И лишь ошейник сверкает в темноте.

- О-мер-зи-тель-но. – простонала Шелин, нехотя открывая глаза. Атласа рядом не было, и пантера, не сразу понявшая то, что самец пустился на поиски другой самки, еще шарила некоторое время руками по кровати, перекатываясь с одной стороны огромного ложа на другую, и ища объятий и ласки. Но, подарить их ее еще не свыкшемуся с одиночеством телу, было некому. На столе красовалась небольшая записка, которая гласила о том, что она, Шелин в смысле, классная, и ночь с ней была незабываема. Пантера нехотя уселась и заграбастав подушку крепко обняла ее, уперев один край мягкого белого прямоугольника себе в ноги, сложенные по-турецки, а на противоположный конец положив голову, с шумом вдыхая ароматы их тел, слившиеся в незабываемый коктейль. На запястьях красовались веревки, все еще крепко обнимающие их, но уже отрезанные от изголовья кровати. Пантера лениво обернулась, чтоб поглядеть к чему была привязана. Ну, так и есть. Пара концов веревки сиротливо болтались привязанные к крайним стойкам изголовья. Черная снова откинулась на спину, раскинув руки и попытавшись дотянуться до стоек, но у нее не вышло. Прикрыв глаза, она осторожно коснулась шерсти на бедрах, которая спуталась и слиплась, после вчерашних игр, тихо ахнув. Шелин попыталась изогнуться, и не вставая дотянуться языком до испачканных мест, но не вышло. - Хорошо, хоть освободить додумался. – фыркнула она вслух, откинув подушку в сторону пинком ноги, и нехотя поднимаясь с кровати. Пантера подошла к окну, по дороге заплетая свои огненно-рыжие волосы в хвост, не особо заворачиваясь таким процессом как надевание одежды. Не хотелось ничего. Даже есть. Не то сказывалось вчерашнее обильное кормление «белком», не то просто плохое настроение от того, что партнер не оценил ее старания. Хотя какие старания? Побрыкалась пять минут, а потом мычала как корова, спутанная, словно муха в паутине у паука. Но, надо было сказать, в этом деле самец оказался мастером. Шелин еще раз крепко обхватила себя руками, стараясь на миг вновь ощутить ту сладкую несвободу, которую подарили ей веревки. - Сначала душ... – шепнула она, выдохнув и направляясь к небольшой дверке за которой укрылась душевая кабина в небольшой комнатке. Там, открыв воду и прижавшись грудью к холодному кафелю, она на миг представила, что все повторилось и сильное тело самца прижимает ее к холодной стене, а его руки, роль которых выполняли сейчас ее собственные, по-хозяйски ощупывают молодое гибкое тело, покрытое гладкой, черной шерстью. Однако, не смотря на все ее старания, вчерашние ощущения не вернулись к ней в полной мере, что вызвало больше недовольства, чем удовлетворения, хотя плохой фантазией кошка не обладала. Шелин рыкнула и наспех обмыв испачканные места, обтерла их полотенцем, отшвырнув его в сторону. Ничего. у себя в номере высушится, благо идти было не далеко – дверь была почти что напротив. Она вышла из кабинки и осмотрела комнату, ища свои вещи, которые прошлым вечером ненасытный до секса конь срывал с нее, где попало. Получалось прямо как в анекдоте: «А полярник твой, ну прям мужик! Кинул шесть палок и ушел по проводам». Проблема была в том, что, похоже, конь или взял их с собой, или выкинул из номера, так что пантере пришлось завернуться в полотенце, так, как она обычно выходила из душа. - Грязный фетишист. – прошипела кошка. Настроение окончательно испортилось. Подойдя к двери, она осторожно выглянула наружу, и только когда убедилась что коридор пуст, пинком распахнула ее, и пробежала наискосок, в свою комнату. Комната оказалась не заперта, и поначалу у пантеры ёкнуло сердце. Остаться одной, в незнакомом городе, принадлежащим корпорации о которой она ничего не знала, без вещей. Нет, это было слишком. Хазира так и не появлялась, и Шелин уже начала скучать по львице. Закрыв за собой дверь, она откинула в сторону полотенце, и полезла в так и не распакованный чемодан за вещами, за одно проверяя их сохранность. На глаза попались короткие шортики и топ, и пантера подумала о том, что можно было бы отправится на пробежку. Ну… утренней ее не назовешь, но все же... Она еще раз тщательно обтерлась полотенцем, однако сушить шерсть феном не стала – время шло к середине дня и на улице было жарко. Вскоре, она вышла из отеля и легкой трусцой направилась в парк, который