Преодолевая расстояние.

Глаза наполненные уверенностью, осматривают последний раз синеволосое создание. Тепло незаметно мелькает в алости цвета. Она не замечает, только надувает губки. Так по детски. Ему это нравится, но он молчит. Хочет притянуть, обнять, но он стоит. Коснуться пухлых губ, но он глотает последнюю уверенность. Боится спугнуть, потерять. Быстрее уйдет, быстрее закончит. Снова увидит теплый оливковый взгляд, который дарил спокойствие. Лучезарную улыбку, которая радовала глаз. Шелковые лазурные локоны, которые он невзначай лохматит, наслаждаясь их мягкостью. Он придет, и снова увидит ее в красе. Это цель, его нового задания. Одаривает последней шуткой и поворачивается к ней спиной. Он ушел, вновь потрепав ее по головке. В очередной раз напоминая о ее крохотности в этой жизни. В очередной раз оскалившись и ехидно посмеявшись. Он говорил, что ненадолго. Он обещал и дал надежду. Она ждала питаясь этой надеждой. Каждый день одаривала всех улыбкой. А в глубине души хранила беспокойстве и смутное недоверие. Время шло, затягиваясь с каждым днем. Дальний столик забыл своего хозяина, принимая новых гостей. Железо стало ржаветь, как и этот мир, что забрал его у нее. О нем все позабыли. Так думала она. Так хотела думать она. Так заставляло время думать об этом. Ночи стали длиннее, подушка мокрее. Одиночество накрывало как холодное одеяло. Кутаться не хотелось, но принимать приходилось. Голова была занята мыслями. Мыслями о нем, что мучали крохотную душонку. Сердце заливалось кровью. Ей не хватало острых шуток, тяжелой руки, грубого голоса, холодных, как казалось ей, глаз. Ей не хватало его. Ей не хватало тепла. Сны забились, не покидая разума. Пугая и настораживая каждую ночь. Его ноги идут, пытаются выбраться. Но его что-то удерживает, тянет назад. Ему нужна помощь, ее помощь. Он просит, он ждет. Он живой, она знает. Иссиня-черное небо стало лучшим другом. Звезды показывали путь, зовя в дальнюю дорогу. Каждый день что-то зарождалось в груди. Она готовилась, она планировала. День приближался, наступал на пятки. И она решилась. - Подожди немного, я приду. Лабиринт вымотал силы. Ноги двигались отдельно от хозяина. Тело устало от вечной беготни. Дыхание сбилось, хотелось покоя. Но он не сдавался. Хватался за жизнь, из последних сил. Он должен был жить, ради нее. Еще раз услышать звонкий смех. Еще раз невесомо дотронуться до бархатной кожи. Она нужна была ему как воздух. Вот из-за чего он мог умереть, но не сейчас. - Я жду, Леви.