Зов кровавой луны

      Среди лесной чащи стоял одинокий одноэтажный домик, который не имел таких изысков, какие имели клановые дома в великих деревнях. Этот дом был построен из дерева и имел несколько небольших комнат, но этого было достаточно. Эта местность была довольно безлюдной, а ближайшее поселение находилось в нескольких часов пути. Лес, что находился неподалёку от границы Страны Огня, никто не посещал, кроме нескольких лесных зверей, которые не приносили никакой угрозы.       Учиха Мадара выбрал это место специально, зная, что никто не найдёт его в этой глуши. Подобно раненому зверю, он зализывал свои раны, находясь в этом Богом забытом месте. Но раны его были не физические, а душевные, ведь каким бы сильным мужчина не был, изгнание из собственной деревни ударило по его самолюбию. Быть главой клана Учиха, быть основателем великой деревни, а в следующий момент всё это потерять, видя лишь то, как к нему поворачиваются спиной.       Испытывая злость, Учиха неосознанно сжал в тиски стакан, который лопнул на осколки от обрушенной на него силы. Стекло осыпалось на пол и звон осколков, бьющиеся об деревянный пол, привёл мужчину в чувства. Он опустил свой взгляд на руку, в плоти которой застряли некоторые сколы, выпуская небольшие капельки крови.       — Ты жалок, — произнёс нежный женский голос за его спиной.       На его крепкие плечи опустились женские тонкие руки, а затем мужчина почувствовал, как длинные пальцы медленно скользнули по его груди, очерчивая мускулы. Тёплое дыхание опалило край его уха, и, даже не смотря на девушку, он мог представить, что в этот самый момент она ухмылялась. Мадара опустил свою ладонь, стряхнув с неё осколки, и медленно запрокинул голову назад.       Их взгляды встретились, и Учиха отметил, насколько живыми выглядели эти блеклые светлые глаза, в которых ранее не было жизни. Светлые волосы свисали вдоль щёк девушки, закрывая их обоих подобно полотну. Их волосы в конечном итоге сливались воедино, переплетая белые пряди с угольно чёрными. Женские пальцы остановились, перестав гладить его грудь, и сомкнулись между собой в замок.       Он привык к этой особе. Это было странно, но это было так. Находясь с ней под одной крышей, мужчина привык считать её обычным человеком, слегка не умеющим держать язык за зубами, но всё же человеком. Эта девушка никуда не уходила от него, будто привязанная к нему на вечность, и Мадара задавался вопросом, что ей всё же было от него нужно. Она так тщательно и проворно всегда сбегала от него, а стоило ей очутиться на свободе, как та привязалась к нему, как домашний питомец к хозяину.       Она послушно ждала его в этом доме, когда ему надо было уйти по своим делам, и каждый раз, возвращаясь обратно, Мадара ожидал увидеть пустующий дом, где не было ни Раймэй, ни Мизуки. Он поступал опрометчиво, оставляя свою дочь с этой девушкой, но что-то внутри заверяло его, что всё будет в порядке. А он доверял своему внутреннему чутью.       — Разве вы не играли с Мизуки в лесу? — спросил Учиха.       Её лицо было слишком близко к его, и Мадара мог практически ощущать её горячее дыхание на своих губах. Женские припухлые губы растянулись в улыбке, а затем слегка приоткрылись. Учиха почувствовал, как на мгновение руки с его тела исчезли, а затем вернулись, но на сей раз с металлическим предметом. Острый кончик кольнул его в грудь, в то место, где у него находилось сердце, и Мадара опустил свою голову, чтобы взглянуть на сей предмет.       Держа за обмотанную рукоятку, Раймэй приставила остриё куная к груди мужчины, слегка нажимая на него, чтобы лишь чуточку оцарапать кожу. Мадара смотрел на это приставленное оружие, понимая, что быстрым движение девушка могла запросто проткнуть его сердце, тем самым лишив его жизни. Раньше бы он не позволил этому произойти, но сейчас… Сейчас Мадара знал, что это были лишь игры, на которые тот не был настроен.       — С этим? — спросила светловолосая девушка, убирая кунай от сердца и прокручивая, просунув палец в железное колечко.       