Духи карт и их заклинатель

      Они пролежали так несколько мгновений, пока Фёдор не ощутил, как напрягся дух. Видимо осознал в каком положении сейчас находится.       — «Тепло», — снова услышал человек, но Пик даже рта не раскрыл, чтобы сказать что-то подобное. Зато тот резко отстранился, от чего рука соскользнула на предплечье. Хмурые глаза сощурились, что-то выискивая в глазах напротив. А потом это привычное движение головы в сторону, будто у птицы.       — Не слишком ли ты много себе позволил? — Шипит Пик, сбрасывая человеческую ладонь со своей. Он не успевая подняться, как его хватают за другую. Фёдора совсем не смущает лишний вес на своём теле, хотя тот почти не давит. Неудивительно, если он сейчас поддерживает свою форму через усилие.       — Почему ты противоречишь сам себе? — Нервный вопрос, что крутился в его голове всё это время. Бровь изящно выгибается, но зато взгляд стал более заинтересованным, чем до этого.       — Ты говоришь то одно, то другое, — почувствовав потребность в объяснении, говорит заклинатель, усиливая хватку на руке другого, — я не понимаю, что слышу, и слышу ли это вообще.       Теперь же король теряет эмоции, смотря на него пустыми глазами. Как этот взгляд может сжимать его сердце? Дух наклоняется что-то слушая, а после зубасто усмехается. Рука, на первый взгляд такая хрупкая, срывается и придавливает человека за левое плечо, угрожая сломать ключицу. Пик склоняется ниже, заставляя смотреть в свои глаза и никуда больше.       — Поздравляю, человек. — Фёдор сглатывает от этой интонации, — ты наконец-то начал пользоваться моей силой.       Новость пробивает парня, он почти что подскакивает. Но дух неожиданно удержал его, и мир переменился. Он будто забывает: где верх, где низ, и заклинатель оказывается в небе, удерживаемый духом. Тот же в свою очередь спокойно держится в воздухе, и когда осознаёт положение, отпускает Фёдора, мягко опускаясь на выжженную землю. Через пару мгновений Художник срывается с неба и с криком летит вниз, ожидая ужасно болезненное столкновение, но почти у самой земли из ниоткуда появляется песчаная подушка. Это смягчает падение, хотя он и ошарашен первые секунды.       — Правда, тебе это всё равно никак не поможет, ты и мои «названые» братья, — на этом Пик сделал особо скептичный тон, — как были ничтожеством, так им и остались. Он идёт куда-то, совсем не обращая внимание на мир, что меняется от каждого его шага. Под ногами расцветают фиолетовые пятна, но они также подвижны, будто живые. Мир меняется пожеланию вторженца, полностью передавая смущение хозяина. И ведь точно, за всё это время Федя со своими друзьями не сделал ни шага к разгадке замыслов старшего духа. Пока тот продолжал действовать, скрываясь от всего мира, что сделали они? Зашли в тупик на очередном расследовании? Потеряли единственную связующую нить в правде? Они всего лишь…       — Нет, — вдруг тихо, но чётко говорит заклинатель, вынуждая короля остановится, — Данте разработал новую способность, даже Ромео стал лучше!       Он тяжело, но всё-таки поднялся, пока песчаная подушка растворялась в земле. Наконец заклинатель встал, подняв голову, и мир расцвёл новыми красками. Из-под земли вырвались деревья, небо перестало висеть так низко, словно груда камней. Под ногами зеленела трава, переливаясь от своей сочности.       — Я не позволю их унижать! — Строго проговорил Фёдор, вызвав лишь улыбку.       — Какой прок от их развития, если ты, — неожиданно палец Пика уткнулся в его грудь, — всё такой же никчёмный слабый ребёнок?       Нечитайло так и не понял, он переместился, или это расстояние между ними сократилось. Но коготь над сердцем ощущался чем-то опасным.       — Не мне ли тебе говорить, что даже самый сильный дух, будет слабее ряби на воде со слабым человеком?       Рука плавным нежным движением очертила линию вверх и схватив за шею притянула непростительно близко к бледному лицу.       — А ты нисколько не стал сильнее, Фёдор!       Не позволяя ему что-либо ответить или же как-то препятствовать, дух Погибели прижался к его губам своими, вынуждая вступить в странный танец. Всё то время борьбы за свободу или главенство в партии он смотрел своими невероятными глазами в человеческие, уверенно дурманя голову отработанными действиями. Вскоре Фёдор останавливает свои попытки оттолкнуть его, и руки просто отчаянно цепляются за ленты на груди. Его глаза закрываются, и тело обмякает. Пик ждёт ещё какое-то время и отступает, откинув голову назад. Он свободно вздыхает, поглощая жёлтую энергию, держа, потерявшего сознание, человека в крепких объятиях. Хватая его за волосы, дух утыкается в лоб, на долю секунды прикрывая глаза от экстаза. Энергия Маора никогда не сравнится с энергией настоящего заклинателя. Он чувствует, как всё его естество вибрирует от этого ощущения полноты.       — Спасибо, — шепчет он в раскрытые губы человека.

