Одна для двоих

      Старый особняк спал тревожным сном его обитателей. Никто с точностью не мог сказать, что им снилось, но одно можно было сказать точно…из мира мечты они обязательно вернуться в реальность. Рано…или поздно. В жестокую, кровавую реальность. Узники одного и того же дома, одного и того же страха, одного и того же пленителя - Кукловода. Тусклый свет в одной из комнат продолжал разливаться мягким туманом, рассеивая силу тьмы. Горела свеча на небольшом столике, а за самим столом сидел юноша. Длинные, слегка волнистые, темно-русые локоны чуть закрывали глаза, взгляд был устремлен перед собой, губы превратились в тонкую полоску от напряжения. И, кажется, даже кровь отлила от и без того мраморно-белой кожи лица. Взгляд серо-голубых глаз блуждал по строчкам письма, которое он написал собственной рукой.       «Дорогая Элис Знаю, это может показаться глупым, я сам осознаю, что это не красиво, но сказать тебе это в лицо просто не хватает сил. Не знаю, чего я больше боюсь, твоего отказа или согласия. Не скажу, что это любовь с первого взгляда, ты мне полюбилась постепенно. Твоя смелость, находчивость, храбрость, забота, а главное – рвение помочь всем и каждому, покорили меня. Не сразу…но со временем я понял, что мне приятно ловить твои взгляды, слышать похвалы и просто находиться рядом. Знаешь, Эл, я тебя очень люблю...» - Как трогательно! – За спиной парня раздался полунасмешливый, полуехидный тон. Джим встрепенулся и резко встал с места, закрывая рукой послание и разворачиваясь к нарушителю спокойствия лицом. Стул упал на пол с характерным грохотом. – Еще напиши, что ты слабак, который не может сказать «люблю» понравившейся девушке и поэтому, как недобитый романтик, пишет ей письма, которые все равно не достигнут адресата. – Нарушителем оказался не кто иной, как Джек. Джим чувствовал себя так, будто его застали за каким-то грязным и неприличным делом. Однако будучи человеком сдержанным, он быстро вернул себе хладнокровие. Доктор тихо выдохнул и поднял руку, пальцы которой были теперь в чернилах. Письмо испорчено. Джим никак не показал своего раздражения. С самого детства он учился контролировать свои эмоции и мимику лица. Что не скажешь про его брата – полную противоположность ему. Постоянно взвинченный, будто нервный, он заводится с половины оборота. Светло-русые волосы постоянно растрепаны и лежат в творческом беспорядке, а яркие темно-синие глаза светятся азартным огоньком. Казалось, у Джека внутри есть переключатель, который одним щелчком может перевести его из состояния «добродушный» в состояние «в бешенстве». Файрвуд старший окинул главу подполья взглядом, выискивая раны. - Не надо на меня так смотреть, подопытной крысой себя ощущаю. – Джек фыркнул и рухнул на диван, вытаскивая из-под себя расческу. Джим неторопливо поднял стул и поставил предмет на место, после, достав платок, принялся счищать чернила, что казалось уж совсем безнадежной затеей. За всем этим потрясением шатен упустил самое важное. Джек. В Гостиной. Зачем? - Зачем ты пришел? - Поговорить, - голос младшего брата вобрал в себя серьезные нотки, которые заставили Джима напрячься. - О чем же? – Однако напряжения в нем видно не было, парень спокойно прошел к дивану и сел рядом с Джеком, продолжая войну с чернилами. - Об Элис, - а вот теперь Джим замер в ожидании чего-то нехорошего. Все его тело напряглось струной скрипки. - Продолжай. - Джим, оставь её мне. Она тебе не подходит! – На одном дыхании выпалил Файрвуд младший, устремляя взор на брата. Док тихо выдохнул и улыбнулся. Так улыбаются душевнобольным из психиатрической лечебницы. Откинувшись назад, он сложил руки перед собой и выжидающе посмотрел на Джека, который явно нервничал и тихонько постукивал ногой. - Джек, извини конечно, но я не могу её, как ты выразился, «оставить». Элис вправе выбирать сама. - Значит, ты не отступишься, - заключил подпольщик, выводя предложение брата в абсолют. Шатен покачал головой. – Отлично! Все равно у тебя шансов не будет, братец! – Парень вскочил с места, как ужаленный и пошел на выход, - Я не