Вокруг лишь смерть

После разговора с Десятой Бакуго не мог прийти в себя, несмотря на то, что с того момента прошло два дня. «Кто он такой?» Этот вопрос не выходил у него из головы. Единственное, что помогало ему на время забыть об Изуку, - тренировки. Он буквально прошёл через все круги ада. От раза к разу становилось всё тяжелее: больше нагрузки, скорость выше, движения точнее. Теперь Бакуго чувствовал, что был способен увидеть траекторию пули при выстреле. Он стал более замкнутым, нелюдимым и тихим, чувствовал себя подавленным из-за Изуку, того испытания на стрессоустойчивость и, самое главное, - Тодороки. Десятая стёрла его воспоминания о том испытании, поэтому последующие тренировки довели его до полнейшего отчаяния. Он стал очень дёрганным, злым и депрессивным. Он никак не мог смириться с тем, что теперь его постоянно будут сопровождать смерти людей, а идеально, без единой жертвы выполнить задание практически невозможно. Он впал в уныние, так же как и в конце теста на стрессоустойчивость. Даже несмотря на то, что и Бакуго, и Призрак со Вспышкой пытались его поддерживать. Кстати, как Кацуки недавно узнал, их настоящие имена - Джеймс Райл и Эмили Милсан. — Готовы к новой работе? — Шестая, без особого труда разобравшись с героями, предложила им вновь отправиться на задание с Номерами. — Какое? — С виду после того испытания Призрак ни капли не изменился, но Бакуго чувствовал, что это не так. Он стал более вспыльчивым. В разговоре и поведении был эмоционален, хотя эта эмоциональность прикрывала излишнюю нервозность и паранойю. Он был героем, который в трудных ситуациях умел сохранять спокойствие, но у Кацуки было ощущение, что сейчас это спокойствие местами переходило в равнодушие. У них была ещё пара тренировок с Десятой, но в отличие от первого раза, в мире грёз они были все вместе. Тогда Бакуго видел, как легко Джеймс проходит мимо гор трупов и как незаинтересованно он смотрит на мертвецов. То же самое можно было сказать и о Вспышке: пусть она и не была равнодушна к жизням людей, всеми силами старалась им помочь и из кожи вон лезла, чтобы спасти всех, но, проведя с ней не один и не два псевдомесяца, Бакуго стал замечать одну странную вещь, которая вызывала у него чувство тревоги. Эмили очень легко относилась к тому факту, что люди умирают. Словно она пережила настоящую войну. Словно она привыкла заводить друзей, а затем хоронить их. Она все знакомства считала одноразовыми и даже не думала о том, чтобы встретиться со случайным человеком дважды. Она привыкла, что все, кто ей дорог, умирают. Так что даже не хотела вновь к кому-то привязываться. Кацуки, проведя с этими двумя так много времени в вымышленном мире во время тренировок, всё ещё не смог спросить о том, что именно они пережили там в первый раз. Потому что боялся сравнивать с самим собой. Он провёл там 5 лет. Джеймс - 18, а Эмили - 21 год. Ему было стыдно за свою слабость. С такой огромной разницей - особенно. — Помните препарат, который наделал шуму несколько лет назад? Тот самый, который лишал людей способностей. Тогда против него разработали вакцину, но его вновь видоизменили и пустили в продажу. Мы вломимся на базу и конфискуем всё производство «Чёрт! Опять!?» Бакуго помнил, как более слабую версию этой хрени испробовали на Киришиме, а затем отняли причуду у какого-то старшеклассника. У него было плохое предчувствие. — Когда начинаем? — Вспышка была готова уже сейчас вступить в бой. — Нач- — Хейо! Как делишки? — Шестую перебил мужской голос, исходящий откуда-то из-за спины Бакуго. Он обернулся, ожидая увидеть там единственного человека в Номерах, не носящего маску, - Первого. Но увидел парня с чёрно-зелёными волосами и мерцающими зелёными глазами. Изуку. — Что случилось? — Нам делать нечего! — Рядом с Мидорией стояла стройная маленькая девушка в маске с цифрой '2'. — Эй! Неправда! — Изуку, как маленький, начал с ней спорить. — Я, вообще-то, не придумывал причину! От того, как легко Мидория говорил, у Бакуго сердце рассыпалось на множество маленьких осколков. Тот, кто убил так много людей. Тот, кто убил свою семью. Тот, кто способен убить героя #1 только лишь взглядом. Он сейчас улыбался, словно находился в кругу близких друзей. — Изуку.. — Тодороки смотрел на Мидорию и не верил своим глазам. Он не понимал, что тот делал в подобном месте. «А, точно. Шото же даже не знает о том, кто Изуку такой» Тодороки застыл с открытым ртом, не зная, что сказать. Да и даже если бы он знал, что говорить, слово давать ему никто не собирался. — Ладно-ладно, что за причина? — Шестая, как настоящая мамочка, остановила ссору детишек. — Вломиться-то не проблема. Но для начала нужно ещё кое-куда заскочить. — Куда 'заскочить'? — Шестая тоже была не в курсе того, о чем говорит Изуку. — Нужно узнать их покупателей и посредников. После облавы никто говорить ничего не станет, поэтому нужно опросить наших информаторов до этого. — У меня нет времени выискивать информацию. Я буду участвовать только в операции. — Шестой явно не хотелось работать сверхурочно. — Да, уже догадался. Именно поэтому я сюда припёрся на пару с ней. — Он головой указал куда-то в пустоту. — Разделимся на две команды и вытрясем инфу. — Чур я беру себе этого худого и девочку! — Электронный голос неожиданно оказался у Бакуго за спиной. Когда он вновь развернулся, то увидел, как Вторая поднимает руки Призрака и Вспышки, будто бы объявляя победителя. Они оба не почувствовали момент, когда она оказалась рядом и взяла их за руки, поэтому от неожиданности привычно вздрогнули. — Спасибо за предоставление выбора. — Мидория саркастично хмыкнул. Хотя он не выглядел расстроенным. И обрадованным тоже. Он посмотрел на Бакуго и Тодороки. — Чего стоите? За мной. — Он повернулся к ним спиной и вышел из зала. Как только они вышли за Мидорией в коридор, то наткнулись на Одиннадцатого. — Хотел бы пойти с вами, но, боюсь, дамочки меня утащат в приват. — Он