***

      Место было странным. Непонятно, где начинался потолок, и где заканчивалась комната. Вокруг фигуры в необычной позе летали различные амулеты: из дерева, бумаги и даже металла. Все они украшены рунами, магическими словами и даже печатями. Они светились белым от светлой энергии внутри, но это нисколько не освещало помещение. Когда-то давно можно было услышать звон цепей от неловких движений или же просто усталого тремора, но хозяин этого места уже давно застыл, словно статуя из камня. Он уже как сто лет не видел света, не чувствовал хоть капли энергии. Тело настолько исхудало, что кожа была просто натянута на кости. Руки, скрученные в нескольких местах, изодраны от яростных попыток вырваться из тяжёлых серебряных кандалов. Этот металл казался таким лёгким вначале, но с каждой накопленной частичкой светлой энергии они всё тяжелели и становились прочнее.       Тихие шаги звучали отдалённо и неправдоподобно для этой гробницы. Такие уверенные и живые, что кажется иллюзией больного разума. По мере их приближения амулеты гасли и падали, то со звонким звуком, то с шелестом. От того крупицы света и вовсе гасли. Но это не мешало незнакомцу ориентироваться. Он упорно шёл вперёд к закованному в цепях духу. И когда между ними остался какой-то метр, незнакомец заговорил.       — Я знаю, что ты не спишь, Хуа, — звучит спокойный голос Пикового короля, и коричневые глаза распахиваются. Заключённый немного сдвигается, от чего цепи звенят. Глаза, не способные видеть в темноте, щурятся, в попытке разглядеть говорившего, но ничего не выходит.       — Назовись, — зашептал дух, сдвигаясь ближе к единственному гостью за такой долгий период. Он слышит усмешку, и по щелчку потолок озаряют сотни звёзд.       — Я Пиковый король, дух погибели, первородный вестник, — наконец-то представляется Пик, ставя руку себе на пояс, — и я пришёл заключить сделку, изгнанник.       Хуа усмехается и пытается нагнуться ближе, но цепи держат крепко, так что он лишь цапает зубами воздух, прежде чем его откинет на прежнее место. Это не мешает духу наклонить голову в сторону, осматривая гостя. Они не виделись век, и он даже удивлён, что кто-то ещё помнит его имя. Хотя не этот ли дух был в числе заключивших его сюда?       — Что забыл здесь пёс Цитадели? — Хрипел он, вспоминая как говорить. Опасные глаза сверкают красным на такое прозвище, но от их хозяина не исходит злобы, вообще ничего. Он лишь чуть поворачивается и идёт по кругу.       — За столько лет, так сильно отупел, — король спокойно обходил множество цепей и амулетов, что бесполезно валялись на полу, — или оглох от такой давящей тишины?       Когтистая рука прошлась по голой спине, вызывая сдавленный хрип. Сколько же его не касались?       — Но так и быть, — Пик останавливается позади него, рисуя что-то на коже, и Хуа почти чувствует, как кровь течёт из царапин, — повторю ещё раз…       Тёплая грудь прижимается к холодному телу, пока рука хватает за сальные отросшие чёрные волосы, вытягивая напряжённую шею.       — Я пришёл предложить тебе сделку.       Дух замирает прислушиваясь, но ни одно из шести чувств не отзывается, будто сзади никого нет. Может это и вправду плод его больного воображения.       — А твои хозяева не будут против? — Пытается язвить он, но холод от отдаления вынуждает замолчать и последовать за теплом. Проклятые цепи, всё ещё держат его на месте. Будто какой-то зверь, он пытается встряхнуться, лишь ещё больше забавляя гостя.       — Всё поменялось, пока ты тут находился, — отвечают ему, но силуэт пропадает в тени.       — И кто этому виной, м?       — Я спас тебя дух огня, — звучит откуда-то сбоку из темноты, — Инь и Ян умеет промывать мозги.       