Несколькими часами назад Раймэй вместе с их дочерью решили выйти на улицу, чтобы слегка поразвлечься. Прошло достаточно мало времени с тех пор, как они покинули Деревню Скрытого Листа, но малышка стала потихоньку привыкать к тому факту, что вместе с ними жила её мать. Картины того, как та убивает Азуми, всё ещё стояли перед глазами Мизуки, но, видя, как спокойно относится к ней отец, девочка потихоньку начала присматриваться к светловолосой. Их отношения были ещё страннее, чем отношения с Мадарой, и мужчина порой с интересом смотрел за тем, как те общаются.       По началу Мизуки избегала и боялась своей матери, а Раймэй делала вид, что вовсе не замечает дочь. Но постепенно они, будто звери из соседних клеток, начали присматриваться друг к другу, но никто не делал первого шага навстречу. В конечном итоге, была ли эта магия крови, но эти двое начали тянуться друг к другу. Раймэй стала интересоваться своей дочерью и даже пытаться взять ту на руки, которая по началу от этого вопила громче раненого зверя, пытаясь призвать на помощь отца.       Материнская любовь стала просыпаться в демоне, и хоть она была не столь заметна, но она всё же была. А девочка, что так желала ощутить рядом с собой настоящую мать, начала привязываться к девушке, забывая о прошлом. Эти двое продолжали слегка сторониться друг друга, но невооружённым взглядом Учиха замечал между ними тонкую образовавшуюся связь.       — Не поранилась? — задал вопрос Мадара, который волновал его, но он старался не показать этого.       Раймэй усмехнулась и убрала руку, засунув кунай в складки одежды. Мизуки, что ранее ещё в деревне требовала, чтобы её обучили драться, наконец-то получила желаемое. Мадара лично стал обучать свою дочь, хоть та и была достаточно мала. Но мужчина хотел, чтобы она имела возможность самостоятельно защищаться, когда его не будет рядом. В деревне он думал, что вокруг есть достаточно шиноби, чтобы защитить её и мирных жителей, но сейчас они могли надеяться только на самих себя. Учиха понял, что мир построить не так уж и легко, и чтобы по-настоящему сделать это, уйдут годы.       Мир шиноби был жесток, и без войн было не обойтись. Даже ради мира во всём мире стоит убить немало людей, прежде чем достичь его. Его дочь не будет слабой, а вырастет одной из сильнейших шиноби, что поможет ему совершить задуманное. Вместе они смогут достичь своей цели.       А для этого она должна была тренироваться. Мадара следил за тем, чтобы малышка не поранилась, когда держала кунай в своих маленьких ручках, и всячески пытался показать ей, как стоит обращаться с оружием. В те времена, когда сам Учиха был ребёнком, его тренировали сражаться в столь же юном возрасте, но к нему были жёстче. В отличие от своей дочери, Мадара не имел шаринган в столь юном возрасте, и мужчина понимал, что в его дочери есть большой потенциал. Даже смотря на её мать, Учиха понимал, что мир ещё узнает о Мизуки Учиха.       — Нет, — ответила девушка, отходя от мужчины и становясь перед ним. — Мы просто кидали его в дерево.       Тёмные глаза мужчины прошлись по соблазнительному телу, которое было облечено в короткое кимоно, которое плотно облегало плавные изгибы. Раймэй заметила его взгляд и хищно улыбнулась, ведь Мадара наконец-то начал не скрывать того, как смотрел на неё. Он будто устал от всего того, что происходило в последнее время с ним, и небольшое количество масок было теперь снято.       — Где теперь Мизуки? — поинтересовался Учиха.       — Я отнесла её в кровать, — пожала плечами девушка и присела перед мужчиной на колени, начав собирать осколки.       Мадара опустил свой взгляд и смотрел на Раймэй, которая медленно убирала тот разгром, что неосознанно устроил он. Если бы рядом с ним была Мизуки, то она легко бы могла пораниться, не заметив разбитого стакана на полу. Его дочь была неповоротлива и ей ещё много чему необходимо научиться.       