о чём-то говорил с Изуку. «Какие дамочки? Какой приват?» Бакуго понятия не имел, о каком месте шла речь. — Готовы? — Одиннадцатый обращался к нему и Тодороки. Бакуго не был уверен, что его голос при ответе не дрогнет, поэтому просто кивнул. А Тодороки вообще всё ещё не мог закрыть рот и прийти в себя. Раздались два хлопка в ладоши, и комната погрузилась во тьму. — Передай от меня привет Айрис. — Одиннадцатый попросил Мидорию о чём-то странном и тут же пропал. — И-Изуку..! Это.. Это правда ты? —Тодороки схватил Мидорию за рукав его чёрной кофты. Изуку удивлённо посмотрел на него и сказал: — О, не, не совсем так. — Он указал на себя пальцем. — Я просто маленький злой дух, который случайно выбрал из толпы это тело. Настоящий Мидория сейчас где-то гуляет. «Какой к чертям злой дух!?» — Злой.. Дух? Ты захватил его тело!? — Не, не. Правильнее будет сказать 'скопировал внешность'. Поэтому, если захочешь ко мне как-то обратиться, называй меня Седьмым. Ещё вопросы? —.. Ну.. — Шото хотел задать ещё миллион вопросов, но не знал какой выбрать. — Нет? Вот и отличненько! «Да тебе просто было влом всё объяснять!» — Кстати, я слегка соврал, когда говорил о поиске инфы. — Мидория миленько улыбнулся. — Только на сборах информации наше приключение не закончится. — Что ты имеешь в виду? — Бакуго очень не нравилась его улыбка. — Сам факт нашего прихода никто умалчивать не станет. Вполне возможно, что известие о нашем небольшом визите дойдёт до зайчиков прежде, чем вы вместе с Шестой к ним наведаетесь. «Зайчиков? Ты на охоте, что ли?» — И что у тебя за план? — Бакуго прекрасно знал, что особого плана нет и быть пока не может, но всё равно спросил. — Сам знаешь, я не любитель стратегий. Найдём базу, вышибем парадную дверь с ноги и вот тебе план. — Мы..! Мы будем драться со злодеями?! — Бакуго не мог поверить, что ему наконец-то дадут реальную работу. — А с кем ты ещё хотел драться? — Для Мидории вопрос Кацуки выглядел крайне глупым. — Идём уже. Тодороки и Бакуго только сейчас заметили, что стояли на входе какого-то непримечательного здания. Опомнились только тогда, когда Изуку уже исчез за тяжёлой деревянной дверью. Внутри здание выглядело намного лучше. Словно спальня холостого миллиардера. Длинный бархатный коридор, на стенах которого висели ночники, тускло освещающие помещение кроваво-жёлтым светом. «Как в логове у вампира» Это место само по себе не было жутким, но по-настоящему пугала его атмосфера. Тусклый свет едва ли доходил дальше двух метров, оглушительная тишина со всех сторон давила на нервы. Хуже всего было то, что из-за чёрного мягкого ковра на полу не было слышно даже шагов. Слух Бакуго настолько обострился, что он мог слышать дыхание Тодороки, идущего в полуметре от него. Но сколько бы он не прислушивался, дыхания Изуку он услышать не мог. Он остановился. Кацуки выглянул из-за спины Мидории, чтобы узнать причину остановки. Он был погружён в свои мысли, поэтому даже не смотрел вперёд. Перед ними стояли два высоких и огромных мужика в чёрных костюмах. Из-за плохого освещения Бакуго сначала подумал, что это два шкафа. — Пароль? — Один из них, тот у которого была в руках дубинка, пробурчал безэмоциональные слова бархатистым, как эти стены, басом. — О, может, дать вам подсказку? — Мидория мило улыбнулся, но Бакуго интуитивно понял, что его выбесила их грубость. Как фокусник, Мидория из ниоткуда достал маску с зелёной цифрой '7' и артистично прикрыл ей лицо. — Ну так как? — Он издевательски задал вопрос тем охранникам, хотя и сам прекрасно видел, насколько сильно они побледнели и даже затряслись. —П-п-прос-сим прощен-ния.. П-проходите.. — Бархатный уверенный бас мгновенно превратился в тихий трескучий голосок. Они поспешно отошли по обе стороны от тёмной дубовой двери и вежливо открыли её. Мидория спокойно, убрав руки в карманы кофты, прошёл мимо трясущихся охранников. Но когда Бакуго проходил мимо, он встретился с одним из них взглядом. От него не ускользнуло то, что, когда охранник посмотрел на маску Кацуки, в его глазах мелькнула растерянность и непонимание. Ведь на маске того не было цифры. Но, взяв себя в руки, охранник сообразил, что Бакуго является гостем Седьмого, поэтому его тоже необходимо пропустить. Зал за дверьми был оформлен в том же стиле, что и коридор. Только на потолке красовалась огромная люстра, держащая тысячи горящих нежным, но опасным пламенем свечей. Здесь было немного светлее, поэтому Бакуго, оторвавшись от старинной люстры, решился осмотреть зал. И у него челюсть отпала. По периметру большого зала растянулась театральная сцена, которая словно клетка ловила всякого, кто попадался в эту ловушку. В центре комнаты скопилось множество маленьких кофейных столиков, каждый из которых был окружён яркими красными диванами. Мидория присел за один из столов и подозвал ребят. Бакуго боялся нарушить эту тишину, поэтому смирно сидел, ничего не спрашивая. Вместо этого он решил оглянуться по сторонам ещё раз. Та люстра была подлинным произведением искусства: меж свечей сидели маленькие каменные горгульи, которые с высоты птичьего полёта пристально наблюдали за теми, кто находился внизу. Кацуки стало немного не по себе из-за этого, поэтому он решил перевести взгляд на что-то другое. Он обернулся и посмотрел на дверь, из которой они только что пришли. Она была уже крепко заперта, но Бакуго не услышал ни малейшего скрипа в этой прозрачной тишине. Он посмотрел на странную сцену. На ней стояли несколько клеток, железных лестниц как в цирке и.. То, что привлекло внимание Бакуго больше всего, - шесты. «Стриптиз клуб?!» От этой мысли он подпрыгнул на диване и одними лишь глазами прокричал в сторону Мидории 'Куда ты нас привёл!?', а тот, намеренно не замечая сверлящего взгляда, что-то писал в телефоне, облокотившись о бортик дивана. Бакуго понял, что от Изуку помощи не дождёшься, поэтому посмотрел на Тодороки. Но тот, как искренне наивный дурак, непонимающе