Где не ступала нога эспера

Рейген с Мобом вваливаются в офис совершенно промокшие. Одежда пропитана насквозь, тяжелые капли дождевой воды падают с волос на пол, стекают по шее и лицам прозрачными дорожками. – Ну, наконец, – облегчённо выдыхает Рейген, направляясь в сторону шкафа, – Моб, скорее скидывай с себя это барахло, не хватало ещё простудиться. – Ага, – ученик утвердительно кивает и послушно стаскивает с себя промокший пиджак. – Лови! – доносится из-за дверцы шкафа, и в Моба летит пушистый махровый рулончик из свёрнутого полотенца. В паре сантиметров от головы парнишка окутывает его мерцающей аурой движением указательного пальца, заставляет раскрыться в воздухе и мягко приземлиться на чёрную мокрую макушку. – Хвала небесам, я всё же решился на всякий случай наполнить офисный шкаф некоторым тряпьём, – приглушенно отозвался учитель, старательно натирая волосы полотенцем. – Моя одежда тебе великовата, но переждать в офисе часик-другой – самое то. Закинув полотенце на плечо, Рейген одной рукой стянул с плечиков чистую белую рубашку и направился к ученику: – Вот, надень пока это, – сказал он, скептически окидывая взглядом раздетого до трусов ученика, скромно сидящего на диване, поджав ножки. Рядом с ним – стопочка аккуратно сложенной мокрой школьной формы. – На твоём месте я снял бы и это, – кивнул Аратака в сторону последнего элемента одежды, оставшегося на его ученике. – Сменных у меня, скорее всего, не найдётся, но сидеть в мокром и морозить всё самое ценное – хуже не придумаешь. Моб что-то промычал в ответ и принялся стягивать мокрое, липнущее к телу бельё. Рейген подхватил стопочку одежды и взялся развешивать её по офису. Скорее бы просохло. Не хочется допоздна засиживаться в офисе. Да и Мобу ещё идти домой. Избавившись от мокрых брюк и нарядившись в свежую душистую рубаху, Рейген снова зарылся в шкаф в поисках сменного белья и штанов. Спустя минуту сосредоточенного шуршания он угрюмо насупился и наконец признался сам себе, что стоило заранее подумать о подобной ситуации и не жалеть чистой одежды для собственного рабочего места. – Эй, Моб! – крикнул он, выглядывая из-за дверцы. Но последующие слова будто споткнулись на самом кончике языка. Ученик сидел на диване, укутавшись в белую рубашку, которая была ему велика абсолютно по всем параметрам. Из рукавов выглядывали лишь кончики пальцев, ткань прикрывала белые юношеские бёдра, несколько верхних пуговиц небрежно расстёгнуты, черные влажные волосы взлохмачены и поблёскивают остатками дождевой воды. В этой огромной тряпище он выглядел таким милым, маленьким и хрупким. Кажется, ради этого взъерошенного юного птенчика можно противостоять целому миру. – Учитель? – негромкий внезапный вопрос вывел Рейгена из транса, – Вы хотели что-то сказать? Аратака поспешно оторвал взгляд от белоснежных стройных ног и быстро захлопал ресницами, его взгляд забегал. – Ах, да, что-то я подвис. Прости, Моб, я совсем не подумал о запасной паре штанов. Хорошо, хоть носки у меня в достатке. Босые ступни коснулись пола и неспешно приглушенно похлопали по покрытию в направлении злополучного шкафа. Аратака задумчиво следил за каждым шагом, сжимая в кулаке пару чистых носков. Миниатюрные ступни с розовыми аккуратными пальчиками приковывали его взгляд. Шигео внимательно проследил за направлением этого взгляда и отметил для себя сосредоточенное выражение лица учителя с едва коснувшимся щёк румянцем. Он молча взял из рук Аратаки последний положенный ему элемент одежды и всё так же тихо побрёл обратно. В его голове крутились очень странные и очень навязчивые мысли. Всего в каком-то полуметре от дивана он замер, прервав мерный ритм босоногих шлепков на полушаге. – Учитель, Вам нравится? Ещё один внезапный вопрос будто разрядом тока вернул молодого человека в реальность. – А, что? О чём ты? – рассеянно забормотал он, приходя в чувство. – Я заметил, куда Вы смотрите, – неуверенно продолжил Шигео, разворачиваясь к учителю и поджимая пальцы на ногах, от чего их кончики то белели, то становились ещё розовее прежнего. – Вам нравится? Глаза Аратаки округлились, волосы на голове будто бы начали шевелиться, а щёки пыхнули теплом: – Понятия не имею, о чём ты. Но вот что мне НЕ нравится, так это то, как ты стоишь босиком на холодном полу, да ещё и