находился поблизости. Черный короткий топ с тонкими фиолетовыми полосками, такие же черные, короткие шортики, белые кроссовки, и плеер на поясе – вот и все… Неторопливо пробежав по парку несколько кругов и обследовав все дорожки, Шелин остановилась у одной из скамеек, чтоб сделать небольшую передышку. За ее спиной был отель, со знаками «Союза Южных корпораций». А перед ней жилой квартал и небольшие двухэтажные коттеджи, над которыми высилась блестящая башня «Хеви Металл Монолита». В ближайшем из коттеджей, что стоял за живой изгородью, пантера разглядела волчицу в окне первого этажа. Пожалуй, Шелин и не заметила бы ее, если бы не странный на ее взгляд окрас волос – они были синими. Закинув правую ногу на спинку скамейки, пантера потянулась руками к носку кроссовка. Попутно наблюдая за волчицей, которая, то появлялась, то пропадала в окне, явно занимаясь какими- то своими делами. Но, разглядеть хищницу не получалось и Шелин сбросив со спинки правую ногу закинула на нее левую, повторяя упражнение и продолжая поглядывать на окна. Она задумалась о Хазире. Львица долго не звонила, и Шелин не хватало ее крепких рук, и чего уж там скрывать, ее игр, пусть даже временами и садистских. О Хазире стоило бы упомянуть отдельно, начиная, пожалуй, с самого рождения Шелин. А родилась черная в небольшом провинциальном городке, где-то в Сибири. Городок полностью был выстроен одной из северных, нефтедобывающих корпораций, и жители его, можно сказать, не знали ничего другого, кроме жизни под символом небольшого синего пламени. вырывающегося из черной точки. Семья у Шелин оказалась не большая, однако, у нее было весьма много разнообразных родственников, о которых она не любила вспоминать, аргументируя это тем, что они в свое время не помогали их семье. Тот факт, что ее отец и мать, ведущие специалисты в области разработки газовых месторождений, сами отгородились от родственников, а в последствии и от «любимой» дочери, ее никак не смущал. Так от чего она теперь должна была отдуваться? В детском саду в первый раз «сыграл» ее «жопный» характер. Шелин ушла с прогулки к себе домой. Дома правда, никого не оказалось, дверь была закрыта, и она сумела вернуться обратно с садик где ее уже ждали напуганные воспитательница и ее мать. Дальше жизнь шла почти без изменений аж до самых старших классов в школе, когда началась пора активного взросления, и пантера вдруг поняла, что «мальчики» существуют не только для того чтобы ныть ей на ухо: дай списать! А потом доставлять ей любимой шоколад за такие услуги. Особенно нравилась пантере пара наглецов, которые любили подкараулить ее после уроков и выкрутив руки, прижав к стене, хорошенько полапать. В такие моменты внутри молодой Шелин словно разгорался огонь, дыхание учащалось, а из груди доносились глухие порыкивания. Разум кошки, кричал, что так нельзя, не правильно, а тело дьявольским голоском нашептывало, что раз уже она ничего не может сделать, так от чего бы и нет? В какой-то момент ей показалось, что вот она, ее судьба, ну в смысле, эти двое. Но буквально через день она застала их с другой самкой. В том же месте, в той же позе и взъерошенная самка так же прогибалась, тихо поскуливая, пока парочка нагло тискала ее за сокровенные места. Это был первый удар в спину, и уже тогда кошка начала предполагать, как сильно ранят предательства такого рода, и то, что с ней что-то не так. Несвобода одновременно пугала ее и рождала в ней чувства, несравнимые с теми, которые она испытывала во время обычных ухаживаний. История повторилась, когда она переехала в другой город, поступив там в институт одной из биологических корпораций, заключив с ними долгосрочный контракт на двадцать лет, на факультет микробиологии. Шелин влюбилась в одного тигра на параллельном курсе, до беспамятства. И... тут тоже что-то пошло не так. Полосатый оказался слишком застенчив и робок, а пантере хотелось, страсти и огня. А через два месяца она застала его с другой. Вот это была игра! Огонь, страсть... Какой погром она устроила в его квартире... Шелин сама удивилась, как она, буквально за десять минут, умудрилась разгромить почти всю квартиру тигра и выгнать на лестницу почти голышом, более крупную львицу. Тогда кошка поклялась, что никогда больше не пустит в свое сердце самца. Прошло несколько лет, за которые