Будь он глупее, или же, не зная с кем говорит, пытался бы найти говорившего. Но рядом с ним Пиковый король — невероятный соперник, древний дух и что-то ещё тёмное, что он не разобрал за столько лет. Старший дух был прав, судья равновесия ещё тот мерзкий тип, чего стоит одна его лисья улыбка.       — Что ты можешь предложить мне?       Кажется, он задал правильный вопрос, так как гость вновь появляется перед ним. И вправду, красноглазый изменился. Это касается не только одежды, но и внешности.       Такой невидимой для обычного глаза. За ним есть что-то ещё, и оно скалится каждый раз, как Хуа пытается посмотреть глубже.       — Свободу, в обмен на службу, — отвечает Пик, ведя головой. В этом месте он смотрится органично, ночная тьма ему к лицу. Но изгнанник смеётся, толи захлёбываясь неожиданным весельем, толи слишком выгибаясь, от чего перекрученные руки начинают давить на грудь.       — Заменить одну клетку на другую? — Говорит он, успокоившись, — не играй со мной Пик!       Рывок выходит удачным, расстояние между ними сокращается, пока цепи протестующе скрипят. Да только пришедший не пугается, он бьёт его наотмашь, вырывая странный удивлённый звук и смятение. Пощёчина иногда бывает очень отрезвляющей.       — Кто позволял тебе обращаться ко мне по имени? — Следует холодный вопрос, и духа прижимает к полу такой невероятно тяжёлой и сильной энергией, что он панически пытается вырваться первые секунды. Испуганный взгляд Хуа упирается в пол, признавая поражение. Старший двигается вальяжно, усмехаясь от такой слабости. Рука, царапая тонкую кожу на голове, вздёргивает волосы, заставляя смотреть в опасные глаза.       — Ты должен помнить, этикет. — Там за коркой цвета, в глубине, тьма плещется через край, завораживая и дурманя разум, — или я слишком надеюсь на тебя?       — Я.я понял тебя.понял, — задушено шепчет дух огня, не в силах оторвать взгляд.       Этого хватает, Пиковый король отпускает его, снова уходя куда-то в бок. И пока один дух пытается вспомнить как дышать, после такого давления, другой меняет небосвод. Звёзды теперь светятся красным, согревая это место. Всё-таки духи огня любят тепло.       — Скоро уклад этого мира изменится, — очередное лёгкое прикосновение к усталому от напряжения телу, — и я хочу, чтобы ты был рядом в этот момент, высший дух огня Хуа. Блаженный тремор пробивает его тело, вызывая полу стоны наслаждения. Как же давно он слышал своё полное имя.       — Я дам тебе силу, — первая цепь разлетается на сотни мелких осколков, — цель, — ещё одна, от чего тело всё больше клонится к земле, — новую семью…       Дух Погибели оказывается перед ним, слишком беспечно. С последней цепью зверь, удерживаемый столько лет, срывается с рёвом. Он кидается на освободителя, когда его кости с хрустом возвращаются на прежние места. Слышится многогранный смех, что-то вырывается из пола, хватая его за ноги, быстро ползёт на спину и удерживает руки в каком-то сантиметре от горла другого. Пик клыкасто усмехается, наклоняясь, дабы посмотреть в безумные глаза, прекрасно зная, что Погибель не даст сдвинуться ни на миллиметр.       — И нового хозяина, — рука поднимает его лицо, разрезая сухую кожу когтем, — ведь тебе, такому сильному духу, он жизненно необходим, — губы останавливаются в миллиметре, беззастенчиво воруя чужой кислород, — ведь так, Хуа?       Нечеловеческий рёв пронзает комнату, пока она наполняется тьмой, глуша любой отблеск света. Непонятно, происходит: то ли погибель атакует, то ли безумный дух пытается убить пришедшего, всё мелькает красками и гаснет каждую секунду. Амулеты разбиваются в дребезги, не в силах справится с этим ужасным давлением тьмы. Но всё заканчивается в одно мгновение, и Хуа оказывается на полу, на его грудь давит нога Пикового короля. Тот наклоняется, перенося весь свой вес в одну точку, намереваясь сломать кости. Он нагибается, опираясь рукой на пол. Хуа замирает под ним, понимая — ещё одно движение и будет что-то похуже ноги на груди.       — Ну так что, ты согласен? — Что-то сжимает его сердце, выбивая последний воздух, — или мне оставить тебя здесь, гнить в темноте?       Дух огня хмурится, раскрывая губы, но звук никак не выходит. Будто что-то поглощает всё, что здесь происходит. Странное чувство, словно кто-то улыбается за его спиной. Но ведь там пол.       — Hitz egin, sua, — слышится в его голове, но Хуа понимает, что Пиковый король слышит это. И это понимание отражается в глазах напротив, снова завораживая своим невероятным видом.       — Pozik, hitz egin.       Только сейчас до духа огня доходит — этот язык ему известен. Он настолько древний, что проникает в его кости. Щекочет его нервы, заставляет задерживать дыхание, внимая каждому слову. И он знает, как нужно ответить, чтобы внутри перестало так сильно сжиматься сердце. Хуа закрывает глаза, вдыхает мёртвый воздух. Как только он принимает решение, тело расслабляется, будто предвещая сдачу.       — Я вверяю свою душу тебе дух Погибели, Пиковый король.       Проходит несколько глухих мгновений, и пришедший никак не реагирует. Лишь ещё больше нервируя, заставляя думать: это лишь мои галлюцинации. Но вдруг глаза напротив меняются, зрачок становится жёлтым, словно третье веко закрывает его на долю секунду.       — Erabaki zuzena. — Говорят двое, и пол становится таким мягким и податливым.       Старший дух усмехается на панику, вдавливая его в странную массу, что тут же перекрыла лицо и сковала тело, глуша любой его крик и стон боли.

***

      Чёрная машина въехала на территорию поместья. Дорога до главного здания в глубине замка была хорошо освещена. Можно было увидеть ухоженный газон и подстриженные деревья. На подъезде к зданию справа находился большой круглый многоуровневый фонтан, вокруг него на белом гравии стояли лавочки, где парочками сидела молодёжь в дорогих нарядах. И пускай уже больше середины первого месяца осени — погода позволяет ходить только в платьях да костюмах без верхней одежды. Дело о резне плотно встряло в тупик, но что самое плохое к Вике обратились Беловласые. Если до них дошли сведения о причастности Маора, то они не только помешают их расследования, но и смогут угрожать Пику. Только Фёдору приходится быть здесь. День Осеннего Равноденствия был очень значимым для мира заклинателей, и в честь него род Батори, живущий за городом в невероятно древнем и большом поместье, устраивает балл. И даже после того ужасного происшествия, они снова устраивают его. И почти все крупные и древние семьи заклинателей присутствуют там. Без уважительной причины отсутствия, ты клеймишь себя не чтущим традиции и неблагодарным к такому дару.       Поэтому Фёдор выходит из машины, поправляя чёрный сюртук. Он получает свой цилиндр от водителя машины, и аккуратно надевает его. Поправляя кожаные лацканы, заклинатель идёт к поместью. Строгий официальный стиль не особо ему нравился, но правила нужно соблюдать. По пути он кивает знакомым парам, не задерживаясь на пустые разговоры. Мужчины были в таких же костюмах, что и он, отличаясь лишь галстуками бабочкой. У кого-то они были синими, у других красными. Только здесь мужчины могли выделиться, выбирая всевозможные цвета. Запрет был лишь на белый цвет, правда Фёдор никогда не понимал почему. В этом году он решил надеть галстук из шёлка оранжевого цвета.       Внутри всё было в старом стиле, но от того создавалось ощущение сказки. Он помнит, как впервые оказался здесь. Как множество свечей создавали искры в его воспоминаниях. Как дамы кружились в невероятном танце, развевая свои подолы. Как мама искренне улыбалась отцу, пока они принимали различные позы танцевальных па, и бабушка, что сидела на красивой кушетке, попивая бокал с шампанским. Здесь не было места политике и бюрократии, только разговорам о поэзии и магии. Маленькие феи летали повсюду даруя смех маленьким деткам, что приходили сюда со своими родителями.       