Животный инстинкт

      Тусклый свет. Ржавые оковы на руках стерли кожу в районе кистей. На ногах ботинки из железа. Они тянут на дно, без малейшей возможности встать. Запах каменных стен сочится сквозь маленькие отверстия клетки. Свою руку туда не просунуть, но чью-то откусить — вполне.       Его так бесят их длинные пальцы…       Обрывистое дыхание из своеобразного вольера доносится до ушей охранника, и он напрягается, заглядывая через окно дверцы в комнату, окутанную мраком. Как героично было вызваться заменить приятеля, оставаясь на страже в полночь. Ноги предательски дрожат, а пальцы намереваются ухватиться за оружие. Глаза еще долго и бдительно наблюдают за сидящим спиной к нему силуэтом.       Он проснулся? — Двести пятнадцатый, время выносить!       Охранник дергается, поворачиваясь на громкий голос главнокомандующего. Целый отряд пришел, чтобы помочь вывести зверя на публику. — Давай, давай, Сынхек, поторапливайся. Они просили поскорее, — мужчина хлопает по плечу своего подопечного и, когда тот послушно кивает, подгоняет молодых парней, что тащат за собой носилки.       Вмиг в сырой комнате загорается яркий свет, где в самом центре стоит громадная железная клетка. Желтое освещение явно не приходится по душе её обитателю. Он кривится: хочет вырвать глазные яблоки. Может и не себе вовсе. — Сегодня достаточно тих, — оповещает Сынхек, наблюдая за тем, как клетку вывозят из комнаты. — Хорошенький, — милуется главнокомандующий. — Если его и в этот раз не выберут, будет досадно, — мужчина вздыхает. — Думаете, он понимает, что происходит? — Обычно понимают, — кивает мужчина. — Я тебе больше скажу, некоторые звери иногда делают всё, чтобы выбор пал именно на их тушу. Они умны и проворны. Но… Чонгук, кажется, единственный, кто не лезет из кожи вон. Не знаю, не знаю. Возможно, это просто его особо остроумная тактика… Но он немного пугает, никто не хочет браться за него. Настоящий хищник.       Охранник понимающе чешет затылок и следует за уходящим главнокомандующим. Клетку везут в главный зал, где будет проводиться «Аукцион». В пригороде Сеула уже давно проходит сие развлечение. Люди ставят крупнейшие суммы, иногда даже все свое имущество: квартиры, дома, деньги, органы, лишь бы заполучить желанного бойца. Они сходят с ума, услышав характеристики и сильные стороны. Делают все, чтобы забрать лучшего. А всё для того, чтобы в будущем выставлять своего питомца на бои, ежегодные турниры и поединки. Невообразимые деньги и слава ждет хозяина, чей зверь стал победителем. Но и тяжесть их тренировок и содержания тоже велика, потому только авторитетные дядюшки или сумасшедшие простолюдины уже который год забавляются этим. Но это далеко не мешает собирать огромные залы и толпы народа самых разных возрастов. Что уже не скажешь о ежегодных матчах, проводящихся на стадионах. Это вам не футбол придти посмотреть, здесь речь идет об игре на жизнь и смерть.       В баре, где сегодня проводят аукцион шумно и до одури воняет алкоголем и потными телами. Очередная клетка появляется на сцене и подвешивается для зрителей на специальных тросах. Обычно она не одна, их бывают десятки за проведение лишь одного такого мероприятия. Но в этот раз их трое. Везучее число, должны раскупить быстро.       Чонгука воротит от одного лишь запаха грязных людей, сидящих по ту сторону железного ограждения. Их звон голосов: пьяных, громких, грубых… Они смеются, а ему хочется прервать этот праздник, пролив как можно больше крови. Он не прочь переломать их ребра и пощелкать ими, словно грецкими орешками. Тогда то они точно не будут так громко разговаривать. А руки… Он уже говорил, что ненавидит пальцы. Они — хотят потрогать, а он — их оторвать. — Ну что ж, дорогие зрители, все представители класса зверей в сборе, пора начать наш аукцион! — отдаленно звучит из микрофона.       Толпа разражается криком. Будто ток проходится по ушным перепонкам. Чонгук шипит, его кожу сводит, а нога хватает судорогу от давящего ботинка и недавно вколотого лекарства. — Так, так, так… Кто тут у нас? Ах, прекрасная форма, длинные ноги, густые пряди, зоркий взгляд и идеальное чутье! Она слышит каждый шорох и реагирует на него молниеносно! Как сокол летит на добычу! Кэмили — самая красивая убийца! Попрошу открыть первую клетку!       Звон поднятия железной крыши режет слух. Обнаженное женское тело сбрасывают на холодный пол не меньше, чем с высоты в три метра. Оно падает на локти, раздирая в кровь руки и ноги. За тем следует тяжелая одышка, а после дикий вдох от ощущения свободы. Она медленно поднимает голову. Ее черные густые волосы загораживают взор, на что она раздраженно шипит и скидывает их с лица. Здесь слишком много людей. Это непривычно, но ей нравится внимание, окутавшее весь зал. Они следят за ней, за каждым ее движением, за каждым вздохом; начинают хлопать и свистеть, когда кривая улыбка на ее лице будоражит. — Кэмили под номером 213 очень любит быть у всех на виду! Это безусловно сыграет на пользу в бою! И кто же заберет такое сокровище себе?       Дядюшки в первом ряду перешептываются, зрители берут в руки специальные планшеты, на которых записывают свои инициалы и сумму вложения. Неудивительно, ведь на Кэмили большой спрос. — Так-так! Ого, это рекордная сумма за сегодняшний вечер! Со Юнхо поставил свой дом из Монте-Карло! Его стоимость превышает все прежние ставки! Давайте же поздравим мистера Юнхо с удачным приобретением!       