Митрил

Торин просидел у шатра до поздней ночи, теперь он был уверен, что Бильбо выживет и что все будет хорошо. Он не мог дождаться, когда снова сможет увидеть своего хоббита. В этот момент будто бы услышав его мысли из шатра вышел Гэндальф, его внешний вид можно было описать так — уставший, но очень довольный собой. Торин мигом подскочил и магу не нужно было никаких слов, чтобы понять почему король гномов так нервничает и ходит из стороны в сторону. — не волнуйся Торин, он жив и здоров и уже спрашивал о тебе, правда я бы рекомендовал ему некоторое время оставаться в кровати и сильно не напрягаться.Волшебник уже хотел было уйти, но вдруг остановился. И еще, Торин, его спасла ни столько твоя кольчуга, сколько твоя любовь, — добавил волшебник. Торин непонимающе уставился на него, после визита Трандуила его нисколько не удивило, что Гэндальф уже все знает и судя по его хитрой физиономии знает уже давно. — Когда мы лечили его, он был на грани и он бы с радостью улетел туда если бы не твоя любовь, мы и сами до конца не знаем как это работает, но какими-то незримыми силами ты был рядом с ним и вел его за собой, вел его к свету, к нашей магии. В этот момент случилось то в чем Торин никогда бы не признался, великий король гномов, выигравший битву, стоял перед волшебником алый, как помидор.К счастью волшебник даже не обратил на это внимания, он лишь жестом указал Торину на шатер и мирно удалился. Внутри шатра царил полумрак, а тишина стояла такая, какую и в самые тихие ночи не услышишь, у дальней стены стояла кровать и Торин чуть не задохнулся от счастья, на кровати, с забинтованной грудью лежал никто иной, как Бильбо Бэггинс. Король кинулся к кровати и прижал к себе еще слабого, но слава Махалу, живого полурослика, он и не заметил, как оказывается он дрожал, его кидало то в жар то в холод, но он знал одно, он был счастлив сейчас. Бильбо был жив и не было новости важнее. — Торин, ты жив! Значит я все-таки успел вовремя, ты даже не представляешь, как я испугался, я представил, что тебя больше нет и… Голос Бильбо предательски задрожал, а по щекам потекли слезы. Торин мягко погладил полурослика. — что ты Бильбо, я столько всего наговорил тебе, а ты все равно кинулся меня спасать. Бильбо это могло стоить тебе жизни, как бы я смог жить дальше без тебя, если бы ты погиб то мне бы незачем было жить, я бы умер, в тот же день бы умер! Никогда больше не пугай меня так! Теперь уже разрыдался король, но к всеобщему счастью не от горя, а от облегчения. Двое лежали в шатре рыдали, крепко прижимая к себе друг друга и несмотря на все ссадины и раны они были счастливы. Увы их единение длилось недолго и все из-за одного очень наглого, но чрезвычайно благодарного гнома. Как только Даин Железностоп узнал, что совершил полурослик, он немедленно решил отблагодарить его лично. А если Даин вобьет что-нибудь себе в голову, то уже бесполезно что-то ему объяснять, он пойдет и сделает это назло и не важно плохо это или хорошо. Так произошло и в этот раз. Как только достопочтенный Даин тяжким трудом выпытал у Оина информацию о состоянии взломщика он не раздумывая понесся к шатру, при чем при этом никто не пострадал, что уже можно считать своего рода достижением. Торин был немало раздражен, когда Даин ворвался в шатер без всякого на то разрешения, со своим обычным возгласом, — Здорово! Как жизнь? Бильбо, к немалому удовольствию Торина отреагировал на это весьма скептически и даже прочитал гному лекцию о правильном поведении. Впрочем, как заключил Торин позднее, — Даин ничего не понял, а только делал вид и по его словам это был один из его величайших подвигов. Бильбо устал после попыток втолковать Даину, как нужно себя вести, в конечном итоге он сдался и решил прилечь поспать. Глядя на то, как Торин помогает Бильбо устроиться на подушке поудобнее Даин усмехнулся и решил помочь своему королю разобраться в сердечных делах. — В следующий раз будь осторожнее, когда имеешь дело с огромными орочьими клинками, нельзя же будущей королеве подгорного царства так пугать своих подданых и своего короля, — многозначительный взгляд на Торина. Бильбо поперхнулся и ему вдруг стало нечем дышать, от усталости не осталось и следа. Его глаза превратились в огромные блюдца, а сердце забилось часто-часто, в его сердце наконец поселился огонек надежды. — Даин… Торин был очень зол, да что там зол, он был в бешенстве, ох не так он представлял себе этот момент. Король обернулся чтобы пригрозить кузену, но его и след простыл. Торин вздохнул, — что ж раз уж мой непутёвый кузен начал эту тему, я её закончу. Я знаю, ты можешь не ответить взаимностью, быть может это для тебя непривычно и быть может после этого ты покинешь меня навсегда и убежишь в страхе и ужасе, но я люблю тебя мой милый полурослик, люблю больше жизни , больше всего золота на свете, ты — моя истинная драгоценность. Король замолчал не в силах поднять взгляд, он боялся, так боялся увидеть отвращение и всё же он заставил себя сделать это. И Бильбо увидел полные боли и страха глаза, но чувствовал, что где-то там в глубине светится огонёк надежды, надежды на то что Бильбо тоже любит. Сердце колотилось как бешеное, а глаза заполняли слёзы абсолютного счастья, подумать только этот прекрасный, сильный гном теперь только его и они больше никогда не расстанутся. С трудом усмирив свою радость Бильбо заговорил, — Торин если ты думаешь, что после этих слов я куда-то сбегу, то ты глубоко ошибаешься, я кинулся спасать тебя не просто потому что это был мой долг, ты стал для меня солнцем и путеводной звездой, которая светит во мраке и я полюбил тебя мой король, полюбил всем сердцем, полюбил больше жизни. Я тоже люблю тебя Торин, о если бы ты знал как я счаст… Закончить ему не дала лавина горячих и обжигающих поцелуев, которыми осыпал его Торин. Двое лежали в шатре и ни о чём не думали, забыты были тяготы войны и теперь оба знали, что всё будет хорошо. *** — Бильбо, просыпайся. Любовь моя, ты слышишь? Сегодня приезжают послы из лесного королевства, нам нужно разобраться с этими эльфийскими недотёпами. Бильбо усмехнулся, — и почему только эти эльфы приезжают в такую рань, никакого уважения. Теперь уже рассмеялся король и улыбаясь поцеловал любимого в макушку, — пойдём любовь моя, нам придётся ещё многое сделать, чтобы полностью восстановить наш дом. И несмотря на то что дел было очень много и оба короля очень уставали к концу дня, они были счастливы. Бильбо послал письмо в Шир и сохранил за собой усадьбу, с полным возвращением имущества, он больше не скучал по тем местам, хотя иногда они с Торином заезжали туда отдохнуть.Его дом теперь был в Эреборе, среди этих величественных камней и залов, вместе с Торином, с его королём. И не было боле в Средиземье правителей мудрее и сильнее чем Торин Дубощит и Бильбо Бэггинс.