дам… - Подожди, – старший перебил младшего на половине предложения, – помнишь, отец нам рассказывал о старике, который по наследству передал двум внукам старый меч. Один на двоих, - говорил Джим тихо, почти гипнотически. Джек медленно развернулся к нему, – братья долго спорили, кому же он все-таки достается. Пока в один прекрасный день старший брат не понял, что меч делился надвое. Однако было поздно, ибо его младший брат погиб. - К чему ты клонишь? – Желая подтвердить свои догадки начал Файрвуд, смотря на брата в упор. Джим легко улыбнулся. - Ты мой брат, Джек. Как бы то ни было, ты мне очень дорог, - подпольщик закатил глаза, тяжело вздыхая. - Ближе к делу. Что ты хочешь? – Оборвал парень брата, складывая руки на груди. - Если Элис будет не против, мы можем быть с ней вдвоем, – на одном дыхании выпалил Док, чуть поддавшись вперед. У Джека чуть челюсть не отвисла. Чего-чего, а вот такого он никак не ожидал! Удивление вмиг сменилось раздражением и гневом. - И ты считаешь, что она пойдет на такое? Если да, то ты не меньший псих, чем твой достопочтенный учитель! – Парень махнул рукой в сторону камеры. - Я говорю, если она будет согласна. Если нет – я не стану препятствовать её выбору в пользу одного из нас. Вполне возможно, что она не испытывает любви ни ко мне, ни к тебе. - Это у тебя возможно. А я точно знаю, что ей нравлюсь, - самоуверенно заявил младший, пуская тень усмешки по губам. Джим только пожал плечами. - Я тоже видел признаки симпатии к моей персоне. Но симпатия – не любовь, так что шансы у нас одинаковые. Как бы то ни было, ты же не запрешь её в подвале и не заставишь себя любить. В коридоре послышались скрипы, старые доски особняка всегда громко возмущались от даже малейшего взаимодействия с тяжестью. Кто-то направлялся в гостиную. И это не удивительно, у Файрвуда старшего всегда было полно пациентов, ибо каждому надо было менять бинты. Ну, кроме Кукловода конечно. - Так что? – Док выжидающе посмотрел на брата. Тот лишь развернулся и пошел прочь, кинув напоследок: - Если прижмет, я согласен. Но психом я тебя считать не перестану, - дверь в комнату открылась, внутрь зашла очередная марионетка, а из комнаты вышел Джек. Джим прятал улыбку, наконец-то хоть в чем-то удалось договориться. *** - Джек, ну объясни мне, как у тебя это получается?! Дурная голова ногам покоя не дает? – Я пыхтела негодованием на главу подполья. На руке, от плеча до локтя, красовался огромный, ровный, но к счастью не глубокий, порез от меча. Упал на него в библиотеке, когда тот проходил испытания. М-да, видимо его рубашка скоро перестанет быть неубиваемой. - Люблю адреналин. Будто ты меня не знаешь, Эл, - тихо отозвался парень, улыбаясь. Псих. Ненормальный. Я сидела на его лежанке рядом и заматывала рану бинтом. Однако хорошо быть медсестрой, пусть и недоучкой. Джек мне не мешал, лишь наблюдал за тем, как сосредоточенно и аккуратно мои пальцы разматывают бинт и кладут чистую ткань на выступающую кровь. - Все, - из последних лоскутков завязала бантик, - будешь теперь модным парнем. - Ага. Гламурным подонком, - я улыбнулась, но во время вспомнила, что мне надо вернуть недовольный вид. - Сходи к Джиму, мало ли наш маньяк-недоделок придумал, может лезвие заразил какой бактерией. В любом случае, надо убедиться в том, что твоему здоровью ничего не угрожает. - Да не волнуйся, на мне все, как на собаке! – Отмахнулся Файрвуд, вставая со своего места. - Я серьезно, Джек! – В желании придать увесистость своим словам, схватила парня за руку, стараясь заглянуть в глаза. - Я тоже серьезно, Элис, - Джек так же посмотрел мне в глаза и от этого стало не по себе. Слишком серьезный взгляд для этого человека. Чуть помедлив и встрепенувшись внутри, я все же оставила несчастную конечность. А Файрвуд принялся смотреть перед собой. - Скажи, - начал он, все так же смотря в стену, - Элис…я тебе нравлюсь? – У меня внезапно ком встал в горле, но одно воспоминание вызвало усмешку. - Джек, что вы задумали? - В смысле? – Недоумевал глава подполья, теперь развернувшись ко мне. - Да просто Джим задавал мне тот же самый