пантера с горем пополам закончила учебу и поступила на вполне себе приличную должность в лаборатории. Вот тогда-то Шелин повстречала Хазиру. Познакомились они, как ни странно, в чате, во время обсуждения рассказа, в котором присутствовал бондаж. Месяц Шелин переписывалась с Хазирой, пока, наконец, не решилась на встречу. Большая, сильная кошка вошла в ее жизнь по-хозяйски, на первом же свидании скрутив пантеру в ее же квартире, и истязая ее ласками ночь напролет. Уставшая и сбившаяся со счету, от подсчета оргазмов, Шелин, на утро, ползая на коленях по комнате, приказала Хазире убираться, пригрозив вызовом службы безопасности корпорации, и кошка ушла. Правда, ненадолго. Спустя пару дней пантера поймала себя на мысли о том, что думает о львице. Вспоминает ее крепкие руки, ласковый язык, мягкий голос шепчущий на ухо пошлости, обжигающие удары ремня по груди и тугую удавку ошейника на шее. Почему-то именно в ней она нашла того, кого давно искала и не могла найти. И в чем было сложнее всего признаться, так это в том, что ее влекло к таким самкам, как эта большая золотошкурая кошка. Неделю спустя Шелин сама позвонила ей, и предложила снова встретится, поговорить, помириться и не вспоминать то что произошло. Как же. Прекрасный вечер, вино, веревки и секс, секс, секс… На этот раз у черной кошки не было желания вызывать полицию. Однако, через неделю, когда львица притащила в квартиру какого-то леопарда, и они снова разбежались, рассорившись. А потом снова сошлись... Так продолжалось довольно долго, и львица жила у пантеры "набегами", пока у Шелин, которая вроде бы уже давно могла привыкнуть к повадкам Хазиры, снова не начинала «бомбить» от ее выходок. И вот снова. В этот раз черная точно не могла сказать, что задумала ее более крупная, доминантная подруга, но в какой-то момент та предложила ей переехать. Шелин пыталась отказаться, мотивируя тем, что должность по переводу будет хуже. Что жилья не будет, и придется жить впроголодь, но... тщетно. Хазира знала все слабые места черной и буквально через три дня пантера согласилась на эту авантюру, как впрочем, всегда. И вот теперь, глядя на волчицу в окне, она почему-то вспоминала Хазиру и... злилась. Она сбросила ногу со скамейки, закончив делать вид, что занимается разминкой. Пора было идти в отель, однако, она решила сделать еще пару кругов по парку, чтоб сбросить напряжение. Тело требовало ласк и соски предательски торчали через топ, выдавая ее возбуждение, в предвкушении встречи с хозяйкой. Кстати о хозяйке… Шелин потянулась в карман и поняла, что забыла телефон дома, а потом, махнув рукой, побежала по дорожке. Мысли пантеры были далеко, а нахальное тело все никак не успокаивалось, и она побежала что было сил, не разбирая дороги, чтоб выдохнуться. В какой-то момент, когда дыхание сбилось, Шелин поняла что оказалась в незнакомой части парка, там куда еще не заходила. Хотелось пить, и надо было возвращаться, он куда? Парк вроде маленький, а она умудрилась заблудиться. Справа заросли, слева живая изгородь, за ней коттеджи.. Пантера двинулась вперед, тяжело дыша и ровняя дыхание. Пока не наткнулась на калитку, за которой был аккуратный домик, не больше чем на две семьи. «Вот же блин… тупик. Идти назад?» - она вздохнула и нерешительно потянулась к черной кованой ручке на калитке: «Просто попрошу воды и узнаю дорогу». – после чего неуверенно вошла в небольшой дворик: - Эй? Здравствуйте! Есть тут кто? – но, никто не отозвался, и она в нерешительности подошла к задней двери, постучав в нее и прислушиваясь. Поначалу пантера испугалась, что никого нет дома. Хозяева просто ушли по делам, или на рынок (о, да, ей говорили что он тут шикарен), однако, ждать пришлось не долго, и за дверью послышались негромкие шаги, которые вряд-ли могли принадлежать крупному самцу. Дверь распахнулась и Шелин разве что пасть не распахнула, замерев на пороге. Перед ней стояла там самая волчица, на которую она пялилась из парка. Как? Наваждение? Своим взглядом пантера буквально утонула в ее неоново-синих глазах, которые как два колодца затягивали куда-то в глубину. Будто жадное до живой плоти болото засасывает несчастного путника-дурачка. Синяя челка, губы окрашенные помадой в тот же синий цвет, кончики ушей. Во всем это было что-то такое же манящее, как в огненно-рыжих волосах Шелин.