Сейчас же Мизуки спала в соседней комнате, где была закрыта дверь для того, чтобы не прервать дневной сон разговорами взрослых. Мадара смотрел на то, как медленно поднималась со своих колен Раймэй, а затем как уходила на кухню, чтобы выкинуть собранное стекло. Когда девушка вернулась в комнату, она собиралась пройти к балкону, но была схвачена Учиха. Мужская рука схватила её за запястье и рывком потянула вниз, из-за чего светловолосая девушка потеряла равновесие и свалилась на ноги Мадары. Её голова чудесным образом не ударилась об пол, и, поражённая столь резкому обращению, Раймэй широко раскрыла свои глаза, непонимающе смотря в чёрные глаза мужчины.       Хладнокровная маска вновь была надета Мадарой, поэтому было сложно понять, что именно творилось с этим мужчиной. Его рука медленно прошлась по женской груди, чтобы была спрятана под толстой тканью, а затем переместилась на тонкую шею. Пальцы сжались, доставляя девушке дискомфорт, и Раймэй почувствовала, как ей начали перекрывать кислород. Не понимая, что происходит, она начала пытаться высвободить своё горло от захвата, но Мадара был физически сильнее.       — Где спрятаны Биджу? — холодно задал вопрос Учиха, слегка ослабляя свою хватку.       В светлых глазах промелькнуло понимание, и девушка перестала так рьяно пытаться выбраться, когда смогла вновь нормально дышать. Мужская ладонь по-прежнему оставалась на её шее, готовая в любой момент снова усилить нажим. То, что мужчина сначала начал её душить, было лёгким предупреждением для того, чтобы она не играла с ним в игры, а сразу отвечала на его вопросы.       — Зачем тебе они? — в ответ спросила девушка, пристально смотря ему в глаза.       — Они мне нужны, чтобы напасть на Деревню Скрытого Листа.       В словах мужчины была слышна стальная уверенность, и Раймэй удивилась тому, что Мадара наконец-то решился на это. Она знала, что всё к этому и шло, ведь видела, какой удар был для мужчины, когда от него отвернулись все, кого тот всё это время защищал. Учиха был предан, зол и наконец-то готов был отомстить. Чувствуя, как реки крови снова прольются на эту никчёмную землю, Раймэй расплылась в хищной улыбке. Она расслабилась в его руках и закинула руки над головой, вытягиваясь подобно сонной кошке, пригретой на солнце.       — Зачем тебе хвостатые, если у тебя есть я, — протянула девушка, томно прикрывая глаза.       — Ты недостаточно сильна, — мрачно ответил мужчина.       Смешок вырвался из груди светловолосой, ведь эта причина выглядела слегка комично. Все видели то, на что она была способна, и её сила заставляла дрожать от страха жалких людей. Девушка одолела однохвостого демона и считала, что это отличное доказательство её силы.       — Я, может, и равноценна по силе с хвостатыми, но этого хватит для того, чтобы разрушить твою деревню, — её глаза хитро сощурились, и девушка растянула улыбку на своём лице. — Может, ты просто не хочешь, чтобы я там была?       — Не в этом дело, — холодно ответил Мадара.       — Ты переживаешь за меня?       Её настроение улучшилось, и она ещё шире заулыбалась, почувствовав, как хватка на её шее ослабла. Раймэй убрала мужскую ладонь и приподнялась с колен, принимая сидячее положение. Её руки обхватили мужскую шею, и девушка замерла перед лицом Учиха. Их глаза теперь были на одном уровне, и Раймэй пристально смотрела в его тёмные очи, пытаясь прочитать все чувства, что глубоко таились внутри него.       — Нет, — мрачно ответил Учиха. — Мне всё равно.       — А я так не думаю, — ответила ему девушка, приближая своё лицо. — Мне кажется, что ты боишься потерять меня. Поэтому и не хочешь подвергать такой опасности.       С этими словами она ещё ближе придвинулась к нему, и видя, что мужчина не отталкивает её, прильнула к его губам. Мадара не отвечал на её поцелуй, продолжая без движения сидеть на месте, но стоило женским рукам нежно начать исследовать его тело, как мужчина подался, легко отвечая на поцелуй. Раймэй испытала триумф, решив, что Учиха поддался и отпустил свой самоконтроль.       