Стеклянный дом

Кроули нужно было физически ощутить, что они живы, поэтому неудивительно, что проснулся он, крепко сжимая чужую ногу. Он скатился ниже, уткнувшись носом в спину между лопаток ангела. Запах успокаивал, даруя тепло и безмятежность, а ладонь уже сама потянулась к бедру. Возможно, Кроули просто снился какой-то кошмар, о котором он напрочь забыл, или же тело само потянулось, не желая отпускать. Азирафаэлю это не мешало, однако, стоило Кроули зашевелиться, как Азирафаэль аккуратно повернулся к нему, погладил взъерошенные волосы, дал время окончательно проснуться. Было неясно, который час. За плотными шторами — свет, но солнце не светило, как в пасмурную погоду. Дожди были бы кстати, поскольку тогда Кроули мог оттянуть время, не отпускать Азирафаэля от себя, из этого старого домика. Он был готов молиться, чтобы война затянулась где-нибудь не здесь, чтобы продлить их время. Кроули был настолько демоном, что ради себя и одного несчастного ангела мог пожертвовать целым миром. — Не знал, что ты настолько тактильный, — заметил Азирафаэль, ощутив нетерпеливые ладони на своей спине. Они так сладко гладили, что не хотелось, чтобы движения останавливались. Его касались, не спеша, но ощутимо, там, где места особенно чувствительные. — Раньше не было повода, — решил Кроули, пока и сам наслаждался кожей, теплом, отзывчивостью. Он гладил вдоль позвоночника, на что ангел чуть прогибался, но ниже поясницы демон не спускался. От ощущений лёгких пальцев по линии поясницы ангел горячо выдыхал весь зарумяненный, улыбался. — Повод был, — ответил он, не переставая улыбаться. — Всегда. Кроули успел лишь подумать о том, что ему сказали, как уже оказался на спине с вскинутыми пятками. — О как. Азирафаэль склонил голову вбок, вжимаясь пахом в Кроули. Тот задрал футболку ангела, оголяя горячую кожу, позволил невесомо целовать свои губы. Он обожал целоваться, словно это была такая же важная необходимость, как дышать. Губы у Азирафаэля всегда были мягкие, и от лёгкости его движений, руки, сминающей рубашку, от твердости возбуждения голова шла кругом. От невинных ласк вело сильнее, чем от возможности быстрого секса. Хотелось касаться, ласкать и смотреть, как чужое тело реагирует, принимает и отвечает, порой даже активнее. Кроули откинул голову, открывая шею, пока его пытали пылающие губы. Состояние было приближено к райскому наслаждению, как будто случилось что-то, ради чего они существовали. Находясь бок о бок с этим, с чувством, с невозможностью и глупыми преградами всю жизнь, сейчас, отпустив все это, можно было ощутить ещё и свободу. Чувство крепло, словно отросли крылья — не ангельские, не демонские, а нечто третье, у чего не было имени. Азирафаэль сидел на худых бедрах, пока Кроули, выпрямившись, задрал его голову, потянув за волосы. Он стал грубее, почти вгрызался в плечо, пока грудь болезненно сдавило от всего, что накопилось за это время. После сна силы вернулись и требовали выхода, как и все невысказанное. — Я тебя больше не отпущу, — прошипел Кроули, несильно подкидывая ангела, хватая за бедра крепче. Азирафаэль вскрикнул, держась за плечи, и протяжно застонал, когда пальцы демона коснулись его плоти.

