то подстраиваться? И какого черта на него повесили всех собак из-за того, что директор что-то не поделил с министром? И если всё это на него каким-то образом навлек Дамблдор, то пусть теперь сам и разбирается.       Подперев рукой голову, Гарри отвернулся к окну, полностью игнорируя испепеляющие взгляды Амбридж.       «В конце концов, — подумал он, разглядывая плывущие по небу облака, — если это станет совсем невыносимо, я могу просто прогуливать её уроки, ведь так?»       

* * *

      Гермиона, конечно, тоже была не в восторге от новой учительницы и буквально пылала праведным гневом.       — Никакой практики! — она всплеснула руками, шагая вместе с Гарри и Томом в Большой зал на ужин. — Вы только представьте! Никакой практики на уроках, которые основаны на практике! Только сидим и читаем, как болваны!       — Я думал, ты любишь читать, — насмешливо заметил Арчер, не глядя на неё.       — Да. Что-то полезное, а не ту чушь!       — И что ты предлагаешь? — устало вздохнул Гарри. — Не объявлять же ей войну.       — Можно составить акт протеста! — предложила Грейнджер. — Обратиться к директору!       — Что-то мне мало верится в то, что он сможет что-то изменить, — признался Гарри.       — Он директор! — вспыхнула Гермиона.       — А она помощница министра магии, — напомнил Том. — Вполне очевидно, по-моему, кто принимает решения на счет её профпригодности.       — Но если профессор Дамблдор скажет…       — Я думаю, он не хочет открыто конфликтовать с Фаджем, — задумчиво протянул Гарри. — Иначе её бы тут не было.       — Но её методы…       — Не лучше, чем у Биннса, — согласился Поттер. — По крайней мере, так же скучно, как и у него. Зато можно подремать. Хочешь, покажу тебе классное заклинание, которое маскирует веки? — весело предложил он. — Можно спать, а со стороны кажется, что глаза открыты и ты просто очень внимательно на что-то смотришь. Главное принять устойчивую позу, чтобы головой в парту не врезаться, если крепко заснешь, но я нашел одно хорошее заклинание, которое фиксирует позу…       — Гарри!       — А что? — он невинно посмотрел на неё. — Надо же как-то адаптироваться.       — А как ты планируешь сдавать СОВ? — поинтересовалась Гермиона. — У нас в этом году такие важные экзамены, а она… — Грейнджер задохнулась от возмущения и, замолчав, тряхнула головой.       — Ну, всегда можно позаниматься самостоятельно, — пожал плечами Гарри. — Найди что-нибудь полезное в библиотеке и практикуйся на здоровье.       — Отлично! А про Волдеморта и Пожирателей смерти ты не забыл? — в ее голосе звучал сарказм. — Как прикажете защищаться, если нас этому не учат?!       — Мне мало верится, что ты сможешь защититься от Волдеморта и его последователей набором заклинаний пятого курса, — признался Поттер.       — Но мы должны хоть что-то уметь! — уже подходя к дверям Большого зала, горячо спорила Грейнджер. — Только то, что он силен, не значит, что нужно опустить руки и сдаться!       Гарри только вздохнул. Конечно, в чем-то подруга была права, но он всё ещё считал, что лучше просто не высовываться. Конечно, Гермиона не была бы собой, если бы могла долго сдерживать свой буйный темперамент. Но Поттер всё же надеялся, что она не станет делать ничего необдуманного. В конце концов, это же Гермиона! Она не поступает необдуманно!       