Его руки переместились на тонкую талию, придерживая светловолосую девушку, а затем переместились на спину, лёгкими движениями поглаживая. Их поцелуй углубился, сплетая языки воедино, и Раймэй подалась ближе, плотно прильнув к мужскому телу. Её ладони опустились на широкие плечи, чувствуя крепкие мускулы под одеждой, что перекатывали от движений.       Взявшись за края кимоно, Мадара медленно развязал пояс, а затем стянул одеяние с нежного женского тела, оголяя его. Лёгкая прохлада опалила тело Раймэй, и девушка неосознанно вздрогнула, когда горячие ладони вновь вернулись на её талию. Учиха прервал поцелуй, оторвавшись от губ, и слегка лениво перевёл свой взгляд на налитую грудь, что теперь предстала перед его взором во всей красе.       Ему нравилось то, что он видел. Эти соблазнительные изгибы женского тела манили и соблазняли его, заставляя на некоторое время потерять свою голову и избавиться от всех тяготящих мыслей. Он по-прежнему мог ощущать, как воздух накаляется рядом с этой девушкой, и какая-то сила притягивает его к ней. Мадара мог считать, что эта демоница использует свою чары, чтобы соблазнить его, но это было не так. Всё то желание, что он чувствовал к ней, было настоящим, а не навеянным девушкой. И мужчина понимал, что как бы того не хотел, но прошлые разы, когда он видел её, были тоже наполнены именно его желанием.       Мадара желал эту девушку, и это было бессмысленно отрицать. Ему нравилось, как вздрагивало её тело, стоило ему прикоснуться к нему, и как загорался лихорадочный блеск в её глазах. Он что-то чувствовал к ней, и пустота в его сердце начала заполняться неведомыми ему чувствами, которые ему хотелось похоронить глубоко внутри себя.       Мужчина опустил голову, чтобы приблизиться к манящей груди, и опалил торчащий сосок своим горячим дыханием, прежде чем взять его в рот. Протяжный тихий стон вырвался из девушки, и её руки перебрались на голову Учиха, притягивая её ближе к себе и зарываясь пальцами в шелковистые тёмные волосы.       — Мадара, — простонала Раймэй, которая была не в силах сдерживать нахлынувшие чувства.       Мужская ладонь накрыла вторую грудь, сжимая её, отчего девушка выпустила очередной протяжный стон. Её голова откинулась чуть назад, открывая свою шею, на которой были видны красные следы от его пальцев. Его взгляд наткнулся на подставленную шею, и он пообещал себе, что обязательно вернётся к ней.       — Тише, — проговорил Учиха, выпуская сосок из своего рта. — Разбудишь дочь.       Раймэй послушно прикрыла свой рот, пытаясь удержать в себе стон, когда Мадара напоследок лизнул налитую грудь и перешёл к долгожданной шее. Его рука продолжала массировать грудь, в то время как вторая опустилась на плоский живот, медленно пробираясь всё ниже и ниже, в конечном итоге доходя до самого сокровенного места. Его пальцы погрузились в тёплую влагу, наполненную соками желания, и начали слегка массировать, доводя девушку до блаженства.       Он чувствовал, как непроизвольно раздвигаются женские бёдра, приглашая его, и как слабеет тело Раймэй, отдавшись во власть Мадаре. Её спина стала выгибаться от нахлынувшего наслаждения, и Учиха опустил податливое тело на холодный пол, нависая над девушкой сверху. Его рука продолжала удовлетворять её, в то время как он сам оторвался от её шеи, оставляя на ней багровые засосы, и начал спускаться вниз, осыпая поцелуями нежную кожу живота.       Под его напором, Раймэй ещё шире раздвинула свои ноги, приглашая его и заставляя закончить начавшуюся пытку, но мужчина будто не желал завершать всё так быстро, а наоборот, медленно мучил девушку, заставляя ту ёрзать в нетерпении на полу. Её светлые волосы были рассыпаны по деревянному паркету, а на щеках появился соблазнительный румянец. Видя, как прикрываются блестящие глаза в истоме, Мадара испытывал некое наслаждение, неведомое ему ранее.       