***

Дождь всё-таки пошел. Ядовитый запах дразнил нос даже в наглухо закрытом доме. Зажигать огонь было опасно, поэтому они сидели так, облегченные тем, что им не настолько нужна еда. Азирафаэль копался в шкафу, вытаскивая более-менее приличную одежду, но не собирался переодеваться. — И какие у нас планы? — спросил Кроули, пялясь на неприятные разводы на окнах. До чего природу довели. — Не знаю. — Классно. А кто знает? Азирафаэль повернулся, глядя в упор, но будто в пустоту. Он без конца сводил брови, хмурясь, и Кроули так хотелось стереть эту огромную глубокую морщинку между его бровей, чтобы лицо расслабилось, а лучше — заискрилось светлой радостью. Он не знал, что делать, смотрел на то, как ангел напряжённо думал. — Мне кажется, ты совершенно не против того, что мы застряли на месте, — в итоге ответил Азирафаэль. Взгляд стал осмысленнее. — О, тебе не кажется. Только вот от осознания того, что это не конечная точка, как-то тяжеловато. — Привык все контролировать? — Так безопаснее. Азирафаэль кивнул, вновь сморщился и продолжил разбирать вещи. Вельзевул тоже когда-то все контролировала, карала всех, кто заходил за границы дозволенного демонам, и где она сейчас? Висит у врат, потому что решила, что все идёт немного не по планам. У нее была своя мораль. Кроули ее давно не видел, да и в ад не заглядывал долгое время. Хаос смог разрушить даже стройные демонские ряды. Кроули был уверен, что и у несущих любовь и свет ангелов не все так хорошо, раз они тестируют смертоносное оружие и губят тех, кто пытается помочь. — Иногда мне кажется, что Она поняла, что ей не нравится Ее творение, поэтому решила избавиться от нас. От всех нас. — Кроули вскинул брови, глядя в потолок. Иного смысла он не видел. — А я думаю, что Она даже не в курсе. — Почему это? Азирафаэль даже не посмотрел на него, широко распуская крылья. Все ещё пятнистые, странные и до дрожи пугающие. Ангел поднял взгляд, сжал губы. — Она не могла так поступить. Я верю, — решил Азирафаэль. — Я все ещё чувствую, что что-то не так. Совсем не так. Кроули не помнил, каково это — чувствовать любовь божью. Он помнил, как, лишившись ее, долго терзал больную грудь, но в нем не осталось и намека на чувство. Возможно, что-то подобное происходило, когда Азирафаэль смотрел на него своими невыносимыми глазами, когда трогал. Лишиться этого чувства он бы не смог — не вынес бы ни за что. Но Азирафаэль не терял силу духа. Он продолжал свою работу, шел вперед, высоко задрав задорный кончик носа. Ангел продолжал вести себя как ангел, словно ничего и не произошло, словно он все ещё тот самый небесный вестник любви и света, словно он никогда не падал. Азирафаэль мерз, будучи одиноким сердцем, падающим в темноту, но он по-прежнему был мягким светом. Кажется, на небесах тоже творился тот ещё бардак. Кроули нашел бутылку бурбона на кухне и жадно присосался к ней, наблюдая за загадочными ритуалами Азирафаэля. Тот что-то собирал или искал, молчал — не особо понятно — однако, оторвать глаза от его мелкого копошения было сложно. Кроули это по-своему успокаивало: ангел что-то делал, пока они вдвоем чего-то ждали, гадали и прятались. И ему было почти все равно, потому что своему ангелу он доверял больше всех в этом ебаном мире. — Тебе, может, помочь? — однажды предложил Кроули. Азирафаэль в ответ отрицательно мотнул головой. — А выпить не желаешь? — вновь нет. — Ну, так какого