Сейчас же территорию окружила охрана, он заметил, как минимум пятерых в одном только первом зале. И пускай заклинатели вели себя обычно, в воздухе царила напряжённая атмосфера. За улыбками и обыденными разговорами скрывался страх. Благодаря Данте, Федя среди этой массы энергии, определил несколько слоёв защиты от Погибели. В принципе он должен отдать хозяевам должное. Будет ужасно унизительно, если ситуация в Родовом квартале повторится. Но он двигался, минуя группки и официантов, что ходили с подносами. Как говорит этикет — «заклинателю его уровня по прибытию на праздничное событие, первым делом нужно представиться хозяину». Именно поэтому, Федор, лишь изредка кивая, проходит в другой зал и дальше, в место, где утомившиеся гости могли просто посидеть на уютных мягких диванчиках. Там в отдалении около большого камина стояли двое.       Следующий наследник рода Батори Ларва, юный заклинатель со своим личным дворецким старческого возраста. Его русые длинные волосы были заплетены в косички. Одна большая и много маленьких по бокам, что были изящно убраны назад, наверняка ещё обработаны литрами лака. Красные глаза подведены бордовыми тенями, а тонкие губы легко подкрашены серым блеском. Он единственный, кто нарушал дресс-код: белая рубашка с большими воланами на руках, чёрные штаны с высокой талией и кожаные туфли. Единственное, что роднило его с гостями галстук бабочка из атласа. Баклажанного цвета с розовым узором из золотых нитей. Напротив, него стояла молодая леди со своим слугой. Тот был бледноватым, хотя люди из Подземного города всегда были белее остальных. Его платиновые волосы были скованы в жёсткий высокий хвост, и голубые глаза пусто смотрели перед собой. Если бы не привычная для слуг поза, многие бы приняли его за гостя. Но он стоял с правой стороны за хрупкой спиной девушки. Её светлые синие волосы доходили до поясницы и единственное, что их держало — две косы, что собирались с двух сторон в подобие короны. И как раз над ними была диадема из серебра с фиолетовыми камнями. Чёрное бальное платье с вышивками блёсток и стального бисера, красиво подчёркивало юные формы. Смоляные глаза были опущены в пол, словно она и не вела беседу. И ведь вправду, девушка и рта не раскрыла. С молодым Батори говорил её слуга, видимо род был невероятно консервативным. Высшего заклинателя быстро замечают, и леди тут же чуть отходит к хозяину поместья. Ларва лишь немного улыбается, разворачиваясь к мужчине.       — Приветствую вас, господин Нечитайло, — мягко говорит он, чуть склоняясь. Фёдор делает также, но не отвечает.       — Моя будущая супруга, Мерилла Камасси. — Он показывает на неё рукой, и тогда слуга девушки поднимает глаза. Глубокого кланяется, прежде чем заговорить.       — Госпожа Камисси приветствует вас, высший заклинатель Нечитайло. — Только после этого леди делает реверанс, совсем немного расправляя свой подол. У него почти сердце щемит от такой кротости.       — Примите мои поздравления. — Всё немногое, что заклинатель говорит в ответ.       — Прошу вас отдыхайте, у вас идёт тяжёлая полоса.       Они снова друг другу кланяются и расходятся по своим делам.       Фёдор понимает, что от этого небольшого диалога остался осадок. Несмотря на всё произошедшее за полгода, что коснулось не только его жизни, но и города, находятся люди, живущие отдельно своей жизнью, совсем не обращая внимания на что-то другое. И от этого становилось гадко на душе, но он понимал: твоя жизнь — это только твоя жизнь, и она не повторится у кого-то другого. Так что заклинатель заставляет себя наслаждаться этим балом, как и многие другие.

