Однострочники

По заявке: Адаар любого пола кунарийский агент. Юг клокочет, раздираемый на части собственными пороками; даже пьяницы в таверне обсуждают раскол между Церковью и орденом храмовников. Когда у адаара спрашивают его мнение, он отвечает лишь тяжелым молчанием, потому что вопрос нелеп, как нелепы все прочие вопросы, которыми так изводятся бас; как нелепо их общество, в котором никто не знает своего места; и как вдвойне нелепа их религия, предлагающая потусторонние объяснения вполне земному несовершенству. Он оружие, адаар, а не хиссрад или таллис, разговоры – не его стезя. Его, вместе с проводником из местных, нанимают два безбородых гнома с хитрыми бегающими глазами и кошмарно безграмотным выговором; старший гном называет себя «кадаш». Товар, который везут гномы - всего два небольших, но тяжелых ящика, наглухо забитых досками - приходится погрузить на выносливых местных осликов, потому что повозки не в состоянии пройти узкими козлиными тропами. Животные страшно хрипят и бьют копытами, когда их навьючивают, пока проводник не успокаивает их, гладя по мордам и напевая. Ящики пахнут грозой и тоже поют. Тюки, принадлежащие самому адаару, свисающие с обоих боков низкорослой лошадки, кажутся незаметными и безобидными на фоне волшебного гномьего груза. Младший гном погибает первым: адаар сталкивает его в ущелье, что в изобилии пересекают полы пещер под Храмом Священного Праха. Проводник, теперь уже ненужный, оборачивается на долгий крик, звуки которого мечутся под сводом, как пойманные птицы, и метательный нож адаара пробивает его гортань. Дольше всех приходится возиться с «кадашем», который на удивление искусен и проворен в бою, но он обречен уже тем, что, как и прочие бас, лишен предназначения, а предназначение адаара – быть оружием. Адаар выбирает места для установки зарядов: взорви нужную каменную колонну, и рухнет вся громада Храма. которая покоится на лабиринте пещер. Под величественным зданием – одна пустота, как во всей религии бас. Содержимое поющих ящиков тоже идет в ход, и адаар поднимается наверх под треск и шипение длинных фитилей, и его сердце полно радости, как всегда, перед тем как проснется огонь. Через небольшой промежуток времени, едва достаточный для того чтобы закипела похлебка, юг превратится в обезглавленную курицу, что бегает по двору, хлопая крыльями и разбрызгивая кровь из обрубка шеи. Он толкает одну из дверей и видит перед собой огромное существо, чье тело изуродовано так, как уродует только магия, и распятую в воздухе старуху в одежде тамассран-басра. Что-то круглое, размером примерно с человеческую голову, подкатывается к ногам адаара, и существо удивленно оборачивается. Бесконечно долгое мгновение они просто смотрят друг на друга. Затем приходит огонь.