вопрос сегодня утром. Когда я ему помогала с Молли, та прищемила пальцы и получила гирей по спине. Шутить вздумали, да? – Улыбка стала шире, однако немного потерянный вид Джека тут же поубавил её размер. Его будто обескуражили. И тут мне стало понятно, что это не шутка. Файрвуд младший не умеет лукавить и прятать эмоции. Если Джим перевел все в полушутку, Джека же можно порой читать как открытую книгу. С моего лица стерлась непринужденность, стало совсем неловко. - Джек, я скажу тебе тоже, что и сказала Джиму. Вы оба мне нравитесь. Каждый по-своему. И я не смогу выбрать кого-то одного из вас. Давайте оставим все, как есть, - и снова улыбка, я старалась разрядить обстановку, но получалось не ахти. Джек поник. Нет, я не хотела никого обижать, и не хочу делать выбор. Чувствуя, что просто этого не выдержу, быстро покинула подвал, стараясь не смотреть на него. Дверь не захлопнулась. Испытания сейчас будут лишними.       Остаток дня я провела в своей комнате, греясь под одеялом. Хотя скорее, я пряталась от братьев. Чего я хотела этим добиться – понятия не имею, но то, что мне надо было время, чтобы понять ситуацию – было фактом. Нет, даже не понять, а принять! Не каждый день ты узнаешь, что являешься объектом обожания сразу двух персон. Да причем довольно завидных. Одного понять не могу – почему именно я? Вроде ничем таким не отличилась. Ни внешностью, ни характером. В доме и по лучше будут. Дверь в комнату скрипнула, и меня почему-то это напрягло. По спине прошлась дрожь, интуиция подсказывала мне, что что-то будет. Сейчас. Не поворачивалась, ждала, пока подадут голос. Этот кто-то тихо прошел в комнату и сел на кровать. Молча. Прикинулась, что сплю. Но кожей чувствовала тяжелый взгляд. Продолжалось это еще минут десять, пока снова не скрипнула дверь и не раздались голоса. - Что ты здесь делаешь? – Джек. Однозначно. - Хотел задать тебе тот же вопрос, - А это Джим. Значит это он сидел здесь все время. Фырканье. - Тебе тоже отказали, да? А я ведь предупреждал, что окончательный выбор за ней. - Именно поэтому ты теперь сидишь здесь, как недобитый романтик? – Голос младшего перешел на тон выше. - Тише! Разбудишь же её, - зашикал последователь на брата, - не поэтому. Её отказ не меняет отношения к ней. Мне всегда нравилось наблюдать, как она спит. – Стоп, что?! Так он не впервой…лицо залилось краской, блин, только бы не заметили. – Я ответил на твой вопрос. А ты на мой - нет. Что ты здесь делаешь? - Хотел её проведать. А еще извиниться. Но видимо, не судьба. Я не перестану её добиваться. Ты мне не помеха. Последний раз говорю – оставь её! Или… – мое тело напряглось, Джим встал с постели, - давай решим спор в драке. Проигравший уходит в сторону. – Ну, Джек, ты как всегда. Джим, хоть ты будь благоразумнее! - Согласен. На заднем дворе. Прямо сейчас, - голос «ворона» был ровным, а значит он уверен в подобном решении проблемы. - Парни, вы сдурели?! – Тут уже не выдержала я, подрываясь с кровати и испепеляя обоих гневным взглядом, - какие, к черту, драки?! – Опустившись на пол, подошла к выходу, затащила Джека внутрь и захлопнула дверь. - Так, а теперь, мы решим вопрос, как нормальные люди. - По-твоему, наша ситуация, нормальная? – Ехидно начал Джек, смотря на меня в упор. Снова не по себе. Он делает шаг вперед. – Мы оба любим тебя, и никто уступать не намерен. Раз ты не можешь сделать выбор, мы решим все по-своему, – еще шаг вперед с его стороны и шаг назад с моей. А мне сказать нечего. Я посмотрела на Джима, в надежде найти поддержку, помощь, но он лишь покачал головой, соглашаясь с братом в немом жесте. - Ты прав, не нормально. Но мне не будет лучше, если один из вас будет страдать по моей вине, да еще и ходить будете оба с разукрашенными лицами! - У меня есть предложение, – тихо начал Джим, подходя ближе ко мне. Приблизившись вплотную, он взял меня за руку и поставил так, чтобы я оказалась между ним и Джеком. Сердце застучало как бешеное, стою меж двух огней. – Если ты любишь нас двоих – будь с нами обоими, – глаза округлились, такого от Файрвуда старшего я никак не ожидала. Парни