после такого промокалова. – Не так уж и холодно, – тихо возразил Моб, косясь куда-то вбок. Он знал, что учитель врёт. Враньё было неотъемлемой составляющей его работы. Обычно учитель умел мастерски выпутаться из любой ситуации при помощи острых и точных выходок фантазии. Блеф и актёрское мастерство Рейгена всегда были на высоте и побеждали любую неловкость. Вот только сейчас он звучал как-то не так. Может в этот раз правда? Нет, невозможно. Пускай говорят, что Моб не силён в чтении атмосферы, но сейчас он чётко разглядел лицо своего учителя и никак не мог не согласиться с тем, что видели его глаза. А что, если... Что, если сегодня Моб попробует сыграть...? Нет, он плох в таких вещах. Его актёрскую игру быстро раскусят и будет... А что за это будет? Шигео не знал. Он лишь ощущал какое-то странное щекочущее любопытство прямо в центре груди, которое волнением опускалось к животу и вызывало слабость в ногах. Его мысли путались и мутнели, голова порывалась отключиться и оставить тело на попечение автопилота. Всего пара секунд растянулась для Шигео в длиннющий поток мыслей и сомнений, будто надувая огромный метафорический мыльный пузырь. Чпонь! В юной голове что-то будто щёлкнуло, разорвав мыльную плёночку сомнений и опасений. – Ох! – жалобно охнул Моб, подвернув под себя ноги и картинно рухнув вниз. – Моб! Что с тобой?! – вскрикнул Аратака, рванув к сложившемуся на полу ученику. Шигео мученически посмотрел на собственные лодыжки, после чего плавно поднял взгляд на учителя, который уже успел с грохотом приземлиться рядом с ним на колени. – Что-то случилось с твоими ногами? – тараторил он, взволновано рассматривая обмякшие суставы. Но тут одна из ног поднялась и легла на плечо Аратаки. Тот застыл. Его руки замерли над белой лодыжкой, всё ещё лежащей на полу. Аратака медленно поднял глаза – его ученик смотрел на него затуманенным взглядом сквозь полураскрытые веки, закусив костяшку указательного пальца руки и затаив дыхание. – Моб, что происходит? В ответ пальцы ноги, лежащей на плече, поджались, захватив складочку ткани: – Вам ведь нравится, учитель, – произнёс юноша, не отводя сжатый кулачок от губ. – Ты это нарочно? – на лице Рейгена проступила краска, глаза странно поблёскивали. Ответа не последовало. Вместо этого Рейген почувствовал, как его потянули вперёд за плечо, оттягивая белую ткань рубахи. Вторая миниатюрная ступня упёрлась ему в грудь. "Что ты творишь? Хватит!" – кричал внутренний голос в голове у мужчины. Однако большой плотный ком в горле не давал ему издать ни звука. Он мог бы дёрнуться, отскочить, взбеситься, вырваться из этих неловких объятий, вот только томный взгляд ученика приковал его к месту, парализовав, как страх парализует маленькую зверюшку. Аратака был сбит с толку, застигнут врасплох, обескуражен. Крохотная ножка медленными деликатными движениями щупала его грудь сквозь рубаху, аккуратно перебирая розовыми пальчиками и замерев ненадолго в области сердца, ритмично покачиваясь от того, как размашисто оно гарцевало внутри, отдавая сильными ударами в затуманенную голову. Натяжение ткани на плече не ослаблялось, не давая даже повода лишний раз подумать о том, чтобы отстраниться назад. Отодвинув воротник рубахи, мягкая ступня коснулась выпуклой ключицы, уколов её влажным холодом. Аратака коротко вздрогнул, резко втянув воздух ртом сквозь стиснутые зубы. Ледяные кончики пальцев прошлись вверх по шее, коснулись острого угла челюсти, мочки уха... Всё замерло. Белая ножка Моба застыла у лица Рейгена, касаясь нежной кожей тыльной стороны ступни кожи щеки Аратаки, грубоватой от короткой светлой щетины. Пауза. Протяжная, молчаливая. Учитель и ученик выжидательно смотрят друг на друга сквозь душную пелену. Сбивчивое дыхание Рейгена врезается в белоснежный подъем, щекоча и обжигая, терзая кожу горячим потоком воздуха. Ткань на плече натянулась с новым усилием, приглашая мужчину сделать первое встречное движение. Конфликт, разрывающий Аратаку изнутри, так и повис где-то в глубинах его помутневшего сознания. Сопротивляться больше просто не было сил. Его дрожащая рука коснулась пяточки, плавно обняла хрупкую ступню и переместила её, прижав тыльной стороной к пересохшим губам. Хватка на плече наконец ослабла, высвободив мятую ткань - больше она была не нужна, учитель