От дружбы до первого секса - один глоток

      Не знаю, что меня убивало больше всего: расставание с парнем, который просто пришел ко мне вчера вечером и заявил, что больше не любит меня и уезжает жить к девушке, с которой у него все прекрасно, или то, что мои родители отвернулись от меня после того, как я выпустилась из колледжа.       Я сидела на качели в своем дворе, который был окружен двумя серыми, тусклыми девятиэтажками и одной пятиэтажкой, которая была полностью покрыта трещинами и облезлой краской. Весь этот вид навевал еще большую тоску и боль где-то там, в глубине. Солнце медленно опускалось, даря последние лучи своих больших рук. Я сидела и уже не плакала, нет. Мне больше не хотелось плакать, проявлять хоть какие-то чувства. Сейчас мне больше всего хотелось забыться, почувствовать, что такое свобода и наслаждение во всех ее проявлениях. — Может в клуб, или просто выпить? — я включила экран телефона, взглянув на время. 21:30. Отлично, успеваю.       Медленно поднявшись со скрипучей качели, которая заставляла всех бабушек во дворе ворчать, я направилась в ближайший супермаркет. Времени еще предостаточно, паспорт всегда с собой, да и родителям конкретно наплевать на то, что я гуляю так поздно. И вот спустя несколько минут ходьбы передо мной появилась красивая красно-белая табличка «Магнит».       Что-то определенное я не искала, просто взяла первую попавшуюся бутылку коньяка, прошла на кассу, показала паспорт, протянула деньги. Все так монотонно, что мне на минуту показалось, что я робот, который способен выполнять только эти махинации. — Спасибо за покупку! — было последнее, что я услышала, выходя из магазина. Натянув на голову капюшон своей излюбленной черной толстовки, я направилась вглубь дворов, дабы испить бутылку в одного. Сейчас мне было чисто насрать на всех: на проходящих мимо меня людей, на ментов, которые могут устроить патруль по дворам моего спального района, на родителей, которые все-таки никогда бы не отправились меня искать.       Усевшись на скамейку, которая стояла в самом дальнем углу заросшей детской площадки, я ловко открутила крышку, после чего сделала большой глоток крепкого алкоголя. Горло сразу обожгло, отчего я невольно сморщилась, на секунду пожалев о том, что я вообще решила пить, а после нюхнула рукав. В голову сразу ударил алкоголь. Если бы не пустой живот, который видел еду только утром, я бы сейчас спокойно пила, но теперь я напьюсь за считанные минуты.       Еще глоток. Горло вновь обжигает, но теперь уже не так сильно, наоборот алкоголь начал приятно согревать горло, а разум немного помутнился. — Какая же у меня дерьмовая жизнь, -я засмеялась, осмысливая то, что сейчас сказала. Бутылка немного расплескалась по земле, а я попыталась усесться поудобнее. Если так посмотреть, то моя жизнь и вправду не сахар. Постоянные подколы и издевательства со стороны бывших одноклассников по поводу моего огромного шрама на шее, который я получила в раннем детстве, облив себя кипятком. Парень так просто взял и бросил меня, даже не думая о моих чувствах, а ведь наши отношения длились больше двух лет, да и родители меня давно оставили, ведь я уже такая взрослая и могу о себе позаботиться. Еще пару глотков и мой разум окончательно затерялся в омуте янтарного алкоголя. На улице уже достаточно потемнело, а значит, скоро должны выйти пьяницы, дабы отпраздновать что-нибудь рутинное. Дети уже давно сидят в своих домах и только я сижу с бутылкой дешевого алкоголя и смотрю в землю. Секунда и я уже набираю номер того, кто является мне «старшим братом», стеной и психологом. — Ма… Максиииим…ик..за..забери мня, — я тщательно пыталась делать вид, что совершенно трезвая. На моем лице появилась пьяная улыбка, которая означала лишь то, что лично для себя я совершенно трезвая. Пытаясь понять, что же он сейчас там бубнит, я просто открыла рот, громко икнув, — д…двор возле моего дома.       Телефон отключен, еще один глоток, после чего я помутненным взором смотрю сквозь бутылку, понимая, что уже половина выпита. Что ж, это неплохо. Ветер начал стремительно набирать обороты, обдувая меня, что заставило меня нервно икать и ежиться от холода. — Маха, ты что творишь? — слышу я где-то позади себя, отчего мне стало как-то некомфортно. Кто посмел назвать меня так? Только Максим может так кликать меня. Я пытаюсь поднять свои тяжелые веки, дабы взглянуть на этого паршивца, но мое тело отказывается меня слушаться. Со спины кто-то подошел, отчего я нервно вздрогнула, а затем попыталась вспомнить, как дышать. Спустя секунду чья-то сильная рука подхватывает меня, а уже через мгновение я оказываюсь в крепких руках юноши, который тщетно пытается отобрать у меня недопитую бутылку. Наивный. Такое не прокатит. — Не…не смей, — были мои последние слова, после чего меня потащили прочь с площадки, изредка матеря и подбрасывая для того, чтобы ухватить посильнее.