смотрел по сторонам и совершенно не подозревал, куда его привели. Предчувствие Бакуго подало сигнал и не прогадало. Он вновь взглянул на сцену. На этой сцене был и бархатный бордовый занавес, за которым послышались чьи-то шаги. Шаги были звенящие, каждый стук разлетался по залу и разбивался о глухие стены. Вскоре Кацуки смог догадаться, что этот 'кто-то' идёт на высоких жёстких каблуках. Из-за занавеса вышла высокая женщина лет 40-ка или даже 50-ти. Но она выглядела очень хорошо, можно сказать, маняще. Её волосы были аккуратно уложены в ровную косу на голове. На ней было тёмно-синее длинное платье, слегка открытое в плечах. Её величественная фигура поражала, несмотря на её возраст. Она элегантно, как пантера, подкрадывалась ближе. Бакуго не мог оторвать от неё взгляда, её немая харизма говорила сама за себя, и только одним умением держать себя эта женщина казалась королевой. Тодороки и Кацуки так засмотрелись на неё, что вздрогнули, когда совсем рядом с ними что-то зазвенело. Это были фарфоровые чашки с чаем, которые поставили на стол перед ними три молодые девушки. Бакуго особо никогда не обращал внимания на женщин, считая всякую романтику глупым сентиментализмом, свойственным только идиотам, вроде Киришимы, который от этой самой любви потерял голову и уехал из города вслед за своей ненаглядной журналисткой. Но тут у него в груди что-то ударило. Девушка, которая поставила перед ним кружку, случайно встретилась с ним взглядом. Цепкие, кошачьи зелёные глаза его очаровали. Не видя выражения лица Кацуки, девушка смогла понять его реакцию по одним только сияющим глазам. В ответ на его интерес она нежно, игриво улыбнулась. Она перекинула длинные тёмные волосы за спину, а Бакуго обдало её парфюмом. Сладкий цветочный запах полностью олицетворял её женскую романтичную натуру. Бакуго вполне мог бы себе представить её в белом лёгком сарафане с букетом ярких садовых цветов, но никак не в той одежде, в которой она стояла перед ним. На ней было чёрное очень короткое платье, открывающее почти всю спину. На ногах кричаще красные туфли на высокой платформе с ремешком, благодаря которому в этой обуви не составляло труда даже вступить в бой. Только образ, непривычный для глаза Бакуго, вывел его из очарования снова в реальность. Он обратил внимание на Изуку, который в этот момент уже успел оценить вкус содержимого чашки. — Такого сорта я ещё не пробовал. Даже боюсь представить, насколько у Мадам большая коллекция чая. — Он, казалось, просто произносил мысли вслух, но рядом стоящая девушка решила поддержать разговор. — Вы правы, Мадам действительно очень ценит вкус, особенно такого изысканного напитка, как чай. — Тоненький и нерешительный голосок девушки выдавал её страх, но она продолжала. —Каждый год Мадам создаёт свой собственный вкус, так как в природе больше не осталось разновидности чайных растений, которые она бы не испытала. Девушка упорно смотрела только на него и только к нему была обращена её речь. Может, она с ним вела себя смелее из-за того, что на нём одном не было маски, а, может, из-за того, что её так сильно привлекла его внешность. «Точно.. Внешность» Кацуки вдруг осенило, что он никогда до этого не замечал внешность Мидории с такой позиции. Он же выглядел как настоящий плейбой. Хотя, может, и сам был настоящим плейбоем. Неудивительно, что эта девчонка так быстро к нему прилипла и даже слегка покраснела. — Я никогда бы и не подумала, что вы так молоды.. — Похоже, они виделись уже не в первый раз, но она впервые видела его без маски. Ей на вид было столько же, сколько и Мидории. — Пусть он и молод, но в то же время крайне опасен.— Глубокий и выразительный голос перебил девушку. Кацуки не заметил, когда та грациозная женщина успела дойти от сАмого конца зала до их столика. Она села напротив них, закинув одну ногу на другую. — Это верно, ни вашим подопечным, ни вам не следует этого забывать. — Мидория улыбнулся, но улыбка уже была другая. Не такая милая и дружелюбная, а лёгкая и таинственная. Бакуго не почувствовал в ней скрытого смысла, но увидев реакцию женщины, понял, что он всё же есть. Она побледнела и задержала дыхание, будто бы ожидая нападения. Но через миг немного нервно сглотнула и подозвала ту разговорчивую девушку к себе. — Прошу прощения за поведение моей кошечки, я постараюсь дать ей достойное воспитание. — Женщина злилась на девушку за такой глупый промах, но перед Изуку заступалась за неё. Непонятная для Бакуго улыбка пропала с лица Мидории, и на её месте появилась новая, тёплая и ласковая. — Тогда я рассчитываю на вас. — Убрав телефон в карман, он заглянул этой женщине в глаза и прямо сказал. — Мадам, я бы хотел вас кое о чём спросить. Женщина сразу поняла намёк и жестом приказала девушкам оставить их. — Что же вы хотели узнать? — Она была заинтригована гостями в пустых масках, но не спрашивала о них ничего, ведь думала, что разговор будет касаться этих загадочных людей напрямую. Но ошиблась. — Слышали ли вы о новом апельсине? Бакуго никак не мог понять откуда в разговоре всплыл какой-то апельсин, но не вмешивался и просто наблюдал. Женщина ненадолго задумалась, вспоминая все данные, которые за последнее время собрали её подчинённые и заодно подбирая то, что, по её мнению, хотел услышать Изуку. — Три дня назад на востоке города мужчина с чешуей, как у змеи, проболтался о некоторых поставках в Дом Человечества. — Дом Человечества? Звучит как секта. — Мидория усмехнулся. — И вы будете правы. Это и есть секта. — Мадам тоже посчитала название нелепым, но перед Мидорией могла позволить себе показать лишь скромную улыбку. — Точнее, культ, прославляющий идею полнейшего уничтожения людей с причудами. Они верят в Бога, что вскоре совершит чудо, стерев с лица Земли всех со способностями. Верующие уже несколько раз приносили ему жертвы в виде старых людей, однако я точно не знаю с какой периодичностью происходят жертвоприношения и