Под шум аплодисментов девушку выносят из зала. Теперь самка принадлежит тому мужчине, что победно встал с кожаного дивана вип-зоны и прошел за своим бойцом.       Чонгук наблюдает за всем происходящим изнутри. Мерзкий запах в помещении уже давно стал привычным. Он наблюдает за самкой, испытывая малое соболезнование. Видеть, как используют его товарища, непосильно. Хоть он и не был с ней знаком, но они одной крови. Их всех выращивали одинаково. Для одной и той же цели. Для забавы. Люди такие жалкие. Терзать именно их на бое нужно, а не противника. — Прошу открыть вторую клетку! — мужчина стучит по микрофону и грохот железных дверей раздается в помещении. — Ох, это же наш благородный Субин — молодая кровь!       Тело парня летит вниз на холодную плитку. Громкий удар. Весь зал гудит. — Номер 214 еще совсем подросток! У него отличная форма стоп, отчего он бегает быстрее ветра! Стоит только постараться и его ждет огромное будущее. Кто решит взяться и воспитать шустрого бойца?       Субин поднимает голову, рассматривая вблизи человеческие силуэты. Они болтают, смеются, выпивают, хлопают. Самец поворачивает голову назад, на былую клетку, и видит рядом висящую. Красные глаза, разъяренный взгляд. Он пересекается с Чонгуком и из последних сил, одними лишь губами шепчет: «Увидимся, хён».       Его уносят. Одна богатая семья благополучно купила парня.       Чонгук в ярости бьёт кулаком по клетке. Его рука уже давно опухла от кандалов, отчего он ее совсем не чувствует. Как и не чувствует ноги. Медикамент, парализующий нижнюю часть тела благополучно сработал и теперь он еще долго не позволит ему ходить. Гук ударяет руками с новой силой, буквально терзает железные поручни. Рано или поздно его действия не остаются без внимания. Люди напрягаются, когда удар происходит в очередной раз и с еще большей силой. — Эй, попрошу внимания! — мужчина тем временем растерянно отвлекает публику. — Сейчас вы сможете лицезреть последнего представителя! Он немного не в духе, но вам точно понравится! Откройте крайнюю клетку!       Чонгук видит, как поднимается крыша; снимаются оковы, оставляя за собой багровые пятна. Кто-то сзади тянет его за шкирку и кидает вниз, с обрыва, на тот самый пол, что повидал уже сотни подобных ему. Тело достигает бетона, ударяясь головой об асфальт. Сильная боль в висках глушит сознание, и парень отключается, продолжая лежать в мертвой позе и не слыша ничего. — Номер 215 — Чонгук, очень хищный вид! Жестокий и безжалостный. Самое то для победного боя! Кто же вызовется на роль хозяина?       А зал не спешит делать ставки. Чонгук их пугает, как и раньше. Да, это не первый раз, когда его выставляют на аукцион. Был бы он в сознании, то обрадовался, что его в очередной раз увезут, а не продадут какому-то гнилому человеку. Он не хочет, не хочет до боли в костях повиноваться кому-то и быть чьей-то машиной для убийств. Он сквозь помутненный рассудок смеется и радуется, что и сейчас удалось избежать своего конца. А он знает, что попав в руки человека, в конце тебя ждет мучительная смерть на арене. Может не в первый раз, нет, их хорошо тренируют, чтобы избавиться от любого противника. Но тот противник точно такой же, как и ты, он в той же ситуации, что и ты. Ему ничего не останется, кроме как бороться за свою жизнь, терзая насмерть своего, может даже и бывалого товарища. А ему не хочется. Не хочется быть чьим-то питомцем. Ему хочется жить. Жить, как человек. Но вот только этот мир их давно уже за людей не принимает.       Помощники поднимают голое тело парня и закидывают на носилки. Чонгук слегка приоткрывает веки, наблюдая за парой работников в специальной одежде и следит за грустным выражением лица мужчины у микрофона. В этот раз он может рассмотреть повнимательнее человека, который без угнетения совести продает таких как Чонгук. Ему становится мерзко. Он отворачивается, не хочет запоминать это лицо.       Гук действительно чувствует облегчение, когда его несут по направлению к выходу. Сам того не понимая, он пропускает мимолетно женский крик. — Постойте! — из последних рядов помещения выглядывает поднятая рука, девушка пытается протиснуться сквозь толпу, зажимая при этом планшет у груди. — Простите, простите, — она ойкает, задевая кого-то по пути. — Фух, вот, смотрите, я все отправила! — ей наконец-то удается вырваться к тому мужчине у микрофона, и она показывает на экран. — Все оплачено! Он мой! — и указывает на парня, которого едва ли не унесли. — Вы? — мужчина удивляется и смеется. — Девушка, идите домой. Покупка совершается строго совершеннолетними лицами.       Девушка закатывает глаза и цокает. Ей хочется одновременно накостылять всему залу. Они смеются и перешептываются. — Может я и выгляжу молодой, но мне уже далеко не восемнадцать. И вообще, вот, посмотрите сами, моя сумма — рекордная! — она всовывает в мужские руки напротив сенсорное устройство и тот с интересом заглядывает в него. — Ох, как же так, прошу прощения, — он быстро извиняется и обращается к залу. — Поприветствуйте новую обладательницу бойца — Ли Джейн! Ее сумма превосходит рекорд Со Юнхо!       Последнее предложение Чонгук уже не слышит вовсе, потому как медикамент наконец-то доделывает свою работу до конца, отправляя парня в царство Морфея.