согласился, принял предложение. Так думал Шигео. Так он чувствовал. Он чувствовал, как дрожащие пальцы учителя крепко и бережно держат его ступню, чувствовал обжигающие прикосновения губ и то, как эти прикосновения становятся всё более влажными в попытках Аратаки как можно чаще смачивать слюной собственные губы, чтобы не поцарапать нежную кожу. Шигео с облегчением опустил освободившуюся ногу, которая совсем устала от своего предыдущего положения, и уперся стопой в грудь учителя. Вот только в этот раз Шигео явно почувствовал под рубашкой что-то новое - маленький, едва заметный, твёрдый бугорочек. Это ведь не пуговица, правда, учитель? Моб осторожно коснулся выпуклости большим пальцем, чуть надавил и легонько подвигал ступнёй, натирая крошечную выпуклость тканью рубашки... Что-то хриплое и скрипящее вырвалось из уст Аратаки, и тот с силой зажал губами складочку кожи у самых пальцев, сделав ртом несколько мокрых потягиваний. Вот, какой ласки учитель бы хотел? Жаль, ногами так сделать не получится. Но можно попробовать кое-что другое. Шигео отвел вбок большой палец и, будто прищепкой, зажал маленький выпирающий сквозь рубашку бугорок. Учитель снова издал жалобный сдавленный звук, широко захватил влажную от поцелуев кожу губами и впервые размашисто проскользил по ней горячим мокрым языком. Ком тепла и волнующей дрожи разлился в животе Шигео сладким ноющим потягиванием. Пальцами одной ноги он продолжал гладить, сжимать и потирать чувствительное местечко на груди учителя. Вторая же нога оставалась во власти раскрасневшегося мужчины, который зажмурившись гулял по ней губами от колена до самого основания пальцев, покрывая мокрыми горячими поцелуями. Мутный взгляд Шигео опустился вниз к тому клочку ткани, что прикрывал тело учителя ниже рубашки. Вздутый бугор с тёмным мокрым пятном заставил его тяжело сглотнуть и громко выдохнуть. Что если он спустится ещё ниже? В самом начале Моба ещё терзали сомнения, но сейчас... Ясные мысли уже давно не посещали его голову, предоставив волю действий чему-то вроде инстинктов. Элегантная ножка быстро скользнула по животу учителя и прижалась к мокрому пятнышку, выступившему на его белье. Аратака замер. Тугое ноющее напряжение уже давно не давало ему мыслить здраво, но даже при всей абсурдности ситуации такого он никак не ожидал. Воспользовавшись замешательством учителя, Моб аккуратно высвободил из его горячих рук вторую ногу, так нежно обласканную. Мягкое симметричное сжатие выбило из Рейгена жалобный стон и в который раз вернуло его из забытья. Его дорогой, любимый ученик сидел перед ним на полу, оперевшись на руки, тяжело дышал сквозь приоткрытые пересохшие губы и с залитым румянцем лицом и мутным взглядом смотрел вниз, туда, где две стройные, утончённые, будто изготовленные из самого дорогого фарфора, ножки жадно тёрлись о поношенную, промокшую и липкую ткань. Моб, почему? Рейген сидел на полу, беспомощный, смущённый, полностью сбитый с толку. Нижняя часть тела то и дело посылала в мозг сладкие сигналы, от которых на глаза наворачивались слёзы. Его, взрослого опытного мужчину, усадил на пол и подчинил собственной воле хрупкий, совсем зеленый мальчуган. Как? Как такое могло произойти? Мерное трение замедлилось. Одна ножка замерла, прижавшись к твёрдому стволу. Большой палец второй ноги подцепил широкую резинку и оттянул, высвобождая из-под ткани красную, налитую кровью головку. В мыслях Аратаки творилась полная неразбериха. Его голову будто бы набили ватой. Беспомощность. Тупое ноющее желание. Стыд? Всё, на что он был способен – это смотреть. Мокрыми глазами он видел, как разгорячен и сосредоточен был его ученик, как внимательно тот следил за собственными движениями, оглаживающими разбухший ноющий орган. Видел, как небрежно огромная рубашка прикрывает его хрупкое тело. И видел, как возбуждённая юношеская плоть задирает ткань, истекая прозрачной смазкой. Он ведь к себе даже не притронулся. Его руки со сжатыми в кулаки пальцами упирались в пол, а ноги ласкали мягкими ступнями пах мужчины. Разум Рейгена терял контроль над телом. Его веки отяжелели, рот приоткрылся, а корпус наклонился вперед. Туда, прямо по направлению к вздымающей ткань плоти. Шлепок! Стопа Моба упирается в лицо учителя... В воздухе повисла пауза, наполненная