* * *

      Утром в субботу, когда Гарри, наслаждаясь тёплой, солнечной погодой, растянулся, закинув руки за голову, на траве у школьного озера, к нему нагрянула в полном составе слизеринская команда по квиддичу. Процессию, как сразу становилось понятно, возглавлял Майлз Блетчли, он же первым взял слово, остановившись в шаге от Гарри.       — Нам надо поговорить, Поттер, — заявил он, глядя на капитана команды сверху вниз, когда тот, наконец, соизволил обратить на них внимание.       Пару мгновений Гарри рассматривал мрачные и решительные лица сокурсников.       — Ну так говори, — он снова отвернулся, продолжив отвлеченно любоваться озером.       — Скажу прямо. Ты должен отказаться от поста капитана, — заявил Блетчли.       — О? — лениво протянул Поттер. — По причине?       — Ты не подходишь, — отрезал тот.       — И ты пришел к этому заключению, основываясь на?.. — подбодрил его Гарри.       — Ты не лидер.       — Потому что?..       — Тебя никто не будет слушать.       — Ага, — Поттер неторопливо уселся на траве, окинув невыразительным взглядом угрюмую команду. — Давай посмотрим, правильно ли я тебя понял, — встречаясь взглядом с Майлзом, спокойно произнес он. — Ты хочешь, чтобы я отказался от поста капитана, потому что я не лидер и меня никто не будет слушать, так?       — Именно.       — Отлично, — глубокомысленно прокомментировал Поттер. — А кто подходит на эту роль? Ты, Майлз?       — Да. Я, — тот нахмурился, приготовившись приводить аргументы, если Гарри решит оспорить его право на пост капитана.       Тот ничего оспаривать не собирался. Не напрямую, по крайней мере.       — Хорошо, — согласился он. — Не спорю. Год ты покапитанствуешь, окончишь школу, а потом что?       — Потом капитаном будет Уоррингтон, — моментально определился Майлз, готовый к такому вопросу.       — О, вы уже и линию наследования определили. Молодцы, — Гарри одобрительно покивал, чем безусловно раздражал оппонента, а заодно и всю остальную команду. — Так и будем каждый год капитана теперь менять? — он помолчал, ожидая ответа, но когда его не последовало, вопрошающе поднял брови: — Никому не приходит в голову, что эти ежегодные замены отразятся и на тренировках и на качестве игры? И потом, Майлз, тебе в этом году ЖАБА сдавать, потянешь всё разом?       — Лучше уж так, чем терпеть тебя, — процедил Блетчли.       — Ага, значит дело все-таки не в твоей обеспокоенности за судьбу команды или моём непрофессионализме, а в личной неприязни? — уточнил Гарри.       — Не делай вид, что тебя это удивляет, Поттер, — вперед выступил Кассиус Уоррингтон, мрачно взглянув на него.       — Даже и не надеялся, — Гарри миролюбиво улыбнулся всем сразу. — Полагаю, тогда мне стоит отказаться не только от поста капитана, а вообще из команды уйти, чтобы вас особо не угнетать своим присутствием?       За этими словами последовала недолгая пауза, пока ребята обменивались напряженными взглядами. Очевидно, что терять талантливого ловца им не слишком хотелось.       — Можешь остаться в команде, но не капитаном, — наконец, решил Майлз.       Гарри смерил его ироничным взглядом.       — То есть, как к капитану у вас ко мне сильная личная неприязнь, но как к ловцу, который из года в год приносит вам победы, претензий нет? — насмешливо хмыкнул Гарри. — Вы уж определитесь, а то я запутался.       — Не задирай нос, Поттер, — процедил Майлз, сжимая пальцы в кулаки. — При необходимости мы найдем тебе замену.       — Не сомневаюсь, что найдете, — протянул Гарри, чувствуя, что злит собеседника всё сильнее.       «А если собеседник зол, он перестает ясно мыслить», — довольно заключил Поттер и улыбнулся ещё шире:       — А еще знаешь, в чем я не сомневаюсь, Майлз? — тот вопросительно воззрился на него. — В том, что капитан из меня получится не хуже чем из тебя.       — Это оскорбление, Поттер? — холодно уточнил Блетчли, в карих глазах полыхнула ярость.       — Ну если ты такого низкого мнения о своих лидерских качествах, то да, — Гарри пожал плечами, полностью игнорируя воинственное настроение и убийственные взгляды. — Хотя по мне так это пустая трата времени сидеть тут и до хрипоты орать о том, из кого выйдет лучший капитан, в связи с чем я предлагаю сделку.       Члены команды снова обменялись взглядами.       — Что за сделка? — Майлз насторожено сощурился.       — Первая игра, — сказал Гарри. — Если всё пройдет гладко, и мы выиграем, капитаном остаюсь я. Но, — он поднял руку, не давая собеседнику себя перебить, — если мы проиграем, я сам добровольно пойду к Снейпу и попрошу назначить капитаном тебя, Майлз.       По губам Блетчли скользнула нехорошая ухмылка.       — Согласен.       — Только вот, — медленно добавил Гарри, обводя пристальным взглядом свою команду, — если хоть кто-нибудь из вас будет намерено вставлять мне палки в колеса, я не только останусь капитаном, но и заменю всех игроков. То есть, хм, — он, словно извиняясь, развел руками, — вас.       — Ты думаешь, мы тебе это позволим, Поттер? — угрожающе сощурился Пьюси, до этого не принимающий участия в разговоре.       — Я думаю, Эдриан, что смешивать спорт и политику — дурная идея, — без тени улыбки заметил Гарри. — Потому что даже если некоторые наши взгляды в отношении нынешнего мироустройства и расходятся, мы по-прежнему играем за один факультет, что делает нас союзниками хотя бы в отношении квиддича. Поэтому советую ещё раз подумать, что движет вами и вашем неприятием меня как капитана, потому что лично я намерен и в этом году выиграть нам кубок и мне глубоко плевать, кому преданы ваши семьи.       Последние его слова были встречены угрюмым молчанием. Гарри обвел равнодушным взглядом членов команды и снова улегся на траву, прикрывая глаза.       — Если это всё, то я вас больше не задерживаю.       Последовала пауза, в течение которой Поттер буквально кожей чувствовал на себе пристальные, угрожающие взгляды и даже на миг усомнился в своим решении принять столь уязвимую для атаки позицию, но наконец послышались удаляющиеся шаги. Ещё несколько минут, Поттер лежал на земле с закрытыми глазами, сосредоточившись на том, чтобы дыхание его было спокойным и ровным. Наконец, он решился открыть глаза, обратив тяжелый взгляд к небу, проглядывающему через густую крону желтеющих листьев.       — Дьявол, — выдохнул он.       Быть может и правда стоило просто отказаться от должности капитана? Несмотря на всю свою показательную уверенность, Гарри сложно было представить, как он будет взаимодействовать и руководить людьми, которые впервые заговорили с ним только для того, чтобы потребовать его отказа от назначения. А ведь когда-то он неплохо ладил с этими ребятами. Подросток тяжело вздохнул. С начала учебного года прошла всего неделя, а ему уже начало казаться, что всех его сокурсников вдруг подменили на враждебных, озлобленных чужаков.       «И как только Том с этим справляется?» — тоскливо подумал он, снова закрывая глаза.