сколько они уже успели убить. У Кацуки в этот момент холодок пробежал по спине. — Только они? — Насколько я знаю, они недавно закупили у.. — Она, бросив взгляд на Мидорию, поняла, что тому не интересен дилер, потому не стала заострять на нём внимание. — небольшой группировки пару килограмм апельсина. Тот мужчина утверждал, что члены культа собираются совершить теракт, распылив апельсин в одном из штабов героев. — Героев? — Подробностей я не знаю. — Женщина начала нервничать, поняв, что предоставила недостаточно информации. — Вы знаете, по какому адресу я могу сходить к ним в гости? — Да, это не будет проблемой. Но смотря как именно вы собираетесь к ним пожаловать: вы хотите представиться желающим вступить к ним или вы сделаете вид, что уже имеете связи в их культе? — Слишком много чести для них. — Ох.. — Мадам поняла, какую именно стратегию выбрал Мидория, поэтому назвала ему только адрес. — Спасибо за сотрудничество. — Когда Изуку встал с места, Кацуки сумел разглядеть в глазах женщины удивление, смешанное с разочарованием. Она думала, что Мидория расскажет об этих двух людях в масках в конце визита, но никак не ожидала, что он просто проигнорирует эту тему. Изуку заметил её настроение и, как бы издеваясь, прошептал: — Се-крет. Мадам поняла, что спрашивать больше будет опасно, поэтому смиренно отпустила их. — Твои информаторы - это сборище шлюх!? — Выйдя из здания, Бакуго набросился на Мидорию с расспросами. — Ш-шлюх..? Что ты такое..? — Шото совершенно не понимал, о чём говорил Кацуки. — Ой, ну, что поделать раз такая страна? — Мидория, как ни в чём не бывало, развёл руками. — Знаешь ли, стриптизёршам и проституткам люди намного чаще открывают свою душу, нежели батюшкам в храмах... Хотя, это ещё и от страны зависит: например, в самых религиозных штатах Америки посещаемость храмов и баров будет примерно равна.. Кацуки было противно это осознавать, но он понимал, что это правда. — А группа со Второй отправилась..?— Он хотел спросить отправились ли они в публичный дом, но манеры взяли своё и не позволили ему спокойно говорить на такие щепетильные темы. — Не, они пошли по барам. — Ты.. Ты, что, специально захотел наведаться в такое место? — Бакуго немного тревожило то, что Изуку уже не в первый раз приходит в это заведение, а местные девочки его знают. «Может, он уже пользовался их услугами?» А ещё Одиннадцатый просил передать привет какой-то бабе.. Кацуки был благодарен Богу за то, что сейчас на нём была маска, и Мидория не сможет увидеть его смущения. — Ага, специально. Заведения с таким родом деятельности во всём городе образуют единую сеть. Так что нам не пришлось ходить из одного конца города в другой, пытаясь напасть на след тех оккультистов. Достаточно лишь спросить Мадам, она в курсе всего, что происходит на её территории. А вот Второй не повезло. — Не повезло? — Едва ли найдётся даже десяток баров, связанных одной властью. Чаще всего пивнушками владеют индивидуалисты, которые не хотят друг с другом сотрудничать. Поэтому болванчикам в самом деле придётся прочесать каждый паб. Бакуго только подивился расчётливости Изуку. — Ну, а теперь начнём вторжение! — Изуку разошёлся в улыбке предвкушения. А Кацуки стало не по себе. Спустя пару минут они стояли перед самым настоящим храмом где-то на отшибе города. — Вы только посмотрите, какое они смогли местечко отхватить! — Мидория начал вести себя как ребёнок, то и дело открывая от удивления рот. Бакуго всё никак не мог понять, притворялся Изуку или это было его нормальное поведение. «Если подумать, то и со Второй он общался примерно так же» В некоторых ситуациях Изуку вёл себя адекватно, в соответствии с ситуацией, но иногда у Бакуго было ощущение, что Мидория уже давно сошёл с ума и наплевал на все законы и порядки. —Э-эй, Вал! Давно не виделись, как поживаешь? — Мидория помахал рукой, обращаясь к пустоте. — Не кричи так. — Пустота ответила ему мужским раздражённым голосом. — Что ты здесь делаешь? Перед Изуку появился тот самый мужчина с карточными красными бубнами на щеках. «Тот парень, который спас нас от семёрки!» — Почти то же самое, что и ты. — Тебе приказали их убить? — Валет, задавая этот вопрос, нахмурился. Бакуго показалось, что он нервничал. Мужчина вёл себя иначе, чем как рассказывали Эмили и Джеймс. Не так развязна, как с Шестой. Будто этот парень боялся Мидорию. — Нет, с ними всё хорошо. Быть тупым не преступление. — Тогда оставь это дело мне. — Это не было похоже на приказ, это была просьба. — Не жадничай! Давай поделим на пополам! Валет прищурился, ожидая подставы от странного поведения Мидории. — Поделим? — Ага! Ты возьмёшь прихожан, а я - проповедников. Идёт? Было видно, что такая идея совершенно не по душе Валету, но по какой-то причине он не стал спорить с Изуку и согласился. — А! И ещё одно! Возьми с собой цыплят. — Мидория указал на Бакуго и Тодороки. «Ц-цыплят!?» —.. Зачем тебе это? — Никаких скрытых мотивов. Я просто забочусь об их психическом здоровье. —.. Ясно. Согласен. А Кацуки не понимал. Он не понимал, что такого собирается делать Мидория, что это может навредить тем, кто уже прошёл через несколько войн. Сейчас Бакуго считал себя намного сильнее и устойчивее, чем раньше, поэтому слова Мидории его значильно задели. — Идём. — Валет позвал их следовать за собой. Бакуго не сразу заметил, что Мидория уже давно исчез. «Нет.. Всё-таки между нами слишком большая разница» Он последовал за этим загадочным аристократом. — Мы скоро разделимся. Всех, кто выглядит более или менее нормально и адекватно, просто вырубите или хотя бы лишите подвижности и оградите от толпы. Помните, там могут быть женщины или дети. — Проведя краткий инструктаж, Валет указал на дверь, из-за которой слышались множество голосов, слившихся в единой песне. — Подожди. — Бакуго остановил Валета, который уже успел развернуться в другую сторону. — Разве не правильнее будет сначала вырубить самых буйных? — Если