хрена ты творишь, пока я тут сижу и скучаю? Ангел усмехнулся, на что Кроули громко показательно фыркнул. — Я ищу одну вещь, — наконец пояснил Азирафаэль, ныряя глубже в шкаф. Он почти полностью исчез в нем, оставляя снаружи задницу и пятки. Кроули облизнулся. — Только не говори, что это какая-нибудь книга. — Это амулет. — Языческий хоть? Азирафаэль вылез из шкафа, посмотрел недовольно. Кроули широко ухмылялся. Ему было действительно скучно. Ему было одиноко, а тот, кто мог хоть как-то скрасить его досуг, искал какую-то безделушку. Смешно. Он мог залезть Кроули под бок, и тогда они бы долго целовались или почитали вместе что-нибудь, поговорили. Кроули ужасно не хватало живого тепла живого ангела. По правде говоря, Кроули не видел смысла в борьбе. В данный момент у него было все, что нужно, поэтому он выбрал тактику молчаливой обороны. Да, он будет сражаться или что там, но только если на них нападут, ведь нападать первыми — так глупо. Так можно потерять не только крылья или ещё какую часть тела, но и душу. Азирафаэль был иного мнения. Воин с пылающим мечом! Он был готовый рваться в бой во имя добра и света! Кроули был слишком стар и ленив для того, предпочитал наблюдать и делать вид, что занят. Он был змеёй, любящей лежать на солнце и защищать территорию, но не нападать. Азирафаэль, узнай его мнение насчёт борьбы, счёл бы его трусом, и Кроули было бы все равно. Демоны звонили ему дважды и дважды Кроули не взял трубку. Он ищет ангела и бла-бла, нет, не нашел. Да, ангел очень хорошо прячется, возможно даже не один. — Как вы вообще общаетесь? Связи же нет? — удивился Азирафаэль, слышала третий за день звонок. — У нас свой сотовый оператор. Бесплатная абонентка, безлимит звонков. Интернета только нет, а был бы очень кстати. — Как и лимит звонков, — решил Азирафаэль, вновь прячась, — хотя, возможно, тебе не стоит их так игнорировать, потому что они единственная наша связь с внешним миром. — Да ебал я этот мир! — Азирафаэль не стал вылезать, но Кроули по затылку понял, как тот недоволен. — Я серьезно. Какое мне дело до их войн? — Они могут тебя вызвать. — Не могут, потому что я как раз не против капельки язычества. В этот раз всё-таки вылез. Азирафаэль смотрел огромными глазами, удивлённо разглядывая демона, но ничего не нашел. Как будто Кроули так прост. — Что ты сделал? — Шалфей в жопу засунул. — Кроули! Азирафаэль почти пылал. Кроули недолго ломался, но в итоге сел, хоть и не с первого раза, и начал расстёгивать рубашку, чтобы оголить руку. На плече, чуть выше локтя красовался вбитый под кожу браслет. Ангел издалека не сразу понял, что это, но выглядело как санскритская вязь. Кроули только собрался убрать руку, как Азирафаэль оказался рядом, стал мягко поглаживать, рассматривая, тихо сказал: — Это рискованно. — Риск — мое второе имя. Кроули смотрел на бледные пальцы на своем плече и всеми силами старался сидеть ровно. Голубые глаза все ещё тяжелили, а дыхание над головой дразнило. Раньше Кроули боялся, что от любого его такого прикосновения перья ангела почернеют, хоть и понимал, что это не так работает. Он и сейчас боялся, но не видел ни единого изменения, поэтому решил, что никто не против их, так сказать, межрасовой близости. Сам он был только «за» и каждый раз порицал себя за несдержанность. Ангел, как оказалось, был точно таким же, но сейчас был чрезвычайно занят насилованием бедного шкафа.