***

      Гулянье продолжалось с большим размахом. Гости наконец-то разбились по парам и начали танцевать, оживляя застывший ужас. Пока одни наслаждались танцевальными па и красочными узорами из платьев дам, другие поддерживали тихие разговоры за бокалом вина или шампанского. Но Художник стоял в отдалении, поддерживая стену. Коричневые глаза с каким-то раздражением наблюдали за радостной идиллией, хотя разум твердил о его непросветной глупости. Люди должны развлекаться независимо от ситуации. И то, что он был почти единственным, кто знал главного злодея, а не считал его какой-то призрачной угрозой.       За такими мыслями он и не заметил шагов. И отвлёк его именно лёгкий хлопок по плечу. Фёдор даже неловко заморгал, чуть вертя головой по сторонам. Это был официант с подносом, и прежде чем гость снова откажет ему, так как алкоголь был строго запрещён диетой Войны, парень лет двадцати заговорил:       — Господин Нечитайло, приказали подать расслабляющий отвар, — он указал на гранёные стаканы с зелёным напитком, — полностью натуральный продукт.       Он пытается ощутить что-то опасное, но жидкость в стаканах обычная, без каких-то примесей или магических ингредиентов. Маора уже пытались отравить, и скорее всего его спасла только проницательность Пика, и пускай чёрный рынок не угрожает ему расправой, но какой-то мелкий страх уже поселился в голове. Так недолго и параноиком стать.       — Прошу. — Поднос опускается к нему одной из сторон, и гость всё-таки берёт стакан. Официант чуть кланяется и уходит.       Напиток имеет ягодный вкус с привкусом мяты и чего-то ещё кислого. Может он потом попросит рецепт, всё-таки после тренировок расслабляющие отвары хорошее решение. Некоторые нехорошие мысли снова зародились в его голове, но заклинатель в курсе потока сплетней в кругах высшего общества. Единственного, что не знает никто, присутствия Пика в этом мире. Что же он сейчас делал и где пропадал?       Громадная тень нависает над Фёдором, но он лишь скашивает взгляд в сторону. Внушительная фигура явно выше его даже не стремится склониться для более нормального зрительного контакта. И конечно же ему известно — кто это. Белые волосы ни с чем не спутаешь и эти синие глаза тоже. Только в этот раз они были почти чёрными, от того сравнить с обычным колдуном этого опасного человека проще простого.       — Авирам, Беловласые тоже решили посетить сегодняшнее торжество? — Вместо приветствия, он лишь отсалютовал стаканом.       — Сегодня, к сожалению, только я представляю свой род, — ответили ему монотонным надорванным голосом. Один из старших сыновей клана Беловласых, отличить можно по внушительной фигуре и боевому красному макияжу. Полоса с засечками проходила через левый глаз, другая спускалась от правой брови, через ребро носа на скуле и вниз, и последняя с правого виска, оплетая нижнее веко глаза. Благодаря классическому костюму воин выглядел ещё более величественно и строго. Именно он присутствовал в совете Центральной Цитадели, но Фёдор с ним мало пересекался. Хотя был уверен, что этот человек знает ситуацию глубже всех этих гостей. Поэтому этот взгляд имел оттенок осуждения. Только сегодня и Художник мог также смотреть на представителя древнего рода.       — А я уж подумал, что вы ищете своего сбежавшего брата, — легкомысленно замечает он, делая глоток.       «Это было необходимо?» — Звучит голос Данте в голове. Будь заклинатель более раскрепощённым усмехнулся бы в открытую. Эта злость на Маора за Пика никуда не делась и не уйдёт никогда. Беловласый хмурится, напуская непонятливый вид.       — Не знаю о ком ты, вся моя семья живёт дружно на своей территории…       — О, правда? А мне казалось, что Маор весьма на тебя похож, — только сейчас Федя разворачивается к нему с насмешливым взглядом, будто говоря, что он многое знает, — хотя я удивлён, что этот парень решил покинуть вашу «дружную» семью.       Тяжёлая аура начинает расползаться вокруг — это лишь сильнее подтверждает его слова. Будущий глава рода явно бесится от этого. Наверняка они скрывали Маора от всего мира, лишь бы страшный позор не пал на благочестивый род. Заклинатель без магии в древнем сильном клане невероятное клеймо. Художник спокойно противостоит этому давлению, чужая энергия его совсем не интересует.       — Откуда ты…       — Знаю его имя? — Вновь перебивает, — он сам мне сказал, когда мы встретились в Магическом лесу.       Фёдор делает шаг и поднимается на носки, чтобы никто другой не услышал его слова.       — Подумать только такой чистый клан породил заклинателя без магии, — он чувствует, как заклинатель перед ним замирает что-то почувствовав, — что это как не проклятие?       Коричневые глаза замечают, как к ним направляется ещё один мужчина, судя по одежде, из Рыбацкого города. Так что высший отступает, будто они и не обменивались неприятными словами.       — Прошу простить, но мне пора, — вежливо прощается он, не желая оставаться здесь, — должен же кто-то решать проблемы.       Кивнув подошедшему, Фёдор уходит в другой зал, точно зная, что Авирам ни слова не скажет о произошедшем. Банальная гордость не позволит.       Только не усложнил ли он этим жизнь заклинателю погибели? Беловласые точно начнут действовать активнее. Маору, где бы он не находился, придётся сложнее. Но это же и плюс, не многие могут справиться с давлением с нескольких сторон. Пик точно где-нибудь да ошибётся, и тогда Нечитайло схватит его. ___________________________________________________________________________ Перевод: Hitz egin, sua. — Говори, Огонь. Pozik, hitz egin. — Как подобает, говори. Erabaki zuzena. — Верное решение.