Холодные пробуждения и жаркие объятия

      Вэнь Нин проснулся посреди ночи и обнаружил себя свернувшимся в замёрзший комок на середине кровати. Ветер за окном надрывался, завывая не хуже оживших мертвецов из фильма, который они с Вэй Усянем смотрели накануне.       Фильм, кстати, был так себе — явный перебор с фонтанами крови и бутафорскими внутренностями. На них Вэнь Нин, студент-медик, смотрел через силу, обескураженный нереалистичностью происходящего. Зато Вэй Усянь остался доволен походом в кино, а его улыбка стоила того, чтобы в очередной раз вытерпеть пытку двухчасовым низкопробным хоррором. К тому же после просмотра фильмов ужасов Вэй Усянь любил дурачиться, прикидываясь напуганным киношными монстрами и требуя, чтобы его всю ночь крепко-крепко обнимали. Вэнь Нин считал это очаровательным и с удовольствием выполнял его просьбу. Хотя пары ударов длинных ног Вэй Усяня, выступавшего за университетскую команду по лёгкой атлетике, хватило бы, чтобы уложить любого зомби.       Именно так, обнимая его, Вэнь Нин заснул несколькими часами ранее. И их поза не изменилась бы до самого утра, если б привычка Вэй Усяня с головой закутываться в одеяло не напомнила о себе.       Ёжась от холода, Вэнь Нин сквозь темноту разглядывал лежащее рядом нечто. Это был Вэй Усянь, во сне монополизировавший одеяло, завернувшийся в него и уползший к стене. Он походил на кокон гусеницы, из которого по сигналу будильника вылупится взъерошенная, но прекрасная бабочка. Вэнь Нин, насквозь продрогший в одних пижамных штанах — длинную рубашку от пижамы сразу после её покупки присвоил Вэй Усянь — не смог сдержать улыбку. Ему было не впервой вот так просыпаться от холода, но это не вызывало у него раздражения.       Как бывало уже не раз, он тихо встал, пересёк единственную комнату их съёмной квартирки и в свете мигающего за окном фонаря отыскал на диване плед. Затем так же бесшумно вернулся в постель. Мысль о том, что можно просто разбудить Вэй Усяня и забрать у него свою половину одеяла, никогда не приходила Вэнь Нину в голову. Позаимствованный с дивана плед, лёгкий и немного колючий, его вполне устраивал. Укрывшись, Вэнь Нин постепенно согрелся и вскоре уже спал, боком прижавшись к своей безмятежной «гусенице».

***

      Вэй Усянь проснулся, когда предрассветная серость только-только начала просачиваться в комнату. Как это случается нередко, он и сам не понял, что его разбудило. То ли птица чиркнула когтями по подоконнику, то ли взвизгнула сигнализация припаркованной через улицу машины, а может, всему виной была осенняя промозглость, холодными пальцами погладившая его высунувшуюся из-под одеяла ступню. Втянув ногу обратно под одеяло, Вэй Усянь несколько раз моргнул, привыкая к блёклому полумраку.       Первым, что идентифицировал его сонный мозг, оказался тот симпатичный, но колючий плед, который сестрица Яньли связала и подарила им на новоселье. Узнав его, Вэй Усянь тихонько застонал. Он моментально догадался, что случилось.       — И снова не стал меня будить, — прошептал Вэй Усянь, приподнявшись на локте. — Ну почему ты такой упрямый, а? — он легонько постучал указательным пальцем по щеке спящего Вэнь Нина.       Его светлая кожа была соблазнительно приятной на ощупь, но, минуточку, её температура…       — Эй, ты же как лёд! — закричал Вэй Усянь шёпотом.       Он был возмущён беспечностью Вэнь Нина, который, чтобы не потревожить его сон, устроился под тонким пледиком, хотя так легко простужался. И в то же время Вэй Усянь страдал от угрызений совести. Кусая губы, он разрывался между желанием ущипнуть Вэнь Нина — в воспитательных целях — и острой потребностью выразить благодарность за его заботу.       Да, прямо сейчас. Чем-нибудь вроде вкусного завтрака (хотя готовка не совсем по части Вэй Усяня) или утреннего минета (а вот в этом он неплох). В принципе, все пункты можно было бы совместить.       Взбудораженный, он подорвался на кровати, но в последний момент сообразил, что для начала лучше позволить Вэнь Нину ещё немного поспать. К остальному они вернутся через пару часов.       Выпутавшись из своего кокона, Вэй Усянь заботливо накрыл Вэнь Нина частью одеяла. Затем прижался потеснее и обнял, обхватив руками в широких полосатых рукавах и закинув на бёдра Вэнь Нина обнажённую ногу, чтобы поделиться жаром своего тела.       Теперь точно не заболеет, удовлетворённо подумал Вэй Усянь. Уютно устроившись щекой на плече Вэнь Нина, он зевнул и закрыл глаза.

***

      За час до будильника Вэнь Нин снова проснулся, на этот раз изнемогая от жары под двумя слоями ткани и одним сладко посапывающим Вэй Усянем.