переглянулись, как два заговорщика и я почувствовала, как руки младшего легли на мою талию, легко поглаживая. Джим положил пальцы на мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. - Одно слово…и не будет ничего из того, что мы планировали, – его тихий, низкий голос гипнотизировал, влиял на меня, как взгляд удава на кролика. Подпольщик прижался к моей спине, тепло его тела прошло сквозь одежду. По коже будто мед разлился. - Я, - нервно сглатываю, - буду счастлива принадлежать вам, - вывод был даже для меня неожиданным. Губы вмиг пересохли, пришлось облизнуть их в непринужденном жесте. Хватки Джима на руке усилилась, взгляд устремился на губы. Тело замерло и напряглось, будто ожидая удара, разом будто разучилась дышать. Теперь ко мне прижался старший. Вся эта ситуация жутко накаляла, воздух в комнате будто наэлектризовался. - Элис…прошу, позволь, – Начал Джек… - .. тебя коснуться, - продолжил Джим, будто читая мысли брата. Я лишь закрыла глаза. Все это слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Легкое, невесомое прикосновение чужих губ к моим губам и внутри бьет разряд, заставляя распахнуть веки. Последователь тоже закрыл глаза, будто боясь напугать меня своим взглядом. Нежный, чуть неуверенный, но до жути приятный. Ладонь медленно скользит на щеку, выводя из оцепенения, и я прижимаюсь к нему сильнее, закидывая руки ему на шею. Господи ты боже мой, что я творю?! Пальцы касаются его волос на затылке, языки сталкиваются в теплом касании. Не противостоянии, именно касании, будто дополняя друг друга. Чужие губы касаются плеча, переходят на шею, оставляя горячие поцелуи. Ладони Джека минуют талию, останавливаясь на ягодицах и жадно сжимают, лезут под одежду. Файрвуд старший так же не желает отставать, теплые ладони скользнули под кофту к груди, нежно массируя, сжимая. Пальцы задрали лифчик, касаясь бусинки соска и тело тут же изгибается послушной дугой, затылок касается плеча подпольщика. С губ срывается стон, внутри будто маленький фейверк взорвался, накрывая огненной волной. Картинка меняется резко, Джек разворачивает меня к себе лицом и яростно целует в губы, почти до боли. Контраст. Огонь и лед. Всепоглощающая страсть и покоряющая нежность. Сознание медленно заволакивает туманом, пальцы одной руки впиваются в плечо подпольщика, вторая же ложится на чужой затылок, собирая волосы в кулак, притягивая ближе. Сейчас задохнусь. Отрываюсь от горячих губ с шумным вдохом, сразу же припадаю к сильной шее. Возбуждение сворачивается в низу живота в тугую пружину, впрочем, не у меня одной была такая проблема. Джим тянет кофту вверх, желая снять мешающую вещь, и я с неохотой это позволяю, понимая, что придется оторваться от шеи младшего, на которой уже красовалась свежая метка. Натяжение лифчика падает и он отправляется на пол, к кофте. - А ты дикая у нас оказывается, - Джек скалится, смотрит в глаза и этим взглядом заставляет мою кожу плавится подобно воску. Меня снова пробивает разрядом, когда Джим прикасается губами к выпирающей косточке у основания шеи и мягкими поцелуями спускается ниже по спине. Так чувственно и мягко, будто я – самое хрупкое создание в этой вселенной. Он медлит, желая растянуть, подпольщик же наоборот, хочет довести до предела в секунды, потому что в следующий миг он губами прикасается к груди, потом прикусывает чувствительную вершинку. - Черт, - выдыхаю горячий воздух сквозь зубы, вдохнуть ровно не получалось, меня рвало от противоречивых чувств. Джек на этом не остановился, и я пожалела, что сегодня надела юбку. Пальцы ловко забрались под ткань, ощутимо касаясь промежности, язык скользнул по плоскому животу. Я забываю, как дышать. Джим рисует языком узор на спине, снова поднимаясь и целует за ухом, мягко отодвигая волосы. Парни, что же вы творите! - Ты уже влажная, Элис, - довольно замечает Джек, поднимаясь и снова впиваясь в уста сжигающим поцелуем. Потерялась. Но разве я одна буду получать наслаждение? Резкий толчок в грудь мужчины, и он падает на кровать. На ощупь, хватаю Джима за галстук, не желая медлить и ждать. Седлаю бедра