вы будете так делать, то те немногие адекватные люди тоже станут буйными, видя как их товарищей валят направо и налево. «Меня уже немного начинает настораживает, что все, кроме меня, так хорошо разбираются в человеческой психологии. Они точно не какие-нибудь профессиональные шпионы-садисты?» — Эй.. А почему ты слушаешься.. Седьмого? Валета это раздражало, но он всё же ответил. — Он сильнее меня. «Сильнее?» — И всё? — Сильнейшему глупо сопротивляться. Бакуго стиснул зубы. «Насколько Изуку силён, что даже Валет пресмыкается перед ним?» — С Шестой же ты вёл себя свободно. — А я смотрю, ты совершенно не знаешь о распределении сил в Номерах, да? Шестая - пешка, и самым главным является то, что она одна из немногих, кто остался в своём уме. — 'Остался в своём уме'? Что ты имеешь в виду? — То, что все Номера, кроме трёх-четырёх человек, - сумасшедшие, полнейшие психи и маньяки, от которых можно ждать всего, чего угодно. У Бакуго стыла кровь в жилах от этого описания. — Да что ты несёшь!? Номера - это герои, которые сражаются с сильнейшими злодеями, спасая целый мир! Валет просто покачал головой. Слова Бакуго сейчас напоминали лепет маленького глупого ребёнка. Что ему сказали - то он и передаёт остальным, выставляя это за свое мнение. — Герои..? Знаешь, на священную войну идут с открытым забралом. Его спокойные слова стали как удавка для Бакуго. Валет говорил правду. Если Номера были великими героями, то почему они носили маски? Почему они скрывали само своё существование? Почему они не объявили о своей битве во всеуслышание? Тогда слова этого загадочного Дазами звучали разумно и складно, но теперь их смысл рушился, как карточный домик. Кацуки стиснул зубы, поняв как жалко выглядит, и задал другой вопрос. — А кто же тогда там нормальный? — Шестая, Пятая, Первый и, возможно, Третий. —..Что? А Седь- — Даже не близко. Один из самых поехавших. Не советую вам ему доверять. —.. Почему? — Бакуго надеялся услышать ответ из серии 'Он очень опасен, поэтому будьте начеку', но услышал то, чего услышать совершенно не ожидал. — Вы разве не видели, что на нём нет маски? — И что? Я не понимаю, какое это имеет отношение к доверию? — Я надеюсь, вы в курсе, что маска означает, что человеку есть кого защищать. Но когда этот человек теряет всех, кто был ему дорог, он снимает маску. Бакуго догадывался, о чём им пытается сказать Валет. Но от этого у Кацуки начинался озноб. Валет, видя реакцию Бакуго, спокойно продолжил. — Седьмой совсем недавно снял маску. Мы довольно давно знакомы, и на самом деле я прекрасно знаю его личность и биографию. Конечно, все его "друзья" из академии всё ещё живы. В детстве он был изгоем, так что старых друзей у него нет. Родителей он убил сам, ещё даже до того, как получил эту маску. Говоря кратко, по идее у него не должно было остаться близких людей, но он носил маску. А снял её после того, как умер один его знакомый, который никаким образом не должен был быть с ним в дружеских отношениях. Томура Шигараки. Бакуго резко дёрнулся как от удара молнией. «Тот.. Тот самый Шигараки!? Тот злодей, который неоднократно нападал на школу? Тот, из-за которого каждый из класса множество раз был на волоске от гибели? Тот, который хотел уничтожить Всемогущего? Это его Изуку считал близким человеком и защищал!?» Даже если бы Кацуки сейчас избили, он бы не поверил в этот бред. Но факты были на лицо. Кто, если не Шигараки, промыл Мидории мозги и заставил убить свою семью и стать злодеем? — Шигараки? — Тодороки был озадачен внезапно прозвучавшим именем. — Насколько я помню, пару лет назад его посадили в тюрьму особо назначения, когда герои поймали его на убийстве какого-то мужчины. Как Седьмой с ним связан? Только Валет хотел открыть рот, как Бакуго перебил его. — Давай лучше не будем задавать вопросы о личных делах Номеров? Я думаю, нас могут за любопытство лишить некоторых частей тела. —.. Да, ты прав.. Кацуки лишь придумал для своих слов разумную причину. На самом деле он просто не хотел впутывать Шото в это дело. Сейчас Тодороки думал, что Седьмой - это вовсе не Мидория, а какой-то дух. Пусть всё так и остаётся. Несмотря на то, что Тодороки уже долгое время не общался с Изуку, в школе они были чуть ли не лучшими друзьями. Бакуго не хотел видеть, как Шото откроет для себя настоящего Изуку. Снова. Снова и снова все вокруг говорят, что Мидория - один из самых ужасных людей. Он злодей. Он убийца. Он псих. Бакуго уже не удивлялся этому. Но он начал всерьёз бояться Изуку. «Но чем тогда от него отличается Валет?» Он точно так же, как и Изуку, был серийным убийцей, а следовательно, и психом, и маньяком. Между ними не было никакой разницы. — Ты сказал, что Шестая - пешка. Это такое же распределение по силам, как и у вас? В организации Валета 'какой-то там дозор' карточные звания, вроде шестёрки или короля, распределялись в соответствии с силой. Но Кацуки никак не мог понять, каким образом девушка, до которой он, проведя многие годы в вымышленном мире в постоянном сражении, не смог ни разу дотронуться, могла быть лишь пешкой. — Да, хотя фигур у них намного меньше, чем у нас. Шестая всего лишь пешка, но по силе она почти сравнима со мной. А если хочешь знать, то Седьмой - ладья. Теперь ты понимаешь, почему я не могу противиться его просьбам? Слова о Седьмом буквально оглушили Кацуки и выбили из-под его ног почву. «Ладья? Как это вообще возможно?» Но пугало его не то, что Изуку такой сильный. Его пугала разница между семёркой, которая без всяких усилий победила и Тодороки, и его, и Валетом, которому даже секунды не понадобилось, чтобы убить эту семёрку. А теперь этот самый Валет говорит, что пешка сравнима с ним по силе. Тогда насколько же сильна ладья? И что из себя представляет ферзь - сильнейшая фигура на доске. Он снова хотел задать вопрос Валету, но от того уже не осталось и следа. Они слишком много времени потратили на пустые разговоры. Отбросив море накопившихся