тяжелым дыханием двух человек. Он... против? Ничего подобного. Практически с самого начала тело Шигео изнывало, умоляя о взаимном касании. Вот только Аратака допустил огромнейшую ошибку – намеревался за наклоном спрятать от своего ученика взгляд. Именно лицо этого мужчины – то, чего Моб так неистово желал в данный момент. Он не пропускал ни единого вздрагивания, ни единой эмоции. Жадно глотал вместе с воздухом малейшую ответную реакцию тела своего учителя. И прямо сейчас... его нога находилась у Аратаки на лице. Никто из них не казался обиженным или возмущённым. Это гораздо больше походило на замешательство вперемешку с лошадиной дозой возбуждения. Шигео был первым, кто прервал паузу. Его ножка ослабила упор и медленно поползла вниз, остановившись пальцами на раскрытых учительских губах. Тяжелое дыхание Аратаки холодило на вдохе и обжигало на выдохе. В его глазах больше не читались эмоции – лишь одна сплошная тягучая пелена. Что теперь было у него на уме? В ответ на неозвученный вопрос Рейген вдруг шире распахнул губы и обхватил ими несколько розовых пальчиков. Моб вздрогнул. В живот изнутри снова ударило что-то тёплое. Шигео чувствовал, как мягкие губы скользят вдоль его пальцев, перескакивая с одной пары на другую. Как движется горячий язык, дразня нежную кожу между пальцами, как кончик языка дотрагивается до самого основания. Шигео слышал жадные влажные звуки и каждой клеточкой своего тела ощущал искреннюю самоотдачу и наслаждение, с которыми учитель припадал к его ступне. Вторая нога всё ещё упиралась в налитый кровью орган, обняв его первым и вторым пальцами под самой головкой. Однако инициатива явно перешла в другие руки. Рейген жадно сосал раскрасневшиеся пальцы, подушечки которых начинали морщиться от большого количества горячей влаги. Из-под тяжелых век он наблюдал за изгибающимся телом ученика, который плотно стискивал бёдра, сжимая и стимулируя самого себя без рук. Вторая ножка судорожно подёргивалась, поджимая пальцы, заставляя Аратаку реагировать ответными движениями рта всё активнее и чувственнее. Из уст Моба, доселе не проронившего ни звука, вырвался тихий стон. Аратака резко рванулся вперед, схватил край рубашки и задрал её вверх, оголяя белоснежное тело до самой груди. На обнаженный живот хлюпнулась горячая беловатая жидкость. И ещё раз. И ещё раз... Вместе с дрожащим выдохом из тела Аратаки также вырвалась жгучая пульсирующая струя, забрызгав гладкую юношескую голень. Ученик и учитель сидели на полу, смотрели друг другу в глаза и не могли отдышаться. Их сердца выскакивали из груди, отдавая ударами в голову, а напряжение внизу живота постепенно отступало. Рейген в последний раз взялся рукой за утонченную ступню, поцеловал подъём и бережно опустил ножку на пол. – Подержи, – растворил тишину его охрипший голос. Моб несмело взял из его рук край рубахи. Аратака с трудом поднялся с пола и направился к столу. Его ноги были будто бы наполнены ватой и подкашивались на каждом шагу. В животе было тепло и сладко, а в голове практически не оставалось мыслей. Моб послушно ждал, придерживая рубашку, и постепенно осознавал произошедшее. Учитель вернулся с упаковкой салфеток в руках и снова опустился на колени. Плавным уверенным движением он вытер остатки спермы у Шигео с ноги, протёр пол, вытащил новую салфетку и бережно убрал белую тягучую жидкость с живота ученика. – На, дотри остальное сам, – сказал он, протянув Мобу коробок. – Спасибо, – тихонько пробормотал тот в ответ. – И поднимайся уже с пола, да носки надень, – с наигранной строгостью добавил Рейген, направляясь к умывальнику. Как же теперь быть? Он чувствовал себя виноватым и невиновным одновременно. Может ли это повториться? Было странно и стыдно признаваться самому себе, но ему... понравилось? Эх, может быть взять выходной на денёк и просто где-нибудь потыняться без дела. Этой голове нужна перезагрузка. – Учитель, – в очередной раз ворвался в его мысли непосредственный вопрос, – дождь не прекращается. Может закажем еды? – Да, пожалуй, – с облегчением вздохнул Аратака и потянулся к телефону. Дождь тарахтел каплями по стеклу. Мокрая одежда, развешанная по всему офису, постепенно высыхала. Ученик и учитель сидели за столиком и мирно беседовали о чем-то своём, а в воздухе витал аппетитный теплый аромат.