Женские руки начали стягивать с него одежду, и если он и позволил девушке это сделать, то, когда она начала спускаться к его бёдрам, то быстро остановил её. Светлые глаза с недовольством прищурились и смотрели на Учиха, который перехватил её руку и завёл обратно над головой, прижав её к полу. Учиха сковал девушку, не давая ей пошевелиться, пока он не закончил своё дело.       Раймэй в наслаждении извивалась под Мадарой, который терзал её тело, но не достигала пика всего удовольствия. Ей начала надоедать эта своеобразная пытка, поэтому, воспользовавшись моментом, она выдернула свою руку и рывком опрокинула мужчину на спину, взобравшись на него сверху. В его глазах не было удивления, но в них пролетела искра, когда девушка переместилась чуть ниже и медленно села на его достоинство, принимая в своё жаркое лоно.       — Хитрая, — хмыкнул Мадара, но в сей раз решил податься ей и уступить.       Он с наслаждением смотрел, как соблазнительное тело скачет на нём, а при каждом движении пышные груди подпрыгивали, приковывая к себе всё внимание. Светлые глаза, обрамлённые тёмными пышными ресницами, смотрели в его глаза. Раймэй вбирала его в себя целиком, принося столь долгожданное наслаждение, и в скором времени Мадара уже не мог прятаться за привычной холодной маской.       Зарычав, он схватился руками за женские бёдра и стал задавать темп движениям, заставляя ускориться девушку. Он вбивался в это хрупкое тело, наполненное неведомой силой, будто пытаясь раствориться в нём. Когда его движения стали наиболее резкими, Мадара перевернул девушку, опрокинув ту на пол, и стал ещё быстрее врываться в её податливое тело. Раймэй была более не в силах сдерживать рвущиеся наружу стоны, поэтому прикрыла себе рукой рот, пытаясь подавить звуки.       Мадара жёстко двигался, пытаясь достичь кульминации, и почувствовал, как женское лоно сжимается вокруг него, сдавливая ещё больше в тиски. Девушка под ним протяжно застонала и выгнулась всем телом, получив столь долгожданную разрядку. Её тело стало обмякать в его руках, и мужчина ускорился, вбиваясь в неё из последних сил, достигая своего удовлетворения.       Он чувствовал, как разрядка прошла через всё его тело, и остановился, замерев над притихшей Раймэй. Её светлые приоткрытые глаза смотрели на его склонившееся лицо, на котором можно было разглядеть все не скрытые эмоции. Девушке нравилось то, каким она видела Мадару, поэтому радостно притянула его в свои объятия. Учиха не сопротивлялся и послушно опустился на неё, позволяя обнимать себя, в то время пока он пытался отдышаться и прийти в себя.       Со временем он перекатился с неё и лёг на пол, раскинув свои руки в сторону. Раймэй самостоятельно придвинулась к нему, прижавшись к его боку и положив свою голову на мужскую накаченную грудь. Они лежали на холодных досках среди разбросанной одежды, и время будто остановилось в этот момент.       — Я провожу тебя к девятихвостому, — тихо произнесла девушка, рисуя пальцем различные узоры на мужской груди. — Он находится недалеко от этого места.       Эти слова прозвучали для Мадары подобно грому среди ясного неба. Отдыхая и смотря сквозь потолок, он находился где-то глубоко в своих мыслях, когда Раймэй решила заговорить об этом. Вся ситуация и его планы волной нахлынули на него, напоминая ему о том, чего он по истине желал и чего собирался добиться.       — И ты это говоришь именно сейчас? — хмуро спросил Учиха, опуская свой недовольный взгляд на лежащую на нём девушку.       — Угу, — легко пожала своими плечами она, закинув голову, чтобы посмотреть ему в лицо.       — Демон, — хмыкнул мужчина.       Всё это время он так близко находился к своей цели, а она решила рассказать ему об этом только сейчас. Порой её было не понять, но Учиха начал свыкаться с её натурой. Приняв сидячее положение, Мадара начал натягивать на себя свою одежду. Раймэй поднялась вслед за ним и с интересом начала наблюдать за тем, как мужчина быстро собирался. Он желал быстрее покончить во всем этим и отомстить проклятым Сенджу.