вопросов, Бакуго вошёл в дверь, на которую указывал Валет. Ему пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы привыкнуть к темноте, среди которой изредка встречались тусклые свечи. — Причудные! Убейте их! Пусть почувствуют гнев Бога на своих шкурах! — На подиуме стоял мужчина и изо всех сил орал, отдавая приказы и давясь своей слюной. Не успели герои войти, как прямо перед ними образовалась целая толпа агрессивно настроенных фанатиков. И в этой толпе было очень много детей 10-15-ти лет. Бакуго опешил, ведь он не мог себе позволить нанести удар по детям. И его кулак, который уже был занесён над их головами, резко опустился, а сам Кацуки начал отходить назад. — Эй, придурок! — Он обращался к Тодороки. — Понял! — Он активировал причуду и заморозил ноги разъярённых людей. — Нет! Моки! Моки, как ты!? —Женщина, которая ещё пару секунд назад была слегка напугана непрошенными гостями, увидев, как её сын попал под действие способности Тодороки, поменялась в лице. Она сломя голову бросилась к сыну наперерез таким же одичавшим. Раскидывая в стороны даже больших мужчин, она наконец добралась до Шото. Когда она встретилась с ним взглядом, в её глазах вспыхнуло пламя гнева. А Тодороки почувствовал сильное головокружение, а перед глазами оказалась темнота. Он не придал этому большого значения, ведь подумал, что из-за паники эти оккультисты решили потушить все свечи - единственный источник света в комнате. Так что Шото начал метать лёд наугад, лишь изредка ориентируясь на звук. — Ты что творишь!? — Бакуго едва смог увернуться от глыбы льда, которую Тодороки пусти прямо ему в голову. Бакуго отвлёкся от своей битвы и взглянул на Шото. Несмотря на то, что нападавшие были прямо перед ним, Тодороки целился совершенно в другую сторону. «Что происходит?» Кацуки понял, что это сражение в одиночку ему не выиграть, а Тодороки раз за разом принимал на себя тяжёлые удары, из-за которых вполне мог бы распрощаться с жизнью. Бакуго взрывом откинул от себя всех, кого только мог, схватил Тодороки на плечо, выволок из комнаты и закрыл дверь, приперев её доской. — Что с тобой происходит? Ты сражаться разучился, кусок дебила!? — Я делаю всё, что могу! Я не могу нормально вести бой в этой темноте! — В.. В этой.. Темноте? Что ты такое говоришь? — У Кацуки начало холодеть в груди. —.. Разве здесь не темно..? — Тодороки и сам начал догадываться о том, что что-то не так. — Нет. Здесь очень светло.. Ты совсем ничего не видишь? Тодороки протёр глаза и посмотрел на свои руки. — Я! Я что-то вижу! Я вижу свои руки! Всё в порядке! Багуго стиснул зубы. Он ему не поверил. Он подставил свою руку к лицу Тодороки, закрывая ему глаза, но не прикасаясь к коже. — Ты уверен, что всё видишь? Опиши. — Да, уверен! Сейчас мы стоим перед дверью, ты стоишь прямо передо мной. — Что я делаю? — Ты.. Стоишь? Просто прямо стоишь.. У Кацуки упало сердце. Тодороки ослеп. Одна секунда. Лишь одна секунда - и вся его жизнь оказалась разрушена. Он был героем #1 и одним из самых сильных людей на планете. Но что теперь? Он больше не сможет быть героем. Он больше не сможет даже жить как обычный человек. Из-за нелепой случайности он стал никем. Стал инвалидом. Это страшно. Страшно, больше никогда не увидеть лица своих друзей. Никогда больше не увидеть свою семью. Никого и ничего не увидеть. Даже не знать, кто находится рядом с тобой. Кто смотрит на тебя. Даже находясь у себя дома, он не будет чувствовать себя в безопасности. Потому что без зрения ты никогда не узнаешь, кто находится рядом. И находится ли кто-то рядом вообще. Теперь оставалось только молиться за то, чтобы это было излечимо. — Что произошло с тобой там? Шото уже смог догадаться, что его мнимое зрение - всего лишь самовнушение. Он сжал кулаки так сильно, что его ногти впились в кожу. — Там.. На меня набросились какая-то женщина.. А после того, как мы встретились глазами, я почувствовал головокружение.. — Ему хотелось кричать от гнева и беспомощности, но всё, на что он сейчас был способен, - это рассказать Бакуго всё, что он видел перед тем, как потерял зрение. «И всего лишь..? Из-за одного взгляда он лишился зрения..?» Бакуго прошиб холодный пот. «А ведь на его месте мог оказаться я» Страшно. Для него умереть геройской смертью было лучше, чем стать инвалидом. Ведь с трудом выживать и каждый день бороться за жизнь намного тяжелее минутной схватки со злодеем. И намного позорнее. Но сейчас не было времени. Нужно было действовать. «Чёрт! Чёрт! Почему тут есть люди с причудами!?» Бакуго хотелось ударить себя по лицу за такую детскую наивность. «Причуды ненавидят не только те, кто не имеет их, но и те, кто владеет опасными и бесконтрольными способностями» Он об этом даже не задумывался. Они только вступили в бой, а Тодороки уже выбыл, а Бакуго не мог сражаться с людьми с помощью взрывов, не причиняя им большого вреда. «Просто вырубить их? И каким чёртовым образом мне это сделать!?» — Не смейте отпускать их живыми! — Из-за закрытой двери раздался всё тот же бешеный крик. Толпа всеми силами навалилась на дверь и начала ломать доску. — Тц! — Кацуки взял Тодороки за руку и повёл по запутанным коридорам, пытаясь найти безопасное место. «Нужно сначала где-то оставить Шото, я не могу с ним везде таскаться!» Он нашёл неприметную комнатку, похожую на чулан. — Сиди здесь и не издавай ни звука! — Бакуго толкнул Шото в спину и закрыл перед ним дверь чулана. — Нет! Подожди, я могу..! — Он пытался выбить некрепкую деревянную дверь. — Заткнись. Не делай ничего. — Кацуки было мерзко это признавать, но теперь Тодороки был обузой. Шото перестал бить кулаками по двери и замолчал. Кацуки не видел его лица, но прекрасно знал, какое у него сейчас выражение. «Так будет лучше» Он понял, что не может больше убегать. Он повернулся спиной к двери и пошёл по направлению к толпе. «Они не жертвы. Они злодеи» Те тупые люди, что на протяжении всей геройской карьеры Бакуго окружали