***

Он не нашел амулет, ещё и Кроули отчитал. Сидеть в четырех стенах оказалось сложнее, посему демон выбрал дорогу, протоптанную зелёным змеем. Ближе к вечеру Азирафаэль сдался и присоединился, заявив, что мёрзнет. Дождь принес прохладу, от которой даже Кроули было не по себе, но камин он трогать запретил. — Ты предлагаешь мне всю жизнь прятаться? — недовольно спросил ангел, наливая себе побольше. — Не всю. Хотя бы пару дней. Азирафаэль рассмеялся, качая головой. Он ёжился, сжимая плечи, и кутался в накинутый на плечи плед. Кроули пытался найти в себе силы, чтобы встать, поднять его с кресла и утянуть к себе на мягкий диван. — Если ты так мёрзнешь, могу согреть, — предложил демон, хлопая по месту рядом с собой. Голубые глаза сверкнули. — А что ещё можешь? — Всё, что захочешь. Все, что ангел хотел, это зажечь огонь, но на это Кроули точно не согласился бы, поэтому Азирафаэль вновь сел на его колени, сжал плечи, не добро улыбаясь. — Расскажи, каково быть демоном. Кроули захотелось скинуть его и убежать куда-нибудь, но Азирафаэль уж больно хорошо сидел, дом маленький, а за окном — все ещё дождь. Ангел погладил его шею и грудь, портя интимный момент таким неуместным вопросом. — Шикарно! Лучше всего на свете! Всем советую! — О, опять сарказм! Я ведь серьезно спросил. Руки мягко прошлись вдоль застёжек рубашки, расстёгивая ее. — Ты не станешь демоном, — твердо заявил Кроули, — поэтому думать об этом забудь. — Ты в этом так уверен? — Уверен. — Кроули опустил ладонь на то самое бедро, которое сжал до побелевших следов, погладил, мгновенно лишая ангела одежды. — Ты слишком ангел, чтобы быть демоном. Слишком веришь в Нее. Азирафаэль широко лизнул змею на виске Кроули, двинул бедрами, вынуждая его сдавленно зашипеть. — Ангелы не спят с демонами. — Ты уже успел трахнуть какого-то демона? — Кроули наигранно удивился, лаская почти полностью окрепший член ангела. — Кто он? Скажи, и я ему все перья вырву. За мгновение ангел оказался прижат к дивану поджарым телом, а между ягодиц ему упиралась влажная головка. Он облизнулся, привлекая Кроули ближе. В висках яростно стучало, и холод уже совершенно не беспокоил. — Ну, ещё нет, — ответил Азирафаэль, — но я представлял… — О, ты представлял! Тогда ты будешь отличным демоном! Азирафаэль тихо рассмеялся, реально не представляя себя в роли демона. Ему не хватало этой темной харизмы, от которой по всему телу появляются предательские мурашки. Он был слишком мягок, по правде, больше напоминая стереотипного ангела или святого парня из пригорода, который ходит в церковь каждое воскресенье. Кроули же был настоящим демоном, порочным и эгоистичным, смотрел на всех свысока и каплей ненависти — что на ангелов, что на людей, что на демонов. Но он не разучился любить, что доказывал каждый раз, выдавая это за тот самый эгоизм, даже когда обыскался, пытаясь вернуть одну заблудшую душу. Кроули совсем тихо шептал что-то, пока плавно двигался. Азирафаэль ни слова не понял, потому что шум в ушах заглушал, а ощущений было столько сразу, что он и слышать разучился. Его крепко взяли за задницу, трахая все сильнее, и от приятной наполненности все тело трепетало. Хотелось взлететь, но при этом чтобы ощущения никогда не прекращались. Кроули пару раз лизнул его в губы, быстро всосал нижнюю губу, срывая стон. Он вновь что-то сказал, не отрывая взгляда от лица и глаз, уткнулся носом за ухо, замедляясь. Демон замер, оглаживая скулу Азирафаэля, с таким тоскливым выражением лица нежно поцеловал уже в губы, сплел языки, скользя ладонью к низу живота. Он погладил там, где Азирафаэль ощущал его член, замычал, вновь вошёл, уже сильнее. Больше Кроули не останавливался. Зажмурившись, демон сорвался, а после, подняв веки, не отрывал взгляда, запоминая каждую эмоцию. Он впитывал все, смотрел на Азирафаэля, часто останавливаясь на глазах и губах. Словно их первый раз был последним. Кроули остался лежать на груди Азирафаэля, не выходя и вообще не шевелясь. Он застыл, слушая чужое сердце, тоскливо принимая тепло и лёгкие прикосновения к спине, шее, плечам. Азирафаэль не знал, о чем он думает, как не знал и Кроули, о чем думает ангел. В голове было столько всего и пусто одновременно. Там было мрачно и холодно, хоть тела и согрелись.