Извините, но Вы error

       Здраво рассуждать, когда твоей жизни ничего не угрожает, может, безусловно, каждый. Но неожиданная встреча со своим страхом лицом к лицу — та еще пытка: тебя будто парализует. Ты не можешь сделать ни шагу назад, ни в сторону. Все на что ты способен — стоять, как вкопанный, и позволять страху внедряться в твой разум, перекрывая все твои жалкие попытки успокоиться. Как только мы вставили ключ Селены, который действительно подошел к двери, и открыли ее, два вертикальных зрачка тут же заблестели, увидев новую, легкодоступную жертву. От предупреждающего шипения змеи, Селена без промедления закрыла себе рот рукой, чтобы не издать ни единого звука. Страх сковал мои ноги, будто бы их надежно прибили к полу. Чешуя с сильным радужным отливом была еще одним доказательством того, что перед нами находился настоящий сетчатый питон. Я, если честно, не шибко разбирался в пресмыкающихся, но уж точно знал, что питон является неядовитым животным, которое нередко держат в домашних террариумах и демонстрируют на экзотических выставках. Тело питона украшали сложные узоры, состоящие из цепочки светлых треугольных и ромбовидных пятен на базовом черном, оранжевом, коричневом или желтом фоне.  Мы с Селеной переглянулись. В ее глазах читался неподдельный испуг, который она всячески пыталась скрыть, но это было для нее явно непосильной задачей. Девушка, заметив мой пристальный вгзляд, убрала руку от лица и в пол голоса прошептала: — Что будем делать? Это был хороший вопрос. К счастью, мы не успели далеко отойти от двери, что давало нам возможность выйти обратно через дверь, оставив голодного питона в полном одиночестве. Пока я вспешке пытался придумать план отступления, змея по какой-то непонятной для меня в тот момент причине не шевелилась, рассматривая нас. По мне пробежались мурашки. Складывалось ощущение, что питон будто бы был уверен, что сегодняшний ужин у него точно состоится: он не подползал, но и не спускал с нас глаз, пытаясь оценить, сколько ему придется потратить сил, чтобы как следует насладиться приемом пищи. Мне что-то подсказало, что не стоило зацикливаться на одном плане. Чтобы исход был благоприятным и успешным, в голове нужно было всегда держать как минимум два плана. Змея же, наоборот, свернулась кольцом, словно давая мне шанс обдумать каждую мельчайшую деталь, от которой, возможно, зависела бы моя жизнь. Я перевел взгляд на Селену. Девушка уже определенно чувствовала себя лучше. Это стало понятно по снова появившемся румянцам на щеках, которые так быстро затмили смертельную бледноту. — Может быть, по-тихому свалим? — Селена наконец-то перестала прожигать взглядом питона и качнула головой в сторону двери позади нас. Я пожал плечами, мол, пытка — не пытка. Как только девушка аккуратно попыталась сделать шаг назад, змея, будто бы прочитав наши мысли, начала приближаться. Этого я ожидал меньше всего. Мгновенно развернувшись спиной к питону, я помог Селене быстрее добраться до двери. — Она не открывается! — завизжала девушка в попытке толкнуть дверь со всей силы. Тогда мне пришлось приступить к запасному плану. Нисколько не испугавшись свирепого питона, я, сорвав лук со стены, натянул его тетиву и метко пустил стрелу в змея. К нашему удивлению, я попал с первого раза. — Убил? — пребывая в долгом шоке, спросила девушка. — Убил, — коротко ответил я, лихорадочно переводя взгляд то на лук, то на мертвого питона: я попросту не мог поверить своим глазам. Пронзительный щелчок помог нам прийти в чувство. — Что это? — девушка сию же секунду повернулась и толкнула дверь, которая словно и не была заперта.

Почему дверь закрылась? Неужели нас кто-то закрыл? То есть снаружи кто-то был? Почему мы его не заметили?

— Джереми, здесь кое-что лежит, — Селена наклонилась и подняла какой-то рисунок. — Смотри. Я протянул руку, чтобы взять найденный девушкой предмет. Когда я присмотрелся, то понял, что это был не какой-то там детский рисунок, а символ: черной краской на белом фоне был отчетливо прорисован лук, очень похожий на тот, что я держал в руках.

Я думал, что это было совпадение.

Я думал, что это никак не было связано между собой.

      

Как же я ошибался.