его и внушали ему принципы человеколюбия из детских сказок, сделали его мягкотелым мямлей. Со времён академии Кацуки разучился бросаться на людей с кулаками и взрывами, потому что во время сражений со злодеями он не раз наносил огромный вред невинным людям. С тех пор он старался аккуратнее использовать способности, ведь сила взрывной волны с каждой новой тренировкой становилась больше. «Прямо сейчас все эти переживания не стоят и секунды моего времени» У него не было времени раздумывать, как и кого нежнее ударить. Он остановился. — Убейте его! — Перед Бакуго стоял тот самый крикливый старик. По его приказу на Кацуки побежали трое огромных мужчин. Они уже замахнулись на него в надежде одновременно ударить его по лицу. — Не мешайте. — Одним ударом Бакуго подбросил тяжёловесов в воздух и спокойно двинулся дальше. — Ч-чего вы стоите!? Он только один! — Этот старикашка выставил перед собой других людей, используя их как живой щит, пока сам начал отходить назад. Он осознал, что сам оказался загнан в угол и стал искать способы побега. Уже без особой уверенности на Бакуго двинулись ещё больше людей, держащих какие-то дубинки и палки. «Бесполезно» Взрывная волна накрыла их с головой. Красное облако поглотило всех нападавших и самого Бакуго. — П-получилось..? — Старик, который отошёл уже на достаточное расстояние от взрыва, остановился и стал прислушиваться. После взрыва он не слышал ни звука. Огненная туча даже не думала рассеиваться, словно внутри неё кто-то горел. Он с облегчением выдохнул. Но затем увидел чёрную тень, растущую в огне. Красный дым вырвался из облака, обволакивая человеческую фигуру. Но дым словно слушался этого человека и не вредил ему. — Даже не пытайся убегать. — Дым развеялся и потускнел, открывая лицо загадочного человека. Старик стал настолько бледным, что был неотличим от настоящего мертвеца. Это был Кацуки. Среди этого горящего ада он казался дьяволом - истинным повелителем пламени. В его красных глазах сиял пожар в сотни раз сильнее адского огня. Когда мужчина посмотрел Бакуго в глаза, он почти физически ощутил как это пламя сдирает кожу и плоть с его костей. Старик упал на колени и стал молить о пощаде. Но Бакуго его не слышал. Не хотел слышать. Он направил на него руку и активировал причуду. Кацуки вернулся к тому залу, из которого они выбежали вместе с Тодороки. Дверь была закрыта, хотя он отчётливо помнил, как фанатики отсюда вырвались. Маловероятно, что перед тем, как погнаться за героями, они вежливо закрыли за собой дверь. Он подошёл к двери и прислушался. —.. Братья мои, сёстры мои! Мы все знаем, в каком ужасном мире нам довелось увидеть первый свет.. — Голос принадлежал молодому человеку, но звучал твёрдо и уверенно. — Но мы не можем отдаться отчаянию! Мы должны бороться! Бороться своими силами, не полагаясь ни на кого, кроме нашего Господа! Бакуго уже смог понять, что попал на какую-то неразумную проповедь, но этот проповедник обладал странной, незримой властью. От одного лишь его голоса и ходила такая сила, что каждое его слово казалось приказом. Кацуки хотел ворваться в зал, пока вся толпа была отвлечена речью того человека, но не мог. Он застыл на месте, со страхом осознавая, что не может противостоять желанию продолжать слушать проповедь. — Как вы уже знаете.. Одному из Святых было даровано видение будущего! Видение о том, что не пройдёт и нескольких лет, как мы возвысимся над видимым миром и возьмём его в свои руки! Толпа начала восторженно восклицать и охать. Бакуго с ужасом осознал, как много там было людей. Этот человек дал им время порадоваться, после чего безмолвно вновь погрузил храм в тишину. —.. Пусть это и наше будущее, но оно ещё не достигнуто. Мы всё ещё должны построить этот прекрасный мир с нуля своими руками. И для этого я сегодня пришёл к вам. Моё единственное желание - уничтожить мир, который принадлежит монстрам, скрывающимся под масками людей, и создать такой мир, в котором все будут равны. Моя цель такая же, как и у вас всех. Поэтому сейчас мы должны приложить все усилия, чтобы достичь её. Поддержите ли вы меня? Толпа взорвалась ликованиями. — Верите ли вы мне? Ликования сменились ещё более громкими одобрениями. — Поможете ли вы мне? А одобрения утонули в воинских кличах. — В этот раз мы должны стать оружием нашего Всемогущего Бога. Он услышал наши мольбы. Он снизойдёт на эту землю и истребит всех монстров и грешников, ставших на их сторону. Он воплотит все наши скромные мечтания в реальность.. Толпа затаила дыхание. —.. Но мы должны отдать ему свои силы, пожертвовать своими жизнями и стать спасителями для этого прогнившего мира.. У Бакуго появилось очень плохое предчувствие. Пересилив себя, он приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Но остолбенел. У каждого из этой толпы в руке был нож. Даже у маленьких детей. А в конце зала под сиянием свечей стоял проповедник. Мидория. Он поднял руку с ножом над собой и громогласно произнёс: — Даруем же наши жизни во славу Господа! И вонзил нож себе в шею. За ним последовали и остальные. Один за другим они начали падать на пол, содрогаясь в конвульсиях. Запах свежего мяса, пропитанного сладкой кровью, охватил каждый уголок зала. Бакуго застыл, закрыв рот руками, пытаясь сдержать подступающую к горлу рвоту. «Как.. Почему..» Он не мог их спасти и теперь просто смотрел, как десятки людей умирают на его глазах. Но не все из этой толпы последовали за проповедником. Несколько людей стояли у стен, держа в руках чистые ножи и дрожа всем телом. Бакуго еле перевёл взгляд на Изуку, ожидая увидеть на платформе вместо своего "друга" тёплый труп. Но Мидория стоял, как ни в чём не бывало. И улыбался, глядя на толпу сверху вниз. «Но он же пронзил себе горло» Бакуго чётко видел, как нож входит в его шею, разрезая плоть. — Эй, если уж ты закончил, то выруби тех адекватных. — Но Мидория обращался не к Бакуго. Он смотрел на кого-то рядом с собой. Валет. Кацуки