Джека, почти разрывая его рубашку. Хочу видеть его, видеть их обоих. Восхищенный вздох вырывается из груди при виде поджарого тела, резко припадаю губами к ключицам и быстрыми полу-укусами спускаюсь вниз. Пальцы сжались ниже пояса, Файрвуд младший давит стон, возбужденный орган явно доставлял своему хозяину не особо приятные ощущения. Хватаюсь за ремень на его брюках при этом, прикусывая нижнюю губу. В глазах Джека – лихорадочный блеск и предвкушение. Разворачиваю голову, нежно целуя Джима. Неторопливо и сама удивляюсь, как вообще способна переключаться так быстро. - Будешь первым, - шепчу ему в губы, улавливая восторженный вздох. - Он? Первый? – Джек что-то хочет возразить, но пальцы ощутимее сжимаются на члене, и он резко выдыхает, подавившись стоном. - Будь тише, я тебя не оставлю без внимания, - вся моя скромность и стеснительность ушли на нет, оставляя на своем месте жгучее желание. Возможно, мне потом будет стыдно. Плевать, сейчас они принадлежат мне. С каким-то болезненным рвением стягиваю джинсы с главы подполья и без промедления беру член в рот. Слуха касается еще один низкий стон. Боже, как это заводит, как это сносит крышу. Так же чувствую, как юбка задирается. Джим даже не снимает с меня белье, лишь отодвигает полоску в сторону и входит одним мягкий толчком. Из груди вырывается стон и утопает, заглушенный. - Боже, Элис, такая узкая… - пальцы ощутимо сжимаются на талии, «ворон» делает первые медленные толчки, заставляя вздрагивать от каждого движения. Пальцы Джека сжимают мои волосы в кулак, он пытается ускорить мои движения, но у него не выходит. - Пожалуйста. Пожалуйста, Элис, - он стонет, просит, желает долгожданной разрядки. А мне так хочется его еще помучить, однако все же внемлю его просьбе, ускоряя движения. Солоноватая струя ударяет в небо, тело Джека вздрагивает и замирает. Я же сглатываю сперму и опираюсь ладонями в его бедра. Джим так же ускорил темп, выбивая из моей груди стон за стоном. Слишком хорошо. Так приятно, жгуче, желанно. Мужчина резко выходит из моего тела, кончая себе в руку. Что ж, я ему благородна, в этом доме, до кучи, не хватает только беременности. Джек лукаво прищурился и потянул меня на себя, заставляя лечь рядом. - Не содрогнулась, - не спрашивая, уже утверждая, парень утянул меня в поцелуй, пальцами спускаясь ниже и снова ныряя под юбку, погрузил два пальца внутрь, снова заставляя простонать. Рука Джима легла на клитор, нежно поглаживая, его губы прикоснулись к груди, лаская. Тело закружило в водовороте чувств, пружина внутри вот-вот лопнет, рассыпавшись искрами удовольствия. Джек ускорил движения, Джим так и оставил свой темп. Организм содрогнулся от двойной вспышки оргазма, заставляя громко простонать и прикусить Джеку губы. Дыхание медленно приходило в норму, перед глазами все еще мельтешили вспышки, а разум не мог припомнить, когда мне в последний раз было так хорошо. Глава Последователей целует в плечо и прислоняется к спине, Джек держит за талию. Повисло молчание, но оно было уютным, не обременяющим. Пока я не вспомнила об одном маленьком нюансе. - Парни, камера! – Кровь отхлынула от моего лица, Кукловод все видел. А хотя не все ли равно? - Успокойся, принцесса. Я все устроил, - Джек ярко улыбнулся, а я буквально кожей ощутила укор во взгляде старшего брата, - не смотри на меня так. Я в порно-звезды к Кукловоду не нанимался. После все починю, - подпольщик сильнее притянул меня к себе, целуя в макушку. Думать над тем, как Джек вообще мог предугадать такой исход событий не хотелось от слова «совсем». Джим обнял меня сильнее, заключая талию в кольцо своих сильных рук. Давно уже ловила себя на мысли, что мне нравятся руки нашего врача. Сильные, в меру подкаченные, с ярко выведенной сеткой вен. Да, особый фетиш. - Я люблю вас, - говорю тихо, но они услышали. И улыбнулись. - Мы тебя тоже, - еще один мягкий, плавящий своей нежностью поцелуй в плечо. Джек промолчал, но поцеловал в макушку. Мне большего объяснения не надо. Накатившая усталость и тепло двух тел сморили меня в сон. Я рада, что так вышло. Теперь я в безопасности.