совершенно его не заметил, как обычно. Валету оставалось лишь вздохнуть и выполнить просьбу Мидории. Со скоростью молнии он обошёл всех стоящих на ногах и нанёс невидимый удар в шею. Бакуго мог только догадываться, как именно Валет наносил удары, потому что он не мог увидеть эту чудовищную скорость. — Где проповедники? — Взгляд Валета стал мрачным, когда он задал вопрос Мидории. — Ах, ну, их вызвали к начальству. — Изуку мило улыбнулся, после чего спрыгнул с платформы и легко и бесшумно приземлился на пол. «К начальству? Они сбежали!?» Бакуго посмотрел в тёмные как ночь глаза Мидории и понял: «Нет.. Он их убил» — Зачем ты заставил их совершить самоубийство? — Валет прикусил губу. — Самый быстрый способ отделить полнейших фанатиков от более-менее нормальных людей. Да и я же не маньяк какой-нибудь. Вместо того, чтобы вырезать их одного за другим, оставляя на их лицах гримасу ужаса, я дал им возможность умереть с улыбками на лицах, веря в то, что они жертвуют собой во благо мира. Видишь? Я забочусь о людях. — Мидория не видел в этом ничего странного и неправильного. — Забота?.. — Хаха! Что за взгляд? Ты разве не заметил, что я показал бить себя ножом не в грудь, как часто показывают в фильмах, а в горло. Потому что я забочусь о детях! Они же не смогут пробить грудину или рёбра, вот я и показал, как нужно правильно. — Изуку совершенно не выглядел сумасшедшим, нет. Он выглядел так, будто рассуждал о бытовых вещах. Но на самом деле он просто издевался над Валетом, над его чрезмерной заботой о таких глупостях. Он понимал, какую чушь говорит, но ему было интересно посмотреть на эмоции Валета. Валет стиснул зубы и отвернулся от Изуку, давая понять, что разговор окончен. Мидория направился через весь зал к Бакуго. Но он даже не думал обходить или перешагивать трупы. Он наступал прямо на них, не раздумывая. Уважение к телам погибших? Для него это были глупости. Кацуки не мог найти слов, чтобы хотя бы упрекнуть его за это. Да и кто он такой, чтобы чему-то учить такого монстра. — Уф! Я только пару минут назад пришёл в храм, а сейчас уже стал здесь главным. — Его забавляла мысль о том, что он смог за столь короткое время промыть мозги такому количеству людей. — Седьмой.. — Бакуго не понимал, почему не назвал его по имени. Но ему на мгновение показалось, что назвать его Изуку будет неправильно. —.. Как.. Как ты выжил..? — Бакуго взглядом указал на окровавленный нож в руке Мидории. — А, это.. Ой, да ну! Ты правда думаешь, что меня можно убить обычной железкой? — Мидория почувствовал себя слегка оскорблённым. Разумеется, никакое обычное оружие не причинит ему большого вреда. — Почему ты вообще решил разыграть спектакль со своей смертью? — Бакуго поразила не столько сцена того, как несколько десятков людей одновременно кончают жизнь самоубийством, сколько мысль о том, что Изуку умрёт на его руках, а он ничего не сможет сделать. — Я понимаю, странно, что фанатики, которые верят в Бога, ненавидящего причуды, могут не полностью доверять своим проповедникам, но у некоторых из них хоть немного мозгов-то осталось. Ясно, что они не станут резать себе горло по просьбе того, кто, возможно, относится к ним как к скоту для жертвоприношений. Но если они поймут, что и сам проповедник, тот, кому они доверяют и кого считают авторитетом, готов принести себя в жертву, то они с радостью отдадут всё, что у них есть. «Он всё продумал.. И превратил всё это в театр одного актёра» — А ты.. Веришь в Бога? — Кацуки не знал, почему именно эти слова сорвались с его губ. — М? Верю? Нет. — Изуку остановился перед Бакуго, глядя ему в глаза. — Зачем мне верить в кого-то, кого я знаю лично? «Что?» — Что ты имеешь- — Будешь много знать - состаришься. — Он подмигнул Кацуки и, обойдя его, направился к выходу. — А чего это ты Шото в чулан, как Гарри Поттера, засунул? Слова Мидории молнией пронзили сердце Бакуго. Он едва сдерживал себя. — Он.. Ослеп.. — Да? Ну, бывает. Зато раньше на пенсию выйдет. У Кацуки перехватило дыхание от неожиданно нахлынувшего гнева. — Да как!.. Да как ты смеешь так говорить! Он же твой друг! Поч- Он не смог договорить, так как встретился с Мидорией взглядом. В его глазах не было ничего. Пустота. Пустота, в которой утопали все разумные мысли и моральные ценности. — Нет. Он не мой друг. — Он сделал акцент на слове "мой", словно он был другом кого-то другого. — Вроде, он был моим другом раньше, но.. Не сейчас. Бакуго не мог уловить смысл его слов. Он на миг даже подумал, что какой-то злой дух на самом деле захватил тело Мидории. — "Вроде"..? Что с твоей памятью? «Может, он потерял часть воспоминаний?» Мидория отвёл взгляд от Кацуки и, задумавшись над вопросом, горько улыбнулся сам себе. — Это.. Не совсем так.. Скорее это можно описать как "это не мои воспоминания". Словно эти воспоминания и чувства принадлежат не мне, а другому человеку. А какая мне разница, что чувствует другой человек? «Что он такое несёт..? Он.. Он же сошёл с ума!» Мидория взглянул на выражение лица Кацуки и усмехнулся. — Хах, ну, было глупо надеяться, что ты меня поймёшь.. — Он отвернулся от Кацуки и вышел. Бакуго успел разглядеть неподдельное разочарование в его глазах. Его слова оставили Кацуки в полной растерянности, мысли в его голове жужжали роем пчёл, но он не был способен ухватиться ни за одну из них. И сейчас он просто стоял в огромном зале, пол которого был усыпан трупами. Бакуго стоял и смотрел на всё это пустым взглядом. Но помимо самого Кацуки в этом зале находился ещё Валет. После разговора с Мидорией он не сдвинулся с места, но как только Изуку покинул зал, Валет подошёл к мёртвому мальчику и присел рядом с ним. Он поджал губы, а в его взгляде читалась скорбь и.. Вина. Валет протянул руку к лицу мальчика и прикрыл его глаза. И фанатичный восторг на лице мальчика будто бы сменился печальным умиротворением. «Вот, чем он отличается.. Вот, в чём заключается разница между ним и Изуку»